Глава 3. В замке теней

Открывать глаза не хотелось. Возможность чувствовать, казалось, исчезла в тот момент, когда когти Эндрю пронзили плоть ее родного брата. Противоречивые и беспокойные мысли проносились в ее голове слишком быстро, от чего девушка, не замечая прохладу в своих бледно-синих руках, мелко дрожала.

Сердце разрывалось на части. Оно стучало в груди так сильно, словно бьющаяся в клетке маленькая птичка, желающая вырваться на свободу из лап ужасающих хищников. Хотелось проникнуться теплотой родного края, погреться в лучах распаляющего солнца, чтобы навсегда избавиться от душераздирающего холода, который только и делал, что нагонял удрученные мысли в нерадивой голове.

Мы часто совершаем импульсивные, беспочвенные действия, которые не всегда являются правильными. Но глубоко внутри мы верим, что помощь ближнему на мгновение успокоит разбушевавшуюся совесть. И Даррен, вероятно, думал то же самое. Поэтому сделал то, что посчитал нужным.

Элоиза открыла глаза. Место, в котором она очутилась, было лишено света. Темный и мрачный каменный замок возвышался в самом сердце обширных и бесплодных земель, угрожая вот-вот прорваться сквозь небеса. Безымянные тени плясали в безосновательной глубине старинных окон, извиваясь и словно ухмыляясь перед незваными гостями. Бледно-зеленый туман накрыл зловещим покрывалом главный вход обширного поместья, защищаясь от нежелательных душ в своем уютном коконе из страданий. Все живое давным-давно прекратило существовать: засохшие цветы, одинокие пустые деревья, мертвые птицы, - все они лежали на пути к этому гнетущему замку, словно предупреждая об опасности, таящейся в дверях этой цитадели. Высокие стены были украшены жуткими, пронизывающими барельефами и резьбой, и простирались слишком высоко, затрагивая даже самые утонченные, безукоризненные рисунки. Башни были покрыты паутиной, что вызывало отторжение в душе Элоизы. Ведь где есть паутина, там есть и пауки. А с ними она всегда была не слишком доброжелательна. Острые, как лезвие, шпили пронзали ночное небо, а угрожающие горгульи, покрытые плесенью и бесцветной липкой тканью, выстроились в ряд, словно наблюдая за каждым ее действием. В воздухе витал нестерпимый запах опасности, который вторил девушке разворачиваться и уносить отсюда свои дрожащие, негнущиеся ноги.

Однако пойти ей было больше некуда.

А вот сад Теневого замка - то еще зрелище. Ни птиц, ни животных, ни растений. Нет ничего живого кроме Элоизы, наблюдающей за всей этой картиной, норовящей вот-вот схватить ее в свои неживые сети.

Сухие, потрескавшиеся, обугленные деревья были такими безжизненными, будто их поглотил жестокий пожар. В воздухе стоял въедающийся запах тлена и разложения, который проникал слишком глубоко, чтобы так просто можно было это забыть.

Элоиза много раз думала о смерти. Ведь смерть преследовала ее везде, куда бы она ни пошла, где бы ни пряталась. Она всегда находила ее, но почему-то не забирала. Была благосклонна к ней, но не была благосклонна к остальным. И это чрево разъедало ее изнутри, вынуждая ворочаться каждую ночь при очередном беспокойном кошмаре.

- Вот мы и на месте. - Улыбка с лица Эндрю исчезла так же быстро, как и его подручные тени. Он высунул руки из карманов куртки и со всей силы постучал в Главную дверь. Элоизу пробила дрожь. Окоченевшие истерзанные запястья были ничем, по сравнению с местом, в котором она оказалась. И все это было малой, незначительной проблемой, о которой надо было беспокоиться.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина средних лет в строгом деловом костюме и черном элегантном галстуке, который определенно гармонировал с его наручными часами. Один глаз был прикрыт повязкой, через которую едва проступал красный след от чего-то острого на лице. Однако черная повязка прекрасно устраняла все видимые недостатки. Его светлые средней длины волосы были завязаны в низкий хвост, а едва заметная щетина подчеркивала его статное положение в этом месте.

