23. Неотъемлемая часть моей души

POV Агота – Ауч...! Ты зарядил прямо мне по ребрам, – мой возмущённый шёпот был настолько тихим, что казалось, будто его способен услышать некто с супер-слухом. Попусту я так не думала, потому что Альваро меня совершенно не слушал, он пытался подглядеть, что происходит снаружи. До нас обоих доносились приглушённые голоса. Один голос принадлежал Карлосу, а другой неизвестному мужчине.

– Кажется, они говорят о тебе, – каждое его слово сопровождалось горячим дыханием Альваро, заставляя моё тело невольно покрыться мурашками.

– Напомни, почему мы прячемся в шкафу? У меня клаустрофобия! Дерьмо, у меня заканчивается воздух, – паника в моём голосе нарастала, а тревога накрывала словно цунами.

– Послушай меня, Гоги, всё хорошо, слышишь? А теперь закрой глаза и ни о чем не думай, забудь о том, что мы прячемся от Карлоса в его шкафу, просто сделай несколько глубоких вздохов, – я послушала его, а затем он показал мне, какие следует сделать вздохи, а мне в свою очередь оставалось только довериться ему, – отлично, так держать.

Альваро начал массировать мне плечи, было, несомненно, приятно и я значительно расслабилась, паника отступала, но...

– Вот здесь напряжение, не двигайся! – после этих слов, он с силой надавил мне на позвоночник, а в ответ получил от меня громкий визг. Дверца шкафа открылась, а мы с Альваро буквально вывались из этого адского предмета для быта. Мы предстали прямо перед самим Карлосом, он возвышался над нами словно греческий Бог.

– Вы всё слышали? – в его голосе можно было распознать разочарование, гнев и страх...? Карлоса явно что-то беспокоило, это было видно невооружённым глазом.

– Мы ничего не слышали, Карлос, – невинно произнёс Альваро, а на его лице нарисовалась дурацкая улыбка.

– Что вы делали у меня в шкафу?! Агота, я ещё раз спрашиваю: что ты услышала? – голос Карлоса срывался на откровенный крик.

– Ничего, господин Монтеро, это правда, – мой голос дрогнул.

– Это я во всём виноват, Карлос, мне не следовало втягивать в это Аготу. Мы хотели...

– Убирайтесь, – холоднокровно произнёс Карлос и сел за свой стол, нервно потирая виски. И мы поспешили покинуть, этот злосчастный кабинет.Ох, не стоит мне идти на поводу у парней. От этого всегда одни проблемы. В моём случае, уж так результат «на лицо». Спасибо подружке Пайпера.

*************************************************– Ты действительно чудовище! Куда в тебя столько влезает? Нами было уничтожено два биг мака и столько же биг тейсти, молочные коктейли, наггетсы и теперь ты продолжаешь, есть картошку фри! – сказал удивлённо Альваро.

– Какой же ты слабак, парниша, я могла бы вечно питаться в Макдональдсе, – огромная горсть картофеля отправилось мне в рот, – кто бы что ни говорил, а Мак – еда Богов. Всю жизнь бы там ела.

Гордость распирала меня. В поедании фастфуда мне нет равных. Имеем то, что имеем.

– Ты будешь вялой, толстой и состояние твоей кожи значительно ухудшится, проще говоря, ты умрёшь в одиночестве, – ехидно улыбаясь, ответил мне Альваро, за подобную ухмылку ему в лицо прилетела картошка фри.

– А ты умрёшь от своего занудства, принцесса, – я произнесла это с набитым ртом.

– Как думаешь, почему Карлос так взбесился? Альваро озадаченно почесал подбородок, словно греческий влиятельный мыслитель, но ответ был прост как дважды два.

– Зна-е-е-шь, мне кажется, ты бы тоже взревел от злости словно бык на красную тряпочку, если бы обнаружил двух идиотов, которые прятались у тебя в шкафу. При том, что один из идиотов должен тебе кучу денег и умолял уволить его, а другой вот-вот должен был отыгрывать свою роль, но ты застал их в шкафу. К тому же, разговор, который он вёл был явно серьёзным.

– Не думаю, там было что-то другое...Наш диалог был прерван звонком в дверь. Мы с Альваро переглянулась. Наши взгляды были направлены друг на друга. Я прищурила глаза. И он принял мой вызов. Да, мы начали играть в "гляделки".Никто не сдавался. Это было жёсткое сражение. Одно из самых сложных сражений в «гляделках».

– Проиграл! – ликовала я, а он с обречённым вздохом начал стряхивать с себя мусор от фастфуда и тихо побрёл к двери. Мне оставалось только продолжать запихивать в себя картошку фри, не пропадать же добру, верно?

– Агота? Могу я с тобой поговорить? – в гостиной Альваро появился сам Карлос Монтеро, из-за подобной неожиданности картофель фри застрял прямо у меня в горле, вызывая кашель, как ответную реакцию. Я могла ожидать кого угодно в этой гостиной. Майкла Джексона, Принцессу Диану, Будду, Иисуса, Аллаха, но... не Карлоса.

