Глава 40. Блюдо, которое подают холодным

Пробуждение впервые за долгое время было очень спокойным, кровать показалась мягким облаком, из объятий которого не хотелось уходить, солнце светило только сквозь теневые шторы, и Хан, приоткрыв глаза, сладко потянулся, почувствовав хруст в локтях и позвоночнике. Йоны рядом не оказалось, должно быть, она уже встала, и не мудрено, на часах почти двенадцать. Ночь - словно яркая вспышка, до сих пор не верилось до конца, что это был не очередной наполненный событиями сон, а самая что ни на есть реальность. Провалявшись еще с пару минут в кровати, Хан решил встать, ему не терпелось увидеть Йону снова, получить лишнее подтверждение, что они действительно спали в обнимку на одной постели, обнять и поцеловать. Жаль вот только, что уже сегодня они снова разбегутся по своим домам, и неизвестно, когда они увидятся в следующий раз, оставалось надеяться только на то, что очень скоро. Однако Хан не успел выйти на улицу, Йона прибежала первой и набросилась с ласковыми поцелуями.

- Наконец-то моя спящая красавица проснулась, - сказала она, чмокая Хана в губы и тем самым вызывая у него улыбку. - Мы тебя давно уже ждем, Чонин и Чанбин мясо на мангале жарят, все закуски готовы, но мы с Чаном запретили кому-либо начинать есть, пока ты не выйдешь, - Йона прижалась крепко-крепко, и Хан без слов понял, что она тоже чувствует приближающийся момент разлуки и не хочет уходить.

- Мне только надо в душ, а я даже не знаю, где здесь ванная, ты же мне ночью не дала туда сходить, - Хан заметил, как Йона присвистнула и затейливо ухмыльнулась.

- Переживешь. Иди в душ и бегом на улицу, сегодня тепло, - она указала на свой свитер. - Но если ты хочешь сейчас еще один раунд, то знай, что если понадобится раздвинуть ноги, то я всегда к твоим услугам. Для тебя всегда «да», - Йона провела указательным пальцем по переносице Хана и убежала, пока он, снова раскрасневшись от стыда, зажмурился и провел тыльной стороной ладони по щекам. Наверное, уже стоит привыкать, потому что эти пошлые разговорчики вряд ли закончатся.

Теплые капли нежно ласкали лицо, грудь и шею, если бы не здоровенный паук в углу, окруженный мертвыми мухами, это утро было бы идеальным, тело очистилось от ночного пота и словно задышало новой жизнью. Высушив волосы, Хан вышел на улицу и чуть нахмурился от увиденного: Йона каталась на спине Минхо, пока тот, беззаботно улыбаясь, кружился в разные стороны, на плечи к Чану забрался Сынмин, и все вчетвером они перебрасывались какими-то словами. Нет, всё это очень-очень странно, ревность заполыхала с новой силой, но не могло же случиться так, чтобы Йона и Минхо!.. Успокоиться помогли только воспоминания о минувшей ночи, всё-таки та же Джин общается близко с ними всеми, а у Чана даже ни одной лишней мысли не пробежало, значит, и в этом случае всё в полном порядке.

- Забирай свою королевишну, она тяжелая, - Минхо сбросил Йону прямо на руки Хану, и та, смеясь, обняла его за шею, уткнувшись в нее носом. - На вид такая хрупкая, а весит, как слониха.

- Тебе лишь бы найти повод поворчать, - парировала Йона, с удовольствием заметив, что Хан держит ее крепко и пока не собирается отпускать. - Джисони, идем за стол, я бы посидела у тебя на коленках, но неприлично, да и так есть неудобно.

В полной тишине пообедать, конечно, не получилось, такие привычные для всего их собрания споры не утихали, Чанбина ругали за то, что он пересушил мясо, Чонин бросился на защиту, так как готовили вместе, Хёнджин, атакуемый Сынмином тычками под ребра, отсел подальше, прося дать ему спокойно поесть, Феликс и Джин вообще были на своей волне, беседуя о чем-то, пока Чан и Минхо серьезно обсуждали дальнейший план действий. У них уже много зацепок, осталось только определить, за какую взяться в первую очередь. Любимейший их консультант по криминальным делам, на время залегший на дно, Сон Хару теперь общался напрямую с Чон Ванху и сдавал всех причастных к дилерству. Аресты и облавы начались по всему Сеулу, в городе было тревожно, полиция усилила наблюдение за дорогами и общественно важными объектами, родители боялись отпускать детей в школы, новости об очередных убийствах уже не шокировали, став скорее обыденностью, но от этого только хуже и тревожнее. Единственная радость - скоро все члены клуба «Кальмар» сядут за решетку, а потом вместе с ними и наркоторговцы, где бы они ни изготавливали эту дрянь. И только здесь, в деревянном домике на берегу озера, было действительно спокойно.

- Сперва поговорим с этим ублюдком, который свалил в Китай, потом наведаемся в антикварный магазин. Юнец тоже мог что-то знать, надо бы его допросить, - включился в разговор Чанбин, кусая куриную ножку. - Да и надо бы прошерстить этот модный дом, что-то в нем нечисто до сих пор. Ну, мне так кажется.

- Мы и так этим занимаемся, - кивнул Феликс, - только пока что всё идет ровно, что даже подозрительно. То ли жучок на Ча Суми поставить... Мы и раньше об этом думали, но она так трепетно относится к одежде и настолько часто ее меняет, что скорее всего заметит. Может, от госпожи Хван о ней будут какие-то сведения.

- Очень надеюсь, потому что я не планирую так долго с ней общаться, - подал голос Хёнджин. - Чонин, передай соус!

