Без названия 4

Что ж, давайте снова вернёмся к разговору о чувствах и отношениях.

Всё это обсуждалось ранее в обобщённой теме, но как к этому относятся наши герои?

Хван Хенджин. Любимая обсуждаемая тема Лондонского университета.

На втором курсе он стал действительно горячим, то есть, некоторые даже считали, что могут обжечься, если прикоснутся к нему. Что на всё это отвечал он? Да ничего.

Конечно, когда тебе двадцать лет, сексуальное желание у тебя присутствует. И очень сильное. Хвана это не обошло стороной. У него было около десяти девушек в половом плане и около пяти в плане отношений. Но каждый раз он был инициатором расставания или сам утром уходил домой.

А почему уходил домой? Потому что он не хотел, чтобы кроме него самого на его кровати находился кто-то ещё.

А точно ли ты, Хван Хенджин, хотел быть там только один, а не с маленьким мальчиком с кучей созвездий на лице?

Этот вопрос останется на одной из книжных полок, которую достанут почитать, когда станет скучно читать другие книги или же читать останется нечего. Или он просто поймёт, что все книги были не те.

И речь тут не о книгах.

Хван был всегда уверен в себе и своих желаниях. Почти всегда.

И, когда он уходил от девушек, его днями не мучали вопросы по типу: «а почему так?». Сначала он думал, что это лишь девушка не та или Хван не хотел чего-то. Но спустя год раздумий и «пробы» он понял, что это не девушка была не та, это пол был не тот.

И когда он понял, что окончательно убедился в своей ориентации после поцелуя и секса с парнем на одной из вечеринок, то вопросов не осталось. Но и удивления и шока не было. Это словно: «ну так, значит так».

И именно в злосчастный вечер злосчастного декабря в злосчастном доме Чанбина его натура снова показала себя.

***

— Чёрт, Феликс такой горячий! — Джисон был в восторге видеть своего друга таким, ведь он знал его больше всех и знал, как Феликсу было тяжело в школе и компании. Он облизнул палец, прикоснулся к экрану с фотографией Ликса и резко отдёрнул, подув на него. — Ай, горячо, — его шутку оценили все и залились смехом. Все, кроме Хенджина. Его вообще не было в комнате.

После того, как он увидел «нового» Ликса, сделав вид, что ему кто-то звонит, пулей вылетел из комнаты на улицу.

Надеялся он на то, что хотя бы холод потушит дикий жар в его брюках.

Спойлер: не потушил.

***

Наступил конец весны.

Чонин давно приехал от Феликса и в общем чате рассказывал ребятам, как круто они провели время. Кидал общие фото и видео.

Он не мог пока рассказать всем всё лично, ведь все сдавали сессии или экзамены и ещё не вернулись домой.

Чат:

Nini:

«Чёрт, Ликс в жизни ещё круче, чем на фото! Да ещё и характер стал более бойкий. Ребята! Его голос! Я чуть с ума не сошёл! Его голос это рай!»

Bang:

«Ха-ха, Чонин, хватит уже хвастаться Феликсом, словно он твоя игрушка. Я знаю, что ты смог его уговорить приехать летом, поэтому мы будем рады увидеть и услышать его уже через месяц!»

Хенджин, читая все эти сообщения, сводил брови к переносице и чувствовал внутри себя недовольство.

— Блять, да что такого он нашёл в этом Феликсе? — Хенджин начал разговаривать сам с собой. — Да, его внешность потрясна... — на последнем слове он резко остановился, ведь сам не понял, как эти слова слетели с его уст.

Больше монолог он решил не вести.

Конечно, Хенджин, не веди эти глупые монологи, ругай себя за эти мысли, противоречь словам Чонина. Но это бесполезно-о. Твоё тело само всё сказало, когда отреагировало в положительную сторону на его фото. Тут больше и говорить нечего.

