25

meow-laoda

В телешоу ведущий и оператор носили с собой только самое минимальное оборудование. Они шли вглубь островов, густых лесов и пустынь по всему миру и демонстрировали зрителям навыки выживания в необитаемых местах.

В конце каждого эпизода ведущий ликовал, когда наконец находил следы цивилизации.

"Следами цивилизации" могли оказаться привязанные у реки лодки, охотничьи хижины в лесу, лагеря скаутов в дикой местности, тропы к дорогам и многое другое... Короче говоря, даже если ведущий не встречал жильцов, он был рад просто увидеть дом.

Но это ограничивалось привычным миром, например, искусственными сооружениями в бассейне реки Амазонки или рыбацкими лодками в океане с флагом той или иной страны.

Но если человек оказался в глуши, где бескрайние луга за секунду превратились в лес, деревья в котором странного цвета, а вокруг пряталось множество неизвестных существ без кожи... Когда человек увидит дом в таком месте, он, вероятно, не поверит.

Точно так же случилось и с ними. Леви, Лэрд и Шон (который нес Джерри на спине) стояли перед тремя толстыми и крепкими серыми деревьями.

Кроны трех деревьев сплелись вместе, поддерживая такой же серый домик на своих ветвях.

Дом на дереве отличался от того, в котором они оказались изначально. Тот вариант постройки можно было встретить в любом городе, и хотя он обветшал, но лишь в той степени, в какой его могли не убирать после отъезда. Этот же дом выглядел более примитивно и загадочно, напоминая место жизни ведьм или гоблинов из фильмов.

Под домиком на дереве висело несколько соломенных веревок, привязанных к голым искривленным ветвям большого дерева.

Соломенные веревки были неоднородными: то толстыми, то тонкими, с вплетенной засохшей травой и обложками книг. Издали они казались свисающими лианами.

Все четверо проделали долгий путь, и вот пришло время отдохнуть. Домашняя обувь, которую носил Шон, немного износилась и, вероятно, через некоторое время могла развалиться.

Кроваво-красных фигур поблизости больше не было. Возможно, они не смогли их догнать.

— Я поднимусь и посмотрю, — сказал Леви, заложив пистолет, который держал, за пояс.

Лэрд запаниковал:

— Это нехорошо... Я думаю, лучше не заходить.

— Дом на дереве построен руками человека, а это значит, что кто-то побывал здесь до нас, — ответил Леви. — Может быть, нам удастся обнаружить что-то важное.

Лэрд сказал:

— "Дом", в котором мы появились, больше походил на жилище людей. Там даже имелось много мебели.

— Там все по-другому... — Леви слегка опустил голову. — Я не думаю, что тот дом настоящий...

Шон вмешался:

— Джерри тоже думает, что тот дом ненастоящий. Он сказал, что это может быть сон или виртуальный мир, а наши настоящие тела спят в ваннах или в капсулах жизнеобеспечения с трубками, вставленными в шею сзади...

Леви и Лэрд в замешательстве посмотрели на него.

— Забудьте об этом. Я просто небрежно болтал. Пустяки, — Шон быстро махнул рукой.

Лэрд спросил Леви:

— Я действительно лежал в ванне, прежде чем вошел в "дверь". Это имеет какое-то отношение к делу?

Леви не ответил. Шон стыдливо схватился за лоб:

— Нет-нет, не воспринимайте это так серьезно, это всего лишь шутка... Ребята, вы, конечно, не из тех, кто играет в видеоигры, но разве вы не смотрите фильмы? Это есть даже в старых фильмах.

— Когда я был ребенком, то попал в особую ситуацию, — Лэрд пожал плечами.

Леви сделал движение, чтобы залезть на дерево, но Лэрд поспешно остановил его:

— Подожди! Не будь импульсивным. Что, если дверь в дом на дереве — одна из "тех" дверей?

— Если я не отвечу, когда войду, вы просто войдете следом.

— Нет, я не смогу подняться.

— Он сможет, — Леви взглянул на Шона.

Как только Леви забрался на выступающий кусок коры, Лэрд снова похлопал его:

— Подожди! Как насчет того, чтобы сделать это еще раз? Помоги мне использовать восприятие, чтобы я мог проверить этот домик на дереве...

Леви сказал:

— Нет необходимости. Шон более чувствителен, чем мы. Он сейчас ничего не чувствует, верно?

