Глава 3

Людмила Прокофьевна сидела в кабинете и доделывала отчет.

Конечно, спустя пять минут после рабочего дня, ни одного сотрудника в учреждении не осталось.

Калугина отложила отчет и положила перед собой новое заявление об уходе Новосельцева.

У Людмилы боролись чувства обиды, грусти, любви и надежды. Она надеялась, что он ее и вправду любит, но что-то ее отталкивало от этой мысли.

Раздался стук, и в дверь вошел человек, по которому Людмила так тосковала.

- Добрый вечер, Людмила Прокофьевна.

- Добрый. Наткнулась на ваше заявление, Анатолий Ефремович. - Людмила Прокофьевна встала из-за стола, взяв заявление.

Она подошла к нему и посмотрела в глаза.

- Вы уверены? - дрожащим голосом спросила Калугина.

- Ну, если вы подпишите... - испугался Новосельцев, пожимая плечами.

Людмила поняла, глаза не могут врать. Она правда любима. Все это время она отдаляла от себя счастье, которое было так близко.

Их взгляды сошлись. Они простояли так несколько секунд, смотря друг другу в глаза.

Калугина, разорвав заявление Новосельцева, выкинула его за спину.

Новосельцев, посмотрел ей в глаза, а потом, немного погодя, поцеловал ее, прижимая к себе.

На этот раз, Калугина ничем не била его по спине и голове, а отвечала на поцелуй очень нежно.

Калугина прекратила поцелуй и снова посмотрела на Новосельцева, улыбаясь и плача.

Он, взяв ее лицо в руки, стер слезы с ее глаз. А она не смогла сдержать себя и прижалась к Новосельцеву.

- Все хорошо. Скажи мне главное. Ты мне веришь? - спросил Анатолий Ефремович, слегка отдалившись.

Она, улыбнувшись, чуть заметно кивнула.

Они снова улыбнулись друг другу, и Людмила снова "зарылась" в пиджаке Новосельцева.

- Я надеюсь, Самохвалов больше не залезет в нашу жизнь. - сказала Людмила, посмотрев на Анатолия.

- Он может. Но главное то, что мы ему не верим, так? - улыбнулся Анатолий и поцеловал Калугину в лоб.

Она улыбнулась и посмотрела на Анатолия Ефремовича.

- Твой друг Самохвалов - подлец.

- Так, он уже не мой друг. Ты это прекрасно знаешь. Ладно, уже поздно. Пора идти. - сказал Новосельцев, беря пальто Калугиной.

Он помог надеть ей пальто, и они вышли из учреждение, обнимая друг друга.

На улице было прохладно, поэтому Людмила прижималась к Новосельцеву как можно сильнее. Она за эти годы никогда не была так счастлива, как сейчас.

- Ко мне Ольга Петровна заходила. - как будто невзначай сказала Калугина. - Рассказала о тебе и Самохвалове.

- А я просил ее этого не делать. - улыбнулся Толя, тоже прижимая к себе любимую. - Ей сейчас очень тяжело.

- Почему? - подняла голову Людмила Прокофьевна на Анатолия Ефремовича.

- Это очень долгая история. Мы все трое дружили еще с университета, а Оля и Юрий Григорьевич тогда встречались. Потом Самохвалов женился, уехал. А сейчас у Оли муж и сын. Муж, как раз, сегодня из Есентуков вернулся, а тут такая история.

- Мда-с.

Они вошли в подъезд Людмилы, вызвали лифт и поехали на нужный этаж.

После того, как лифт поднялся на нужный этаж, она открыла дверь в квартиру, и они прошли туда.

Не успела Калугина снять пальто, как сразу зазвонил телефон.

- Ало?... Да, Вова, сейчас. - с улыбкой сказала женщина, протягивая телефонную трубку Толе.

- Да, Вова?... Хорошо, давай, говори... Да, все правильно, а теперь быстро ложитесь спать... Все, пока. - сказал Новосельцев и быстро повесил трубку.

- Что-нибудь случилось? - спросила Люда, посмотрев в глаза Толи.

- Да нет, все хорошо. Просто у Вовки надо было задачку по математике проверить. - с усмешкой сказал Новосельцев, и они рассмеялись.

Калугина взяла запотевшие очки Новосельцева и протерла об юбку платья.

- Я заварю чай. - с улыбкой на лице, она снова надела очки ему на нос и ушла на кухню.

Анатолий пошел за ней.

Она достала две чашки, а он, вскипятив чайник, заварил чай.

Они сидели, пили чай и разговаривали об о всем.

- А как твои дети отреагируют на все это? - спросила Людмила, поставив чашку.

- Ты о чем?

- Ну, о нас.

Анатолий посмотрел на Людмилу и в недоумении поставил чашку на блюдце. Далее, он, встав со стула, подошел к Людмиле и сел около ее ног.

- Ты боишься? - улыбнулся Новосельцев.

- Толь, они же уже все понимают. Вдруг я им не понравлюсь и все. - Людмила смотрела на свои руки, как вдруг, ее руки накрыли его.

- Люда, не бойся. Они смирные ребята... правда, оболдуи, но ты им понравишься, это однозначно.

- Господи, не говори так о детях. - буркнула Калугина и Толя кротко засмеялся. - Кстати, ты меня первый раз назвал по имени. - улыбнулась Людмила, поправляя челку Новосельцева.

- А ты меня. - улыбнулся Новосельцев и, слегка пристав, поцеловал свою любимую. Свою и ничью более.