- А нам пока небезопасно использовать полицейские удостоверения, - покачал головой Сынмин. - Поговорю с Чон Ванху, нам нужно доискаться до причины тех смертей в бизнес-центре. Госпожа Шим сидит в тюрьме и под подозрением, но я уверен, что она здесь ни при чем, кто-то намерено подставляет ее, возможно, наркотики в ее доме хранил именно бывший умерший любовник, нужно сверить отпечатки на пакете еще раз... Работы невпроворот.

Джин смотрела на них всех, растерянных и не знающих, за что браться в первую очередь. С одной стороны клуб «Кальмар», с другой - первая наркоимперия, с третьей - вторая наркоимперия, с четвертой - полиция, которая может всё еще тщательно следить. Как спокойно жить и учиться, когда вокруг происходят такие ужасы и когда ты находишься едва ли не в их эпицентре? И хотелось бы Джин чем-то помочь, как-то распутать этот клубок, но она ничего не смыслила в криминальных делах, с трудом представляла, как парни справляются и умудряются время от времени выстраивать четкий план действий, не бояться, будучи внедренными кто куда. Наверное, лучшее, что сейчас могла сделать Джин - это дарить тепло и уют Чану, когда он снова приходит домой, вымотанный, и, как может, заботиться о нем. Как и обо всех остальных по мере своих возможностей.

Настала пора собираться, и Джин окинула взглядом дом, складывая вещи в сумку, жалея, что они все не могут остаться здесь еще на денек, вдали от городской суеты и волнений. Но им с Чаном хотя бы повезло, они могут прямо сейчас уехать вместе и остаться вдвоем на столько, на сколько захотят, в отличие от Йоны и Хана, жмущихся друг к другу и вынужденных вновь разлучаться не по своей воле. Когда уже в этой жизни хоть что-нибудь станет проще? Точно не сегодня. Солнце стало садиться слишком рано, уже к четырем часам дня оно начало закатываться за горизонт, даря свои последние на сегодня лучи, зато отсутствие ветра и снега радовали, так не хотелось зимы, никому из них.

- У меня для тебя подарок, - Йона достала из своей сумки пакет и протянула его удивленному Хану. - Только открой, пока никто не видит, там кое-что интересное, - она сжала руки в замок, чуть высунув кончик языка, и отчего-то разволновалась, когда Хан вынул сначала два своих портрета, а потом черную атласную ткань и развернул ее, ошалев больше, чем до этого. - Я решила, что раз у нас уже была первая ночь, то вторую можно провести поинтереснее. Забери к себе, буду надевать там.

- Ты где это нашла?! - Хан неловко рассмеялся, когда увидел парные трусы: мужские с ключом и женские - с замком. И еще вторые, на этот раз с одинаковыми изображениями мишек. - Знаешь, ты удивляешь меня с каждым днем всё больше.

- Люблю удивлять, храни в тумбочке у кровати, - Йоне полегчало, когда Хан принялся радостно разглядывать свои боксеры. Ей пришлось пройти множество испытаний, прежде чем она выяснила размер, да и показаться законченной пошлячкой тоже не хотелось. - Джисон... сегодня приезжает отец, - сказала Йона, хоть ей и не хотелось омрачать радость столь грустной новостью. Хан тут же посуровел и сложил подарок в пакет, уперев руки в бока. - Мать не проболтается о нас, но теперь видеться станет проблематично, ты и сам понимаешь... Не беспокойся, я обязательно что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Найду способ его шантажировать.

Хан не знал, что на это ответь. Всё, касающееся господина Чхон, сопряжено с риском, и Йона фактически должна была нырнуть в самое жерло вулкана, а потом ходить по дому, как по минному полю. Если их роман раскроют раньше положенного, то всему придет конец, и все это понимали, хоть и старались не говорить вслух. Молча прижав голову Йоны к своей груди, Хан поцеловал ее в макушку, в мыслях молясь о том, чтобы эта любовь не пала жертвой амбиций господина Чхон и его непомерной жажды власти. Прощаться было особенно тяжело, но все уже рассаживались по машинам, сложив в багажники вещи. Феликс решил поехать с Йоной, во-первых, чтобы защитить ее в случае чего, а во-вторых поговорить кое о чем, что уши Хана пока слышать не должны.

- Нервничаешь? - спросил Феликс, как только они выехали на трассу и направились в сторону особняка семьи Чхон. Да, вопрос был глупым, но так Йона уверится, что всем на нее не наплевать.

- Немного... Пока отца не было, мне казалось, что всё хорошо, а сейчас всё прямо сжимается в груди, - вынув из сумки вейп, Йона приоткрыла окно и затянулась. Никотин мало чем поможет в этой ситуации, но только он один сейчас мог хоть немного успокоить. - Феликс, я хочу посадить этого монстра далеко и надолго, даже... Порой мне хочется, чтобы он умер. Чтобы его сбила машина, чтобы его придавило кирпичом, ударило током, да что угодно, лишь бы однажды он не вернулся домой. Меня пугают эти мысли, мне от них дурно, иногда кажется, что я становлюсь таким же чудовищем, как и он, но я не могу перестать думать. Смотрю на Джисона, вспоминаю тот кошмар, который видела в детстве... тот труп... - она тяжело вздохнула, подперев голову рукой, и начала молиться, чтобы дорога не заканчивалась как можно дольше. - Мне так не хочется, чтобы он пострадал из-за меня, но порой мне кажется, что... что мне легче самой убить отца и избавиться от этого ужаса. Ты читал «Семью Ченчи»?