Шон небрежно кивнул. На самом деле он не понимал, о чем говорили эти двое, особенно что означала фраза "еще один раз". Он просто надеялся, что это означало не то, о чем он подумал.

Леви снова попытался залезть на дерево, но Лэрд остановил его в третий раз.

Леви нетерпеливо обернулся и собирался что-то крикнуть, когда увидел Лэрда, стоящего под деревом и осторожно держащего в руке болтающуюся соломенную веревку.

— Отойди подальше, — велел Лэрд.

Леви последовал инструкциям и отошел, а Лэрд приложил силу. Сверху послышался сухой звук трения, а затем с края домика на дереве упала веревочная лестница с тонкими деревянными досками в качестве ступеней.

— Как ты это нашел? — Леви удивленно посмотрел на него.

— Я продолжал искать и случайно заметил, — Лэрд снял очки. — Я не совсем близорукий. Зрение у меня на самом деле довольно хорошее.

Леви поднялся первым. Он попросил Лэрда и Шона подождать, пока не убедится, что дом безопасен.

Маленькая деревянная дверь выглядела потрепанной, но на самом деле была спроектирована весьма искусно. Она открывалась снаружи в сторону верхней части домика и с обеих сторон имела крючки на внутренней стороне, чтобы зафиксировать на месте или закрыть, защелкнув их.

Но это была обычная дверь, не ведущая в другие миры.

— Можем ли мы подняться? — крикнул Лэрд снизу.

— Минутку. Я проверю пол.

В домике на дереве имелось две "комнаты", отделенные друг от друга занавеской, сделанной из рубашки. Казалось, это место когда-то принадлежало кому-то, кто был членом цивилизованного общества.

Место все еще хранило признаки того, что в нем кто-то жил.

Во внутренней комнате у стены валялась стопка одеял, а в углу — фетровая шляпа.

Внешняя комната была немного меньше. В углу стоял "письменный стол", выполненный из ветвей и досок.

Он был всего около локтя в высоту. Предполагалось, что пользующийся им должен сидеть рядом.

На столе лежали палочка угля, перо и пузырек с полностью высохшими чернилами. Хотя этикетка на бутылке сильно выцвела, но основной узор все еще просматривался: шестиконечная звезда и уроборос.

Рядом лежали три тетради, связанные вручную. Та, что слева, была смята, как будто ее часто читали, а две справа по-прежнему содержали много чистой бумаги.

Леви огляделся, взял бутылочку с чернилами и тихо сунул ее в карман, а все остальное оставил на своих местах.

Он быстро вернулся к двери и сказал остальным, что они могут войти.

Джерри все еще оставался без сознания, и Шон беспокоился, что веревочная лестница не выдержит вес двух человек, но, к счастью, та оказалась достаточно прочной.

Войдя в дом, Лэрд прилег возле двери, некоторое время изучал место и обнаружил небольшой механизм: если слегка протянуть соломенную веревку под деревом, веревочная лестница могла медленно подняться сама по себе и скатиться под дно домика по деревянным роликам.

Неудивительно, что хотя дом пустовал, веревочная лестница оставалась свернута. Человек, построивший это место, должно быть, много думал.

Шон положил Джерри у стены, чтобы тот мог лечь на рулон одеял, который не выглядел слишком грязным.

Осмотревшись внутри, Шон спросил:

— Мы подождем хозяина домика?

— Почему ты думаешь, что придется его ждать? — спросил Леви.

— Он, должно быть, знаком с этим местом, и я рад, что мы здесь не единственные люди...

— Как можно быть уверенным в том, что этот дом построили "люди"?

Шон испугался от этих слов:

— Но... у тех покрытых кровью людей нет кожи! Нет глаз! Как они могли бы построить такой дом! Это точно не они...

— Кто знает. Даже если не они, возможно, есть нечто, чего мы даже не можем себе представить...

Лэрд нахмурился и подошел:

— Хватит. Разве весело пугать детей?

Леви улыбнулся:

— Ты тоже напуган?

— Меня пугает это разрушенное место, а не твои слова, — Лэрд сел за простой письменный стол и взял перо. — Я думаю, этот дом, должно быть, построил человек. И этот человек, вероятно, не вернется...

— Почему? — быстро спросил Шон.

