Глава 13. Принцесса, ты выйдешь за меня?

Сегодня ко мне неожиданно заглянул Лиам, чтобы вернуть мой кулон с сердечком, подаренный бабушкой два года назад, внутри которого наша с ней любимая фотография, где мы соревнуемся в поедании пончиков. Но что интересно, он просто каким-то волшебным образом сорвался с моей шеи и попал к нему в карман, что я даже не заметила этого! Вот видите, даже вещи любят этого человека больше чем меня, потому что он идеальный, ухх..

А на данный момент мы просто сидели за столом и пили чай с рассказами о веселой жизни у его дедушки, ожидая вот-вот появления из духовки вкусных булочек.

— А что было потом? — запихивая в рот печеньку с вишневым мармеладом по серединке, спросила я.

— Оказалось, что Буренок был на самом деле Буренкой, — смеясь, проговорил он, — а мы все время думали, что это он к парням клеится!

— Ахаха, ты сейчас серьезно?

— Абсолютно, — кивая, проговорил парень, отчего я вовсе разлилась в хохоте, — помню, потом дедушка долго в себя прийти не мог! 

— Мне бы такого деда, — мечтательно сказала я, — мы бы с ним горы свернули, — хах, точнее, взорвали бы горы к чертям, скинув в них самодельную бомбу! 

— Ты любишь Шерлока? — удивленно спросил Лиам, рассматривая холодильник. Я кстати, добавила к своей коллекции животных и Шерлока новый магнитик с Бенедиктом, на котором он делает щенячьи глазки, когда дарит кольцо той тетке.

— Он потрясающий, — мечтательно ответила я. Даже не верится, что я его скоро увижу! Наверно, я упаду в обморок или же буду обнимать, пока охрана не оттащит от него!

— Согласен! — подхватил он.

— Стой, ты тоже смотрел его? — да он еще идеальнее, чем я могла подумать!

— Даже все три сезона, — с легкой улыбкой ответил он, — и сейчас могу точно сказать, что твои булочки уже готовы. 

— Ах, да, точно, — опомнившись, пробормотала я и направилась к духовке и достала оттуда противень с моим шедевральными лакомствами, — обожаю этот запах! 

— Вау, — его губы затянулись в трубочку от одного запаха, а что будет, если он их попробует? Хорошо что я смогла убрать с глаз пирог с персиками, потому что он сгорел, пока я уговаривала его зайти на чай.

— Надеюсь, мы не отравимся! — расставив аккуратно на блюдце пирожки, проговорила я, хихикнув, и поставила их на стол.

— Как можно отравиться такими вкусностями? — откусывая маленький кусочек, произнес он и посмотрел на меня.

— Ну... — я закусила губу от волнения и неуверенно спросила, ожидая его ответа, — и как тебе?

Может, ему не понравилось, и он из вежливости скажет, что ему нравится? А что, если я реально отравлю его, и он больше никогда не будет доверять мне? Черт, как же трудно что-то понять по его выражению лица! 

Его взгляд, быстрый и глубокий, задумчивый, никогда не показывал, куда направлен поток его мыслей, поэтому в такие моменты мне хотелось уметь читать чужие мысли.

— Это настолько вкусно, что я готов заниматься в тренажерном зале на два часа больше, чем обычно, но только чтобы есть их, — доедая, воскликнул он и встал со стула, я облегченно вздохнула. Пара шоколадных глаз направила все свое внимание на меня, — принцесса, ты выйдешь за меня? — встав на колени и протянув мне руку, шутливо спросил он.

— О, Лиам, — я изящно подошла к нему, — конечно, я согласна, — подавая руку, со смехом ответила я. Электрический ток прошелся по телу, кожа покрылась мурашками и почувствовалось тепло, которое исходило от него. Что этот парень со мной делает?

В этот момент он встал на ноги и уверенными шагами начал подходить ко мне. Его глаза изучали мое лицо, в то время как наши лица приближались все ближе и ближе. 

