|𝟏𝟑|

— В самые темные часы ночи, когда страх и неопределенность охватывают душу, именно надежда и молитва становятся нашими верными спутниками.:неизвестный.

•ФИРАЯ•

Немедленно прибыв в больницу Северанс, мы с Райденом направились в приёмное отделение. Нас встретил главврач, который сообщил, что девочки вышли из воды почти сухими, и больше всего пострадал именно Сану, поскольку он принял на себя основной удар.

Мужчина заверил нас, что угрозы для их жизней нет. У обеих девушек диагностировали незначительные травмы, у Сану же был установлен открытый перелом бедра с повреждением сосудов, сотрясение средней степени тяжести, а также множественные ушибы и порезы по всему телу. Его состояние стабильно, но требуется наблюдение для исключения осложнений.

В данный момент все трое находились в послеоперационной вип-палате. Отсыпались.

— Пока я не рекомендую вам тревожить их покой. Пусть отдыхают.

— Хорошо, спасибо, доктор, — сказал Дэн, на что мужчина кивнул и покинул нас.

Я прижалась спиной к стене и схватившись за голову, съехала вниз.— Что за сумасшедшая ночь...

Райден сел на стул для посетителей и тяжело вздохнул. — Да уж. Не то слово. — Он поднял глаза, и наши взгляды встретились. На какое-то время между нами повисло молчание, в котором слышались лишь наши сердца, бьющиеся в унисон, но каждый из нас чувствовал боль по-своему. Я смотрела на его лицо, и в его красных глазах читалась тревога, смешанная с беспомощностью. Мне хотелось сказать что-то утешительное, но слова застревали в горле, как камни.

Я все еще не могла поверить, что наши друзья лежали в больнице, окруженные белыми стенами и холодными лампами. Я вспомнила, как всего пару часов назад, Сану одарил Самиру своей весёлой и озорной улыбкой, а она в свою очередь жутко смутилась, скрывая настоящие чувства за наигранной строгостью. И теперь...

— Что будем делать? — проведя ладонями по лицу и тяжело вздохнув, спрашиваю я.

— Я могу остаться здесь, — неуверенно предлагает Райден. В его голосе слышалась скрытая просьба побыть с ним. Ему было тяжело, хоть он пытался этого не показывать.

Видно, что Сану очень дорог Дэну. Как и мне Самира.

— Я не хочу идти домой, — говорю я. В любом случае, я не собиралась оставлять его здесь одного. — Сегодня я шла к Туче с ночёвкой. Поэтому...

— Тогда...

— Я останусь с тобой. — Слабая улыбка тронула мои губы.

Лицо Дэна казалось смягчилось, и он похлопал по мягкому сидению стула рядом с собой. Я улыбнулась и, встав с больничного пола и отряхнувшись, села на указанное место. Но буквально через мгновение я с ужасом вскочила на ноги.— Господи, я же не совершила намаз!

Посмотрев на часы, я поняла, что до ночного азана осталось всего пятнадцать минут. Какой кошмар, со всем этим мирским я позабыла о самом важном! Хотелось плакать от осознания того, что я чуть не пропустила намаз. Впервые в жизни.

Сказав Дэну, что вернусь минут через тридцать, я подошла к девушке у ресепшена и спросила, есть ли у них тут молитвенная комната. Она с улыбкой указала мне путь и даже никаким странным привычным мне образом не отреагировала.

Когда я впервые вошла в это помещение, меня охватила волна умиротворения. Стены, украшенные изящными арабесками и каллиграфией, мысленно унесли меня в Мекку и Медину. Мягкий свет, проникающий сквозь витражи, играл на ковровом покрытии, приглашая меня к молитве и размышлениям. И конечно же, Священные Кораны стояли на красивых полках, вырезанных из дерева.

Я остановилась у небольшого михраба², который указывал направление к Мекке, и почувствовала, как моё сердце наполнилось спокойствием, несмотря на тревоги, одолевающие меня. В этом уединённом уголке царила такая тишина, что я могла сосредоточиться на своих мыслях и почувствовать связь со Всевышним. Здесь я нашла свой внутренний покой.

