|𝟏𝟓|

— Раз Бог нас свёл,то прижми меня крепче,и пусть свершится то,что предначертано нам.Если боль разделить,она станет легче.Доверься мне, как своимнебесам.

:«На минном поле расцвели сады»Шахназ Сайн.

•ФИРАЯ•

вчера в 7:05

𝐜𝐮𝐭𝐞𝐛𝐢𝐤𝐞𝐫♥︎:Принцесса, ты как?

7:30

Надеюсь, ты в порядке.

9:00

Рая, я же вижу, что ты читаешь сообщения.

10:34

Отправь хотя бы точку, дабы я знал, что с тобой всё хорошо.

10:35

Я:.

10:35

𝐜𝐮𝐭𝐞𝐛𝐢𝐤𝐞𝐫♥︎:Хорошо.Если ты в порядке, это хорошо.

14:07

Ты же точно в порядке?

Сижу на кровати, глядя на экран телефона, где мелькают сообщения от Дэна и думаю, какая же я всё-таки жалкая. Однако ответить я не могу, ведь после ссоры с Феритом мне стадо действительно страшно. Каждый звук уведомления разрывает что-то внутри меня на части, но мысли о возможном новом конфликте с братом заставляют меня закрывать глаза на беспокойство Дэна.

Он присылал много сообщений, а я, как последняя стерва, лишь читала их. Хотя Райден просто интересовался моим состоянием и было очевидно, что он переживает, я была не в состоянии заставить себя ответить ему. Не после того, что случилось.

Знаю, это ужасно, но мне правда тяжело. Разговор с родителями только на некоторое время отвлёк меня от эффекта того утра.

Чтобы развеяться и отвлечься от дум, связанных с моим прекрасным братом, которые лишь портят мне настроение, я решила встретиться с Ширин. Между прочим, она носила статус будущей невестки нашей семьи. Рауф давно обдумывал этот шаг, но, к сожалению, так и не смог найти в себе смелости признаться ей в своих чувствах. Да и возраст Рин пугал его. По его словам, не стоило спешить, ведь ей всего семнадцать. И, честно говоря, я была с ним согласна.

Но юный возраст Ширин — не единственная причина, по которой Рауф бездействовал. Просто они оба относятся к категории супер-пупер-стеснительных людей. Потому ни он ещё не узнал её мнения, ни она не догадывается о его чувствах.

В общем, тугодумы, что с них взять.

— Моя красавица, как же давно я тебя не видела! — с теплотой в голосе произносит тётя Фарида, встречая меня в прихожей их дома, на что я смущенно улыбаюсь.

— Да, всего лишь в прошлую пятницу, — с нотками веселья замечает Ширин, появившаяся у порога.

Я обвожу взглядом свою сестру и восторженно восклицаю:

— Рин, ты сегодня просто неотразима!

Белая рубашка с рукавами-фонариками и чёрный сарафан на пуговицах до талии и завязками на плечах прекрасно подчёркивали её хрупкую фигуру. Пышная юбка нежно касается её икр, скрытых под черными колготками.

Мы с Ширин обнимаемся, и она, смеясь, произносит нечто вроде: «Кто бы говорил, Афродита». Я не могу сдержать хихиканье и, крепко сжимая её руку в своей, переплетаю наши пальцы, ощущая тепло её ладошки.

— Ну что, тётя... обещаю вернуть твою дочь к девяти, — с легкой усмешкой говорю я, и тётя, смеясь, подыгрывает мне.

— И чтобы никаких парней там! А-то я вас знаю... — наиграно хмурится она, пытаясь сделать свой бархатный голос грозным.

— Что думаешь, сестренка? — моих губ касается лукавая улыбка, когда я перевожу взгляд на Ширин. — Звучит, как вызов, не так ли?

Ширин по-доброму закатывает глаза, а затем, попрощавшись с её мамой, мы выходим на улицу. Ощущается атмосфера самого настоящего лета: солнце светило, заливая улицы теплом, свежий воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев и сладким запахом уличной еды, привлекая прохожих, как магнит.

Скоро начнутся каникулы, пусть и не такие длинные, как, например, в России, но всё же это лучше, чем ничего.

Учёба в Южной Корее серьёзная и напряжённая, такая, что порой накладывает тяжелый отпечаток на сознание, поэтому каждый лишний выходной студентами воспринимается, как самый настоящий праздник. И из-за этого мы с Ширин во всю растворяемся в этом солнечном дне, полном смеха и веселья, готовясь добавить его в копилку других прекрасных воспоминаний.

