Глава 19

Злата

Вздрагиваю, когда в мой крепкий сон врывается оглушающий грохот дверей и падающих предметов. Пытаюсь прийти в себя и прислушаться к тому, что происходит за пределами комнаты. Голосов не слышно, но что-то мне подсказывает, источником шума является Давид.

Поднимаю упавший на пол телефон и смотрю на экран. Половина второго ночи. Воскресенье. Какого черта этот парень творит?

Замечаю пропущенный звонок с неизвестного номера. Интересно, кому я понадобилась? Хотя нет, не интересно. Меня больше волнует, когда Давид уйдет, потому что, думаю, сейчас не самое лучшее время с ним встречаться. Тем более я все еще избегаю его после того пьяного поцелуя на дне рождения Оли.

Продолжаю лежать и смотреть в потолок до тех пор, пока не затихает грохот и хлопает какая-то дверь. Поднимаюсь с дивана, завязываю волосы в высокий хвост и выхожу из комнаты. Едва появляюсь в прихожей, как дверь из спальни Регины открывается, и мое сердце пропускает удар при виде Давида. Вечером, только вернулась от матери, удалось незаметно проскочить и не столкнуться с ним, но сейчас я, кажется, оказалась загнана в угол.

– Привет. Я тебя разбудил?

Наблюдаю, как он медленно проводит большим пальцем по своей нижней губе.

Господи, ну зачем мужчине такие пухлые губы? Все. Злата, прекрати думать об этом.

– Привет, – улыбаюсь, – нет, я давно проснулась.

Зачем это сказала? Теперь подумает, что я так долго сидела в комнате в ожидании, когда он уйдет. Типа это неправда, Злата...

– Бессонница, или рисуешь очередные чертежи?

– Бессонница, – если врать, то врать до конца. – Ты съезжаешь? – киваю на чемодан, стоящий возле двери.

Можно подумать, Регина мне об этом не говорила...

– Ага. Твоя сестренка очень гостеприимная, – говорит не без доли сарказма в голосе. – Прокатимся, Злата? – кивает на ключи от машины и улыбается. – Тебе все равно не спится.

Ох, черт...

И что мне делать? Отказаться неудобно, а ехать с ним неловко и... страшно. Судя по состоянию Давида, он явно на нервах. Но, с другой стороны, нам давно нужно было поговорить, так как понятия не имею, что между нами происходит. Сначала Давид устраивает двойное свидание, отвозит меня в универ и забирает с работы, а потом, когда я его целую, просто делает вид, будто ничего не произошло.

– Если подождешь, пока я соберусь, – решаю согласиться.

– Если поторопишься, я тебя подожду тут. Если нет, машина под аркой. Какой-то мудак занял мое место.

Киваю и как можно скорее скрываюсь в ванной. Нужно привести себя в порядок, потому что рядом с вечно красивым Давидом выгляжу как какая-то замухрышка.

Умываюсь, наношу легкий макияж и переодеваюсь в рекордное время. Пожалуй, еще никогда в жизни я так не торопилась.

Выходим из квартиры, и бросаю взгляд на соседскую дверь. Интересно, как Регина провела время с Максом? Хочется верить, что у них все идеально сложится. Максим внушает доверие, от него веет силой и надежностью – и именно такой человек должен находиться рядом с моей сестрой. Регина заслужила счастья.

Весь путь до машины Давида чувствую, как мое сердце, будто бешеное, не перестает колотиться. Просто невозможно быть расслабленной, когда с тобой идет настолько притягательный парень. Ходячий коктейль из сексуальности и уверенности с добавлением взрывоопасной нервозности.

Наблюдаю, как он пытается запихнуть в небольшой багажник чемодан. Складывается впечатление, еще чуть-чуть – и начнет забивать его ногой. Идея прокатиться с Давидом уже не кажется мне удачной.

Можно подумать, я считала ее удачной... С радостью осталась бы дома и, наконец, уснула.

Только оказавшись в машине, обращаю внимание на руки Давида. Точнее, на разбитые в кровь и начинающие опухать костяшки.

– Ты с кем-то подрался? – решаю спросить.

– Нет, – короткий ответ, и тишина.

Пожалуй, все-таки лучше его не трогать. Не знаю, что произошло, но Давид конкретно не в духе. От исходящего напряжения в салоне становится тесно.

Челюсть парня плотно сжата, а руки так крепко вцепились в руль, что костяшки пальцев могли бы побелеть, если бы не были настолько сильно повреждены.

– Тебе нравится скорость, Злата? – внезапно спрашивает, наверное, заметив, как я за ним наблюдаю.

