Том 2.Глава 48

"В жизни полной сожалений,нет никакого смысла "

~~~\

Лалиса в спешке собралась, выпив на ходу две чашки крепкого кофе, с пятой попытки разбудила сына, заставила его надеть ненавистную школьную. Он, подавленный и сонный после очередного ночного кошмара, долго отказывался от завтрака, и Лисе понадобилось ещё лишних двадцать минут, чтобы уговорить его съесть хотя бы один бутерброд. После длительных поисков ключей от машины они вышли из дома, и Лалиса мгновенно осознала, что этот день начался для неё так же неудачно, как и большинство других — дорогу заполнили машины, выстроившись в три плотных ряда. Водители сигналили друг другу и бросались ругательствами через окна, наполняя улицу города едким запахом бензина. — Отлично, — простонала Лалиса, бросая на сына сожалеющий взгляд. — Мы влипли. — Зря математику делал, — вздохнул Тэхи.

Манобан шутливо потрепала его по голове, отчего мальчик недовольно поморщился и закатил глаза, как делал это всегда, когда мама проявляла чрезмерную нежность.  — Давай, кто быстрее до машины? — Ты же знаешь, что я быстрее, — фыркнул Тэхи и сорвался с места, натягивая тяжёлый портфель обратно на плечо. Лалиса улыбнулась и медленно побежала следом, позволяя сыну первым добраться до старенькой «Honda», припаркованной неподалёку. Он самодовольно усмехнулся и упёрся плечом в заднюю дверь, дожидаясь, пока Лиса его догонит. — Запрыгивай. — Можно вперёд? — Не сегодня, милый. — Отстой, — расстроился Тэхи и нехотя залез на заднее сиденье. Лалиса пристегнула его ремнём безопасности и села за руль, предусмотрительно забирая из сумочки тушь и блеск для губ, чтобы накраситься в пробке. Она выехала с парковки и повернула в правый ряд, но чёрный «Джип» резко преградил ей дорогу. Водитель в салоне бросил на неё недобрый взгляд, и Лалиса надавила на сигнал, жестом призывая его сдать назад. Мужчина не среагировал, подъезжая ближе к впередистоящему автомобилю, и тогда Манобан посигналила ещё раз. Безрезультатно. Открыв окно, она громко крикнула, в надежде, что водитель её услышит: — Эй, уважаемый, я на работу опаздываю. Не могли бы подвинуться? — Куда? — громко огрызнулся водитель . — Здесь все опаздывают, дорогуша. — Сдай немного назад. — Катись к дьяволу. Лалиса поджала губы от раздражения, а затем повернулась к сыну, который увлеченно играл со своей любимой игрушкой — железным человеком. Поборов в себе желание осыпать наглого водителя грубыми ругательствами, Лиса смиренно уставилась в окно, дожидаясь, когда кто-нибудь её пропустит. На Сторибрук обрушилось нещадно палящее солнце. Асфальт дышал ядовитым паром, заставляя людей прятаться в зданиях с кондиционером. Эта часть города кишела наркоманами и барыгами, которые даже днём, не стесняясь, толкали наркотики желающим, а также проститутками и теми, кому не хватало средств снять приличный дом в центре. Люди здесь ненавидели друг друга. Иногда они устраивали забастовки против власти, выходя на улицу с плакатами, и многих из них Лалисе довелось знать, как своих соседей. И даже сейчас, ранним утром, не обошлось без попрошайки, который сновал между машинами, в поисках лёгких денег. Пробка практически не двигалась. Лалиса настроила зеркало заднего вида, взяла тушь и принялась быстро краситься, придерживая руль одной рукой и посматривая на дорогу. — Звонила Миссис Донован, — сказала она, бросая на сына сквозь зеркало предупредительный взгляд. Она заметила, как он нахмурился, догадываясь, что именно доложила учительница маме. — О чём мы с тобой договаривались? Тэхи упрямо молчал, опустив голову. Он с чрезмерным усердием изучал свои руки, теряясь под серьёзным, строгим взглядом Лалисы. — Тэхи? — позвала Манобан. — Ты запретила мне бить этого тупоголового кретина, — нехотя ответил он, всем своим видом показывая недовольство. — Что я ещё запретила? — Ругаться, — обреченно вздохнул мальчик. — А ты что сделал? — Кинул в него учебник, — признался Тэхи, внимательно следя за реакцией мамы, которая продолжала наносить макияж, периодически возвращая внимание на дорогу, медленно продвигаясь следом за остальными автомобилями. — И? — Назвал Миссис Донован старой… — он