Дом с черными ставнями

Все началось в тот черный, дождливый и слякотный день, когда я переехал в эту квартиру на улице Святого Джеймса.

Не то, чтобы меня не предупреждали о доме с черными ставнями — нет, я, конечно, слышал все жуткие истории, ходящие вокруг него. Только безумец, окончательно лишившийся надежды, смог бы жить в этом доме — вот что твердили мне все вокруг! Помилуйте, но вы же должны и меня понять! Я живу в Лондоне и работаю клерком в компании возмутительно прижимистого мистера Тейлора Бэнкса! Грошей, которые я получаю, не хватает даже на то, чтобы протопить полдома. Потому я его и продал, и принялся искать квартиру — и представляете, нашел!Когда-то этот дом с черными ставнями принадлежал Чарльзу Майрону Блэку, похоронных дел мастеру, предпринимателю, который сколотил состояние, эксплуатируя тему смерти. Он торговал надгробиями, древесиной, тканями, эпитафиями — всем, чем только мог. А после его смерти никто из наследников не пожелал оставаться в столь мрачном месте. О, мистер Блэк предпочитал мрачный и одинокий образ жизни, видимо, поддерживая выбранный образ — ну, вы помните, всегда в черном, траурном, с вуалью, закрывающей изуродованное лицо? Говорили, что призраки, которые не получали достойного погребения, несмотря на все его усилия, предпочитали оставаться в его доме, и соседство с ними он находил более приятным, чем с живыми людьми. Потому наследники все и отказались! Дом вскоре поделили на квартиры и принялись сдавать за совершенные копейки — просто чтобы не простаивал. Это богатенькие дельцы вроде Тейлора Бэнкса могут воротить нос от таких домов! А для вчерашних студентов вроде меня эта квартира — находка. И дела мне нет до призраков, слышите? Здесь есть кровать, стол, гардероб и печка, к которой прилагается запас дров на целую зиму, потому что других жильцов, кроме меня, почти что и нет! Так что я счастливец! Слышите? Сэмюэль Уоррен — счастливец, который вытянул лотерейный билет, да будь покоен на том свете мистер Ч. М. Блэк и да здравствуют его наследники!

В день, когда я переехал в дом на улице Святого Джеймса, была гроза. Казалось бы, от ворот до входных дверей, украшенных тяжелыми медными кольцами, было не больше сотни шагов, но за то время, которое понадобилось для их преодоления, я успел промокнуть до нитки. Лило как из ведра — колючий ноябрьский дождь разом пробирал до костей.Естественно, первым, что я сделал, войдя в свой новый дом — затопил печку. После чего пододвинул поближе кресло, обитое потертой черной кожей, и, не снимая пальто и перчаток, подсел к огню. К моему счастью, среди моего нехитрого скарба, состоящего по большей части из книг, нашлась бутылка неплохого хереса, бережно хранимая на черный день. Дня чернее в моей жизни не случалось, потому я разыскал в буфете оставшиеся от прежних хозяев хрустальные бокалы на тонких ножках, и наполнил один из них янтарным хересом. Один его вид обещал солнечное тепло, разливающееся в груди. Однако, не успел я совершить и полного глотка, как в кресле напротив материализовалась — иного слова я не смогу подобрать — полупрозрачная фигура в высоком цилиндре, крылатке и с вуалью на лице, и строгим голосом молвила:— Мистер-не-имею-чести-быть-представленными, извольте немедленно вылить эту ужасную жидкость и больше никогда не притрагиваться к ней! От неожиданности я едва не стал привидением сам — херес пошел не в то горло, и я уронил рюмку, согнувшись в три погибели в приступе жуткого кашля. Привидение закинуло ногу на ногу, щелкнуло часами и сидело в расслабленной позе, наблюдая за моими мучениями. — Вот видите! — резюмировал полупрозрачный джентльмен, когда я, наконец, снова смог выпрямиться в своем кресле. — Алкоголь уже навлек на вас беду. — Позвольте-позвольте! — возмутился я в ответ. — С вашего позволения, распоряжаться в своем собственном доме где, что и в каких количествах мне пить, буду я сам!Призрак расхохотался. Выглядело это довольно зловеще — особенно если учесть тот факт, что в этот момент за окнами грянул гром, а небо пересек сияющий росчерк молнии. Уняв приступ хохота, призрак обратился ко мне так:— Молодой человек, вы, быть может, и приобрели какие-то бумаги, утверждающие, что на какое-то время вы здесь живете, но поверьте — они не значат ровно ничего. Этот дом — мой, и все, что вы только можете — быть настолько скромным и порядочным соседом, чтобы пореже мне досаждать. Я уставился на него, открыв рот и не находя что ответить на столь вопиющую наглость.— Возможно, мне стоит позвонить в агентство и сменить квартиру на другую, — сказал я, и снова меня оборвали.— Быть может вы, живые, и поделили на разные квартиры особняк, выполненный в едином стиле, где каждая комната дополняла другую, — произнес призрак с какими-то особенно вредными интонациями в голосе. — Но дом принадлежит мне. Весь и целиком. Мне известно, что сюда вас привела крайняя нужда — в ином случае слухов о привидениях, ходящих вокруг этого места, было бы достаточно, чтобы навсегда отпугнуть вас от улицы Святого Джеймса...— Слухов?! — я не выдержал и перебил его.Призрак обратил ко мне искренний удивленный взгляд.— Конечно, слухов. Вы же не верите в глупости о привидениях на самом деле? Я почувствовал, как мой рассудок уносит холодный ноябрьский ветер, и как осколки моего разума летят над землей, превращаясь в высушенные осенние листья. Образ этот на удивление утешил меня, потому я набрался смелости и спросил у своего нематериального собеседника:— Если это только слухи... То кем тогда считать вас? — Меня? — мне показалось, что призрак немного смутился. — Как неловко с моей стороны, что я забыл представиться.Он приподнял цилиндр и с достоинством проговорил:— К вашим услугам, мистер Чарльз Майрон Блэк, владелец похоронной компании "Блэк грейвз" и этого дома.