- Добро пожаловать, леди Ланкастер. - Монотонно проговорил мужчина и натянуто улыбнулся, прикладывая руку в светлой перчатке к груди. - Мы рады знать, что вы с нами.

Эндрю присвистнул.

- Стюарт любезен, как и всегда. - Он нахально положил руку на плечи Элоизы и притянул к себе, на что девушка грубо скинула его руку со своего тела. Он отрешенно вздохнул и засунул руки в карманы штанов. - Милый видок. Что на этот раз?

Стюарт, переминаясь с ноги на ногу, громко кашлянул и завел руки за спину, выглядя еще более удручающим.

- Надеюсь, ваше пребывание в этом месте не доставит нам хлопот. - Мужчина проигнорировал вопрос Эндрю и холодно посмотрел на Элоизу. От панического ужаса незнакомых лиц, девушка забыла, как дышать, и лишь рефлекторно поднимала и опускала грудь. Слишком многое произошло, слишком многое случилось. У нее не было времени даже на осмысление, что уже говорить о грусти. Паника накидывала на ее шею удавку, не давая и шанса вдохнуть такой желанный воздух. Неизведанная местность для ее глаз была слишком резким контрастом и совершенно не разнилась с представлениями о преследующей ее Тени, которая была с ней, казалось, целую вечность. Но сейчас голос пропал. И Элоиза не знала, радоваться ей или же нет.

- Вам известно мое имя.

Холод в ее голосе не услышал бы только безумец. Эндрю скривил губы наподобие усмешки и потянулся за сигаретой. Вся эта суматоха и излишняя раздражительность только усложняла и без того унылый день парня. Ледяные капли дождя вновь захватили грозный замок, заволакивая его в свои непреднамеренные путы. Они неистовствовали, нагоняя мрак в душе Элоизы слишком отъявленно. Небрежный звук часов, висящих сверху над главной лестницей, навевал до безобразия неуютную атмосферу, совершенно не успокаивая заблудшую душу. За окном незатейливо бушевал ветер, так и норовя прорваться в не менее хладное помещение. Если снаружи было более умеренно, то в самом замке было как в морге. Часы издавали жуткий, неравномерный звук и чрезмерно резали по ушам, словно лезвие острого металла, грозящегося вот-вот разрезать воздух.

- Вы наша гостья, юная Элоиза. Нам давным-давно известно ваше полное имя. Было бы весьма грубо с моей стороны не поприветствовать вас должным образом. - Мужчина поправил свои наручные часы и вздохнул. - А теперь позвольте провести вас в ваши покои. Они ждут вас наверху.

Эндрю наклонился к девушке и тихо прошептал:

- Он просто получил свое наказание, поэтому так вежлив.

- Какое еще наказание? - Элоиза скривилась от шепота парня и отстранилась от него, едва не врезаясь в хрупкую вазу с белыми розами.

- Осторожнее, глупая девчонка!

Эндрю оказался слишком быстро за ее спиной и перехватил покачивающуюся вазу, осторожно возвращая ее на место. В его голубых глазах был испуг, который отчетливо распространялся на все его тело, что не могло не укрыться от прожигающего взгляды Элоизы. Ваза на вид была совершенно обычная, стеклянная. Она стояла на длинном столе, и была самой непримечательной вещью в этом обширной темной крепости. Дрожь в его руках прошла, а сам он вернул на свое лицо слишком натянутую, еще более любезную улыбку.

- Никогда больше так не делай.