осёкся, дожидаясь разрешения продолжить. Лалиса кивнула, и он тихо выдавил: — Старой сукой. — Господи, — протянула Лиса, задерживая помаду в миллиметре от губ, смотря на сына с искренним удивлением. — Откуда ты только знаешь все эти слова? Тэхи невинно пожал плечами и виновато спрятал глаза, изображая, будто ему на самом деле стыдно за своё поведение. С детства проворачивал один и тот же трюк, только бы избежать наказания, а сам продолжал совершенствоваться в самых изощрённых пакостях, школьных драках и взрослых ругательствах, стоило ему только пропасть из поля зрения мамы. — Ладно, — как можно спокойнее сказала Лиса, на секунду прикрыв глаза, чтобы усмирить злость. — И за что ты кинул в Майка учебник? — Он сказал, что я сирота, — признался Тэхи, сжимая кулаки и отводя свирепый взгляд к окну, вновь замыкаясь в себе и прячась от внешнего мира. — Он всегда меня так называет. Лалиса замерла, чувствуя болезненный укол вины. Она так часто пропадала на работе, стараясь держаться на плаву, что постепенно начала терять связь с собственным сыном. Он всё чаще ночевал у няни и всё чаще устраивал войну в школе, словно пытаясь привлечь её внимание. Лиса всё реже видела его счастливую улыбку, и это било ей в самое сердце. Сейчас же она ясно осознала, как много упустила. — Сирота — это тот, у кого нет родителей, — сказала Манобан, стараясь унять дрожь в голосе. Она отложила косметику, убедилась, что машины по-прежнему стоят на месте, отстегнула ремень и повернулась к сыну, тщательно подбирая нужные слова в своей голове. — А у тебя они есть. У тебя есть я. — Ага, — обиженно буркнул Тэхи, не отрывая взгляда от окна. — Этот Майк такой же кретин, как и его отец, — сказала Лалиса. — Не обращай на него внимание. Знаешь, что ещё сказала Миссис Донован? — Что? — равнодушно спросил Тэхи, рисуя невидимый узор на грязном стекле. — Что ты очень талантливый и способный мальчик. Только ведёшь себя плохо. Тэхи недоверчиво взглянул на маму, и она тепло улыбнулась, забывая о пробке, протягивая к нему поднятый вверх мизинец — их фирменный примирительный жест. — Ты тоже так считаешь? — с сомнением спросил он, прищурившись. — Конечно, — фыркнула Лиса. — Конечно, я так считаю. — И ты купишь мне нового робота? — хитро улыбнулся Тэхи, поднимая мизинец и прижимая его к груди, дожидаясь, когда мама вновь пойдёт у него на поводу. — Если ты пообещаешь больше не обзываться, — выдвинула условие Манобан, с деловым видом задрав подбородок. — Хорошо, — согласился Тэхи. — А ещё мы устроим вечер кино и пиццы. — Идёт, — сдалась Лалиса и протянула ему палец, чувствуя некоторое облегчение от того, что сын больше не злится на неё. — Сегодня у нас вечер кино и пиццы. И только в кого ты такой хитрый, — рассмеялась она, шутливо пощекотав Тэхи. — Точно не в тебя. Громкий сигнал автомобиля напугал Лалису. Она обернулась, схватилась за руль и надавила на газ, замечая, что пробка рассосалась, а она застряла на светофоре, мешая движению. Взглянув на часы, Лиса увеличила скорость и свернула на нужную улицу, надеясь успеть привезти Тэхи к первому уроку. Она ловко маневрировала между машинами и вскоре выехала в оживленный центр с красивыми высотками, невероятной архитектурой зданий, множеством фонтанов, памятников, дорогих ресторанов. До школы оставались считанные километры, и Лалиса заставила старый автомобиль разогнаться до максимума, не боясь попасть под камеры или быть остановленной полицейскими. Школьная парковка была полна машин. На месте, где Манобан обычно останавливалась, уже припарковалась «Audi», и ей пришлось сделать круг, прежде чем она нашла свободное. — Успели, — радостно воскликнула Лиса. — Давай, бегом. Тэхи неторопливо вылез из машины, нарочно оттягивая время, чтобы опоздать на математику. Лалиса вышла следом и сразу же заметила знакомый красный «Bentley», остановившийся практически впритык от её невзрачной «Honda». Из роскошного автомобиля показалось загорелое лицо мужчины, и Лиса закатила глаза, думая о том, что этот день становится только хуже. — Валентайн, — усмехнулся мужчина. Его пухлые губы растянулись в неприятной, искусственной улыбке, а оценивающий, брезгливый взгляд