В конечном итоге соседство с мистером Блэком оказалось не таким уж и серьезным испытанием. Поверьте, моя работа в конторе Тейлора Бэнкса была намного ужаснее! Не говоря уже о том, что мистер Блэк был выдающимся дельцом с крепкой хваткой и потрясающим чувством рынка. Я знаю, вы подумали, что я немедленно ушел от ненавистного Бэнкса и открыл свое дело, а призрак Ч. М. Блэка курировал меня и вел по долгому пути... Вышла бы история про нового Дэвида Копперфильда, не иначе! Читатели литературных журналов с восторгом ждали бы ежемесячного выхода новых глав и переживали за незадачливого Сэмюэля, который, преодолев все преграды и трудности, в конечном итоге станет богат, знатен и обретет личное счастье... Я бы тоже с удовольствием почитал! Но реальность — не роман мистера Диккенса, и даже не сказка на ночь, рассказанная старой девой мисс Уилкинс наивной дурочке Доре (которая по нелепой случайности приходится мне сестрой, а потому таких сказок наслушался в свое время и я). Так вот, реальность не имеет ничего общего с литературой. Но Ч. М. Блэк сразу заявил, что у меня нет никакой деловой жилки.— Что вам стоит сделать, так это взять паузу, и решить, к чему у вас в самом деле лежит духа, мистер Уоррен, — категорично заявлял он, паря в воздухе невысоко от пола.Он вообще старался вежливо изображать из себя живого человека, не проходить сквозь стены, не пугать внезапными появлениями — более вежливого и тактичного призрака сложно было вообразить.— Я бы не взял вас к себе даже клерком, — сказал он мне. — Вы совершенно не предназначены для торговли. У вас нет чутья, которое помогает понять желания покупателя задолго до того, как покупатель узнает об этом сам. А вы раз — и уже предложили то, что ему надо. И вечные ценности. Конечно, обязательно вечные ценности!По мнению Ч. М Блэка, я был бесконечно далек от вечных ценностей. Зато обладал огромным количеством вредных привычек, которые приходилось ежедневно искоренять. Ему не нравилось, что я пишу, сгорбившись под свечкой, и что сплю без положенной сорочки и ночного колпака, пью кофе вместо традиционного чая с молоком и громко храплю по ночам. Но больше всего мой призрачный сосед ненавидел выпивку.