Холодный воздух прикоснулся к бледной щеке Элоизы, слегка играясь с ее черными волнистыми волосами, которые покрывали белую ткань ее длинного пальто. Невзирая на теплые одежды, холод нашел ее и здесь. Однако здесь он был явно более беспощадным, и давил своей гнетущей аурой на дрожащие потрескавшиеся губы девушки. Обхватив себя дрожащими руками, Элоиза обернулась и посмотрела на манящую дверь, на главный вход и выход из Теневого замка ее заточителя. Он так манил, так звал к себе, что давно забытое чувство надежды каменным изваянием вновь укоренилось в ее изнывающем сердце. Оно так рьяно проникало вглубь ее сознания, вынуждая надеяться на нечто светлое, безвозмездное, и так же усердно забирало сладострастный свет обезумевшей, уставшей девушки. Неимоверно сильно хотелось распахнуть эти злосчастные двери и убежать прочь, навстречу своей Судьбе, если она и правда существовала. Однако любая надежда разбивается вдребезги и оставляет на своем пути осколки хрустального сердца, которые не склеишь ни каким клейким скотчем.

- Я никуда с вами не пойду! Где мой брат? Почему ты так с ним поступил?

Элоиза сжала кулаки и набросилась на Эндрю, задевая его усмехающееся лицо своим отчаянным ударом. Маленький кулак проехался по скуле Эндрю, однако теневой слуга не двинулся с места, лишь яростно сжал челюсти. На ее маленький выпад Эндрю сжал ее запястья в своих и посмотрел на нее с явственным раздражением, словно она была жалким насекомым на его пути.

- Веди себя благоразумно. Я сделал то, что мне приказали. А его приказы я выполняю беспрекословно. И ты, - протянул он ядовито, с пресловутой яростью, которая оседала у него на языке словно груз тяжести и возмущения. - Научишься ему подчиняться, хочешь того или нет. А твой брат тот еще лицемер, ублюдочный сукин сын, который продал тебя за богатство и власть, в котором он так отчаянно нуждался. Что? Не знала, верно? Он присвоил все эти пожитки себе, потому что он чертов эгоист, а тебя решил спасти, потому что хотел доказать самому себе, что он не такой уж и плохой человек.

Когда ярость в глазах Элоизы исчезла, а способность сопротивляться пропала совершенно, Эндрю отпустил ее и завел руки за спину.

- Хотя ему уже ничего не поможет. - Эндрю закурил вновь, а мужчина в очках, Стюарт, кажется, лишь устало прикрыл глаза от абсурдности ситуации. - Он настолько сильно хотел получить власть, что, не раздумывая, заключил кровавую сделку с самым Темным из всех вместе взятых. Надеялся, что сможет обмануть самого Дьявола. - Легкий смешок из его уст звучал лишним, чужеродным, а сигарета в его пальцах смотрелась весьма жалко. - Но он глупец, раз думал иначе.

Он развернулся и вошел в тень, полностью исчезая из поля зрения девушки. Протяжный вздох, и мужчина подошел к ней, и поправил свои белые перчатки на руках.

- Прошу простить грубость моего друга. Он лишь выполнял свою работу. Теперь, прошу вас, леди. - Тихо проговорил он, с усталым видом глядя прямо на Элоизу, словно она была самым отъявленным, прирожденным источником его головной боли. - Позвольте выполнить мою.

***

Они шли вдоль громоздких стен, которые так и норовили сжаться меж хрупким телом и вытеснить ее из отторгаемого, чужеродного пространства. Они были излишне высокими, подстать Теневому замку ее таинственного преследователя. Темный коридор был действительно мрачным: редкие факелы на стенах, отражающие жар огня, таинственные узоры, танцующие в тусклом, лунном свете, и странные тени в пустующих углах. Узоры на стенах были словно извивающиеся живые существа, двигающиеся с молниеносной скоростью, будто мерцающие молнии. Воздух в коридоре был холодным, впрочем, как и всегда. Едва уловимый запах крови и страха наполнял чувствительные дыхательные пути Элоизы, от чего та нервно сжималась каждый раз, когда шла за единственным знакомым ей существом - Стюартом.