упал на Лису. Он внимательно рассмотрел её, словно в долларах оценив простой наряд, а затем скривился в пренебрежении. — Ты снова поставила свою колымагу на моём месте. С первого раза не понимаешь? — И тебе доброе утро, — фальшиво улыбнулась Лалиса, махнув ему рукой. — Подожди минуту. — Не буду я ждать, — возмутился мужчина, но Лиса пропустила мимо ушей откровенную грубость и развернулась к сыну, который зло насупился. — Давай, живо убирай машину. Места для нищих в другой стороне. — Я постараюсь забрать тебя сразу после занятий, хорошо? — она присела на корточки и поправила ворот его школьной рубашки, спиной чувствуя пристальный взгляд. — По плану вечер кино. Тэхи отстранился и покачал головой, когда Лиса потянулась к нему для прощального поцелуя. Его взгляд упал за её спину, и Лалиса заметила, как потемнели его глаза, наполняясь такой знакомой яростью. — Эй, Валентайн, — раздался насмешливый голос. Светловолосый мальчик, облачённый в серый костюм и тёмно-синий галстук, как две капли воды похожий на мужчину из дорогой иномарки, остановился в нескольких шагах от Тэхи и скрестил руки на груди. Он смерил одноклассника враждебным взглядом и игриво подвигал бровями. — Так кто из них твоя мать? Эта, или та чёрная толстуха? — Пошёл ты, Майк,— огрызнулся Тэхи, отпихивая руку мамы и расправляя плечи. Лалиса выпрямилась и выжидающе уставилась на отца мальчика, который, казалось, наслаждался происходящим. Он подмигнул Манобан, и она сжала челюсть от злости. Бросив сыну на прощание пару слов, она проследила, чтобы он поднялся на крыльцо, помахала ему рукой и улыбнулась, внутренне вскипая от ненависти к человеку, чья надменность буквально искрилась в воздухе. Как только Тэхи скрылся в дверях школы, а Майк отвлекся на своих друзей, улыбка сползла с лица Лисы. Она повернулась в сторону мужчины и одарила его свирепым взглядом исподлобья, чувствуя, как сильно её терзает желание хорошенько врезать ему. Осмотревшись по сторонам, Манобан приблизилась к нему и, прежде чем он успел осмыслить происходящее, схватила край его широкого галстука и резко потянула на себя, от чего мужчина с трудом удержал равновесие. — Слушай сюда, мудак, — прошипела Лалиса ему прямо в лицо. — Скажи своему избалованному мальчишке, чтобы оставил моего сына в покое, иначе я за себя не ручаюсь, — она сильнее потянула галстук, наматывая ткань на запястье, замечая испарину на лбу отца Майка. — Это твой отморозок распускает руки, — прохрипел мужчина, ослабляя узел, чтобы полноценно вздохнуть. — Теперь понятно в кого он. Предупреждаю тебя, Валентайн… Не приструнишь своего пацана, и я сделаю всё, чтобы он вылетел из этой школы. — Только попробуй, — уверенно процедила Лалиса, не показывая своего волнения и страха. Ей ли не знать, на что способны крупные купюры. Особенно в руках такого беспринципного, высокомерного и самовлюбленного человека, как этот. — Думаю, мы поняли друг друга, — усмехнулся мужчина. Лиса отпустила галстук и с силой пихнула его в грудь, замечая удивленные взгляды прохожих. Мужчина потер шею и прошептал ругательства, которых Лалиса не смогла расслышать. — Хорошего дня, — съязвила она и, развернувшись, быстро села в машину, чувствуя, как от перенапряжения дрожат пальцы. Хлопнув дверью, Лалиса сложила руки на руле, опустила голову и устало закрыла глаза. Впервые за долгое время она в полной мере ощутила тяжесть на своих плечах. У неё не оставалось сил на посторонние мысли — работа днём и ночью, забота о сыне, движение вперёд без права на остановку. Всё, что тревожило её — это Тэхи. Она в кровь стирала ноги в кафе, чтобы заработать денег на эту престижную школу, на дорогих врачей и захолустную квартиру на окраине города. Одна лишь минута отчаяния, которое захлестнуло с головой в закрытом пространстве машины, только одна непрошеная слезинка и только единственное воспоминание о человеке, который безжалостно бросил её одну в этом огромном мире, с маленьким ребёнком на руках… Собрав волю в кулак, быстро утерев слёзы, Манобан завела мотор и выехала с парковки, слыша, как в сумке звонит телефон, напоминая о том, что она вновь опоздала больше, чем на допустимые сорок