- Нет, - ответил Феликс, глядя то на Йону, то на дорогу. Слушал внимательно, обдумывая то, что скажет после.

- Когда я читала, то невольно представляла себя, - она покачала головой и поджала губы. - Суть в том, что в одной итальянской семье жил отец-тиран, но у него было столько денег и власти, что все жалобы на него заканчивались ничем, все его боялись. Он глумился над сыновьями, потом выгнал их, бил дочь, издевался над второй женой... Все только разводили руками, потому что Ченчи занимался благотворительностью, прям как мой отец, помогал бедным, но в своей семье творил что вздумается. Когда стало окончательно ясно, что власти города бессильны, дочь и жена решили нанять убийц, но что-то не получилось, я уже не помню, и они сами убили Ченчи. Всё закончилось ужасно, в итоге следствие выяснило правду, а потом женщин казнили на главной площади... - Йона сделала паузу, тяжело было и дальше рассказывать, но она взяла себя в руки, заставляя голос не дрожать. - И я подумала: неужели в жизни всё так и заканчивается? Неужели эта девушка и молодая женщина должны были умереть за то, что хотели себя защитить? Почему когда Ченчи творил ужасное, все закрывали глаза? И почему с тех пор ничего не изменилось? А вдруг... вдруг для меня и Джисона всё закончится точно так же?

- Но вы ведь не одни, вас есть, кому защитить, - Феликс знал, что это звучало не очень убедительно, однако дать понять человеку, что он не один, очень важно. - Мы будем бороться до последнего, но не делай глупостей, не подставляй себя. Потерпеть осталось недолго, мы разберемся. Поверь, я повидал за последние несколько лет столько ужасных вещей, которые многим не снились даже в самом кошмарном сне, и знаю, как это бывает. Желание защитить себя и Хана во что бы то ни стало не делает тебя плохим человеком, - Феликс плавно повернул и остановился на светофоре. - Поначалу я тоже чувствовал себя вселенским злом, долго привыкал к стрельбе, дракам, поножовщине, столько раз ловил себя на мысли, что хочу убить. Например, когда Чонин упал с каната, когда Уджин подставил Чана, когда стреляли в Хана и Сынмина, когда случилась та авария, да много чего было. Но как еще бороться с этим злом? Как еще спасти людей, попавших в беду, уберечь близких? Только грубой силой. Многие говорят: нельзя отвечать злом на зло, нужно уметь отпускать, прощать, полагаться на вселенскую справедливость, но...

- Справедливость вершим мы сами, - закончила за него Йона. - Феликс, спасибо, что и ты, и все остальные есть. Я так счастлива, что судьба снова свела нас с тобой и что ты появился тогда, когда я больше всего нуждалась в помощи. Раньше мне казалось, будто я смирилась с ролью игрушки в руках отца, но теперь у меня есть надежда, что всё вот-вот будет хорошо, - Йона положила руку на плечо Феликса, сдерживая слезы благодарности. Ей правда стало легче от этого разговора. - Когда всё это закончится, мы обязательно добьемся того, чтобы тебе снова позволили общаться с Оливией. И еще раз прости, что я так подставляла тебя с Рэйчел.

- Это было уже очень давно, - сказал Феликс, слегка растянув губы в улыбке, а потом резко нахмурившись. - Постой, ты сказала, что твой отец занимается благотворительностью? - Йона кивнула, не понимая, отчего он так напрягся. - А ты, случайно, не знаешь, куда он перечисляет деньги? В какие фонды?

- Нет, но могу попытаться выяснить. А это настолько важно?

- Да, это может быть... Обсудим чуть позже, - Феликс замолчал, когда они подъехали к особняку, и отстегнул ремень безопасности. О главном им с Йоной предстояло поговорить чуть позже, сейчас они не успели, потому что была тема поважнее. - Ничего не бойся, я рядом с тобой, - сказал он, прежде чем открылась калитка, а потом появилась излишне радостная госпожа Чхон, расцеловавшая Феликса в обе щеки.

- Как я рада, что ты заехал! Давненько мы тебя не видели, - она поцеловала и Йону, - проходите, проходите, у нас здесь как раз неожиданные гости. Надеюсь, ты не забыл, где и что у нас находится, мойте руки, кладите вещи и идемте за стол! Джун уже приехал, устал с дороги, - госпожа Хван убежала на кухню, начав суетиться вместе с экономкой, а Феликс и Йона неоднозначно переглянулись, даже не подозревая, что там за гости.

Войдя в столовую, они встали как вкопанные, не зная, как комментировать увиденное даже в своей голове. Экономка расставляла чашки с чаем перед каждым из гостей, господин Чхон весело разговаривал с Ча Суми, рядом с которой сидела Виён, непонятно откуда здесь взявшаяся, напротив расположилась госпожа Хван, бросившая на Феликса мимолетный взгляд. Разумеется, она его узнала, и отнюдь не из-за модных журналов, а из-за той потасовки в собственном доме, случившейся во время операции по спасению Хёнджина и Чана. Страннее компанию придумать было сложно, в данный момент Йона не знала, чего ей хочется больше: выдернуть волосы Виён, ударить отца по голове сковородкой или выдворить отсюда госпожу Хван. Но в гостиной царила такая непринужденная атмосфера, будто так и надо, словно всё нормально и все эти люди - близкие друзья семьи.