– Вот, чёрт, Гоги, – Альваро с паникой помчался на меня и начал заботливо бить меня по спине, а я в знак благодарности кивнула ему.

– Всё в порядке? – прочистив горло, спросил у меня Карлос, а я как китайский болванчик активно кивала головой, — Нам предстоит серьёзный разговор, оставь нас, пожалуйста, Альваро, — в этом голосе Карлоса читалось волнение, от подобного напряжения у меня сводило живот, вспотели ладони и к тому же тошнота подступала к горлу. Присутствие Альваро хоть как-то успокаивало меня, но теперь и его не было видно на горизонте.

Чёртов фастфуд. Как же тошнит.

— Ты, Агота, стала очень на нее похожа, — во взгляде Карлоса можно было заметить тепло и нежность.

Я вскинула бровями и они сложились в удивлённую дугу:— О чём это вы? Если честно, вы меня пугаете.

— Ну вот, ты даже говорить стала, как она. — В голосе Карлоса смешались ласка, вина, раздражение. — Агота...

— Вы можете сказать мне, что здесь происходит?!— вскинулась я.

Он беспомощно развел руками:— Я даже и не догадывался кто ты, пока не увидел фото тебя с твоей мамой.

Я молчала. Каждое слово Карлоса пугало меня до смерти. Сердце забилось.

— Скажи, твоя мама когда-нибудь рассказывала тебе о твоём отце? — он прожигал меня взглядом.

— Нет. Мне плевать, он не достоин моего внимания, раз уж оставил нас с мамой, — голос предательски дрожал, словно лист на осеннем ветру. С самого детства мне было обидно, что его нет в моей жизни. Это слишком жестоко с его стороны. Это разбивает мне сердце, как начинаю думать об этом.

— Ты не умеешь врать, — небрежно бросил он. — Это ты унаследовала от меня. А вот твоя мать это искусно умела. Талантливо умела скрытничать. Я вот человек открытый.

— Я ничего не понимаю, о чём это вы? — я никак не могла заставить остановить свой взгляд на Карлосе. Мой взгляд был устремлён в ноги, со стороны казалось, словно Карлос строгий учитель, а я провинившийся ученик.  

— Я любил твою маму, но она была необычайно горда. Она была из бедной семьи, денег её семье не хватало, а моя семья была влиятельной, по этой причине, моей матери казалось, будто она использует меня, но я знал, что Алекса тоже любила меня. Она пыталась не обращать внимания на выходки моей матери, но  чрезмерная гордость и тщеславие не позволили оставаться ей со мной. В тот день, её голос, зримый и острый, были как стекло. Она оборвала со мной все связи, я много лет искал её. Даже понятие не имел, что она была беременна тобой от меня, — Карлос повел бровями. 

— Мне сложно вспомнить какой была моя мама,  когда она бездушно оставила меня в приюте, мне едва стукнуло 4 года. Хоть что-то должно было остаться, говорила я себе. Но осталось так мало. Все кануло в  жадную глотку пустоты. Когда я узнала, что  погибла моя мать, всерьез я не переживала. Я отчаянно пыталась отыскать в себе хоть каплю боли от утраты, но лишь натыкалась на равнодушие и собственный эгоизм. Пыталась внушить себе, что никогда больше не увижу её лица, мы никогда не сможем стать семьёй, но её черты уже и без того стерлись в памяти. Пыталась представить её мёртвое, одинокое тело, то среди останков в могиле. Воображала всякие ужасы, вроде того, что она не специально оставила меня и её где-то держат в плену, это всё были жалкими попытками оправдать её, но они, как ночные кошмары, не были натуральными. Люди переживают это острей и я знала это. От такого осознания становится больнее, но я приняла эту боль и она теперь неотъемлемая часть моей души, она поселилась там навсегда, — мой голос не выражал ничего, ни равнодушия, ни злобы, я всего лишь нервно теребила свой рукав от кофты. 

— Я всё исправлю, дочка, — он заключил меня в свои большие объятия, — ты теперь не одна.

Одиночество, от которого ныло в груди так много лет, всё ещё не покидало меня. Карлос, в самом деле сожалел и это было видно, он плакал, не выпуская меня из своих объятий. Столь трогательный момент нарушил Альваро, появившийся у порога. Он замялся, искренне не понимая, что здесь происходит, парень демонстративно покашлял. Карлос выпустил меня из своих объятий и выпрямился, незаметно стряхивая слёзы из уголков глаз. 

– Мне предстоит много работы, и первое, что я сделаю в качестве твоего отца,  это – представлю тебя как свою дочь на предстоящим мероприятий от GQ Spain.

От реплики Карлоса у Альваро чуть сердце не остановилось, он выпучил глаза от шока. 

Наступило неприятное молчание, от которого гудело в ушах. 

– Могу я сопровождать Аготу на GQ? – с серьёзным видом спросил Альваро у Карлос. 

– Конечно, – угрюмо отозвался Карлос.