Задумываюсь на секунду и вспоминаю предыдущие разы, когда ехала в этой самой машине.

– Нравится, когда это не опасно для жизни.

Смеется.

– Намек понял, – на его лице появляется легкая ухмылка.

Тем не менее скорость он не снижает. Сегодня Давид явно не жалеет свою красотку: повороты резкие, скорость то набирает, то сбрасывает. Каждое действие парня указывает на его внутреннюю борьбу. Что же случилось? Неужели он так зол из-за очередной ссоры с Региной? Могу только строить догадки о том, что беспокоит Давида, но таким он мне не особо нравится. Больше по душе веселый, открытый и общительный парень, с которым можно обсудить любую тему и посмеяться над какой-нибудь дурацкой шуткой.

Пока машина движется в неизвестном направлении, смотрю в окно и пытаюсь сообразить, куда же мы все-таки едем. За это время Давид не проронил ни слова, полностью уйдя в себя. Только оказавшись в центре города, парень повернул во двор какого-то жилого комплекса и заглушил двигатель. Приехали? Оглядываюсь по сторонам. Ничего, кроме парочки высотных домов.

Перевожу взгляд на Давида, и, кажется, он не меньше меня удивлен тем, где мы очутились. Наваливается на руль и смотрит на многоэтажное здание прямо перед нами.

– Ты здесь живешь? – решаю спросить.

Давид будто выходит из транса и отвечает:

– Ага. Поднимешься? У меня чисто, – смеется, но в его смехе нет ни капли веселья.

– Я не против, – отвечаю с улыбкой.

Выходим из машины и не спеша направляемся к подъезду. Чувствую какое-то предвкушение и интерес. Любопытно посмотреть, как живет Давид. Наверняка у него безупречная чистота, все предметы стоят на своих местах, а идеально выглаженная одежда висит в шкафу на плечиках. Никогда не встречала парня с подобным пунктиком на чистоте и порядке.

Поднимаемся на пятнадцатый этаж. Наблюдаю, как Давид достает из кармана ключи и открывает дверь.

– Проходи, – пропускает меня вперед и включает свет.

Едва удается удержать челюсть, чтобы она не грохнулась об этот дорогущий пол. Мне, конечно, уже приходилось бывать в двухуровневых квартирах, но чтобы в таких шикарных... никогда.

Буквально каждый элемент интерьера указывает на то, что здесь живет богатый и солидный мужчина. Белый кожаный диван и кресла, стеклянный журнальный столик, черные полки с книгами и различными статуэтками. Тут же кухня в светлых тонах с множеством лампочек на потолке. Все выдержано строго в одном деловом стиле, но в то же время уютно за счет светлого деревянного пола и белых стен.

– А у тебя классно, – решаю поделиться впечатлениями с Давидом.

Мне действительно очень нравится, как все устроено в квартире. Мой внутренний архитектор в восторге от увиденного.

– Наверху еще лучше. Ночная Москва, конечно, не Лондон после заката, но тоже неплохо, – улыбается и скидывает с себя пиджак. – Будешь что-нибудь? – подходит к минибару и достает оттуда бутылку «Джека Дэниэлса».

– Составлю тебе компанию, – улыбаюсь.

Берет стакан, но он летит на пол и разбивается.

– Блять, что за день?! – бубнит и хватает второй.

Удивляюсь, услышав мат из уст Давида. Никогда не слышала, чтобы он ругался. По крайней мере, при мне.

Не обращая внимания на битое стекло, наливает в новый бокал виски и протягивает мне.

– Не против экскурсии? – отпивает большой глоток прямо из бутылки и неожиданно берет меня за руку.

По коже пробегают одновременно мурашки, мощнейший электрический разряд и холод. Растерявшись, начинаю кивать головой в разные стороны.

Черт возьми, что этот парень со мной делает?!

Не спеша поднимаемся по ступенькам на второй этаж. Давид открывает одну из двух дверей и пропускает меня внутрь. Спальня. Боже мой...

Сердце исполняет сальто, а по ногам пробегает дрожь.

Кто проводит экскурсию по своей спальне?!

Отогнав странное наваждение, замечаю, что интерьер здесь довольно интересный: черно-белый с примесью красного. Причем гораздо больше красного.

Огромное окно практически во всю стену и выход на балкон придают какой-то загадочности этой комнате. Пока не знаю, как в Лондоне, но готова поспорить: отсюда шикарный вид на ночной город.

В голове невольно всплывают кадры из фильма...

– Чувствую себя Анастейшей из «Пятидесяти оттенков серого», – смеюсь.

Не хватает только плеток и разных игрушек... Хотя не факт, что это все не спрятано в шкафу.

