Глава 21: Мое благословение

Ева чувствовала, как его пальцы скользнули по щеке. Медленно, настойчиво — будто он уже знал, что будет дальше. Он наклонился ближе. Его дыхание — горячее, ровное. — Я... — начал он. Но Ева перехватила момент. — Всё, — произнесла она спокойно. Почти холодно. Она шагнула назад — выскользнула из его рук, будто сбрасывая с себя его желание. — До завтра. Пока. Металл двери лязгнул за спиной. Отсек. Он остался стоять снаружи — возбуждённый, отвергнутый. Внутри закипало: обида, стыд... и вожделение. «Так не играют», — думал он. А она играла. И правила были её.

В квартире было темно. Только на кухне тускло горел свет. Вещи были разбросаны. Ева вошла в квартиру. Везде был сквозняк. Марина уже вернулась. Несколько дней её не было — уехала за город. К тому самому, отцу одногруппницы Евы.

Она стояла у зеркала, снимала макияж. Пальцы двигались отточенно, почти безжизненно — как будто стирала не косметику, а себя.

— Ну как у вас с Димой? — спросила Марина, не поворачиваясь.

— Нормально, — отозвалась Ева, сдержанно.

— С Архиповыми, значит. Молодец. Не упусти. Такие семьи — это опора. Всё остальное — мишура. Проходит.

Ева молчала. Смотрела, как мать поправляет кольцо. Очередной подарок. Очередная сделка.

— А тебе... никогда не было обидно? — вдруг спросила она.

Марина обернулась. — За что?

— Что они такие. А ты... такая.

Марина усмехнулась, небрежно: — Я счастлива. Жизнь дала мне шанс. Мужчина рядом, который заботится обо мне.

— Ты его любишь?

— Я, по крайней мере, не одна, — отрезала Марина. И снова отвернулась к зеркалу.

Ева замолчала. Потом, почти шёпотом:

— Мне предложили подать на стипендию в Скелдон. Говорят, у меня хорошие шансы.

Марина застыла. Повернулась медленно. В её взгляде — раздражение, как будто дочь сказала глупость.

— И что это тебе даст? Ты живёшь в мире сильных мужчин. Где всё решают они. У тебя — иллюзия контроля. Но только ты оступишься — и всё рухнет. Главное — успеть ухватиться за того, кого поставила рядом. А Архипов... Он не подарок. Но он влюблён. Из него можно лепить. Ты просто не тяни. Пользуйся, пока не перегорело. Не будь идиоткой, Ева. Не упусти шанс.

Ева резко подняла глаза:

— А папа бы что сказал?

Марина усмехнулась, но в её лице — что-то дёрнулось. — Твоему отцу всё равно, — бросила она жёстко.

Пауза. Тишина стала гуще.

— Ева, — сказала она, поворачиваясь. — Любовь — дело тонкое. А родственные связи — это капитал. Ты же видела, как твой отец себя повёл. Я тоже когда-то верила в сказки. А потом оказалось — вокруг взрослый мир, и там выживают только те, кто умеет вовремя принять...нужные решения.

Она подошла ближе, глядя в глаза:

— Если тебе нужно моё благословение — я тебе его даю. Завлеки Архипова. Дай ему то, чего он хочет. И у тебя всё будет. Ты ведь уже не маленькая.

Ева ничего не ответила. Смотрела в глаза матери — как в ледяное зеркало. Внутри всё сжалось. Слова звучали, как чужой язык. Холодно. Тоскливо. Одиноко.

Она представила себя в объятиях Димы. Как он целует, как касается, как говорит: «Ты — моя». И её чуть не вывернуло.

Потому что тенью — всегда был другой. Не тот, кому она должна. А тот, кто просто верит.