— Может, заглянем к Туче и Сану? — тихо просит Ширин, и ее глаза в это мгновение сверкают как у маленького Бэмби.

Она всегда была такой милой и хрупкой среди всех в нашей компании, и что-то в этом было такое трогательное, из-за чего её всегда хотелось защищать. Рин совсем недавно исполнилось семнадцать, и, возможно, именно это придает её образу особую невинность.

— Конечно, можем, — киваю я, улыбаясь. — Было бы неплохо, если бы мы вместе смогли собраться и навестить их. Но, боюсь, не у всех получится. К примеру, та же Изабель. С её плотным графиком она вряд ли сможет прийти. Да и вообще, если там буду я, она точно не появится, — с некоторым раздражением я закатываю глаза.

Дело в том, что с того самого момента, как Иза решила перейти на домашнее обучение, наши встречи плавно сошли на нет. В то время, как остальные девочки могут свободно с ней видеться. Я даже лицо её начинаю забывать!

Я понимаю, что она хочет сделать мне сюрприз, удивив своей новой фигурой. Я вовсе не против её стремления к самосовершенствованию, и в глубине души надеюсь, что благодаря этому она станет счастливее. Но, тем не менее, мне не хватает её присутствия, живого громкого смеха, который мог рассмешить сильнее, чем прозучавшая шутка. Я очень по ней скучаю, и это расставание, хоть и временное, оставляет внутри неприятный осадок.

— Ну ничего... — Ширин ободряюще касается моего плеча, при этом тепло улыбаясь. — Дай Аллаh, совсем скоро мы снова соберемся все вместе. — Надежда в её взгляде, поднимает мне внезапно испортившееся настроение, и это заставляет меня улыбнуться.

Мы направились в местный парк, чьи зелёные аллеи заманили нас своими тенистыми уголками. Ветви деревьев раскачивались под лёгким дуновением ветра. Найдя уютное местечко в тени большой сакуры и, расстелив скатерть, мы присели, смеясь и вспоминая забавные истории из школьных будней.

Ширин вынула из рюкзака пакет с уличными угощениями, которые мы купили по дороге сюда — токпокки¹, кроффлы², хоттоки³, камджа-доги⁴ и банановое молоко. Удобно устроившись, мы принялись за поедание лакомств, погружаясь в безмятежную атмосферу. Вокруг нас семьи, смеющиеся и играющие дети, художники, запечатлевавщие красоту парка на холстах, и несколько парочек, также, как и мы сидящих на траве, наслаждающиеся компанией друг друга.

— Кстати, Рай... — вдруг хмурится Ширин, как если бы она вспомнила о чём-то плохом.

— Что ж, ты заинтриговала меня одним лишь выражением своего лица, — хмыкаю я с усмешкой, откладывая вафли в сторону.

— Да, это правда не что-то неинтересное, — начинает она, сделав глоток молока. — Помнишь, как покойная бабушка всегда рассказывала о своей маме Аве?

— Конечно, эти воспоминания часто всплывают у меня в сознании... — не совсем понимая, к чему Ширин ведёт разговор, я хмурюсь. — Что-то не так? Ты что-то вспомнила?

— Да. То есть нет. В общем, слушай! — В ее голосе проскакивали нотки волнения, которые отчего-то передались и мне. — Никто из старших ведь не верил в эту историю, где она, оставив всё, сбежала в Корею... Да и не все из наших братьев и сестёр разделяли это мнение.

— По сути, кажется, лишь мы с тобой верили в это, — подтверждаю я её слова.

— Ну да, мы с тобой натуры романтичные, — смеётся Рин, и я невольно ухмыляюсь. — Короче, суть в том, что вчера я копалась на чердаке, обычно я так делаю, когда мне неимоверно скучно и хочется какого-то приключения на свою попу, и в общем-то, я нашла кое-что очень интересное... — во время своей тирады, Ширин с воодушевлением копается в сумке, а на последних словах с улыбкой чеширского кота, медленно вынимает толстую, потрёпанную временем, книжку, из которой выглядывали странички, что едва не выпадали. Вернее, я подумала, что это просто книга, но когда Ширин открывает её, я понимаю, что это дневник...

...дневник Авы.