Стюарт был дворецким. Это девушка услышала, когда они старательно поднимались по длинной лестнице под многозначительные рассказы о его деятельности. Старинные истории Теневого замка были необходимым дополнением, которые мужчина вставлял всякий раз, когда они проходили мимо каменных статуй и знаменательных картин тех времен. Все это было ничем, по сравнению с белыми, колючими розами, стоявшими едва ли не на каждом углу. Они украшали двери и были везде, куда бы ни бросила взгляд Элоиза.

Девушка завернула за угол. Холод камня пробирал до костей, а отчетливый свист ветра усиливал беспрестанное ощущение тревоги и угрозы. Грубые каменные стены и пол были покрыты тонкими нитями паутины, которые просачивались, казалось, глубоко в помутненное сознание, и поселялись там на неимоверно долгое время. Шаги создавались громоподобным эхом, а тонкое тело подсказывало, что здесь есть кто-то еще. Кто-то, кто следит за каждым ее непроизвольным движением и готовится съесть ее живьем, бросившись на нее со всеми яростными телодвижениями.

Отогнав эти мысли как можно дальше, Элоиза остановилась у второго темного прохода, который так и манил проникнуть в него, полностью, исчезая из фокуса зрения дворецкого. Казалось, оттуда на нее смотрели горящие, красные глаза и вторили невесть что, заставляя тело содрогаться от нестерпимого страха и холода.

- Леди Элоиза, даже не думайте об этом. В это крыло вход запрещен.

- А что там?

То, что тебе не понравится, маленький ангел.

Невзрачный, хриплый шепот раздался легким дуновением прохладного ветра у уха Элоизы, на что та резко обернулась и посмотрела по сторонам, однако, разочарованно вздохнув, она вернулась в свое положение. Голос был слишком отчетливым, слишком громким на фоне тихого, одинокого коридора, чтобы его не услышать. Но Стюарт был непреклонен, словно скала, и шел медленным шагом с грациозной осанкой, несвойственной для ее мира.

- Это не стоит вашего внимания, мисс. Там лишь незначительные вещи молодого господина, которые он иногда любит навещать. Однако он очень категоричен к гостям. - Стюарт укоризненно посмотрел на Элоизу, словно наперед знал, о чем она подумает в дальнейшем, и покачал головой в знак неодобрения. - Мы пришли.

Спальня была вместительной, и не могла не радовать глаз своими просторами и прекрасным выходом на большой теневой город. Темные, каменные стены были выкрашены в мрачные, насыщенные цвета: от чернильно-черного до темно-красного. Они создавали ощущение мирового господства над остальными яркими окрасами каменной кладки, и выглядели весьма элегантно. Изголовье большой кровати, стоящей у дальней стены, было украшено резьбой из темного металла в виде листьев вьюнка, а вокруг - раскрашенная змея, что так и хотела свернуться на шее своей новоиспеченной владелицы. Элоиза была уверена в одном - если она снимет свои теплые черные ботинки, то ее ноги сразу покроются льдом из-за прохладной поверхности жилой комнаты. Окна в спальне были плотно задернуты кровавыми шторами, создавая сумеречную атмосферу в хорошем воображении Элоизы.

Единственная примечательная и неудивительная вещь - свежесрезанный букет из роз пастельных оттенков розового и белого. Они наполняли комнату своим сладким, пьянящих ароматом, и радовали глаз девушки, словно они были единственным источником света в этой кромешной, беспроглядной тьме. Цветы аккуратно лежали на кровати, на темно-красном постельном белье и выделялись преимущественно белым пятном на фоне изнывающих пейзажей, так и вторя Элоизе подойти и прикоснуться к ним. Большие арочные окна были распахнуты на величественный балкон, с которого открывался прекрасный вид на цветы меланхоличного замка.