Лэрд объяснил:

— Посмотри на рваную одежду на полу, а также на фетровую шляпу, палочку угля и перо... Скорее всего, этот человек не жил в 2015 году.

Шон внезапно понял.

Хозяина домика на дереве больше не было. От такого вывода ему стало гораздо спокойнее, он расслабился настолько, что даже зевнул.

Леви сказал:

— Мы поговорим об этом позже. Давайте отдыхать по очереди. Шон, сначала вы с Джерри вздремните... хотя Джерри и так уже спит.

Эти слова заставили Лэрда немного забеспокоиться:

— Подожди, Джерри спит? Разве это не от шока или что-то в этом роде? Он без сознания с тех пор, как ударился головой...

Шон вздохнул и взглянул на Джерри.

Даже если его друг ударился головой, они не могли его осмотреть.

Хотя Шона переполняло беспокойство, как только ему удалось устроиться, усталость нахлынула на него точь-в-точь как прилив, заставив веки начать дрожь.

В этом месте не было ни дня, ни ночи. На самом деле они бродили уже больше суток, поэтому им давно следовало поспать.

Леви просматривал старые записи. Прежде чем ему удалось прочитать несколько страниц, из-за занавески донеслось тяжелое и ровное дыхание Шона.

Лэрд достал телефон и прошептал:

— Леви, помоги мне придавить страницы. Я сфотографирую их для дальнейшего использования. Потом ты сможешь взглянуть на них еще раз.

Леви спросил:

— Почему ты такой скрытный?

— Мой телефон заряжен, и его можно подзарядить несколько раз... Мы не можем позволить этим двум детям узнать об этом, особенно Джерри. Поэтому, пока они спят...

На самом деле Леви также считал, что мобильный телефон Лэрда довольно особенный. Он находился в режиме ожидания так долго, но у него не только "все еще есть энергия", эта энергия была очень полной.

Неудивительно. У Лэрда также был безыгольный шприц и трекер неизвестного происхождения...

Они гораздо более странные, чем телефон с долгим зарядом аккумулятора.

Записи в дневнике оказались небрежны и скудны, иногда на странице было всего несколько слов, а их содержание оказывалось гораздо меньше, чем Леви и Лэрд себе представляли.

Лэрд закончил быстро. Он сел рядом с Леви и снова открыл первую страницу.

— По-твоему, сколько? — спросил Лэрд.

Леви вернулся к одной из страниц:

— Здесь.

На этой странице написано: "Все молитвы бессмысленны".

Одно предложение занимало весь разворот.

Лэрд перевернул несколько страниц вперед. Писавший не указал время и дату, не объяснил, как ему удалось выжить, не упомянул о цели своего появления здесь... Он вообще ничего не объяснил о мире.

Однако, по крайней мере, первая часть была написана относительно нормально. Можно сказать, что он записывал то, что видел. Эти записи отличались от печальных причитаний в конце.

Человек описал серый лес и нарисовал небольшую карту. Если его записи точны, появились хорошая или плохая новости: лес большой, но его больший район не здесь. Недалеко от домика на дереве лес заканчивался, а дальше шла более открытая местность.

Судя по показаниям терминала, им вчетвером предстояло отправиться именно в ту сторону.

В записях говорилось: "Но там тоже опасно. Пока что я туда не пойду".

До серого леса этот человек уделял больше места описанию лабиринта из живой изгороди. Он описал то, как в нем ориентироваться, возможные виды растений и так далее.

Леви и остальные никогда не видели лабиринт из живой изгороди, возможно, потому что шли в другом направлении.

Этот человек также упомянул "дом". Он не написал, как попал сюда, только упомянул, что вышел из дома.

Он написал о здании, похожем на библиотеку, снаружи которого находилась живая изгородь, но этот человек так долго пробыл в лабиринте, что сбился со счета.

Он также упомянул о том, что здесь не нужно ни есть, ни пить, что полностью соответствовало записям Анджелы и личным наблюдениям Леви и остальных.

Позже человек постепенно понял, что в лабиринте был не только он, но и что-то еще, однако не записал, что это, и, возможно, сам не знал ответа.

По мере того, как страх усиливался, почерк писавшего становился все более и более неряшливым.

Человек рассказал, что лабиринт начал засыхать, из земли сочилась жидкость, а у его ног появилась река. Он чуть не погиб в ней и с большим трудом добрался до берега.