минут. ~~~\ Лалиса залетела в кафе, мгновенно погружаясь в привычную суматоху. Помещение было переполнено людьми, заглянувшими позавтракать перед работой. Энергичную музыку перебивал гул голосов, звон чашек и удары столовых приборов о тарелки. Официантки в фирменных коротких платьях сновали между столами, разливая кофе из чайников и расставляя перед гостями разные блюда. В нос тут же ударил запах свежеиспеченных булочек, бекона и омлета, и желудок Лисы неприятно скрутило спазмом от голода. — Где тебя носило? — прошептала Далия, перехватывая подругу в дверях. Она, как и всегда, походила на кинозвезду: яркий макияж, длинные каштановые волосы убраны в высокий хвост, в ушах сверкали новые сережки, а несколько верхних пуговиц платья были расстегнуты, демонстрируя округлость пышной груди. — Карди звонил тебе раз пятьдесят. Всё в порядке? — Я еле поднялась после ночной смены, — призналась Манобан. — Застряла в пробке, а у школы столкнулась с неадекватным отцом Майка. В общем, не спрашивай. Я мигом, — она быстро поцеловала лучшую подругу в щеку и побежала к служебной комнате, чтобы переодеться. Закрывшись в тесном кабинете, Лиса стянула лёгкую блузку через голову, сняла джинсы и расправила смятое рабочее платье. Дверь скрипнула, и она вздрогнула от неожиданности, прикрываясь тканью и оборачиваясь, чтобы прогнать незваного гостя. Нагло ворвавшимся в комнату оказался Карди. Он плотно запер за собой дверь и с громким вздохом взглянул на девушку, немо требуя объяснений. — Привет, босс, — поздоровалась Лиса, ныряя в платье через голову. — Знаю, я снова опоздала. На этот раз можешь меня оштрафовать, — она весело подмигнула мужчине, надеясь развеять его злость, а затем потянулась к нему и оставила на губах лёгкий, приветственный поцелуй. Его широкие плечи ощутимо напряглись под её теплыми ладонями, взгляд голубых глаз наполнился светом, а на губах появилась снисходительная полуулыбка. Он всё так же прощал ей оплошности за один лишь взмах длинных ресниц. Как бы Карди не старался, он не мог противостоять обаянию Лисы с самого первого дня их знакомства влюбленный в неё, как мальчишка. — Пользуешься своим особенным положением? — подколол он, выгибая густую бровь. Обвив талию Лалисы сильной рукой, он крепко прижал её к себе, а она просияла улыбкой, чувствуя приятное тепло в груди и резкий прилив радости. — Я ведь и правда могу тебя оштрафовать. — Прости. У Тэхи опять проблемы. — Что случилось? — Карди нахмурился и внимательно посмотрел на Лису, совершенно искренне желая разделить с ней переживания. — Он снова подрался. Честно говоря, эти его вспышки агрессии меня сильно пугают. Сегодня ночью ему опять приснился кошмар. Приступа не было, но я боюсь, что… Карди аккуратно сдавил её плечо в сочувственном жесте, и Лалиса сжала его пальцы в своей ладони, чувствуя, что скопившееся напряжение вот-вот раздавит её изнутри. — Хочешь, я попробую с ним поговорить? Манобан отрицательно покачала головой. — Ты же знаешь, он тебя не любит. — Ну да, — согласился Карди, разочарованно поджав губы. — Не хочешь сходить завтра куда-нибудь? — Возможно. А сейчас я, пожалуй, пойду работать, пока Далия не убила кого-нибудь из посетителей. Лалиса выпуталась из объятий мужчины, взглянула в маленькое зеркало над столом, поправила волосы и направилась к выходу. — Кстати, — сказал Карди, вынуждая её остановиться в дверях. — Сегодня в клубе нужен бармен. — Я пас, — отказалась Лиса. — Я обещала Тэхи вечер кино. — У одного влиятельного бизнесмена сегодня мальчишник. Намечается вечеринка. Чаевые будут внушительные. Лалиса задумалась. Она хваталась за любую возможность заработать денег, и эта вечеринка была шансом до конца собрать полную сумму, необходимую для оплаты еще одного семестра в школе Тэхи. Сердце болезненно сжалось от осознания, что она не имеет права упустить такую возможность. — Я позвоню Саре, — сказала Манобан. — Ария, — позвал Карди, и Лиса обернулась, впервые за долгое время ощущая на себе липкость собственной лжи. — Ты хорошая мать, — успокоил он, словно прочитав все её мрачные мысли. Лиса отстранённо кивнула, сделала глубокий вдох и вышла в зал, натягивая дежурную