Что только не происходило с моими честным трудом добытыми, заработанными потом и кровью бутылками! Они летали с высоких лестничных пролетов, вылетали из печной трубы, бились вдребезги о входную дверь, тонули в колодце, проливались в чугунную ванную, разлетались на куски от револьверной пули... Да, у моего соседа хватало силы, чтобы взять призрачной рукой настоящий револьвер и выпустить настоящую пулю в пузатую бутылку настоящего шотландского виски! — Сжальтесь надо мной! — не выдержав, взвыл я после этого случая. — Дражайший мистер Блэк, может быть, вы хотя бы объясните, чем вызвано ваше неприятие благородных напитков? Чарльз Майрон Блэк усмехнулся и приподнял свою вуаль. Лицо его наполовину покрыто ужасными шрамами — такие под силу оставить только открытому огню.— Однажды я был молод, как вы, молодой человек, — продолжая усмехаться, поведал он. — И тоже любил приложиться к бутылке, отмечая хорошее дельце. И вот однажды в ночи случилась гроза, меня мучила бессонница, и я проводил ее в компании любимого спутника — портвейна. Тогда я уснул с бокалом в руке, близко к печке и уронил недопитый портвейн в камин. Не знаю как, но начался пожар. У меня обгорела половина тела — так я должен был до конца жизни прятать лицо. Моя жена и дочь сгорели в том пожаре, как и дом, доставшийся мне в наследство. С тех пор я точно осознал две вещи: смерть приходит к человеку без предупреждения, а похороны — самый востребованный бизнес. — И вы... совсем не горевали? — ошарашенно спросил я.— Что за чушь? Конечно я горевал, — довольно резко ответил призрак. — Но мне надо было чем-то себя занять. Как видите, получилось весьма неплохо. — А... Почему вы тогда остались здесь? — вдруг пришло мне в голову. — Я слышал, что призраки просто так не остаются.— А что мне делать... — Ч. М. Блэк ткнул прозрачным пальцем в потолок. — ... там? Не думаю, что мне обрадуются, а огонь я с юности не люблю, как вы могли понять. Уж лучше остаться в городе, который так полюбился, городе, полном чумы, смерти, глупых девиц, травящихся свинцовыми белилами, стреляющихся юнцов и Королевы, которая возвела траур на общегосударственный уровень. Признаться, я никогда не встречал более воодушевленного человека, чем Ч. М. Блэк.— Правда, вы первый из живых, кто смог соседствовать со мной, — признался он. — Почему-то для большинства алкоголь является обязательным спутником в доме с привидениями. Но вы — особенный человек. Вас, наверное, можно познакомить в скором времени и с другими обитателями дома. — Почему? — только и смог спросить я.— Вы спокойный, — пожал плечами Ч. М. Блэк. — Вы гораздо большее привидение, чем я, молодой человек. А потому — весьма приятная компания.

Вот так я и расстался с любовью к портвейну, хересу и шотландскому виски, а заодно с последней надеждой на здравый рассудок и нормальную жизнь. Из конторы Тайлера Бэнкса я вскоре уволился, и нашел неплохое место прямо на улице Святого Джеймса — в первой половине дня помогал с бумагами пожилой владелице модной лавки. Ее муж по несчастной случайности погиб за полгода до смерти Ч. М. Блэка, и они провели вместе неплохое время, обсуждая будущее, которое ожидает несчастных наследников, оставшихся без присмотра.

Вскоре моя помощь понадобилась и вдове Милн, чей муж также порой навещал дом с черными ставнями, и мистеру Гасперу, чья жена жила теперь в мансарде — вот она страдала приступами истерии и часто ходила сквозь стены. Я старался находить время и оказывать посильную помощь всем наследникам большого призрачного сообщества, ставшего моими соседями, и вскоре на моем банковском счету скопилась внушительная сумма. А год спустя я встретил юную мисс Кристину Линдрен, и мое время в доме с черными ставнями подошло к концу.

Мистер Чарльз Майрон Блэк сделал мне ровно один подарок на прощание — назвал номер ячейке в банке, где лежала добрая треть акций компании "Блэк грэйвз", подписанная и заверенная нотариусом, а потому женился я почти что богачом, новым Оливером Твистом, счастливым Копперфильдом — и все благодаря моему удивительному соседству, о котором я никогда не рассказывал ни Кристине, ни кому либо еще. Это была маленькая тайна улицы Святого Джеймса, и таковой осталась. Дом с черными ставнями до сих пор стоит в глубине заросшего сада, и иногда я приезжаю туда в особо ненастные ночи, и смотрю на тускло горящее окно на первом этаже. Иногда захожу на огонек — но только в то время, когда моя прежняя квартира пустует.

И единственный совет, который только могу наставительно дать будущим квартирантам проклятого дома с привидениями — избегайте портвейна, купите хорошего чаю и помните, что смерть, как и дружба, всегда случается внезапно, тогда, когда меньше всего ее ждешь.