Той самой прабабушки Авы, о которой всегда с нежностью рассказывала бабуля, утверждая, что я унаследовала её черты внешности.

Моё сердце замирает от неожиданности, и на долю секунды я осознаю, какую историю могут скрывать в себе эти пожелтевшие листочки.

— Это то, о чём я думаю? — мой голос срывается на шепот.

— Я не знаю, о чём ты думаешь, Рая, - закатывает глаза Ширин, но её губы дрожат от сдерживаемого смеха, и я нервно хихикаю. — Да, это дневник Авы, если ты подумала об этом.

— Боже мой... — с подрагивающей ладонью я тянусь к дневнику, но Ширин тут же ловко прячет его за спиной.

— А что мне за это будет? — хитро щурится эта чертовка.

В отчаянии мои руки падают на землю, словно на них уместили все тяжести этого мира, и я испускаю стон умирающего лебедя.

Недолго думая, я бросаю:

— Я подарю тебе альбом Чимина! — и нетерпеливо тянусь к сестре, чуть ли не падая, пытаясь схватить заветный дневник. Ну же, отдай мне его!

Ширин смеётся и уворачивается в сторону.

— Ну, Рин! — Люди, должно быть, с интересом наблюдали за нашей перепалкой, но мне было плевать, сейчас меня интересовало другое.

— Мне нужна гарантия! — важно требует она, и в эту секунду я впервые хочу ударить ее.

— Клянусь Богом, я подарю тебе его! Дай уже этот дурацкий дневник мне! — мы со смехом валимся на землю, устраивая мини-борьбу. Вероятно, со стороны мы выглядели как две обезумевшие идиотки.

— Хорошо-хорошо, получай свой драгоценный дневник. — Ширин наконец протягивает его ко мне, и я выхватываю из её рук данный артефакт исторического уровня. — Дорогущий альбом Чимина променяла на дневник... — с недоумением причитает сестра, поправляя свой шарф. — Я в шоке.

— Эх, Рин, ничего ты не понимаешь... Это же моя история, можно сказать. Целое наследие! — не отрывая взгляда от чёрного потрепанного переплёта, я медленно открываю дневник и, не отрывая от него взгляда, спрашиваю: — Ты читала его?

— Нет ещё. Я хотела, чтобы ты прочитала первой, а потом пересказала мне. От тебя услышать будет намного интереснее, — говорит Ширин с милой улыбкой, и я крепко обнимаю её, преисполненная благодарностью.

— Спасибо, солнце! Ты не представляешь, как это было важно для меня.

— Нет, Рая, я то как раз таки и представляю. Я бы его отдала тебе даже без альбома, просто хотела узнать, на что ты готова ради этого, - смеется Рин, и, на удивление, в её глазах сочетается искренность и хитрость.

— Ещё раз спасибо, дорогая.

— Обращайся, сестрёнка.

На первой странице меня встречает изысканная надпись, аккуратно написанная от руки на персидском языке:

تمام زیبایی این دنیا سادگی است

В этих словах ощущается что-то волшебное... Я различаю в них кусочки смысла — «весь мир» и «красота», но больше ничего, к сожалению, не могу понять.

Решив, что переведу позже, обратившись за помощью к маме, я с нетерпением перелистываю дальше. Следующее, что бросается мне в глаза, — это мой портрет, написанный простым карандашом. Точнее, я подумала так на мгновение, но почти сразу до меня доходит, что это на самом деле изображение Авы. Я околдована, ведь снизу замечаю трогательные строчки на корейском, из-за которых по коже бегут мурашки:

Моё вдохновение.Моё спасение.Моё всё.Единственной Королеве моего сердца.

Под этой невероятно милой надписью я нахожу ещё одну, только на английском, написанную рукой самой прабабушки:

От моего Сону.Храни тебя Господь, моё утешение.

О Боже...

— Что там? Что там?! Ты так застыла... — шепчет Ширин, отложив хотток в сторону, и заглядывает в дневник. — Невероятно... Это прадедушки рук дело?!

— Получается так... — отвечаю я, всё ещё пребывая в лёгком шоке.

— Ты и правда похожа на неё, прямо как две капли воды. А Рид — её мужская версия. Поразительно! Ах эти слова... — щебечет Рин, вчитываясь в послание прадедушки. — О Аллаh, даруй мне такого же мужа, прошу! — мечтательно восклицает она, сложив ладошки перед собой и быстро проведя ими по лицу, и я невольно думаю о том же.