Когда он вышел на берег, то оказался в сером лесу. Река все еще находилась на месте, но лабиринт исчез. На другом берегу реки стоял тот же серый лес.

— Это немного похоже на нашу ситуацию... — Лэрд прислонился к дощатой стене. — Сначала вокруг были только сорняки, а потом Шон почувствовал, как что-то преследует нас. Мы все почувствовали, что что-то не так, и как только заметили это, сорняки внезапно превратились в деревья...

Леви сказал:

— Напоминает то, что мы знаем о "дверях раздора". Пока кто-то их заметит, другие тоже увидят. Если вы их видите, они могут повлиять на вас.

Лэрд перевернул записи:

— Кстати, взгляни на конец дневника... Начиная с этой необъяснимой фразы, человек словно сошел с ума...

Действительно. С разворота и фразы "все молитвы бессмысленны" записи становились все более загадочными.

Различные предложения и слова, не имеющие связи друг с другом, объединялись, были размазаны и несли тайный смысл. Они переплетались вдоль и поперек, а затем просачивались подобно мазкам.

У этого человека, вероятно, закончились чернила, и позже он перешел на палочку угля.

Слова, написанные углем, остались размытыми из-за трения бумаги, поэтому не так много предложений читались четко:

«Нет понятия "смерть".

Даже если вы не верите, такова реальность, и никто не может это изменить.

Я больше никогда их не увижу, потому что намного опережаю их (неразборчиво дальше).

Ни упасть, ни умереть.

На самом деле я еще не родился.

(Нечетко) не означает истину.

Станьте тем, кем вам действительно предназначено быть.

Проницательность — это ад».

Эти предложения не были связаны друг с другом. Они просто выглядели самыми четкими и простыми для понимания.

Помимо этого, дневник содержал много слов и предложений, которые оказались настолько смазаны, что их невозможно разобрать.

Через несколько страниц человек по памяти написал стихи.

Например: "Я живу лишь в те мгновения, когда мы вместе. Будущее и прошлое позабыты, словно им не бывать, словно их не было вовсе..."

Казалось, он разобрался в своих мыслях, и его письмо ненадолго вернулось к аккуратности. Однако через две-три страницы его слова разваливались и снова стали хаотичными.

Потом этот дневник закончился. Человек исписал больше половины тетради, но в конце еще имелось много пустых страниц.

Он не оставил подписей и не упомянул свою личность или цель, но принес три перевязанных вручную тетради, две из которых остались совершенно пустыми.

— Где эти две пустые тетради? Они только что были здесь, — Лэрд взглянул на стол.

— Я убрал, — ответил Леви. — В любом случае там пусто. Возможно, мы сможем их использовать. Лэрд, в прошлом ты видел эти штуки? Живую изгородь, реку, луг и серые деревья.

Лэрд покачал головой:

— У меня нет воспоминаний о них. Не говоря уже о том, что я, скорее всего, никогда здесь не был, а даже если бы и был, то мало что запомнил. В то время мне было всего пять лет. Тот опыт похож на сон... Кошмар из давних времен. Ты в состоянии вспомнить, что однажды увидел кошмар, но, вероятно, не сможешь вспомнить каждую деталь, верно?

— Конечно, — сказал Леви, — я все еще помню сон в тот момент, когда просыпаюсь, но потом медленно его забываю. Все такие. Но ты помнишь "Елену"... хотя тогда еще не знал этого имени.

— Да... кажется, она меня особенно впечатлила, и я не знаю почему.

Думая об этом огромном слое кожи и тощих руках, Лэрд не мог не содрогнуться.

Леви посмотрел на него:

— Кстати, покажи мне раны.

— Они почти зажили. Я даже сломал кости, когда был ребенком. Эта небольшая травма — пустяк. Я вообще не воспринимаю ее всерьез.

— Да ладно, ты немного хромаешь, во время ходьбы.

Когда Леви наблюдал, как он поднимается по веревочной лестнице, то думал о том, что будет делать, если ноги Лэрда ослабеют, и тот упадет...

К счастью, он успешно поднялся.

— Я не хочу, чтобы твои раны воспалились, и ты потерял сознание в дороге. Оба сына семьи Кейтс будут в отключке. Нам с Шоном придется нести по одному?

Леви схватил Лэрда за лодыжку и закатал ему штаны одной рукой.