Элоиза поежилась от накатывающего чувства страха, который своими мерзкими, липкими объятиями затягивал ее в непроглядный омут отчаянья, из которого не хотелось выбираться. Стюарт бросил скептический взгляд на цветы и покачал головой.

- Горничная уберет здесь все, не беспокойтесь. Мы очень давно не принимали гостей. - Дворецкий поправил свои очки и завел руки за спину, направляясь к двери. - Ужин будет проходить в главном зале. Я проведу вас к нему, когда наступит вечер.

Дверь захлопнулась. Элоиза расслабленно выдохнула и осторожно подошла к одиноко лежащим розам, которые так и манили к себе своим сладким, ванильным запахом. Аккуратно взяв букет в руки, девушка ненароком порезала палец и тихо выругалась про себя, пытаясь найти что-то похожее на вазу. Поставив цветы в черную емкость, Элоиза выронила маленькую записку со странным посланием.

«Они такие же пьянящие, как и твоя кровь, мой маленький ангел».

Твоя Тень.

За окном неизменно лил дождь, совершенно отказываясь прекращаться. Элоиза яростно порвала записку и бросила ее догорать в неистовое пламя камина. Она села на изысканный диван ненасыщенного темного тона и скрестила руки на груди, внимательно всматриваясь в жар огня, который от легкого сквозняка покачивался в разные стороны, словно желал проникнуть на истинную поверхность и сжечь эту комнату дотла.

В голове был бардак. Чувства бушевали в ней, вот-вот грозясь прорваться наружу и затопить все вокруг, даже самые существенные отголоски надежды. Вне зависимости от непредвиденных обстоятельств, они все же были в ней и явно не собирались исчезать бесследно. Элоиза не хотела сидеть на месте и ждать, когда ей все объяснят досконально. Она хотела ответов здесь и сейчас.

Как только Элоиза встала и поспешно подошла к двери, чтобы открыть ее и выйти из злополучной комнаты в поисках желанных ответов, раздался тихий стук в нее. В спальню вошла девушка в костюме прислуги и мило улыбнулась, проходя вглубь комнаты с уборочным инструментарием. Девушка была высокой, но не выше Элоизы. Короткие светлые волосы беспомощно свисали мелкими прядями, и, казалось, выглядели весьма своеобразно. Ее неухоженность и отрешенное выражение лица вызывали лишь волну печали и сострадание в душе Элоизы. Тускло-белая крестьянская блуза, заправленная в темную лоскутную юбку, была приправлена белым фартуком, который носили все горничные, без исключения.Ее взгляд был темным, серым, а тонкие губы сухими и потрескавшимися. Темные круги под глазами и истерзанные пальцы рук наводили ужас на девушку и не давали раскрыть рта, чтобы поздороваться. Шла она размеренным, медленным шагом, и покачивалась при малейшей отдаче на левую ногу. Кое-как преодолев расстояние и достав необходимые вещи, служанка принялась вытирать пыль с утонченных комодов и омывать приоткрытые окна нежным материалом. Ее гибкое тело двигалось быстро и эффективно, а движения были отточенными, рефлекторными. Она чрезмерно суетилась, вытирая стол от едкой пыли и поправляя декоративные подушки на диване возле жаркого камина. Девушка расставляла стулья по местам, разглаживала и складывала уже аккуратно разложенную одежду в громадный шкаф, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Элоиза подошла ближе и встала у нее за спиной.

- Мисс, я могу вам помочь? Мне как-то неудобно. - Попыталась оправдаться темноволосая и неловко почесала затылок.

Служанка резко дернулась и на дрожащих ногах повернулась к ней. В ее серых безжизненных глазах стоял дикий ужас, кошмар, который словно проникал через каждую клеточку ее тела и олицетворял ужасающие образы из самых пресловутых ночных сновидений.

- Пожалуйста, не разговаривайте со мной, леди Элоиза. Я не хочу больше оказаться там.