- А это моя звездочка явилась! - воскликнула Ча Суми, посмотрев на Феликса. - Надеюсь, ты отдохнул на выходных, потому что нас ждет много работы. Журналисты только и делают, что расспрашивают о тебе, остальные манекенщики начинают завидовать! - она неестественно рассмеялась, схватившись за зефир. - Оказывается, австралийский шарм стоит больше тысячи корейских звезд! Я была так зла из-за той ужасной ситуации с полицией, и как только они там могли подумать, что Феликс - убийца?! Это же смешно! Кстати, Хёнджин тоже проявляет недюжинные таланты, я хотела сделать еще одной своей моделью, но он отказывается, - проговорила Ча Суми, глядя на госпожу Хван.

- Странно, он у меня с детства мечтал податься в танцоры или модели, - хмыкнула та, делая вид, что не понимает истинной причины.

- Вам стоило привести его ко мне раньше, дорогая! Если бы я только знала, что это ваш сын, он давно бы рекламировал самые дорогие бренды одежды и видел свое лицо на обложках журналов! Я считаю, от мира нельзя прятать такую неземную красоту! Кстати, то же относится и к Йоне, - Ча Суми повернулась к ней, севшей за стул и вскинувшей голову. - Какая красавица! Знаете, не были бы вы кузенами, я бы предложила вам поиграть парочку на публику, вот это феномен!

- Рада познакомиться, - Йона встала и сделала поклон. - Мне очень приятны ваши слова.

- У меня настоящее сокровище, а не дочь, - господин Чхон погладил Йону по голове одним плавным движением, а Феликсу стало противно, ему захотелось треснуть так называемого дядюшку по руке и заломить ее за спину, никакой родственной любви и нежности не осталось, только желание убраться из этого гадюшника, прихватив с собой Йону. - Госпожа Хван, вы не поверите, но оказывается, наши дети давно знакомы и общаются. Надо бы нам устроить ужин всем вместе, познакомиться поближе, кто знает, может быть, эта встреча не случайна, и когда-нибудь они смогут понравиться друг дру...

Поперхнувшись горячим чаем, Йона начала истошно кашлять, на ее глаза навернулись слезы, в легких всё аж забурлило, и Феликс вместе с Виён начали стучать ей по спине. Этого еще не хватало! То Чан, то теперь Хёнджин! Ужас, кошмар, просто какой-то кромешный ад! Да ни за что на свете! Госпожа Чхон тут же побежала за водой и, подав стакан дочери, наклонилась к ней, стоя так, пока Йона не прекратила кашлять, привлекшая к себе внимание каждого, кто сидел за столом. Ча Суми, та еще болтушка, взяла слово первой, начав расписывать радужные перспективы того, как Хёнджин и Феликс вместе будут смотреться в кадре, особенно в платиновом блонде. И только Виён молчала, закусывая губу и то и дело складывая одну ногу на другу. Не понимая, что за ёрзание происходит под столом, Йона наклонилась, делая вид, что хочет что-то поднять, и едва не поперхнулась снова, увидев, как стройная женская нога скользит по штанине господина Чхон, а тот и не возражает! Конечно, Виён тут же прекратила, но среагировала недостаточно быстро для того, чтобы Йона не успела заметить, что она там делает.

Каким бы ни был господин Чхон, он никогда не изменял жене, его репутация примерного семьянина всегда славилась безупречностью, каждое мероприятие они ходили с супругой под руку, мило беседовали и шутили, советовались друг с другом, принимали решения вместе, и только дома всё становилось яснее ясного, Йона видела изнанку этой красивой картинки, но то, что сейчас предстало перед взором, поразило даже ее. Виён хлопала черными наращенными ресницами, томно закусывая губу, господин Чхон же почти без отрыва смотрел на нее, пока госпожа Чхон увлеченно беседовала с Ча Суми и звонко смеялась, не подозревая, что происходит прямо под этим столом! Нужно было поскорее остаться с Феликсом наедине, чтобы обо всем ему рассказать и решить, что со всем этим делать.

- ...ваш Хёнджин должен стать моей новой моделью, я вас умоляю, убедите его в этом! - настаивала на своем Ча Суми, глядя на госпожу Хван. - Да, все друзья у Феликса замечательные, но Хёнджин - это просто бомба, он затмит собой всех! - восхищенная интонация сопровождалась активной жестикуляцией. - Кстати, Феликс, если ты снова приведешь друзей на показ, я буду только рада, только скажи Хан Джисону, чтобы он больше не застывал на месте, а двигался, хорошо?

Имя Хана отозвалось болью в сердце Йоны, ей так не хотелось, чтобы отец слышал о нем хоть что-нибудь, даже мимолетные упоминания, но господин Чхон был чересчур увлечен разглядыванием ключиц и груди Виён, чтобы обращать на это внимание. Теперь вновь заговорили о том, что Хёнджин и Йона потрясающе смотрелись бы вместе, что нужно назначить дату ужина в каком-нибудь ресторане, а еще лучше - в семейной обстановке, это даже удивлять перестало, хоть и казалось настолько немыслимым, что слабо верилось. Решив, что с них уже хватит, Феликс взял дело в свои руки, отнес за собой посуду на кухню и сказал, что им с Йоной хотелось бы заняться чем-нибудь вдвоем. Против никто не был, беседа продолжилась, а Виён тут же поднялась со стула и пошла следом на второй этаж.

- Нам надо поговорить, - излишне ласково проговорила она, ворвавшись в комнату без стука, а Йона тут же начала раздумывать, стоит ли обсудить то, что произошло за столом, или пока не стоит. - Это по поводу Джин. Не знаю, как сказать... Что с ней происходит? Она перестала приходить, даже звонить, мне не отвечает, родители обижены и беспокоятся, вот я и решила расспросить тебя. Неужели она настолько увлеклась своим Бан Чаном, что забыла о семье?