Совершив малое омовение, я незамедлительно приступила к намазу. В суджудах³ одной из желательных молитв, я сделала дуа за друзей на арабском, чтобы они по-скорее шли на поправку, и попросила прощения у Аллаhа за свою беспечность. В эту минуту на моём телефоне прозвучал азан⁴, читаемый красивым голосом муэдзина⁵ и напоминающий о том, что время ночного намаза наступило. Не теряя времени, я совершила и его.

Покончив со всем, я вернулась к Райдену и села на стул рядом с ним.

Мы почти не разговаривали. Дэну пару раз звонили. Сначала отец, а потом и Рони, чтобы поинтересоваться, где он и придёт ли домой. Меня же решили не беспокоить, ведь вся семья думала, что я у подруги.

Я сообщила тёте Айшé — маме Тучи, о случившемся, сразу заверив, что с ней всё хорошо. Всё-таки было бы некрасиво, если бы я утаила это от неё, ждавшей нас дома.

Она приехала буквально через пятнадцать минут с застывшими на глазах слезами.

— Простите, что пришлось сообщить такое, тётя Айше. — Я крепко обняла её. — Да ещё и по телефону.

— Всё хорошо, милая. — Она поцеловала меня в щеку и слабо улыбнулась. — Спасибо, что была рядом.

— Да что там... Она ведь мне, как сестра.

Время шло довольно долго и вскоре меня одолел сон. Когда я проснулась, на часах уже было четыре утра. Дэн тоже спал, его голова была прислонена к стене, а вот моя видимо лежала на его плече...

На смущение и прочее у меня не было времени. Тети рядом не оказалось, поэтому я отправилась совершать утреннюю молитву одна. Когда закончила со всем, Дэн тоже отошёл ото сна, и мама Тучи уже сидела на месте.

Вскоре, пришла медсестра и сообщила о том, что девочки проснулись, и одна из них спрашивает о нас. Моя Самира.

Не теряя ни секунды, мы с тётей Айше направилась к ней, а Дэн следом за нами. Войдя в палату, к нам устремились две пары глаз.— О, девочки, как же вы напугали нас!

Мама Самиры сразу же подбежала к дочери и судорожно обняла её.— Дурочка моя, ты хочешь меня на старости лет до инфаркта довести?! — причитает она, на что Туча тихо смеется.

— Какая старость, мам, в твои-то сорок, — хрипло отвечает она со слабой улыбкой.

— Всё равно, надо ведь быть осторожнее! — чуть тише шипит женщина, чтобы не побеспокоить Сану. Она отстранилась от неё, отходя к Арие и давая мне возможность поговорить с подругой. Я бросилась к Туче и осторожно обняла её, целуя в щёку.

— Моя любимая, — прошептала я, и Самира робко улыбнулась.

— Спасибо, что не ушла, солнце. Я ценю это.

Я кивнула ей, и достала из своего рюкзака книгу Харуки Мураками — «Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий», которую купила в одном из книжных до того, как встретиться с ней. Она очень любит Мураками и его произведения, поэтому я не могла пройти мимо, когда увидела эту книгу. На днях она говорила, что очень хочет её приобрести, но из-за работы руки никак не доходили. И я решила обрадовать подругу, тем более, сейчас у неё будет много времени, чтобы читать.

— Рая... — её глаза прослезились, и она выпятила нижнюю губу, готовая расплакаться.

— А-ну, отставить сопли! — хихикаю я, передавая книгу и карандаш для заметок, что валялся на дне рюкзака, в её руки. — Надеюсь, тебе понравится.

Она вновь обняла меня и поцеловала в щёку.— Спасибо, родная. Люблю тебя очень.

— И я тебя, — искренне ответила я, а затем, передав ей стакан воды, чтобы она утолила свою жажду, подошла к Арие.

— Ты как? — я с нежностью провела ладонью по её голове, из-за чего она смутилась, но улыбнулась.

— Голова побаливает, но думаю жто пройдёт, — тихо отозвалась она, и я кивнула.

— Пройдёт с позволения Аллаhа.

Несмотря на радость, из-за полученного подарка, Самира выглядит вымученно. Она переводит взгляд на Сану.— Мне нельзя встать?

Я смотрю на Райдена, молча прося его о помощи.

— Ты только недавно была на волоске от смерти, — вздыхает он, поймав мой панический взгляд. — С Сану всё хорошо, лучше о себе подумай.

— Из-за меня чуть не погибли два человека, — хмурится она, — конечно я буду думать о них.