Элоиза нахмурилась и взволнованно посмотрела на нее.

- Где там? О чем ты? Стой!

- Простите меня, но я не хочу быть наказанной снова.

Дрожащие руки служанки закрыли покои Элоизы Ланкастер с отчетливым хлопком, из-за чего по помещению пронесся легкий холодок. Послышались торопливые удаляющиеся шаги, и девушка устало выдохнула. Адский день.

Элоиза заправила прядь темных волос за ухо и подошла к шкафу, распахивая его дверцы. Скептически приподняв бровь, девушка решила остаться в своей кожаной обтягивающей юбке и темно-красной водолазке, не желая переодеваться в здешние наряды. Они, несомненно, были чертовски красивыми. Однако гордость Элоизы была превыше всего.

Удобно устроившись на кровати, девушка подтянула одеяло к себе и полностью накрылась им, желая избавиться от пронизывающего холода, который непреднамеренно оседал на обнаженных участках ее кожи. До ужина было еще несколько часов, но девушка неимоверно устала, чтобы думать еще о чем-то, кроме объятий Морфея. Раз в ее распоряжении такая мягкая и большая кровать, так чего бы ею и не воспользоваться?

Тишина безнаказанно распространялась в ушах, а сердце отбивало сумасшедший ритм. Чувство страха и предвкушения проникало в нее полностью и безвозмездно, отдавая молниеносным пульсом в слуховой области. Бывает несколько видов тишины: она может быть совершенно неприметной, вакуумной, когда невозможно разобрать даже собственных мыслей. Еще она может быть оглушающей, звонкой, разбивающей любой непроизвольный звук, словно лезвие заточенного металла. Элоиза никогда не задумывалась об этом, и старалась стремительно разрушить любое молчание, которое невольным грузом повисало в воздухе.

Сейчас она была оглушающей, звонкой. И это ужасало намного сильнее, нежели устрашающие зловещие чудовища, таящиеся в темных углах беспросветного замка. Скрип полов разбудил Элоизу, вынуждая ее подскочить на своей же кровати. Именно здесь, в темноте, в этой непроглядной комнате, был кто-то, кто прожигал ее своим зловещим, утяжеленным взглядом, готовясь вот-вот наброситься на нее. Существо медленно, но верно приближалось к ее кровати, а девушка даже не могла разглядеть силуэт незнакомца, который был слишком расплывчатым, чтобы увидеть.

Но она знала, что он идет за ней.

Знала и не хотела в это верить.

Элоиза затаила дыхание. Тот, ктонаправлялся к ее кровати, издал протяжной стон и осторожно закрыл путь к отступлению, постепенно приближаясь к ней. Все тело девушки сжалось от накатывающего чувства тревоги и опасности. В попытках сохранить хоть какое-то самообладание, Элоиза нахмурилась и попыталась найти на комоде то, что волшебным образом спасет ей жизнь. Девушка заметила маленькие маникюрные ножницы, которые одиноко покоились на темной поверхности. Отчаянно сжав острый предмет в своих дрожащих руках, Элоиза затаилась, выжидая определенного момента. Нежданный гость вальяжной походкой направился в сторону девушки и вот-вот намеревался сказать нечто важное, как Элоиза тотчас набросилась на него, пытаясь хоть как-то задеть силуэт напротив.

Увернувшись и отпрянув к стене, силуэт выругался:

- Больная! Что ты творишь?

Его голос. Он отрезвляюще бил по здравому рассудку, вынуждая ту отступить на полшага и бросить ножницы на пол. Как только мужчина вышел на лунный свет, который неистово пробивался сплошь темные занавески, девушка пришла в себя.

- Даррен, ты жив!

Все возмущения, которые долгое время копились в ее теле, исчезли, стоило увидеть этого мужчину живым и здоровым. Девушка набросилась на него, но уже не для того, чтобы напасть. Она обняла его своими крепкими, девичьими объятиями, прижимаясь к сильной, родной груди своего старшего брата.