- И давно ты волнуешься? - елейным голосом спросила Йона, обнажив зубы. - Да после того, как ты полезла к Чану, я не то что общаться бы с тобой перестала, я бы тебе ногти вырвала и запихала в то, на чем сидишь. Джин святая, раз не сделала этого. Ты совсем дурная или что с тобой происходит? Выйди и не мешай мне общаться с кузеном, - она повернулась к Феликсу, заинтересованно смотрящему то на Йону, то на Виён. - Не радуйся, что твои грязные секретики раскрыты, уж поверь, я найду еще пару скелетов в твоем шкафу и сделаю так, что тебя ни в одно приличное общество не примут. Идиотка бестолковая.

- Такая же злая, как и Джин, - фыркнула Виён, - моя личная жизнь тебя не касается.

- Пока ты лезешь в личную жизнь Джин, еще как касается! - возразила Йона, начавшая понимать, что истинной целью прихода Виён был вовсе не этот разговор, а нечто другое, имя которому, по всей видимости, внезапно подавшийся на женские ласки господин Чхон. - Слушай, иди-ка ты отсюда, пока на колбасу не пустила, и не появляйся больше в моем доме, да и рядом с Чаном и Джин - тоже. Отныне я буду защищать их отношения и избавляться от тех, кто планирует им помешать.

- Ладно, ладно... - Виён подняла руки, сдавшись. - Как скажешь. Передай Джин мои наилучшие пожелания и извинения.

- Обязательно! - воскликнула Йона и захлопнула дверь, закрыв ту на замок. - Невыносимая дрянь! Ты вообще видел, что она выделывала?! Виён, - она наклонилась к уху Феликса, всё еще не знающего, как комментировать эту ситуацию, - похоже, пытается соблазнить моего отца, а он и не против! - Феликс удивленно вылупил глаза. - Ты себе представляешь, какой там гадюшник?! Еще и с Хёнджином хотят меня свести, совсем совесть потеряли! Но если так подумать, - Йона постучала ногтями друг об друга, - мы можем этим воспользоваться. Если нам с Джисоном нужно скрывать свои отношения, то пусть думают, что... Конечно! Джин - моя подруга с детства, она встречается с Чаном, ты - мой кузен, нет ничего странного в том, что я общаюсь с вашей компанией, а если моей новой целью должен стать Хёнджин, то нам с ним нужно поиграть на публику в попытки сблизиться. А пока всё это будет отвлекать внимание, мы соберем компромат на моего отца и посадим его! Гениально! - Йона даже подпрыгнула.

- Послушай, я рад, что у вас с Ханом появилась такая возможность, но не думай, что всё будет так легко, - Феликс отнюдь не разделял ее энтузиазма, потому что был донельзя взволнован. - Во-первых, нам нужно больше информации о том, чем занимается твой отец, начиная с благотворительности и заканчивая тем, кто был в вашем доме в ночь аварии. Чует мое сердце, господин Чхон замешан в делах с наркотиками, пока не знаю, как именно, но выяснить это, к сожалению, можешь только ты. Лично я буду приезжать почаще и стараться контролировать ситуацию, думаю, Хёнджин поможет вам с Ханом и тоже поиграет в интерес на публику, но он уже сказал матери, что ты девушка его друга. Хотя госпожа Чхон, я думаю, будет помалкивать, а может и сама захочет свести вас. Нам нужно всё предусмотреть и не попасться, так что будь осторожно, поняла?

- Не волнуйся, я умею рыть компромат, - кивнула воодушевленная Йона. - Теперь я надеюсь, что отец с Виён будут видеться почаще. Львиную долю дохода ему приносит сотрудничество с родственниками моей матери, и если они, в особенности двоюродный дядя, который в матери души не чает, узнает, что отец ей изменяет, он порвет все связи. Мы можем как-то это использовать, - Йона прищурила глаза, уже предвкушая всё это, и теперь Феликс закивал одобрительно.

- Только умоляю, не бросайся в омут с головой, но мне нравится то, как ты мыслишь. А мы пока что займемся наркодилерами и, возможно, теми, кто подстроил Хану аварию, - Феликс протянул мизинец, заговорщески ухмыльнувшись. - Будем работать вместе и со всем разберемся.

- А потом спляшем на могилах всех этих тварей! - добавила Йона, рыкнув и заставив Феликса рассмеяться.

*****

Путь до антикварного магазина показался Чанбину еще более долгим, чем в прошлый раз, он даже едва не уснул в метро под мелодичные песни в наушниках и проснулся только тогда, когда громогласно озвучили нужную станцию, а затем побрел в нужную сторону, жалея, что всё же не прихватил с собой кого-нибудь, однако у Хёнджина с Ханом была своя задача, с которой они, стоило верить, успешно справлялись. Все магазины в округе были уже близки к закрытию, стоял поздний вечер, лучшее время для тайных дел, как водится, и Чанбин держал руку на рукояти пистолета, зная, что в случае чего в этот глухой район полиция приедет нескоро. Антиквар вместе с Чан Бэкхёком протирали вазы и составляли их на место, на радио играла тихая музыка, и тут вдруг прозвенел колокольчик, а потом послышался топот ног и грохот из-за упавших на стол статуэток.

- Это же семнадцатый век, громила! - закричал антиквар, побежав к входной двери. - Это опять вы! Что вам нужно на этот раз?!