Внезапно рядом послышался какой-то грохот, мы с Лиамом отскочили друг от друга и резко посерьезнели. В дверях появился удивленный Малик, который и создал тот ужасный грохот, как будто стадо пингвинов сломало детский батут. Я то думала, это Том и Джордж вернулись с матча, про который я совершенно забыла, а оказался всего лишь Малик. А я даже рада, что он помешал нам, потому что пока я не готова поцеловать Лиама. 

— Там дверь была открыта, вот и я... — начал мямлить Малик, гладя свои намасленные волосы. Он это делает, когда нервничает. Он нервничает?

— Ну, я же знала, что что-то забыла все-таки! — рассуждая с самой собой, проговорила я.

— Я.. это... Энди пришел за курткой, — начал он, рисуя в воздухе круг, который, наверно, был его курткой, — ну помнишь, я сегодня тебе дал ее, чтобы ты не заболела?

— Блин, а это которая черная кожаная? — спросила я, отправляясь в коридор, — сейчас принесу, ты пока присаживайся.

— Привет, Ли, — присаживаясь рядом, проговорил парень, обмениваясь рукопожатием, когда я возвращалась обратно.

— Привет, Зейн, — ответил он с милой улыбкой на лице, — обязательно попробуй булочки, эта мастерица долго колдовала над ними.

— Ты умеешь готовить? — обратился ко мне Малик, отбирая куртку и играясь с ножиком как и в прошлый раз. Откуда у него опять этот несчастный нож?

— Нет, я просто покупаю полуфабрикаты и выдаю их за свои, — с сарказмом проговорила я и улыбнулась.

— Она прекрасно готовит, и даже больше, я готов есть их каждый день, — сказал Лиам, пока Зейн пристально наблюдал за моей реакцией. Почувствовав, что покраснела, я повернулась к шкафчику с посудой и достала тарелку.

— Да ладно тебе, хах, — отмахнулась я, улыбаясь и пододвигая тарелку к брюнету, — приятного аппетита, булочки с кровью единорога должны тебе понравится!

Малик прищурился и посмотрел на меня, как в средневековье смотрели на ведьм, с большим недоверием. Но потом все-таки плюнул на все и решил, что раз ему суждено умереть от этих несчастных булочек, то он сделает это. Пока мы с Лиамом усмехались над тем, как Малик смешно ел, он все время переглядывался то на него то на меня, будто бы ища какого-то подвоха. 

— Энди, да, ты чудо! — восхищенно отметил он, когда доел до конца, — откуда такие навыки? 

— Настоящий мастер не раскрывает своих секретиков, — проговорила я, и мы засмеялись.

— А ну, рассказывай женщина, что ты туда подсыпала? — тыкая в меня пальчиком, потребовал он. 

— Свою душу, сердце, — начала я восторженно заливать крутую речь, но меня перебили.

— А также почки, печень и селезенку? — рассмеявшись, добавил кареглазый.

— Ой, ну все, меня спалили, — приподнимая руки, сдалась я.

— Серьезно, Энди, это лучшая еда, что я ел, — заметил он, но потом добавил, — вот только маме моей не говори!

— Тогда заодно и моей тоже, хах, — проговорил Лиам, заливаясь хохотом вместе с Маликом. 

— Не волнуйтесь, это останется между нами!

— А вот я бы хотел научиться готовить хотя бы яичницу, — почесывая затылок, проговорил Малик.

— Вот ты тормоз, а, Малик, — качая головой, произнесла я, — мы же соседи, приходи, я тебя даже омлет готовить научу!

— Ой, ну раз так, я согласен, — хлопая невероятно длинными ресничками, проговорил пакистанец.

— Энди, мне пожалуй пора, — посмотрев на наручные часы, которые идеально подходили его рукам, проговорил Лиам с ноткой грусти.

— Мне тоже, — подхватил его Малик.

— Зейн, ты посиди пока я провожу Лиама, просто я тебе тот шампунь прикупила, — подходя к Лиаму, говорила я.

— Окей, хозяюшка!