***

— Чёртов Хван! — ой, Феликс что, тоже ведет монолог сам с собой? Какая ирония. Ждём, когда он наговорит комплиментов, а позже скажет, что все это ерунда и ему не интересен «новый» Хенджин. — Сколько месяцев я от тебя бежал? — а хотелось ли тебе убегать, Ликси-и? — Сколько говна ты мне дал, сколько я его сожрал! А теперь снова ты? Чёртов Чонин. Когда он только успел наговорить мне кучу слов, отчего я согласился провести с ними несколько дней в летнем домике? Ещё и этот там будет... Надо держаться от него подальше.

Телефон издал вибрацию, «говорящую» о новом уведомлении. Как только Феликс разблокировал телефон, перед его лицом появился собственной персоной Хван Хенджин. Точнее, его открытый инстаграм. Видимо, Ликс не закрыл его раннее после увиденного, а просто заблокировал смартфон.

Но, Ликси, почему ты не закрываешь его? Почему продолжаешь смотреть на большие руки, пухлые губы, острую челюсть и шикарное тело Хенджина? Почему в твоём теле разгорается пламя? Ты же чувствуешь это... Ты чувствуешь, как в пах приливает тёплая кровь, отчего внизу становится невыносимо.

— Сука... — лишь сказал он и закрыл Инстаграм.

Да, произошло то, чего следовало ожидать: комплименты, стояк, ненависть. Как по списку, и как неудивительно.

***

11 июня.

Наступил тот день, когда все, наконец, приехали и собрались вместе. Лишь Феликс опаздывал и сказал, что приедет уже под вечер, попросив адрес.

Все ребята приехали в домик к пяти вечера и сразу сложили в холодильник еду и алкоголь. Много алкоголя. Также они быстро распределили комнаты. Как иронично, что их оказалось четыре.

Ох, очень иронично.

— Итак, кто будет в комнате с Минхо? — так как Чан хозяин дома и просто самый старший из них, он взял работу распределения на себя.

— Давайте я!

— Я не хочу с ним спать... Он же мне голову продолбит своим юрким языком. Он будто на батарейках, которые не разряжаются, — да, Минхо говорит о нашем маленьком Джисоне.

— Хо, не будь занудой. Наоборот радуйся, что к такому ворчливому коту хоть кто-то проявил инициативу, а то вообще останешься спать один на диване.

— На диване не хочу-у. Ладно, пусть Хан будет со мной.

— Ну и отлично. Далее — Сынмин?

— Ой, можно я? После шумных посетителей, тихий и спокойный Сынмин это то, что мне нужно. — Чанбин умоляюще посмотрел на Чана и Кима.

— Да ради Бога, мне как-то всё равно, — Сынмин, вероятно, никогда не изменится. Но за это его и любят.

— Так, кто хочет спать с Феликсом?

Оп-па, тут Хенджин навострил все свои органы чувств и понял, что остался Чан и Чонин. Сразу же понял, что Чану достанется последний человек и он не будет лезть первее всех. Остаётся Чонин. Хенджин не хотел оставлять Ликса с ним. Да он вообще не хотел оставлять с Ликсом кого-то, кроме себя. Построив эти математические и логические задачки в голове, Хенджин устремил свой взгляд на Чонина, сделал максимально серьёзное выражение лица и поднял подбородок. Он уже придумал, что ответить Чонину на его восклики о Феликсе, но тут вторгся Чан.

Видимо, Чан увидел всю напряжённость обстановки. А точнее — максимально напряжённого Хенджина.

— Так, ладно, Чонин, ты остаёшься со мной.

— Но почему?! — Ян посмотрел на него максимально грустными и удивленными глазами.

— Потому что ты и так провёл с ним времени больше, чем мы все вместе взятые за последний год. Так будет честно. Он остаётся на Хенджина.

— Ладно, это было действительно справедливо.

Хенджин же ничего не ответил на слова Чана, а лишь посмотрел на него и слегка кивнул. Почему ничего не ответил? Да потому что в его голове крутилось только: «Спать с Феликсом» и «Феликс остаётся на Хенджина».