— Что случилось? — Райден казался уставшим, поэтому не скупился на эмоции.

Туча тушуется, обращая внимание на свою маму. Та всё понимает без слов.

— Я пойду домой и приготовлю вам что-нибудь вкусного, — тепло улыбается она. — Ари, твоей сестре я ещё ничего не сообщила, она была уставшей с ночной смены в магазине, поэтому я решила её не загружать. Чуть позже мы вместе придём, хорошо?

— Хорошо, тётя, спасибо вам большое, — растрогавшись от переполняемых эмоций ответила Ария. На её губах проступила лёгкая улыбка.

— Не за что, главное, берегите себя. — Она оставила обеим нежные поцелуи на макушках и попрощавшись, покинула нас.

Мы выжидающе посмотрели на Самиру. Но даже если она и хотела рассказать что-то о причине аварии, то не успела бы, ведь в палату заглянула медсестра и попросила нас с Райденом не задерживаться, чтобы не беспокоить Сану. Да и девочкам была нужна тишина. Поэтому, обещав, что позже зайдем вновь, мы с Дэном решили пойти в кафе поесть, так как оба проголодались.

|♥︎|

Заказав сундубу чигэ — суп с тофу, и с аппетитом поев его, мы решили выпить чай. Точнее — я решила, а Дэн захотел бодрящий и  ̶н̶е̶в̶к̶у̶с̶н̶ы̶й̶  горький кофе.

Заметив его поникшее состояние, я говорю:

— С ним всё будет хорошо, — тепло улыбаюсь, желая хоть как-то поддержать его.

Райден кивает, он смотрит на меня с пониманием.

— Знаю, — отвечает он тихо и принимается изучать моё лицо, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Обычно меня не смущали подобные взгляды, если они исходили от семьи или друзей. Излишнее внимание от кого-то постороннего вызывало лишь раздражение и желание сказать что-то грубое, дабы напомнить о приличиях, но сейчас... Сейчас, когда на меня смотрел Райден таким вот мягким взглядом, это вызывало лишь дикое смущение в купе с чем-то очень приятным. Потому что так смотрят только на кого-то особенного, кто тебе очень нравится.

После недолгой паузы, отвлекая меня от моих горящих щёк, он просит: — Расскажи о себе, принцесса.

Я слегка улыбаюсь и откусываю кусочек пирожного, затем говорю, пряча улыбку за кружкой с чаем:— Ты расскажи.

Райден наконец-то широко улыбается, его глаза искрятся, он откидывается на спинку стула, размышляя.

— Я уже показал тебе свой мир. Не весь, конечно...

Я киваю, вздыхая. — Не весь, — подтверждаю. — Но я знаю ту часть, которую ты предпочитаешь скрывать от многих.

В его глазах что-то блеснуло, улыбка сменяется задумчивым видом.

— И я благодарна тебе за это, — добавляю я, стараясь звучать искренне.

Дэн снова расплывается в улыбке, его взгляд смягчается.

Было что-то волшебное в этом моменте — в том, что мы сидели здесь, в этом уютном кафе, окруженные тишиной и компанией друг друга. В том, что нам было приятно вдвоём, в том, что каждый из нас даже молчанием мог принести утешение другому. Если не из этого можно понять, твой это человек или чужой, то я тогда, наверное, вообще ничего не смыслю в этой жизни и в любви.

— Тебе сложно жить здесь? — спрашивает Райден, аккуратно меняя тему. — Как люди относятся к тебе?

Я задумываюсь, а затем с лёгкой улыбкой говорю:— Ты хотел сказать — к моему хиджабу?

Он извиняется, а я качаю головой.

— Да ничего. Вполне себе нормальный вопрос. Отвечая на него, ну, по-разному. Кто-то с любопытством, кто-то с настороженностью, а кто-то — с неприязнью.

Дэн, кажется, погружается в мысли, отпивая немного своего кофе.

— И как ты справляешься с этим? — спрашивает после паузы.

— Да никак в общем-то, — тихо усмехаюсь я. — Поначалу было трудно: я часто замыкалась в себе, даже мысли о том, чтобы снять хиджаб, приходили. Но я справилась. Человек ко всему адаптируется, и Всевышний не посылает ему испытаний сверх того, что он может выдержать.

— А если всё-таки не выдержит? — чуть щурит он глаза.