– Не страшно? – на лице Давида появляется усмешка.

– А есть повод для страха?

– Смотря чего ты боишься...

– Вот теперь мне страшно, – издаю нервный смешок.

Смеется вместе со мной, а затем снова берет меня за руку.

– Мы сюда еще вернемся.

Черт. Его обещание вернуться сюда, в спальню... еще больше сбивает с толку.

Выходим и направляемся к соседней двери.

– Боюсь даже представить, что в этой комнате, – озвучиваю мысль.

Давид делает несколько глотков из бутылки и открывает дверь. Шагнув внутрь, наступает на что-то пищащее, похожее на детскую игрушку.

– Прибью Аню, – бормочет себе под нос.

Снова Аня. Да кто она все-таки такая? Может, сестра Давида?

Поднимает небольшого мишку и кладет его в коробку к остальным игрушкам. Пока Давид пытается навести порядок, осматриваюсь и замечаю на комоде фотографии в рамках. Подхожу ближе. Первый, кого я узнаю, – это Артур. Рядом с ним симпатичная блондинка с ребенком на руках. Дальше фотографии со свадьбы, с крестин (где уже Давид держит малыша), с какого-то праздника, снимки ребенка во время прогулки и сна. Так значит, Артур женат! Аня его жена, и это их ребенок!

– Офигеть! Теперь понятно, почему он на Лару не обращает внимания, – говорю вслух.

– С ним уже давно никому ничего не светит.

– Так это... – не успеваю назвать имя девушки.

– Ага. Только Регине не говори. Она не в курсе. Давно не общались с Арти. Он хотел ей сам рассказать.

– Ребенок очень похож на Артура. Сколько ему?

– У Темы Анин характер, – смеется. – Недавно год исполнился.

– Кстати, у нас с Региной скоро будет младший брат или сестра, – моя очередь смеяться. – Мать решила на старости лет родить еще одного ребенка.

– Охренеть! – округляет глаза. – Я хотел бы видеть реакцию Регины на эту новость.

– Я еще не успела ей сообщить, так что у тебя будет такая возможность.

– Не думаю, – отпивает большой глоток из бутылки, забирает мой бокал из руки, доливает и отдает обратно. – За братьев и сестер, Златка! Единственное, что у вашей матери отлично получается, – это рожать красивых детей, – ударяет о стакан горлышком бутылки и залпом выпивает чуть ли не половину содержимого.

Делаю несколько глотков обжигающей жидкости и наблюдаю за Давидом. После небольшой паузы решаю спросить:

– Может, притормозишь? – указываю на бутылку. – Чтобы избежать... неловких моментов.

– Мы их уже проходили, да, Златка? – смеется и подмигивает.

– Кстати, об этом... – выдерживаю паузу, пытаясь подобрать слова.

– Не парься, со мной часто такое случается... В последнее время.

– Ясно... – отвожу взгляд и делаю еще глоток из стакана.

Так я и знала...

– Я обычно не увожу пьяных девушек из клуба.

– Я тебя так и не поблагодарила, – виновато улыбаюсь. – Спасибо, что забрал меня тогда.

– Ты сказала мне спасибо тем, что не заблевала салон моей малышки, – смеется. – Всегда пожалуйста, Злата, – смотрит в глаза.

Зрительный контакт между нами длится до тех пор, пока я первой не отвожу взгляд.

– Из той комнаты вид лучше, – снова хватает за руку, – мне пришлось повоевать с Анютой за нее, – со смешком добавляет и тянет к выходу. – Они всегда останавливаются у меня, когда прилетают в Москву. Темке тут нравится, – слышится теплота в голосе.

Возвращаемся обратно в спальню и подходим к двери на балкон.

– В Лондоне у нас с Арти была квартира на последнем этаже. С балкона вид потрясающий. Здесь другое...

Забирает у меня пустой стакан и ставит на полку. Выходим наружу. Давид открывает окно, и поток прохладного ветра тут же ударяет мне в лицо.

– Скучаешь по Лондону? – решаю поддержать беседу.

– Иногда. Если бы не папа со своими навязчивыми идеями, остался там. Ты просто обязана слетать. Я бы и сам не против туда вернуться на пару дней.

– Может, когда-нибудь и там проведешь мне экскурсию? – улыбаюсь.

Кажется, выпитый алкоголь вступил в действие.

– Не вопрос, – становится рядом со мной и облокачивается о широкий подоконник, вглядываясь в огни московских улиц.

Наслаждаюсь прекрасным видом на город, а затем закрываю глаза, расслабляясь и позволяя ночному воздуху ласкать кожу.