***

20:50

Все ребята уже обжились в комнатах, наготовили еды, накрыли стол и даже выпили по одной бутылке пива. Уже стемнело и они смогли выйти на улицу, где Чан развел костёр. Вокруг костра стояли маленькие лавочки, обитые сверху мягкой тканью с пухом внутри.

Все радостно болтают и смеются.

— Вы слышали? Дверь машины хлопнула! Наверное, это Феликс приехал на такси! — да, Нини, ты оказался прав.

Внутри Хенджина всё опустилось и зажглось синим пламенем. Грудь горела, в горле ком, руки потряхивало. Он сидел спиной ко входу и даже не думал поворачиваться.

Буквально минута и.

— Всем привет.

Взрыв.

Этот голос. Этот манящий, сладкий, словно карамель, грубый голос. Он, вероятно, уже просочился в тело Хенджина, и теперь вместо крови там проносился только голос Феликса. Такой низкий и сладкий. До этого тело, оказывается, не горело. Горит оно сейчас. Он боится повернуться. Боится, что если увидит его вживую, то колени точно подкосятся и произойдет супер неловкая ситуация.

— Ликс! — первым побежал Чонин и кинулся ему в объятия. Тот бросил рюкзак и заключил младшего в своих руках.

Но почему никто больше не подошёл?

Все сидели в шоке. Сидели, открыв рот, и открыто глазели на Феликса. Все, кроме Хенджина, он все ещё не поворачивался. А после реакции друзей он и вовсе отказывается смотреть на него до самого отъезда.

— Ф-феликс? — даже Джисон не смог выдавить из себя более одного слова. Хенджин ещё больше испугался. Джисон его конкретно потопил.

Прошло пять минут молчания.

— Ребят, ну хватит, идите все сюда, — нарушил тишину Ли, улыбнулся во все тридцать два зуба и расставил руки для объятий.

— Бог ты мой, Ликс! — Чан не выдержал и побежал к младшему. — Как ты... Я не... Я не могу подобрать, что сказать, извини, — начал нервно смеяться старший, пока из глаз почти полились слёзы от радости. — Боже, как ты вырос! Ты очень похорошел!

— Феликс! — к нему побежал Джисон. — Ты что, кинул меня? Почему из нашей компании только я один остался со щёчками? — все начали смеяться, отчего обстановка разрядилась.

Все по одному подходили к Феликсу и радостно приветствовали его, задавая кучу вопросов. Когда ребята уселись на свои места, сидели все, кстати, по двое, именно так, как они будут спать. И именно поэтому Хенджин сидел один.

— Ты даже не поздороваешься? — он знал, что вопрос направлен ему. Конкретно в лоб.

Хенджин медленно встал, все ещё не поворачиваясь, осмотрел всех сидящих друзей и также медленно повернулся.

Ещё один взрыв. Тут даже взрыва мало.

«Что? Это Ликс? Наш мой Ликс?» — мигом пронеслось в голове Хенджина.

Но выдавить он смог только: «Привет, давно не виделись».

Сказав это максимально сухо и смотря прямо в глаза младшему, он протянул руку.

Феликс ответил рукопожатием. Как только рука Ли коснулась Хвана, то тут уже был не взрыв. Тут вся кровь мимолетно полетела вниз, словно разрезали все артерии и она просто упала прямо в пах. Он мигом забрал свою руку и уселся обратно на место.

— Да, чего и следовало ожидать... — тихо буркнул себе под нос Ли.

***

Феликс уже подъезжает к дому на такси. Его руки мягко потрясывает от радости того, что он скоро увидит своих друзей.

Ликси, а может тебя трясет не из-за друзей, а из-за кого-то конкретного?

Машина подъезжает. Он входит во двор. Видит своих друзей, которые смотрят в ответ. Но в глаза бросается лишь копна смоляных волос, которая все ещё повёрнута к костру. Он видел часть лица, эту острую челюсть, большие кисти, а голова слегка закружилась.

Наверное, из-за ненависти. Да, именно из-за неё.