Я ожидала этого вопроса, поэтому хмыкнула.

— Если он не выдержит, значит именно до того момента ему была предписана судьба, и его конец был известен заранее. Вне зависимости от этого испытания, смерть этого человека — часть Божьего замысла, и всё происходит по Его воле. Мы можем лишь доверять Его мудрости и милости.

Нельзя было сказать, что мой ответ удовлетворил Райдена, но это дало ему пищу для размышлений. А большего мне и не нужно.

|♥︎|

•ДЭН•

Мы долго разговаривали. По большей части говорила Рая, потому что мне нравилось её слушать. У неё был красивый голос — мягкий и мелодичный — который хотелось слушать часами напролёт.

А потом мы как-то плавно перешли на тему того, кем бы она хотела стать по завершению школы, и клянусь, я никогда до этого не видел, чтобы её глаза горели так же ярко, как когда она говорила о том, что хочет быть дизайнером одежды.

Я пересел к ней для удобства, когда она показывала мне свои скетчи, лого и название бренда, и, признаться честно, остался в приятном удивлении. То, с какой страстью она рассказывала об этом, то, каким необычным был её дизайн, всё это тронуло меня.

Фирая стилизовала исламскую женскую одежду, добавляя в нее элементы различных современных стилей. Особенностью ее дизайна была тонкая ручная вышивка, напоминающая что-то восточное. Вышивка не занимала много места — на каждом изделии она подчеркивала определенную часть одежды, становясь своего рода логотипом её будущего бренда. Я был уверен в этом — когда-нибудь она создаст узнаваемый стиль, сочетающий в себе традицию, веру и современность.

И тогда, задумавшись об отрасли, в которой работала наша с Сану компания, я понял, что встреча с Раей была предначертана мне судьбой.

Показывая мне свой очередной эскиз, Рая зевнула. Взглянув на нее, я понял, что она хочет спать — глаза были покрасневшими и выгядела она довольно уставшей. Когда я хотел предложить ей отвезти её домой, мой телефон зазвонил, и мне пришлось отлучиться. Решив пару вопросов относительно работы, я вернулся к девушке, но, к моему удивлению, она уже спала, откинувшись на спинку сидения. Это вызвало у меня улыбку и одну сумасшедшую, но изумительную идею.

Я знал, что переступаю черту, но не мог остановиться; меня тянуло к Фирае. Меня тянуло к ней неведомой силой, которая была не столь неведомой, раз носила название любви... или привязанности... или симпатии. Ну нет, это точно не любовь! Человек не может влюбиться в другого, видя лишь его положительные стороны и красивую оболочку. Это, скорее... влюбленность?

Пока влюбленность, — ухмыляясь, довольно потёр ручонками внутренний голос.

Но, чёрт, я же говорю о Рае... Разве можно её не любить?

Сев рядом с ней, я подложил своё плечо, чтобы ей было удобнее спать. Рая не проснулась, но тяжело вздохнула и причмокнула губами, устраивая свою голову у меня на плече. Я едва сдержал широкую улыбку, которая так и просилась на лицо — до чего же она была милая!

Подавив в себе желание обнять Фираю и решив, что любоваться ей, пока она спит, как минимум странно, как максимум неуважительно по отношению к ней, я и сам медленно провалился в сон, откинувшись на спинку.

|♥︎|

— Простите... кхм... извините!

Я дёрнулся, просыпаясь, и из-за этого проснулась и Фирая. Она, в недоумении, начала озираться по сторонам, потирая лицо. Я тоже протер глаза и обратил внимание на официантку, которая разбудила нас.

— Прошу прощения, вы так сладко спали, что я не хотела вас будить, — извиняющим тоном объяснила она. — Но если вы закончили есть, нам нужно освободить место для других клиентов.

Увидев, что кафе заполнено, а в стороне стоит небольшая группа, состоящая из парней и девушек, я поспешил встать. — О, да, конечно, простите.

Рая, всё ещё не полностью проснувшаяся, мыслила заторможенно, поэтому поднялась только когда я вышел из-за стола.

— Мы что, спали? — потерянно проронила она, чем вызвала улыбки у окружающих — и мою, в первую очередь.

Я оставил деньги на столе, и когда мы уже собирались уйти, девушка остановила нас, всё с тем же виноватым голосом:— Простите, но здесь слишком много.

