14

Meow-laoda

Леви обнаружил, что Лэрд неплох в маскировке.

Будучи за рулем он все еще думал: "Как при таком лживом темпераменте Лэрда другие могут поверить, что он — детский психолог?"

В результате муж Сесси доверился ему и считал его тем отличным врачом, с которым разговаривал по телефону.

Лэрд носил одну из темно-серых футболок Леви с круглым вырезом, светло-коричневый вязаный тонкий кардиган и очки в тонкой оправе.

После того как он надел нормальную одежду, его личность начала источать мягкую и спокойную ауру, что совершенно отличалось от преувеличенного образа "мастера Хопкинса".

Они прибыли в дом Сесси рано утром.

Детям не принято засиживаться допоздна, поэтому праздник Миши начался в полдень.

Планировалось, что юные гости и их родители придут на обед, проведут в гостях всю вторую половину дня и разойдутся по домам перед ужином.

Миша собирала пазл в гостиной, а рядом с ней сидел мальчик лет одиннадцати или двенадцати. Его звали Энди, и он являлся вторым сыном младшего брата Анджелы.

Он также не знал о смерти Анджелы. Вчера его родители сказали, что им нужно пойти по делам, поэтому отправили его сюда...

Вероятно, супруги взяли на себя заботу о похоронах.

Энди молчаливо составлял компанию Мише, а на его лице отражалась тоска.

Мальчики его возраста обычно не любили заботиться о детях, которые намного младше их самих, особенно о детях с унылым характером.

По сравнению со своими сверстниками Миша действительно казалась очень мрачной и тихой.

Она не проявляла любопытство, не боялась людей, и, казалось, совсем не была в восторге от своего дня рождения.

Леви подошел к Сесси и сделал вид, что общается с ней по поводу съемок. Лэрд тем временем отправился поговорить с Ником, хозяином дома, в кабинет, чтобы получить представление о том, что происходит с Мишей. В конце концов, нельзя просто схватить ребенка и задавать вопросы.

Ник рассказал, что у Миши, как и у многих детей, с малых лет есть "воображаемый друг".

Но она вела себя иначе, чем другие дети, которые с возрастом упоминали о таких вещах все меньше и меньше. Становясь старше, их дочь наоборот все больше и больше верила безо всяких сомнений.

В частности, Миша часто слышала и видела то, чего нет.

Когда она была младше, то тихо смотрела на глухую стену, а ее глаза двигались по сторонам, словно следили за чем-то.

Когда Миша подросла, она начала часто говорить такие фразы, как: "Человек за стеной зовет меня" или "Она рассказала мне о своей стороне стены".

Тогда Ник обеспокоенно спрашивал ее: "За стеной правда человек? Твоя подруга?"

А Миша серьезно отвечала: "Нет, она мне не подруга. Она злой человек".

Ник и Сесси беспокоились. Могло ли быть так, что поблизости скрывался извращенец или похититель?

Разумеется, ни они, ни полиция ничего не нашли.

За последние два года Миша, казалось, поняла, что происходит, поэтому больше не заводила таких страшных тем.

Она просто не поднимала этот вопрос, вместо того, чтобы прямо отрицать, и все еще много отвлекалась, а также часто пугалась без видимой причины.

Однажды Ник собрал коробку всякой всячины и понес ее в подвал. Когда он шел по коридору, Миша вдруг позвала его сзади. В тот момент ее взгляд был полон нервозности и страха.

Он отложил одежду, повернулся, опустился на колени и спросил дочь, что случилось.

Миша не дала определенного ответа и продолжила смотреть куда-то недалеко позади Ника.

Ник оглянулся и увидел, что там ничего нет. Только коридор и вход в подвал.

Снова взглянув на Мишу, он заметил, что ее лицо расслабилось, она радостно помахала ручками и ушла.

Несмотря на свое эксцентричное поведение, Миша никогда не утверждала, что видела призраков или монстров.

Когда ее спрашивали, что она видела, Миша ничего не говорила или отвечала так: "Просто обычные вещи".

А когда ее спрашивали почему иногда она видит это, а иногда нет, Миша говорила: "Потому что это ясно только иногда".

Ник произнес несколько слов тихим голосом, боясь, что Сесси услышит.

Он считал, что Анджела плохо повлияла на Мишу.

Анджела очень любила свою внучку, но, по мнению Ника, была странной и суеверной старушкой, всегда прививающей детям какие-то ужасные вещи.

Поначалу ни он, ни Сесси не обращали особого внимания на это дело, пока не обнаружили, что слова и поступки Миши очень напоминали Анджелу...

Если говорить точнее, то Миша очень напоминала Анджелу после того, как та сошла с ума.