улыбку, хватая со стойки яркое меню. Заметив пустующий столик перед одним из постоянных клиентов, она устремилась принять заказ, заставляя свои мысли вернуться к работе. ~~~\ Этот день казался бесконечной пыткой и закончился для Лалисы только в три часа ночи, когда она, наконец, добралась до дома, где жила Сара. Она написала женщине сообщение, не желая будить сына звонком, и когда поднялась на нужный этаж, дверь была уже открыта. Сара жестом пригласила её войти и приветственно улыбнулась своей широкой добродушной улыбкой. — Прости, что так поздно, — прошептала Лиса, сбрасывая кеды и куртку, тихой поступью проходя в просторную квартиру. — В клубе была большая вечеринка. Он быстро заснул? — Да. Мы сделали уроки, посмотрели фильм, и он уснул. Лалиса представила, как сильно расстроился сын. Он отказался говорить с ней, когда она попросила Сару передать ему трубку. Очередной семейный вечер кино они провели по раздельности, и Манобан всеми фибрами души ненавидела себя за то, что снова не сдержала данного обещания. — Думаю, не стоит его будить, — сказала няня. — Можешь остаться здесь. — Спасибо. Я сейчас, — Лиса полезла в сумочку за деньгами, но женщина мягко остановила её руку. — Отдашь в конце месяца. — Спасибо, — снова поблагодарила Манобан, выдавливая усталую, сонную улыбку. — Ты чудо. — Я пойду лягу. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — ответила Лиса и направилась в приоткрытую комнату, откуда струился мягкий, приглушённый свет от прикроватного ночника. Тэхи никогда не засыпал без света. Она тихо прошла в спальню и аккуратно присела на кровать. Тэхи мирно спал, уткнувшись носом в подушку. Его тёмные волосы спутались на голове, а на лбу проступила маленькая морщинка. Он перестал хмуриться, как только Лалиса ласково коснулась его щеки, словно сквозь сон почувствовав её присутствие. Рассматривая его лицо в полумраке, Лалиса вновь убеждалась в том, что сын совершенно на неё не похож. Он родился светло-русым,но уже к трём годам потемнел. Мягкие черты лица вытянулись, глаза приобрели такой знакомый перелив, и Тэхи быстро превратился в маленькую копию своего отца. Она видела Чонгука в каждой детали. В этих родинках на щеке, лбу и подбородке,в едва заметной ямочке при широкой улыбке. Тэхи  никогда не встречал своего отца, но словно на генетическом уровне перенял его привычки: так же хмурился, так же не любил долгих разговоров, с той же лёгкостью заставлял Лалису отступить. Его характер перестраивался день ото дня, и чем старше он становился, тем сложнее Лисе было с ним справиться. Поначалу это сходство причиняло Манобан боль. Она смотрела в глаза сына и возвращалась в прошлое, от которого так отчаянно хотела убежать. Время шло, рваные раны затягивались, и всё, что осталось теперь — это ощущение особенной, неразрывной связи с человеком, благодаря которому на свет появился Тэхи. Чон Чонгук превратился в далёкий, размытый образ, вселяющий в неё страх. Лиса старалась блокировать любую мысль о нём, шаг за шагом отпуская тяжёлый груз вины и сожаления. Любовь к нему теперь казалась лишь подростковым увлечением, поверив в серьёзность которого она почти потеряла себя. Его любовь — умелая игра, жестокая манипуляция, изощрённое развлечение. Манобан верила в это. Или убедила себя, что верит, только так находя в себе силы подниматься с постели каждое утро. Она погасила свет и аккуратно прилегла рядом с сыном, не чувствуя собственного тела от жуткой усталости. Осторожно обняв его хрупкие плечи, Лиса закрыла глаза и расслабилась, наслаждаясь забвенной тишиной после оглушающей музыки ночного клуба, прислушиваясь к размеренному дыханию Тэхи. На сон осталось жалких четыре часа. Как только солнце поднимется над городом, её снова подхватит головокружительный ритм жизни, которая даже теперь, спустя долгих восемь лет, казалась чужой. Лалису словно вырвали из прошлого и бросили в будущее, без промежуточного звена — настоящего. В эту секунду, когда дымка сна медленно опускалась на сознание Лисы, тревоги покидали её, а всё остальное теряло смысл. Ещё один день незаметно остался в прошлом. Ещё один день из жизни Арии Валентайн.

Продолжение следует..