— Это за услуги, — ответил я, вежливо улыбнувшись. — Спасибо, что позволили отдохнуть.

И, не говоря больше ни слова, мы с Раей вышли из кафе.

— Дэни, я хочу спа-а-а-ать... — протянула она, зевая и милейшим образом прикрывая ладошкой рот.

Я посмотрел на часы — мы спали где-то три часа — а затем бросил взгляд на Северанс и снова на Раю.

— Пойдем в больницу?

— Спать?

Я улыбнулся. Сонная Рая казалась такой уютной, что мне вновь пришлось подавить в себе желание обнять её.

— Проведать друзей напоследок, — сказал я. — А потом я отвезу тебя домой. Спать.

— Спать! Ура-а-а... — тихо пропела она с блаженной улыбкой, закрывая лицо капюшоном своего худи. — Пойдем к друзьям, — шепнула Фирая, двигаясь вперёд. Я, посмеиваясь про себя, последовал за ней.

|♥︎|

•РАЯ•

На удивление, за то время, что мы шли до палаты ребят, моё сонное состояние ушло на второй план, и мне уже не так сильно хотелось спать. Девочки тоже бодрствовали. Самира уже читала книгу, подаренную мной, а Ария что-то печатала у себя в телефоне.

— Вы не спите? — удивился Райден, устраиваясь на диване.

— Спали, — ответила Туча, откладывая книгу, — но мама с Сарой, сестрой Арии, приходили. Накормили нас, в буквальном смысле, и ушли.

Я хихикнула, и вдруг Сану болезненно простонал. Мы все резко обернулись на него. Он медленно открыл глаза и сначала какое-то время просто пялился в потолок, пытаясь видимо осознать, где находится. Когда неприятный больничный запах дошёл до его носа, он сморщился и повернул голову к нам.

— С возвращением в мир живых, бро. — сказал Дэн и Сану тихо усмехнулся, медленно отбивая протянутый другом кулак.

— Я долго спал? — хрипит он.

— Чуть больше половины суток.

— Удивительно, как мало, — хмыкает он и переводит взгляд на Тучу. — Привет, красотка. — Сану подмигивает ей, кажется возвращая свою дурашливую натуру. Моих губ касается улыбка.

— Привет, — смущённо отвечает она.

Не знаю, что у них произошло, но это точно связано с их отношениями.

— Туч, — вдруг подаёт Ария свой тихий голос. — А расскажи что-нибудь смешное из своей жизни.

— Та-а-ак, — сняв обувь, я с ногами забираюсь на кровать Самиры. — Зная твои истории, надо сесть по-удобнее.

Самира смеётся и кивает.— Ладно-ладно, расскажу о том, как я впервые увидела мужской детородный орган.

Дэн сел рядом с Сану, и мы прыснули от смеха.

— Ты видела эту вещь?! — в ужасе расширяет глаза Ария, и я смеюсь ещё больше. Время близится к обеду, и мы не нашли больше другого времени, когда можно было такое обсудить.

— Вещь, — оскорбленно повторяет Сану. — Слышал, друг? — сначала я подумала, что он обращается к Райдену... — Тебя назвали вещью. Но всё хорошо, не злись, она ещё ребёнок. Ей простительно. — Я уверена, не будь здесь Арии, он бы погладил своего «друга». О Господи, какой ужас, хорошо что она здесь!

Мы с Дэном смотрим друг на друга и начинаем дико хохотать.

— Ты больной? — смеётся Туча, и Ария хихикает.

Как классно, что всё обошлось и можно было, как обычно, поговорить о всякой ерунде, не переживая ни о чём. Альхамдулилляh.

Когда все наконец успокоились, Туча всё же начала свой рассказ. — Мне было лет шестнадцать, когда какой-то придурок скинул мне одноразовое видео в инсте. Не посмотрев его, я спросила, кто он. На что мне снова прилетает какой-то файл. Знала бы я тогда, что там, наверное, сначала села бы. Открываю я значит видео и моим тогда девственным глазам предстаёт обзор на его пятисантиметровый гриб. — Временами каждый из нас смеялся, представляя лицо Тучи в тот момент. — Я так охренела от жизни, вы бы видели... Полчаса пялилась на экран телефона, пытаясь осознать, что произошло. Когда мой мозг наконец воспринял эту ситуацию, я написала, цитирую: «Ты че, больной? Ты зачем мне свой писюн отправляешь?». — У меня уже живот начинает сводить от боли, мой смех не останавливается ни на секунду. — И он такой: «Я прИдУ и ИзнОсИлУю тИбя, ты рАзвЕ не боИшьсА?». А я такая: «Вот будет чем насиловать, а не вот эта вот дюймовочка — приходи.».