Вздохнув с улыбкой на губах, я аккуратно закрываю дневник, ощущая, как трепет охватывает меня при мысли о том, что предстоит прочесть его в полной тишине своей уютной комнаты. Это обещает быть намного увлекательнее выдуманных романов, потому что здесь буквально предыстория нашей семьи.

— Почему твоя мама молчала об этом? — с недоумением спрашиваю я.

— Полагаю, что она и сама не знала о существовании этого дневника, — пожимает плечами Ширин. — Иначе, ты её знаешь, об этом знал бы каждый. Мы смеёмся, потому что тетя Фарида действительно являлась жуткой сплетницей.

Когда нами постепенно одолевает скука, мы вызываем такси и направляемся в больницу, предварительно купив для Самиры её любимые фрукты и сладости, а для Сану — энергетики и шоколадные батончики. Я прекрасно знаю, как он их обожает.

|♥︎|

Когда мы прибыли в больницу, нас встретили запах дезинфицирующих средств и тихий шум шагов в коридоре, и мне подсознательно вспомнилось то время, когда я, попав в аварию, пролежала тут больше месяца. Уф, это были несколько ужасных и мучительных недель.

Поспешив в нужную палату, я постучалась, первая открыла дверь и тут же замерла на пороге, как будто невидимая сила приковала меня к полу. Передо мной предстали знакомые лица: Рауф, Макс и — о Боже, конечно это должно было случиться со мной — Райден.

Он был одет в деловой костюм, словно его вытащили прямо с работы. В излюбленном чёрном цвете, как в тот день, когда нас с ним закрыли в подвале.

Все взгляды моментально направились в нашу с Рин сторону, и я почувствовала себя не на своём месте. Но не из-за всеобщего внимания — такое меня никогда не волновало — а именно из-за его внимания, из-за того, как он смотрел на меня — словно я предала его.

Ширин тоже стояла, как вкопанная. Её глаза расширились от изумления, когда она заметила моего старшего брата. Вероятно, её сердце не было морально подготовлено к встрече с ним.

— Девочки! — радостно воскликнула Туча. Её улыбка, яркая и теплая, немного успокоила бурю внутри меня, и я заставила себя улыбнуться в ответ, несмотря на волнение.

Проминув пространство, я подошла к брату, чтобы поприветствовать его, всеми силами игнорируя взгляд Дэна, который всегда пронизывал до самой души. Затем я обратилась к подруге, наклонившись, чтобы нежно поцеловать её в щеку.

— Привет, любимая, — прошептала я, ксонувшись её лица ладонью и пытаясь вложить в слова всю ту поддержку и любовь, что она заслуживала.

Ширин, в свою очередь, сделала то же самое.

— Как дела, Сану? — спрашиваю я с искренней улыбкой.

Он смотрит на меня с хитрой ухмылкой, его глаза заискрились привычным весельем, когда он заметил бумажный пакет в моих руках.

— Я вижу у тебя что-то вкусное, —  произносит он, и я не могу сдержать хихиканье, протягивая ему пакет с угощениями.

— Спасибо, Рая, — с теплом в голосе говорит Самира, принимая свой пакет с продуктами.

— Да, спасибо, Рая, — поддакивает Сану, уже откусив батончик, и расплываясь в довольной улыбке. Он подносит банку энергетика к своим губам, собираясь сделать первый глоток.

— Тебе вообще в твоём состоянии можно пить это? — насмешливым тоном интересуется Макс, слегка приподняв бровь. Это был риторический вопрос. Энергетик и в обычном состоянии нежелательно часто пить, но я подумала, что разочек можно. В этих тухлых больничных стенах и так никакой радости, а это хоть как-то скрасит жизнь.

— Мне в моём состоянии можно всё, так что, завались. То же мне друзья, с фруктами они пришли... — причитает Сану, и мы все смеёмся. —  Вот Фирая всегда знала, что я люблю. Настоящая подруга!

— Ну это же я, — гордо произношу я, откидывая назад невидимые волосы.

Самира, не сдерживаясь, хихикает.

— Кстати, Туч, — обращаюсь я к подруге, вспоминая кое-что, — в одной из сумок должен быть контейнер с едой. Мама приготовила много, так что там вдоволь хватит и на двоих. Поешьте потом. Надеюсь, вам понравится.