Феликс был невероятно рад увидеть всех друзей, но он ждал его. Ждал своего мучителя.

Себе он говорит: «Я просто хочу посмотреть ему в глаза после всех издевательств». Но действительно ли это было так?

Как только Хван повернулся к нему, у Феликса спёрло дыхание.

Он стал ещё выше, статнее, лицо ещё более точёное. Он стал ещё красивее.

Хенджин подходил, и с каждым его шагом у Ликса сердце пробивало в груди по три или тридцать три удара.

Как только они соприкоснулись руками, то тут уже всё. Слова и мысли были излишни. Тело говорило уже за самого хозяина. Ликс просто молчал и держал его руку.

«Может, он изменился и мы сможем быть друзьями?» — пронеслось в голове Ли.

Ха-ха, друзьями? Солнце, на друзей у тебя не должен стоять член вечерами.

Но как только Хенджин грубо выдернул руку и молча ушёл на свое место, то Феликс понял, что ничего не поменялось.

— Чан, могу я сесть с тобой? Хочу поболтать, — ай, камень в огород Хенджина. Даже не камень, а астероид.

— Да, Ликс, прыгай, я пока к Джинни подсяду, — теперь Чонин был точно, как в задницу ужаленный.

Иронично, но Чан с Ликсом и Хенджин с Чонином находились ровно друг напротив друга.

Прошло около получаса. Все ребята общались, веселились, пили и смеялись. Наступило что-то вновь беззаботное. Но почему же Феликс весь вечер замечал, что Хенджин не мог отвести от него взгляд? Когда они встречались глазами, то Хенджин, как и раньше, не уводил его до последнего, но Феликс уже не был тем ребёнком, который боялся своего обидчика, отчего спокойно смотрел в ответ. Смотрел ровно до того момента, пока кого-то из них не отвлекали разговором.

Феликс наблюдал за тем, как Хенджин брал бутылку своей рукой, обхватывая её полностью, и как облизывал пухлые губы после того, как уносил горлышко от них.

А Хенджин наблюдал за тем, как к Феликсу проявляют излишнее внимание. Трогают его, щупают, обнимают. Как он улыбается им и безэмоционально смотрит на Хвана. Как он своими маленьким ручками поправляет воротник у горла, потому что было жарко от костра и алкоголя.

А точно ли от этого было жарко?

— Ребят, а давайте сыграем в правду или действие? — неожиданно предложил Чанбин. — Мы, конечно, болтаем, это весело, но хочется чем-то заняться.

Его поддержали все очень активно. Так что проблем с этим не возникло.

Первым оказался Чан.

— Сынмин?

— Правда, — все были уже под воздействием алкоголя, поэтому всем хотелось чего-то каверзного. Ну, как все, Ликс выпил лишь одну бутылку. Он не мог пить из-за больного желудка. Но, навряд ли это кто-то заметил после четвёртой бутылки. Даже Хван не заметил этого, что станет его ошибкой в будущем.

Чан долго думал над вопросом, ведь он был слишком правильным для чего-то каверзного и не хотел подавать плохой пример младшим.

— Ой, он долго думать будет. Давай я, — а вот Минхо это мало волновало. — Какой ты ориентации? — все притихли, но Сынмину, как всегда, было не до эмоций.

— Я пока не определился, — спокойно ответил он. — Чонин?

— Действие, — не удивительно.

— Подумай сейчас о том, кто тебе нравится. Очень уж интересно посмотреть за твоей реакцией, — так как все были пьяны, то и стесняться не приходилось. Чонин подумал, улыбнулся и покраснел. Всех это позабавило.

— Феликс?

— Действие, — ах, снова этот сладкий голос для слуха человека, сидящего напротив.

— Подойди к кому-нибудь из нас и скажи что-нибудь пошлое на ухо, — вау, Чонин! Вот сразу с козырей решил пойти.

Хван напрягся. К кому же он подойдёт? В тайне надеялся, что это будет он.