— Ты серьёзно так написала? — сквозь слёзы смеха спрашивает Ария.

— Да уж. Если бы у меня был маленький... — Сану осёкся, украдкой взглянув на Арию. — Кхм-кхм, вот такая вот дюймовочка, я бы ни то, что написать, а смотреть в сторону девушек стыдился.

— Подождите-подождите, у него самооценка была выше, чем Бурдж Халифа. Слушайте дальше, я снова пишу: «Или ты руководствуешься правилом "мал, да удал". Нет, дорогой, это так не работает. А если ты хочешь чем-то другим меня изнасиловать, то это уже не круто. Это ты себя унижаешь».

Я уже задыхалась от смеха и умоляла Тучу замолчать. Но она продолжила. Мужчина явственно клялся, что придёт ее насиловать,  ведь знает адрес проживания девушки, и материл её всем на чём стоит земля.

— В итоге, я ждала, что ко мне придут, но жалко так никто и не пришёл, — вздыхает Самира и новая волна смеха заполняет палату.

— Бред Питт во сне только видел такую самооценку, — усмехается Дэн, стирая слёзы с уголков глаз, и я снова смеюсь, потому что сейчас бы меня рассмешил даже палец.

Сану болезненно стонет и ругается, его лицо искажается гримасой, когда он пытается скрыть дискомфорт, вызванный смехом.

— Прекрати, — просит его Самира, и в её голосе, на удивление, одновременно сочетается строгость, мягкость и беспокойство за него. — Ты же и так слышал эту историю. Я тебе сразу об этом придурке рассказала.

Сану, глядя на неё, не может удержаться от улыбки, и с какой-то гордостью в ответ заявляет:— Ну да, это же благодаря мне этот ублюдок не пришел. — В нём проскальзывает самодовольство, и подруга закатывает глазами, не сумев сдержать улыбку. — Стоило запугнуть его хорошенько, как он обоссался. Но и я конечно не отказался от того, чтобы подарить ему пару ласковых ударов, чтоб неповадно было.

— Ты избил его тогда? — тон Тучи выдаёт неподдельное удивление.

Сану изогнул губы в озорной улыбке.— Да, я узнал, где он живет и решил наведаться к нему, но тебе надо было увидеть его физиономию. — Со смешком он продолжает: — Его жизнь и без моих ударов конкретно помотала оказывается.

Говорят, когда много смеёшься, то потом обязательно будешь плакать. Иной раз, даже страшно становится. Хотя я понимала, что это выдуманный бред, сродни суеверию, но так обычно и бывало всегда. Я часто замечала это на себе.

И видимо сейчас мне пришлось снова поплатиться за свой чрезмерный смех.

Меня отвлекает звук уведомления, который приходит на мой телефон, и открыв его, я вижу сообщения от Ферита. Некогда весёлая улыбка медленно сходит с моего лица.

𝐦𝐲𝐛𝐫𝐨♥︎:«Немедленно возвращайся домой. Интересно узнать, как ты попытаешься объяснить это.»

А снизу прикреплены две фотографии. На одной из них, я сижу на мотоцикле, прижавшись к Дэну, а на второй, он склоняется надо мной после того, как сломал руку тому уроду.

Не знаю, откуда эти фото у Рида, но кажется сегодня будет много криков и слёз.

________| ¹ | — одна из крупнейших и старейших больниц в Корее, расположенная в районе Содэмун. Первая клиника западного образца. Изначально носила название Кванхевон.

| ² | — ниша в стене мечети, указывающая на киблý (направление молитвы в сторону Каабы в Мекке).

| ³ | — земной поклон, совершаемый мусульманами во время намаза, при чтении Корана и в знак благодарности Аллаhу.

| ⁴ | — призыв к всеобщей молитве мусульман.

| ⁵ | — служитель при мечети, или один из прихожан, кого данный служитель одобрил, возглашающий азан с минарета.