- Переговорить, - без всякой любезности ответил Чанбин, оттолкнул от себя антиквара и чуть взмахнул пальто, демонстрируя пистолет одному лишь Чан Бэкхёну. Тот сглотнул, но сделал несколько несмелых шагов вперед. - Шагай, шагай, разговор будет серьезным! А вам, дедушка, лучше не мешаться у меня под ногами, разбирайтесь со своими статуэтками сами.

- Да как вы смеете так со мной разговаривать и уводить моего помощника в его рабочее время? Бэкхёк, кто это?! - завизжал антиквар, но никто его уже не слышал. - Да как вы!.. Я вызову полицию!

Чанбин громко хлопнул дверью, так, что в лавке посыпалось что-то еще, схватил напуганного Чан Бэкхёка за ворот и завел за угол, тут же достав пистолет и сняв предохранитель с затвора. Разговор обещал быть долгим, но удивлял тот факт, что хоть кто-то не бежит при виде оружия, а благоразумно стоит на месте. Большая редкость по нынешним временам.

- К кому ты меня направил? - прямо спросил Чанбин. - Кто эти люди?

- Знаю близко только Ги Кибома! Он работает в том магазине и толкает наркоту! А что-то случилось? - спросил, похоже, явно не очень-то осведомленный Чан Бэкхёк, застывший на месте. - Что бы там ни было, я очень рад, что вы пришли, - почти прошептал он, подойдя поближе, что весьма удивило Чанбина, и всё же он не опускал пистолет, на всякий случай. - Не поймите превратно, но я навел о вас справки, знаю, кто вы, и хотел просить помощи. Мне нужно выйти из дела, срочно!

- И с чего же вдруг появилась такая срочность? Откуда ты меня знаешь? - становилось всё подозрительнее.

- Послушайте, я знаю, как всё это может выглядеть, - выставив ладони вперед, сказал Чан Бэкхёк, - я разузнал о вас на свалке, вы там учинили погром, потом выяснил, что вы находитесь в тюрьме, поэтому и не звонил, но раз вы сами здесь... Понимаете, господин, моя сестра больна раком, ей необходимо дорогое лечение, поэтому я пришел сюда, но сейчас она пошла на поправку, выручки хватит, чтобы покрыть расходы на лекарства и химиотерапию, а я больше не хочу здесь находиться! Думаете, мне нравится толкать наркотики людям? Я всё понимал изначально, что творю ужасные вещи, просто... - он тяжело вздохнул, накрыв лицо ладонью. - Неважно. Помогите мне, и я помогу вам всем, чем только смогу. Назову какие хотите имена, укажу адреса, провожу... В Китай, туда, куда нужно.

- Китай, значит? - Чанбин снова поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру, убедившись, что опасности нет и не предвидится. - Отлично, тогда мой вопрос: вернулся ли оттуда Ги Кибом? Как с ним связан Со Вуншик и кто такой этот загадочный Им Минсу?

- Со Вуншик? Это хозяин того магазина, в который я вас направил, а Им Минсу - его кузен, он сам торгует наркотиками в магазине после закрытия, но Со Вуншик в курсе, он позволяет и имеет долю, а Ги Кибом... Я с ним не сталкивался, поэтому не знаю, - ответил Чан Бэкхёк, а Чанбин неожиданно рассмеялся, хлопнув себя по коленке. Он так и знал, что эта трусливая тварь Со Вуншик как-то здесь замешан, был уверен, но не имел доказательств, и вот - свидетель, просто находка, а не парень. - Почему вы смеетесь?.. - смущенно спросил Чан Бэкхёк, и Чанбин довольно приобнял его за плечи.

- Дуй и говори дедуле, что ты больше там не работаешь, будет тебе место, где пожить первое время, а там решим, что с тобой делать! - сказал Чанбин и, пока Чан Бэкхёк побежал в сторону антикварной лавки, достал телефон. - Хани, взяли его? Прекрасно, везите в штаб и позвоните Минхо и Сынмину, чтобы ехали в тот проклятый магазин. Со Вуншик нужен нам живым! - с этим Чанбин отключился, а потом, дождавшись, пока Чан Бэкхёк выйдет из магазина, направился вместе с ним к станции метро.

Дорога к штабу заняла много времени, больше полутора часа. Сначала они вышли на конечной, пытаясь познакомиться поближе, а потом прошлись пешком вдоль трассы, стараясь оставаться незамеченными для недавно установленных камер. Быстро представив Чан Бэкхёка, поглядывающего на арсенал, парням, он взглянул на двух людей, привязанных к стульям, с кляпами во рту, и хищно улыбнулся. Он был зол, возможно, даже больше, чем Хан, который пострадал из-за них, и собирался отыграться по полной, если пленники не заговорят самостоятельно. Минхо, как и всегда, держал молоток наготове, Сынмин стоял в сторонке с пистолетом, а Со Вуншик что-то мычал, начав рыдать, как девчонка-первоклашка. Хёнджину пришлось срочно уехать к матери.

- Итак, - Чанбин пододвинул стул к столу, провезя того по полу с жутким скрежетом, развязал руки пленника и приковал одну из них наручниками к ножке. - Знаю, неудобно, но а что делать? Держи! - он вынул из шкафа распечатки сделанных Йоной в кабинете отца фото и бросил перед Ги Кибомом. - Рассматривай фотографии внимательно, я не питаю надежд, что ты знаешь имена тех, на кого работаешь, но по лицу поймешь. Будешь упрямиться - прострелю колени по очереди. И если твои показания не сойдутся с показаниями одной нашей подруги, то будет еще хуже.

- А я пока что поговорю с этим немолодым человеком, - Минхо вынул кляп изо рта дрожащего Со Вуншика и сел перед ним на корточки, усмехнувшись. - Итак, Бинни сказал нам, что ты всё это время сдавал свой магазин в аренду под наркодилерство. Как давно ты этим промышляешь и где живет твой братец?