Последовав за Лиамом, я остановилась у двери, любуясь его татуировкой на шее. Кажется, это какое-то китайское слово. Интересно, что оно означает?

— Спасибо за прекрасный прием, — обратился ко мне он и развернулся, при этом оперевшись на дверь.

— Всегда пожалуйста, — ответила я, не скрывая улыбки, которая была все время на моем лице при его присутствии.

— Ох, я схожу с ума от этого запаха, — чмокнув меня в щечку, произнес он и ушел. А я осталась стоять, как вкопанная. Дотронувшись пальчиком до места, где он оставил легкий след, я невольно улыбнулась. 

— Земля вызывает Энди, — послышалось сзади недовольное бульканье, отчего я вздрогнула.

— Малик, прекрати меня пугать, — подходя к нему, проговорила я.

— Малик, прекрати меня пугать, — девчачим голосом пробубнил он, скорчив смешную рожицу.

— Клоун, — фыркнув, пролепетала я.

— Повариха, — саркастично добавил он, скрестив руки, — так на чем мы остановились?

— Готовь мой билетик, — счастливо проговорила я, доставая из рюкзака флакон, предназначенный для Малика.

— Завтра в школе отдам, Картер, — издав смешок, произнес он, рассматривая его, — ладно, я пошел.

— Чао, Малик, дверь захлопни только, — помахала я ему, собирая тарелки.

— Что, даже не проводишь, как своего любимого Лиама? — притворным голосом сказал он и подмигнул, подойдя опасно близко, — отрицать не стоит, я сам все видел. 

— Даже не знаю, о чем это ты, — увиливая от ответа, сказала я и скрестила руки.

— Ох, Картер, ты самая плохая врунья из всех врунов, которых я знаю.

— Эй, — ткнув его в бок, сказала я обиженно, — я не врунья!

— Хочешь поговорить об этом? — приподнимая бровь, нагло спросил он и усмехнулся, — мои сестры уже наверно весь дом разгромили, я пойду спасать свою комнату.

— И зеркало, — хмыкнув, проговорила настолько тихо, чтобы он ничего не услышал.

— Я все слышал, женщина, — громко хлопнув дверью, крикнул он и ушел.

Малик, такой Малик, хах.

__________

Сегодняшнее утро так хорошо начинается, что даже не верится в это! Я ни разу не упала, нормально поела и не сломала ничего из кухонных приборов! Может, полоса неудач уже решила, что с меня достаточно? 

Весело взяв рюкзачок, я спустилась на первый этаж, чтобы надеть кеды и пойти в школу. 

— Мисс, доброе утро, — обратился ко мне Том, нервно теребя пальцами. Что это с ним такое?

— О, привет, Том, — зашнуровывая кеды, пробубнила я, — как дела?

— Как бы вам так по-мягче сказать, — начал мямлить он, — чтобы вы не упали в обморок, как в прошлый раз.

— Да что такое-то? — закончив с кедами и нормально встав, спросила я. — Неужели, опять что-то сломали у миссис Дебни? Учти, просить, чтобы она простила вас, я не буду, а то в прошлый раз мне и так досталось! Хах.

— Понимаете...

— Понимаю, я все понимаю, мы все хотим жить, но вы же сломали ей что-то, а не я, — откусывая яблочко, проговорила я.

— Завтра приезжает ваша тетя Элизабет, — сглотнув, сказал он, и яблочко выпало из рук. Мое лицо исказилось так, будто у меня умер любимый хомячок, а глаза стали красными от злости, да, именно, красными, они имели такое свойство, как у вампиров. Мало этого мне сказать, так нужно же еще и добить до конца, — она будет у нас гостить неделю! — сказал он и побежал в гостиную, боясь, чтобы я как в прошлый раз не швырнула с горяча мамину вазу в стенку...

Тетя Элизабет...

Она приезжает, а это значит, что у меня есть двадцать четыре часа, чтобы прожить нормально, потому что с завтрашнего дня начнется ад, который будет продолжаться целую неделю, то бишь семь дней, а это 168 часов или 604 800 секунд...