Феликс встал и подошёл к Джисону. Он приблизился к его уху шепотом сказал:

— Прошу, сделай сейчас такое выражение лица, будто я сказал тебе самую пошлую вещь в мире, так очень нужно. Но сделай так, чтобы все это увидели.

Джисон, как хороший и понимающий друг, сделал всё именно так, как его попросили.

Его выражение лица было непередаваемо: красные щёки, удивлённые взгляд и лёгкая и смущённая улыбка.

Хван в это момент уже начал злиться. Очень сильно злиться. Он буквально прожигал дыру в Ли, а тот лишь смотрел в ответ, дёрнул бровями и задрал подбородок вверх. Он казался такой сукой в этот момент.

— Минхо.

— Действие.

— Покажи свои эрогенные точки. Хотя бы одну.

«Да зачем, блять, тебе эта информация?» — пронеслось у Хенджина в голове.

Минхо пальцем показал на шею сзади, но от остальных мест решил воздержаться.

— Джинни.

— Правда, — Хенджин ответил Минхо, хотя все это время смотрел на Ликса, который трогал волосы Сынмина.

— Сколько у тебя было девушек в сексе?

— Десять, — без раздумий и зазрения совести ответил Хван, всё ещё смотря на Ли.

Феликс вообще никак не отреагировал. Снаружи. Чем ещё больше разозлил Хвана. А вот в голове Феликса произошло очень большое, невероятно большое разочарование. Он видел, что Хван смотрит на него, поэтому показательно никак не реагировал. Но зато весь остальной вечер открыто его игнорировал. Как делал это Хенджин пару лет назад.

Все продолжили играть, но Хван и Ли были недовольны игрой. Так как Феликс не мог показать своих эмоций, он просто спросил у Чана, где он спит, и ушёл к себе. Феликс не только не знал, где он спит, но так же он не знал, с кем он спит. Войдя в комнату, юноша увидел сумку, лежащую на стуле около туалетного столика, не стал разглядывать и думать, чья она, но в нос почему-то ударил очень знакомый запах парфюма. Пытаясь отогнать эти мысли, Ликс просто снял с себя штаны и майку и лёг на левый бок, отворачиваясь от входной двери и не укрываясь одеялом.

Вечер уже подходил к концу и все начали расходиться по своим комнатам, предварительно убрав на улице. Хван знал, с кем он спит, отчего внутри комкался приятный узел и отдавал в пах. Как только он открыл дверь в комнату, то просто замер. Ликс лежал задом к нему, а его голая спина и руки освещались светом луны из окна.

Хван просто стоял и смотрел.

Ликс же, в свою очередь, не спал. Он слышал все шаги, дыхание и щёлк щеколды. Стоп, щёлк щеколды?

В нос снова ударил этот слишком знакомый парфюм. Он услышал его ещё при рукопожатии с человеком, который никак не хотел выходить из головы. Слышал, как падает на пол какая-то из частей одежды и как этот «некто» придерживается за тумбочку из-за опьянения. А потом он услышал... Звук расстегивающейся ширинки и падающих брюк?

Хван же в это время смотрел лишь на Феликса. Смотрел на его спину, бёдра, обнаженную шею. И вот другой край кровати прогнулся с левой стороны. Феликс спал почти на краю, а кровать была большая, и там было достаточно места, чтобы лечь другому человеку и не касаться первого. Но почему же Ли чувствует, как его шею обдаёт горячим дыханием?

Он держит веки закрытыми, делая вид, что спит, но его глазные яблоки бегают в разные стороны от непонимания всего происходящего.

В один момент он чувствует, как чужие родные пальцы начинают медленно «ползти» от плеча к талии и как его начинают медленно и аккуратно поглаживать. Рука исследует каждую извилину и рельеф, но она не касается того, чего касаться пока не стоит.

Кисть плавно ползёт до торса, начинает гладить и трогать грудь, пресс, рёбра. На рёбрах был сделан большой акцент. Хватка стала чуть сильнее, и уже без беспокойства разбудить Ликса Хван начал трогать то, как торчат его кости.