- Не время для телячьих нежностей, Элоиза. - Мужчина грубо оттолкнул ее и схватил за запястье. - Сейчас нам нужно убираться отсюда как можно скорее.

Элоиза Ланкастер была в замешательстве.

- Даррен, черт возьми! Я так рада тебя видеть, а это все, что ты можешь мне сказать? Я даже не прошу тебя объясниться!

Черты лица старшего брата смягчились, а губы растянулись в неумелой ухмылке. Его желтые глаза потускнели в мрачном теневом замке, и стали, словно два черных обсидиана, смотрящих прямо в глубину Элоизы. Темные волосы были по-прежнему завязаны в низкий хвост, а выбившаяся прядь длинных волос невольно свисала до самого подбородка. Лицо было неприметным и будто расплывчатым. Однако Элоиза была слишком рада увидеть своего старшего брата живым, чтобы придать этому значение. Мужчина продолжал непроизвольно хмуриться, словно пытаясь одной лишь силой мысли убрать раздражающую прядь со своего бледного лица.

- Прошу, не испытывай меня, Эли. Мое терпение уже на исходе. Просто доверься мне, как делаешь это всегда. - Он протянул руку подобно Дьяволу искусителю и посмотрел на нее в своей надменной манере. Рука была принята, а вопросов больше не оставалось. Он говорил, что объяснит ей все потом. Он дал обещание, поэтому не имеет права соврать? Так ведь?

Крепко взявшись за руки, они побежали. В голове было пусто. Элоиза спотыкалась, падала, но цепкие руки брать вновь и вновь возвращали ее на землю, вынуждая верить в желанное спасение. Элоиза держала глаза открытыми, однако в этом не было никакого смысла. Открытые желтые глаза снова были погружены в безудержную темноту, из которой выход найти было не так-то просто.

Слабый лунный свет просачивался сквозь приземистые щели потайного выхода, в который ее завел Даррен. Из-за продолжительного бега девушка дышала чрезмерно глубоко и часто, а тонкий материал одежды пропитался потом, и прилипал к холодному телу. Даррену, казалось, все было ни по чем. И это, определенно, не могло не вызывать беспокойства.

- Нам долго еще? Где же выход? - Элоиза встретилась с ним встревоженным взглядом и сжала жесткую руку сильнее, привлекая его периодически отвлекающееся внимание.

Даррен ничего не ответил. Оттолкнув Элоизу от себя, мужчина разразился громким хриплым смехом, от которого кровь в теле Элоизы, вероятно, стыла в жилах.

- Ты до одури смехотворна, милая Эли. Неужели действительно надеешься на его благосклонность?

Девушка открыла рот от неподдельного ужаса и уставилась на место, где совершенно недавно стоял ее живой старший брат. Сейчас его там не было. Юноша исчез, и комната начала меняться. Изображение сменялось одно за другим, словно насмехаясь над неспособностью девушки контролировать свое сознание.

Голова разрывалась на части. Глаза то слепило ярким светом, то накрывало непроглядной тьмой. Постепенно комната начала наполняться водой, и уже через мгновение девушка оказалась внутри этого водного водоворота. Тело Элоизы не тонуло, а держалось на поверхности, утяжеляя ее лишь из-за неудобной одежды, от которой избавиться хотелось неимоверно сильно.

Темная кромка воды касалась ее лица, черные длинные волосы были мокрыми, липкими, однако на лбу уже успели высохнуть. Элоиза чувствовала себя расслабленной, вольной птицей, парящей внутри воздушного облака, а мокрые ладони, как на распятии, были обращены вверх. Глаза Элоизы были прикрыты, а ресницы непроизвольно вздрагивали, когда частички бесцветных капель попадали на ее изнеможденное лицо.