- Ничего я не буду вам говорить, вас вообще скоро арестуют, вы не посмеете!.. - удар по пальцу пришелся с такой силой, что Со Вуншик запищал от боли и начал дуть на руку, будто это чем-то поможет, а Минхо вмиг посерьезнел, перестав ухмыляться. - Не так давно, с несколько месяцев... Минсу сам проворачивает там дела и платит мне долю... Вы поймите, что мне надо закупать одежду, тратиться, зарплаты...

- Все как-то справляются с этим и без привлечения наркотиков, - оборвал его Минхо и встал на ноги, взглянув на Хана. - Моего лучшего друга едва не убили из-за вас, и не говорите, что вы об этом не знали. Назовите адрес Им Минсу, и умрете, по крайней мере, с почти чистой совестью и безболезненно.

- Я правда ничего больше не знаю... Записывайте адрес, - прохныкал Со Вуншик, назвав всё, вплоть до квартиры, а потом снова начал плакать. - Пожалуйста, только лишь сдавал в аренду... - договорить он не успел, Хан сделал выстрел и попал прямо в сердце, не простив то, что он и все остальные пережили из-за кучки пытавшихся нажиться на чужом горе людей.

- Он бесполезен, - пожал плечами Хан, когда к нему повернулись все. - Загляну к Им Минсу на огонек, - он схватил куртку и бросился из штаба, едва не задев плечом очумело впечатавшегося в стену Чан Бэкхёка. Сынмин побежал следом, а Минхо и Чанбин не стали их останавливать, повернувшись на сей раз к Ги Кибому, сгорбившемуся креветкой от страха.

- Я н-нашел... - дрожащим пальцем он показал на две распечатки, и Минхо кивнул. Именно на этих людей указала Джин, хоть и не была уверена, потому что по большей части слышала только голоса. - П-пожалуйста, только меня не убивайте, я ничего не знал о вашем друге и о том, что было в наркотике, только Им Минсу... мы вместе с ним встречались с этими людьми, я видел их, но не знал, клянусь, пожалуйста. Мои бабушка и дедушка этого не переживут!

- А вот об этом надо было думать до того, как подписался на то, чтобы травить людей! - неожиданно громко вскрикнул Чанбин и тоже сделал выстрел. Если бы эти люди были просто дилерами, то их бы отпустили, но нет, они подложили Хану взрывчатку, едва не убили его, а этого никто прощать не собирался: ни приказчикам, ни рядовым исполнителям. И теперь жажда мести была наполовину утолена. - А теперь ты, - Чанбин повернулся к Чан Бэкхёку, сидящему на полу комочком, - будем с тобой жить здесь, телефон придется сдать. Вода и еда в холодильнике, спать вон там, - он указал на диван, - пригляжу пока за тобой, а потом разберемся.

- С-спасибо... - протянул Чан Бэкхёк, наконец встав и стараясь не смотреть на трупы. - Вы же мне верите? Я и правда ничего не знал.

- Верим, но не до конца, - ответил Чанбин и повернулся к телу Со Вуншика, пожалев, что эти твари мучились всё же недостаточно. - Минхо, помоги мне с этими малахольными...

*****

Сынмин сам вел машину, напряженно молча, поскольку давно не видел Хана таким: злым, мстительным и жаждущим расправы. Они выяснили всё, что им было нужно, вплоть до имен заказчиков, теперь следовало охотиться за ними, но схватить Им Минсу было делом принципа: именно он продал тот наркотик, зная, что вместо запрещенных веществ там взрывчатка, именно он осознанно пошел на этот шаг, зная о последствиях, а не кто-то другой. В ту адскую ночь они все пережили немало, наверное, страх, что она повторится, останется надолго, могли пострадать Джин и Йона, пришедшие на помощь как нельзя вовремя, а такое не прощают и не отпускают. Хан гладил пистолет, думая о своем, а Сынмин пытался подобрать какие-нибудь слова, но они упрямо не шли в голову, да и он бы соврал, если бы сказал, что не жаждет мести.

- Только осторожнее, ладно? Вряд ли там будут камеры у подъезда, но нам... - начал было Сынмин, но Хан уже закивал, всё и так прекрасно понимая.

Воспоминания о тюрьме еще свежи, назад не хотелось, поэтому действовать нужно было как никогда осторожно. Надев перчатки, чтобы не оставлять отпечатки пальцев, Хан и Сынмин вышли из машины и позвонили в домофон в первую попавшуюся квартиру, соврав, что забыли ключи и что снимают здесь жилье со вчерашнего дня, а потому не знают код, и им открыла добродушная, судя по голосу, женщина. Теперь будет посложнее - сделать так, чтобы Им Минсу им открыл. Нажав на кнопку вызова лифта, Сынмин напряженно вздохнул, не зная, что будет, и надеясь, что Хан не сорвется раньше времени. Да и хотелось бы избежать криков, чтобы соседи, не дай бог, не вызвали полицию. Стук в дверь, и та открылась со скрипом, а потом выглянуло ненавистное сонное лицо. Тут же узнав незваных гостей, Им Минсу замешкался всего на секунду, но и ее хватило, чтобы Хан толкнул его в грудь со всей силы и зашел внутрь, не прекращая наступать.

- Выметайтесь! - закричал Им Минсу и схватил с тумбочки ложку для обуви, однако Сынмин тут же вырвал ее из рук и бросил в сторону, после чего запер дверь на замок. - Уходите! Что вам надо?! - он пятился назад до тех пор, пока Хан не пнул его в живот, отбросив к кровати и нависнув сверху. - Уйди! Я тебя даже не знаю!