Феликс почувствовал, как большая ладонь полностью раскрылась и легла на торс. Как он своим лбом сзади прижался к лопаткам Феликса и лишь тихо сказал: «Прости меня, солнце, я не хотел, чтобы из-за моих слов ты довёл себя до такого состояния».

Феликс опешил. Он больше не дышал. Он просто начал прокручивать эти слова в голове сотни и сотни раз. Но в сто первый раз ему этого сделать не позволили. Ведь он почувствовал, как что-то горячее, мокрое и мягкое касается его шеи сзади, позже ещё одно прикосновение ниже. Хван мягко целовал позвоночник Феликса, все еще держа ладонь на торсе. Целовал его лопатки, его спину, шею. Двигался ближе и двигал самого Феликса ещё ближе к себе.

Момент. И Ли чувствует, как ему в бедро упирается что-то чересчур твёрдое и как это «что-то» начинает мягко елозить по его коже. Вверх-вниз-вверх-вниз.

А что же почувствовал Ликс? Конечно, он почувствовал, что его член тоже начал вставать, а в пах отдавать пиздецки сильным жаром, от которого аж ноги сводило. Но он держался. Даже не двигался.

Спустя пару минут таких ласк голос Хенджина снова дал о себе знать:

— Чёртов Феликс. Сукин ты сын. Почему же ты постоянно злишь меня и заставляешь ревновать? Почему ты трогаешь и обнимаешь всех подряд. А на меня даже не смотришь... Чёртов Феликс.

После этих слов Хенджин крепко обнял Ликса и уснул, обнимая его, предварительно накрыв одеялом и дыша в шею.

Эмоции Феликса были непередаваемы в тот момент.

Он слышал, как Хенджин говорил о большом количестве девушек в своей постели. Он знал, как Хенджин к нему относится, помнил, как старший обижал его, и видел его злые взгляды на себе.

Но что сейчас тогда произошло?

Почему Хван говорит о том, как ревнует его? Как просит прощения, целует, обнимает.

Голова Феликса была не в порядке. И, самое интересное, что он сам себе признался в одном, хотя бы в одном — ему очень понравилось. Понравились прикосновения, поцелуи, упирающийся член. Если до этого он сомневался в своей ориентации, то сейчас все его вопросы и сомнения отпали.

Но, в чем он себе еще не признался, так это в том, что ему было приятно чувствовать, что все эти действия проделывал именно Хван Хенджин.

***

Наступило утро. Ликс привык вставать рано. А тут было ещё легче проснуться без больной головы, просто с легкой жаждой. Через секунду он понял, что спит на плече у Хвана, который крепко обнимает его. Подняв голову медленно и осторожно, он увидел непозволительно близко перед собой то, что мечтал увидеть очень давно.

Он мог рассмотреть Хвана и не получить порцию злого или равнодушного взгляда.

Он смотрел на его скулы, челюсть, глаза, брови, губы. Ах, губы. Эти губы. Феликс так хотел прикоснуться к ним. Хотя бы пальцами. Хотя бы чем-нибудь.

В один момент он слышит, как вибрирует телефон Хенджина. Моментально закрывает глаза и делает вид, что спит. Хенджин же отключает будильник, и Ликс ждёт, пока Хван вскачет и столкнет Ли с постели от страха и непонимания, мол, что за хрень? Он действительно лежал и ждал, но... Этого не произошло?

Хенджин повернул голову в сторону Феликса. Очень долго рассматривал его веснушки, которые он любил с самого начала их знакомства, его скулы, шикарные ресницы и губы. Он хотел поцеловать их. Очень сильно хотел. Спустя минуту наблюдения Хенджин аккуратно убирает голову Феликса на подушку, берет пару вещей из сумки и направляется в ванную комнату, которая находится за пределами их комнаты.

Ликс был в шоке. Вероятно, приятном. Но его действительно это удивило, ведь он считал, что Хенджин делал все вчерашние действия лишь из-за воздействия алкоголя.