Дверь в кабинет была открыта. Ник взглянул на гостиную: Миша все еще играла с пазлами на полу, а ее маленький кузен Энди уже в нетерпении выбежал во двор.

Когда Ник повернулся назад. На его лице проступил след вины.

— Буквально вчера она снова меня напугала, — сказал он, — я знаю. Просто непостижимо, чтобы мужчина "испугался" своей шестилетней дочери... Но...

— Понимаю, — Лэрд держал небольшой блокнот и делал вид, что вносит в него заметки.

В кармане его брюк также находился диктофон-ручка, который Леви сунул ему перед тем, как они вошли в дом.

Он спросил:

— Что произошло вчера?

— На самом деле... мать моей жены скончалась прошлым утром, — сказал Ник.

Конечно, Лэрд знал об этой части.

Чтобы его не сочли бессердечным, Ник объяснил, почему не отменил вечеринку.

Лэрд ответил, что пара приняла правильное решение, и это лучше для психического здоровья ребенка.

Сам Лэрд не был уверен, что это хорошая идея, но все равно согласился.

— После того как Сесси вернулась, мы тихо обсудили некоторые вещи так, чтобы Миша не услышала, — продолжил Ник. — А когда мы вышли из спальни, то увидели Мишу, сидящую на диване в гостиной. По телевизору крутили экономические новости. Она не смотрела телевизор, но оцепенело уставилась в его сторону... А затем вдруг спросила Сесси, навещала ли она Анджелу. Тогда моя жена ответила, что да. И Миша снова спросила: "С ней все в порядке? С ней ничего не случилось?".

Лэрд спросил:

— Она почувствовала, что вы скрываете от нее...

— Нет, это не тот случай, — опроверг Ник. — Мы сказали ей, что все в порядке, и Миша поверила... Но затем она усадила нас напротив себя, встала перед нами и очень серьезно сказала кое-что...

Дальше Ник рассказал об этой сцене.

Миша взяла родителей за руки и попросила их сесть на диван. Она стояла перед телевизором, смотря на родителей.

— Я знаю, что напугаю вас, но мне нужно сказать вам, — маленькая девочка слегка нахмурилась. — Я также знаю, что вы мне не очень верите и все равно хотите отвести меня ко врачу. Мама, не утешай меня. Сначала выслушай, пожалуйста.

От того, что она сказала дальше, волосы Ника и Сесси встали дыбом.

— Можете ли вы пообещать больше не спрашивать меня об этом? Просто... о тех вещах, которые вы ненавидите. Не просите меня всегда говорить о них. Это нехорошо. Если я буду говорить слишком много, возможно, однажды вы тоже это увидите.

Ник спросил ее, что она видела? Разве это что-то плохое?

Возможно, увидев это, они узнали бы, как ей помочь.

Миша глубоко вздохнула, словно была уже взрослой:

— Если вы способны увидеть ее, то и она способна видеть вас.

Когда девочка это сказала, выражение ее лица было очень серьезным, таким серьезным, как будто настала пора с кем-то прощаться.

Миша сохранила это выражение и продолжила:

— Она, вероятно, не захочет убивать вас, потому что она никогда не хотела убивать меня. Она хочет, чтобы я пошла к ней домой, но я не хочу идти, не хочу оставлять вас. Но я могу заблудиться, или меня заберут силой... Об этом лучше знать заранее. Я не хочу, чтобы вы чувствовали, что все внезапно. Я не хочу, чтобы вы грустили.

В конце концов, дети есть дети. Ее родители были не только опечалены, они были напуганы до смерти.

Выслушав это, Лэрд спросил:

— Тот "несуществующий человек", о котором она часто упоминает, похож на женщину?

— Да, Миша думает, что это женщина.

— Миша слышала, что она сказала?

— Некоторые разрозненные слова, многое — просто звуки. Иногда она зовет ее "мой ребенок", а иногда поет. Эх... Ведь это исходит из головы ребенка. То, что услышала Миша, может быть пугающим, но не обязательно логичным.

Казалось, Ник всегда думал, что Миша психически ненормальна.

Лэрд спросил:

— Тогда... она знает имя этой женщины? Я имею в виду... у многих воображаемых друзей детей есть имена.

— Елена, — сразу ответил Ник. Это имя произвело на него глубокое впечатление.

— Знает ли ваша семья кого-нибудь с таким именем? Или кого-то с именем, произношение которого похоже?

— Нет. Мы специально изучили этот вопрос. Мы не знаем никого с таким именем ни в Мишином дошкольном классе, ни тем более в начальной школе. Более того, Миша упоминала это имя с самого раннего возраста, даже до того, как выучила несколько слов... Мы также задавались вопросом, не повлияло ли на нее какое-нибудь телешоу. Но в то время она была так мала и не особо смотрела телевизор... Популярна ли в последние годы какая-нибудь актриса или мультяшная принцесса по имени Елена? Она должна часто появляться на телевидении? Но я совсем не могу вспомнить...