- Да что ты? - Хан едва сдерживался, чтобы не поддать еще. - Минни, подержи его! - попросил он, и Сынмин послушно скрутил руки Им Минсу за спиной, а Хан достал что-то из кармана и затолкал ему в рот, заставив проглотить наркотики, несмотря на бурное сопротивление. - Ну что, нравится, ублюдок?! Уже поймал кайф?! - закричал он пронзительно, а потом вынул склянку и вылил на лицо Им Минсу, несколько капель скатилось по уголкам губ, еще несколько попало внутрь. И этого будет достаточно. - Жаль, у меня не было твоей взрывчатки под рукой, иначе ты бы глотал и переваривал до тех пор, пока не сдох! Вот это ты продаешь! Вот это! - не сдерживая себя, Хан пнул Им Минсу коленом в живот, а потом достал нож и резанул по лицу несколько раз, оставляя мелкие царапины. - Чувствуешь, да? И это всего лишь малая часть того, что со мной произошло! - полоснув ножом по глазу и услышав крик, Хан зажал ему рот рукой. - Мою девушку могли убить, мою подругу, друзей из-за тебя! Я мог умереть из-за тебя!

- Хани, прекрати, - Сынмин бросил скулящего Им Минсу на пол. - Всё, хватит!

- Хватит?! Хватит?! - Хан был в приступе ярости и не хотел приходить в себя, не зная, что еще такого сделать, чтобы заставить Им Минсу страдать. - Из-за него в вас стреляли, Минхо едва не умер, Джин, Йона! И ты мне говоришь - хватит?!

- Да, хватит, - Сынмин говорил спокойно, он давным-давно не видел его вот таким, в последний раз - в цирке, когда упал Чонин, хотя когда-то Хан ругался со всеми подряд и иной раз не уступал Минхо в жестокости, если дело касалось его друзей или подростков из детдома, ищущих единственную прелесть жизни в наркотиках. - Приди в себя, сейчас ты ничего не исправишь. Лучше давай решим, что с ним делать.

- Вот я и думаю, что с ним делать, - ответил Хан, глядя на ползающего по полу Им Минсу. - Дождемся, пока его накроет, а потом довезем до полицейского участка, заявим обо всем, что он сделал, и пускай посидит с десяток лет с ломкой, а потом поищет, у кого взять дозу, почувствует себя на месте тех, кому толкал наркоту! - сказав это, Хан сам опустился на пол, голова начала раскалываться, врачи строго-настрого наказали ему не волноваться и следить за состоянием здоровья, чтобы обойтись без последствий, но он просто не мог иначе, больше всего ненавидя Им Минсу не из-за аварии, а из-за того, что пришлось пережить той ночью парням, Йоне и Джин.

Сынмин кивнул, подумав о том, что это достойное наказание, и посмотрел на жалко скулящего Им Минсу, которого вот-вот накроет, причем не слабо, если учесть то, сколько всего Хан запихал ему в рот. Ждать пришлось совсем недолго, но проверить квартиру на наличие разнообразных подозрительных предметов они успели, нашли пистолет и телефон, разблокировали его с помощью отпечатка пальца, а потом просмотрели контакты, возможно, так они выйдут и на тех, кто отдал приказ устроить аварию. Когда Им Минсу начал смеяться и нести несуразицу, Хан и Сынмин поняли, что пора, дотащили его до машины, бросили на заднее сиденье и, будучи остановленными дорожным патрулем, объяснили всё как есть, опустив момент с избиением, а потом поехали дальше, к полицейскому участку. Там пробыть пришлось недолго, Чон Ванху, вечно работающий допоздна, сам занялся Им Минсу и взял показания, не задавая уточняющих вопросов, так как и без того понимал, что кого попало парни к ним не приведут.

- Дело сделано, - тихо проговорил Хан, выйдя на улицу, и решил написать Йоне, чтобы рассказать о том, что произошло. Утаивать это не было никакого смысла и желания. - Прости, я не сдержался, - сказал он, убрав телефон в карман после отправки сообщения.

- Я бы до наркотиков не додумался, - кивнул Сынмин и упер руки в бока. - Быть может, если бы моя девушка могла пострадать, то я бы тоже вел себя так. Одно дело мы, можем же за себя постоять, а другое дело - Йона и Джин, которые попали в эту кабалу из-за нас. Так что я понимаю. Но впредь мы должны сохранять здравый ум и сдавать их полиции одного за другим, понимаешь?

- Да... - Хан снова схватился за голову и оперся на плечо Сынмина. Перед глазами всё поплыло, стало больно дышать, холодный воздух резал легкие, а ноги будто бы превратились в вату. - Минни, мне что-то не... очень нехо...

- Так, спокойно, - взволнованный Сынмин перекинул руку Хана через плечо и потащил его к машине. - Держись, сейчас доедем до больницы, всё будет нормально, только не беспокойся, хорошо? Тебе нельзя волноваться.

- Нет, отвези меня к Минхо, мы договаривались посидеть сегодня вместе, - кое-как проговорил Хан, - я сейчас отойду, всё в порядке.

- Ни хрена не в порядке! - Сынмин опустил его на переднее сиденье и застегнул ремень безопасности. - Давай лучше в больницу.

Хан помотал головой.

- Нет, они меня опять запрут в палате, не хочу! - запротестовал он. - Пожалуйста, просто отвези меня к Минхо, - Хан откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза, а потом полез в консоль за водой.