— Передай ей, что я безумно люблю её и её кулинарные шедевры, — отвечает Туча, буквально искрясь радостью, и я не могу не улыбнуться, кивая в ответ.

— Вот ты сказала о маминых навыках готовки, и я вдруг захотел её еды, — ворчит Рауф. Я позволяю себе хихикнуть.

— Не говори так, словно тебе закрыт доступ в нашу квартиру, — закатываю я глаза.

Брат буркает что-то по типу: «Всё равно», но его прерывает Ширин, вдруг заговорившая.

— А где Ария? — её тон был слегка насторожен. — Её уже выписали?

— Нет, перевели в другую палату, —  объясняет Самира, вздыхая. — Сестра Арии настояла на этом, чтобы не мешать нам, когда будет ухаживать за ней. Ну... это она так нам сказала, — закусывая губу, добавила Туча, — но мне кажется ей просто было неловко в присутствие Сану. — Она бросает взгляд на парня, который был поглощен поеданием сладостей, и закатывает глаза.

— Надеюсь всё прошло нормально? — усмехаюсь я.

— Ну, можно и так сказать. — смеётся Самира. — Я видела, как она сдерживалась, чтобы не покрыть нас трёхэтажным матом!

Мы смеёмся, но этот смех прекращается очень быстро, и наступает то мгновение, которого я так боялась — внезапная неловкая тишина, так не вовремя повисшая в воздухе.

Самира, почувствовав перемену, поймала мой панический взгляд и нахмурилась. В её глазах читалось беспокойство, и она безмолвно пыталась понять, что случилось.

— Наверное... — начинает она, тяжело вздыхая. — Наверное, вам пора, девочки.

— Куда так быстро? — спрашивает Сану, его голос звучал растерянно, и он явно не понимал, что происходит, как и большинство в этой палате.

— Домой, — сквозь зубы шипит Самира, стреляя в него убийственным взглядом.

— А, ну ладно, — хлопая глазами, заторможенно отвечает он. На его лице так и читалось выражение: «Да что я опять-то сделал? Сидел себе молча, кушал...». Бедный Сану, мне стало его жалко.

— Мы тоже пойдём, — вдруг говорит Рауф, и, согласовавшись друг с другом, мы решили отправиться домой вместе.

Пока мы направлялись к выходу, за спиной послышался голос Сану. Он обращался к Туче, с какой-то озорной ноткой в голосе:— Кстати, что я хотел ещё давно сказать, девочка моя... Когда всё-таки решишь, что хочешь стать девушкой такого великолепного парня, как я, спой нашу любимую песню. Я всё пойму.

Его слова заставили меня расплыться в улыбке, и я уже представляла, как Туча закатывает глаза, со смущенной улыбкой пытаясь его заткнуть.

— Рая, — неожиданно позвал меня Райден, когда мы вышли в коридор, и я почувствовала, как мое сердце сжимается в груди, — давай я тебя под...

— Нет, — произнесла я резко, и на этот раз все вокруг, даже Ширин, обернулись ко мне с удивлением. Дэн же смотрел на меня с искренним непониманием того, где он накосячил.

Я развернулась и устремилась к выходу, а когда услышала, что он идёт следом за мной, неосознанно ускорила шаг, пытаясь избежать неприятного разговора. Но за углом коридора Дэн всё же настиг меня, схватив за локоть, и повернул к себе.

— Что происходит, Фирая? — его брови собрались у переносицы, а голос звучал отчаянно. — Я сделал что-то не так? — Райдэн смотрел в мои глаза, пытаясь найти ответы в их глубине, но, увы, там ничего, кроме пустоты, не было.

— Дэн, оставь меня в покое, — устало произнесла я, даже не пытаясь вырвать руку из его цепкой хватки.

— Но почему?! — психует он. Но злился Дэн скорее всего не на меня, а на всю эту странную ситуацию. — Хотя бы объясни, что случилось.

— Меня выставили шлюхой в глазах родителей из-за вчерашнего, — шиплю я, глаза предательски наполняются слезами.

Райден медленно отпускает меня, едва заметно качая головой в замешательстве.

— Вот, что случилось, — добавляю с нажимом сквозь зубы.

С секунду Дэн смотрел на меня, не веря своим ушам, а потом его лицо озаряет злоба.— Кто?

— Дэни, это... — начинаю я, но он перебивает меня.

— Я спросил, кто это, принцесса.