Пока он говорил, в дверях внезапно появился Леви.

Лэрд смутно заметил, что выражение лица Леви на мгновение стало очень запутанным и растерянным.

Но вскоре он снова вернул улыбку "семейного фотографа".

— Извините, что беспокою вас, мне нужно кое-что спросить, — сказал Леви Нику.

Ник практически все рассказал. Остальное следовало оставить "психологу", поэтому он кратко обменялся любезностями, покинул кабинет и пошел на кухню, чтобы помочь Сесси.

Лэрд в замешательстве последовал за Леви в угол двора.

Они теперь не партнеры. О чем вообще могли говорить "фотограф" и "детский психолог"?

К счастью, Ник — всего лишь обычный отец, а не подозрительный эксперт по шпионажу, иначе крайне подозрительное поведение Леви давно вызвало бы настороженность.

Леви огляделся вокруг. Все трое членов семьи находились дома, а мальчик по имени Энди играл на небольшом батуте в дальнем конце двора.

— Он только что сказал "Елена"? Да? — тихо спросил Леви.

Лэрд достал из кармана брюк диктофон-ручку:

— Эта штука также имеет функцию прослушивания в реальном времени? Что ты мне дал?

— Это действительно не обычный диктофон, — затем Леви повторил вопрос: — Он ведь только что сказал "Елена", верно?

— Да, ты не ослышался. Ты знаешь этого человека?

Леви не ответил. Он подумал немного и спросил:

— Ты сейчас что-нибудь чувствуешь?

— Что? Ты чувствуешь что-то?

— Я ничего не чувствую. Я спрашиваю тебя. Разве ты не экстрасенс?

Лэрд огляделся:

— В настоящее время нет... Скажем так, если даже я могу почувствовать "дверь", то маленькая девочка в гостиной, должно быть, была напугана до смерти. Она гораздо более проницательна, чем я. Кстати, одноклассник моего брата тоже очень проницателен.

Леви мысленно выругался: "Ты признаешь себя лжецом, но все равно утверждаешь, что экстрасенс".

А затем вслух спросил:

— А что, если мы найдем уголок, где нас никто не увидит?

Например, там, в гараже. Можешь ли ты использовать тот метод "оглушения и боли для повышения чувствительности", чтобы воспринять это?

Лэрд вздрогнул.

Леви серьезно посмотрел на него:

— Я могу причинить тебе много боли, но это не будет слишком серьезно.

— Нет, не сейчас! — Лэрд отступил на полшага. — Сначала нам нужно найти возможность поговорить с Мишей, и для этого не обязательно меня бить. Чего ты торопишься? Кто такая Елена? Это имя важно?

Леви кивнул, но преуменьшил дело:

— Все в порядке. Я просто чувствую, что это, должно быть, ключ. Никто никогда раньше не утверждал, что общался с объектом в двери.

На обочине остановился автомобиль, из которого вышла молодая мама с маленькой девочкой. Вероятно, гости, пришедшие поздравить с днем рождения.

Леви вернулся к толпе и приступил к выполнению своих обязанностей фотографа вечеринки.

Почерневший серебряный кулон прятался под его воротником.

Он прикрепил его к кожаному шнурку и носил на шее.

На обратной стороне центральной круглой части кулона была выгравирована буква Е¹.

¹В оригинале использована буква "E". Я не адаптировала.

Леви догадался, что означала эта буква, но не осмелился отнестись к своей догадке слишком серьезно.

В научном объединении у каждого наставника есть такой кулон.

Он символизирует, что владелец вошел в священный храм, приблизился к скрытому знанию мира и стал членом тех, кто видит за пределами видимости.

Посланники и гончие не носили подобных вещей.

Они бродили за пределами храма и по-прежнему принадлежали к обычным людям.

Во время инцидента в городе Синьпэн в 1985 году среди пропавших без вести числились два наставника.

Одной из них была Елена Каладзе.

_________

Примечание:

Были исправлены имя и название города.

Сиси >> Сесси

Традо >> Террадо

Сан-Кад >> Сент-Кейд

По поводу имени Миша: на Западе она будет "Misha", а на Востоке может стать "Misa". Оба варианта используются.

И на всякий случай уточнила число глав: 111 + приложение.

Теперь по поводу имени Елена:

Героиню с именем Елена зовут не Helena и тому подобными производными именами на H. На анлейте она была бы Elena. Вот почему Леви испытывает определенные подозрения к гравировке на кулоне.