Глава тридцать вторая

До двух часов дня от друзей не было ни одной весточки. Лёша спокойно доедал ужины быстрого приготовления, которые ещё неделю назад самолично выбрасывал. Мда… отсутствие нормальной еды и мамы может довести и не до такого.

Меня же хореограф пытался накормить хоть чем-то, даже предлагал сходить в магазин или кафе. Видимо, Егор и ему рассказал, либо Яковлев оказался внимательнее, чем я думала. На удивление, голод пропал, позволяя перекусить только половиной стакана кефира. Всю остальную пищу я старательно игнорировала, хотя организм и не требовал.

Даже удивительно, я нормально не ела почти четыре дня, но не испытывала ни истощения, ни голода. Аппетит пропал после вторых суток, дав спокойно выдохнуть. Конечно, теперь я, в прямом смысле, ощущала, что мои ладони по температуре приблизились к снегу, голова немного побаливала, а в глазах темнело, но, пообещав себе продержаться до конца соревнований, я не намерена отступать.

Троица вернулась лишь полтретьего, вся уставшая и злая. Быстро подбегаю к друзьям, на ходу влепляя парням смачные подзатыльники.

- Малявка, за что? – воскликнул Виталик и потёр ушибленное место.

- Зачем пошли с ним разбираться? Зачем? Тем более без меня! – напирала я, а затем, заметила разбитые костяшки Лаврентьева. – Кувшинов вообще жив?

- Нет, он отказался записывать второе видео, а я пытался его образумить, - ответил Егор и снял куртку. На рукаве осталась длинная кроваво-тёмная полоска, после соприкосновения ткани с ранкой.

- Ника, не слушай его, - успокоила меня Лиза. Блондинка села на диван, в объятия Лёши, и устало размяла шею. – Твой Женя, действительно, отказался записывать видео с объяснениями, но Егор его не трогал. Этот дурак от злости ударил стену в кафе, из-за чего я сначала оплатила штраф, за разбитую фоторамку, а затем ещё и пыталась промыть его руку.

- Я говорил тебе не платить, - влез её брат, плюхнувшись в кресло. – Если у них гвозди в стенах не держатся, то это не твоя вина.

- Ладно, с тобой потом разберёмся. Что сказал Кувшинов? – продолжила я расспрос.

- Говорит, что с нами разговаривать не будет, - перебил злую тираду Лаврентьева Виталик и достал из холодильника бутерброд. – У него к тебе какое-то предложение, которое можно обсудить только с тобой.

- Значит, нужно позвонить и договориться о встрече, - подытожила я и полезла за телефоном.

- Через мой труп, ты встретишься с этим Кувшиновым, - зло отрезал Егор и упёрся локтями в колени. – Оставь всё так, шумиха скоро уляжется.

От услышанного даже в шоке приоткрываю рот и пытаюсь найти, что ответить.

- Ты с ума сошёл?! Выйди в Интернет, посмотри, что про меня пишут! – закричала я, размахивая рукой, которой до сих пор сжимала телефон. – Отпустим момент, что я стала считаться девушкой одного из самых популярных блоггеров, но ты читал комментарии? Я не создана для такой публичной жизни, тем более в этом теле! – указав на себя, продолжала я кричать. – Думаешь, мне хочется всё время чувствовать на себе злобные взгляды? Или ходить с прямой спиной, боясь, что какая-нибудь бешеная фанатка меня сфотографирует и выложит на всеобщее обозрение?!

Егор ничего не ответил, лишь отвёл взгляд и глубоко вздохнул. Я понимала, что он не виноват, что тут исключительно вина моя и Жени, что друзья просто волнуются, но не могла остановиться. Я не хочу находиться в центре внимания, не хочу быть объектом обсуждения, не хочу мелькать в новостных лентах. Та жизнь, к которой несколько лет назад стремился Женя, создавая канал, не для меня. Я не смогу.

Тишина была мне ответом, поэтому включаю телефон и ищу в номер фотографа. Несколько долгих гудков и парень берёт трубку.

- Не думал, что ты так рано позвонишь, - дружелюбно начал он, но я его быстро перебила.

- Я тоже не думала, что ты популярный блоггер, фан-база которого готова перегрызть мне глотку, - зло прошипела я, но сразу выдохнула. – Ты сказал, что у тебя ко мне какое-то предложение. Я слушаю.

- Ну, нет, - растягивая гласные, произнёс Женя. Даже странно после всего слышать такой его расслабленный тон, словно мы старые друзья. – Давай встретимся в кафе. В том китайском ресторанчике, через час.

- Ладно, - соглашаюсь я и, не дожидаясь ответа, скидываю.

Ухожу в спальню, чтобы переодеться. Никто и не пытался меня останавливать. Через две минуты послышался хлопок двери и голоса ребят. Похоже, Лиза, Лёша и Виталик ушли к себе.

Распускаю и расчёсываю волосы, надеваю свободную рубашку и привычные обтягивающие джинсы. Лёгкий макияж, и выхожу из комнаты, захватив сумочку.

Лаврентьев сидел перед телевизором, монотонно переключая каналы. Готова поклясться, что он даже не понимал, что смотрит. Заметив меня, друг заметно напрягся и отложил пульт.

- Если, что, звони, хорошо? – единственное, что он спросил, когда я застёгивала пальто.

Только киваю в ответ, ведь большего и не нужно. Это же Егор, а он поймёт… Я надеюсь, что поймёт…