К несчастью, чувство умиротворенности исчезло слишком быстро. Вода начала менять свой былой глубокий цвет на не менее насыщенный - красный, который распространялся по всей площади неравномерной мутной жидкости. Он, казалось, был везде, куда бы ни бросила взгляд Элоиза. Тело девушки покрылось темно-красной коркой, а по бледной коже пробежались холодные мурашки. Девушка попыталась пошевелиться, однако ее тело сковало безмерной судорогой. Взгляд ее золотистых глаз направился вверх, а в горле застрял непроизвольный, оглушающий крик.

Блеклые темные волосы обрамляли ее исхудалое тощее лицо, а серая кожа чрезмерно выделялась в кроваво-красном платье и внушала непередаваемый ужас. Костлявые руки были истерзаны до неузнаваемости, а ногти, погнутые и искусанные, безмерно изощряли свою шею в разительных кровавых узорах.

- Пора просыпаться, мой маленький ангел. - Повторил ее собственный индифферентный голос.

Глаза существа медленно закатились назад. Кровавые иссохшие губы чуть приоткрылись, обнажая белоснежные острые клыки. Оно улыбалось, растягивая свой рот в изощренной тонкой линии. Затуманенный взгляд бесцветных глаз был переведен на Элоизу, которая всеми возможными способами пыталась выбраться из водной, теперь уже омерзительной, глади.

- Надеюсь, ты достаточно испугалась?

Сознание медленно погружалось во тьму.

Проснулась она от собственного непроизвольного крика, который поднимался из глубин ее отчаянного сознания, и норовил вот-вот прорваться, затопив все живое своей обезумевшей волной. Элоиза приподнялась на локтях в попытке успокоить разбушевавшееся сердце, которое отбивало сумасшедший ритм в ее безвольной, хрупкой груди.

Воздух казался тяжелым и густым, словно его можно было потрогать, прикоснуться к истинной сути. Запах был по необыкновению отъявленным, явственным, поэтому его невозможно было не услышать. Аромат был сладким и манящим, проникал в дыхательные пути Элоизы и задерживался там, словно прятался от кого-то и не хотел быть найденным. Девушка перевела взгляд в сторону камина и едва не вскрикнула, зажимая рот рукой.

Тьма в своем истинном обличии - именно то название, которое было создано специально для него, для неизведанной ранее Тени, что вальяжно сидел возле камина спиной к ней, демонстративно закинув руки на спинку дивана. В одной его руке был стакан с какой-то светлой, янтарной жидкостью, и Элоиза почти предположила, что это виски, как вдруг он развернулся к ней, словно почувствовал сбившееся дыхание, и растянул губы в дерзкой ухмылке. Те же самые блеклые, лиловые волосы, которые она видела в ту злополучной ночь и яркие кроваво-красные глаза, смотревшие на нее так, словно знали все ее действия наперед.

Элоиза выдохнула, когда он допил напиток и, поставив его на столик, поднялся со своего места во весь свой внушительный рост. Святые небеса! Он был настолько высок, насколько и двери этого громадного замка. Легкая дрожь пробежалась по ее телу, и она сглотнула накопившуюся слюну. В его присутствии страх умножался почти надвое, если не вчетверо. Аура этого существа была чрезмерно подавляющей, гнетущей, и из-за этого Элоиза не могла пошевелить оледеневшими конечностями, не то чтобы произнести хотя-бы слово. Одетый в изысканный костюм, белоснежную рубашку, тёмный жилет и брюки, он казался элегантным и утончённым, а устрашающие пятна крови на светлом воротнике были разительным дополнением и его мрачной последовательностью.

Его размашистые шаги вмиг преодолели скудное пространство, которое казалось невероятно маленьким по сравнению с этим мужчиной. Он склонился, улыбаясь, слово голодный кот, и провел рукой по волосам дрожащей Элоизы.

- Вот мы и встретились, мой ангел. Ты ведь достаточно испугалась?