В его голосе звучала угроза, скрытая под слоями беспокойства. Я знала, что мне необходимо поговорить с ним, опустив все страхи. Зачем беспокоиться о том, что я не могу изменить? Возможно, Дэн сможет разобраться во всём. Мне следовало сразу рассказать ему об этом и признаться в этих дурацких переживаниях, переполнявших меня.

— Я не знаю... — тихо вздыхаю я. —  Кто-то отправил наши совместные фотки Фериту, и он устроил мне целый скандал, выставив перед родителями не в лучшем свете.

— Это из-за него вчера утром ты была без настроения? — неожиданно мягко спросил Дэн.

Я киваю, чувствуя, как стыд окутывает меня, отчего мне становится ещё более отвратительно.

— Я разберусь с теми, кто скинул фото, — заявляет Райден, заставляя меня поднять свои глаза на него. — Только постарайся отправить мне аккаунт, номер, что бы это ни было, который скинул эти фотографии.

— Зачем тебе это? Это мои проблемы...

— Твои проблемы теперь мои. — Его голос звучал твёрдо и убедительно, так, что любое желание спорить отпадало мгновенно. — Особенно, если я в них принимаю прямое участие. И ещё более особенно, если они возникли из-за меня. — Он выразительно посмотрел мне в глаза, и под его пристальным взглядом, я начала краснеть. — Я ясно выразился?

Я кивнула, ощущая трепет от его слов. Мне никогда не говорили книжных фраз. Из-за этой мысли приходится подавить желание смущенно хихикнуть.

— А раз такое дело, пусть лучше Рауф вас подвезёт на своей машине. — И я вновь киваю с улыбкой, благодарно глядя на него.

В это мгновение из-за угла вышли все трое. Бьюсь об заклад, они стояли там, подсушивая наш разговор, и это предположение подтверждается, когда Рауф, с явным выражением злости на лице, спрашивает:

— Ферит сделал что?

Я тяжело вздыхаю. Это не самая весёлая история, которую я хотела бы рассказывать два раза на дню.

— Идём, по дороге поведаю об этом распрекрасном утре, — закатываю я глаза.

Ширин нежно взяла меня под руку и коснулась моей щеки поцелуем, наполненным теплотой и поддержкой, и на миг я даже отвлеклась от своих угрюмых мыслей.

Мы все вышли на улицу. Рауф, попрощавшись с друзьями, повёл нас к своей машине. В тот момент, когда мы уже собирались сесть по местам, раздался веселый крик Макса, который за всё время, что мы были вместе, почти ничего не сказал:

— Рая, передай своей подруге, что я всё ещё жду её!

Смеясь, я ловлю взгляд прекрасных глаз Дэна. Он подмигивает мне, из-за чего я наполняюсь привычным смущением. Мой собственный взгляд смягчается, и я посылаю ему воздушный поцелуй на прощание.

Райден делает вид, что его пронзает невидимая стрела. Рауф качает головой, но его выдаёт лёгкая улыбка. В последний раз взглянув на парня, укравшего моё сердце, перед тем, как скрыться в машине, я думаю о том, что с таким мужчиной, как Дэни, мне было бы очень комфортно.

|♥︎|

Когда я вернулась домой, часы на стене показывали уже восемь вечера. Времени на дневник прабабушки, к сожалению, не осталось, и я уселась за выполнение домашнего задания, стараясь изо всех сил осмыслить изучаемое. Часы пробили десять, и, наконец, я закончила, усталая, но довольная тем, что справилась.

Я решила принять душ перед сном, хотя ни в одном глазу его не было, из-за разных мыслей, поселившихся в голове. Тёплая вода струилась по моему телу, снимая с меня напряжение и усталость, накопившиеся за последние два дня.

Когда я покончила со всеми делами и уже собиралась пойти спать, представляя, как укроюсь под прохладным пледом, на моем пути встал Ферит, преграждая мне проход в комнату. Его голос, наполненный нотками искренности, непривычно прозвучал в ночной тишине квартиры:

— Фирая, сестрёнка, извини меня.

_____________________| ¹ | — традиционное корейское блюдо, приготовленное из рисовых клёцек в остром соусе.

| ² | — корейский десерт, гибрид круассана и бельгийской вафли, который готовится из слоёного теста в вафельнице.

| ³ |  — лепешки со сладкой начинкой из тростникового сахара и корицы.

| ⁴ | — южнокорейский фастфуд аналог корн-догов с сосиской внутри.