– Тебе никогда не хотелось вернуться в прошлое? – вдруг спрашивает Давид, привлекая мое внимание.

Встречаюсь с парнем взглядом.

– Хотелось. Много раз.

– Я бы тоже многое изменил.

Делает шаг назад.

– Не против? – стягивает с себя футболку. Ох, черт... – Тебе не жарко?

Слежу за его действием и отвечаю:

– Уже жарко.

Во рту моментально пересыхает. Поддаюсь порыву, снимаю с себя толстовку и остаюсь в одной футболке, хотя и это не помогает избавиться от внезапно охватившего меня сильного жара.

Давид допивает остатки виски, ставит пустую бутылку на подоконник, забирает у меня кофту и возвращается в комнату.

Делаю глубокий вдох, пытаясь прийти в себя, но в этот момент руки Давида ложатся на мою талию, и я практически задыхаюсь.

– Ты такая маленькая, – прижимает к себе. – И горячая, – смеется.

Теряю дар речи. Сердцебиение ускоряется. Еще немного – и я просто загорюсь, как гребаный факел.

– Ты тоже... ничего такой, – выдавливаю из себя полушепотом.

Слышу его смех рядом со своим ухом. В тело будто врезаются тысячи иголок, посылая импульс в живот, где уже вовсю буянят бабочки.

Давид одним легким движением разворачивает меня лицом к себе и тут же припадает к губам.

Кажется, я сейчас потеряю сознание. Но внезапно становится так необычно легко, словно парю или плыву по волнам... на надувном матрасе.

Молодец, Злата, даже в такой момент у тебя в голове какой-то бред!

Губы Давида... Боже, это нечто! Горьковато-сладкие после виски, настолько нежные, мягкие и манящие... Голова идет кругом.

Хочу схватиться за его футболку, но руки натыкаются только на голый торс. Твердый и такой... обжигающий. Неожиданно из меня вырывается стон, и в этот момент руки парня опускаются ниже. Он, не разрывая поцелуя, отрывает меня от пола. Отбросив всякую сдержанность, обхватываю ногами его талию и запускаю пальцы в мягкие волосы.

Если это сон, то, пожалуйста, не будите меня. Я остаюсь здесь.

Несколько уверенных шагов – мы оказываемся на кровати. Руки Давида путешествуют по моему телу, и в следующую секунду моя футболка уже летит на пол. Встречаюсь со взглядом парня и провожу руками по его крепким плечам. Кончиками пальцев, едва касаясь, пробегаюсь по мускулистой груди. Руки сами собой тянутся к ремню на штанах Давида, в то время как его пальцы расстегивают лифчик.

В глазах напротив отражается желание и голод, когда предстаю перед парнем частично голой. После года отношений с Кириллом я научилась различать подобные взгляды. Давид даже не представляет, насколько сильно разжигает во мне страсть, когда так смотрит. Просыпается небывалая уверенность в себе, и, не говоря ни слова, снова впиваюсь в парня жадным поцелуем. Из головы вылетают все мысли, я полностью растворяюсь в нем.

Начинаю ерзать на коленях Давида и закусываю губу, когда его губы перемещаются на мою шею. Заставляет меня слегка прогнуться и хватает за грудь. Из меня вырывается судорожный вздох, и это еще больше заводит Давида. В тот же миг он поднимается, удерживая меня на весу. Через мгновение я оказываюсь прижата к кровати, а парень нависает надо мной.

Его руки, кажется, повсюду. Он исследует меня, дразнит и в то же время дарит наслаждение.

Глотаю воздух вперемешку с ароматом дорогого парфюма. Что мы творим? Не знаю, как далеко Давид планирует зайти, но я не хочу останавливаться. Единственное место, где желаю находиться, – это здесь, в его постели...

Регина

– Ринка, – тихий, бархатный, хрипловатый голос с ласковыми нотками едва проникает в затянутое сонной пеленой сознание. Кожа покрывается мелкими мурашками, когда горячие губы касаются легонько, как перышко, щеки. Мою руку осторожно сжимают и проводят по ней большим пальцем.

Продолжаю лежать с закрытыми глазами и стараюсь продлить это мгновение безмятежности и комфорта, какого-то непривычного для меня спокойствия.

– Красавица, – снова слух улавливает приятный тембр, и шею щекочет сначала горячее дыхание, а затем кончики моих собственных волос.

Не в состоянии сдержать улыбку, хриплю сонным голосом:

– Перестань. Мне щекотно.

– Ты не спишь, – констатирует факт Макс и встречается взглядом с моими чуть приоткрытыми глазами. – Извини. Я не знал, как тебя еще разбудить. Доброе утро, Регина, – посылает солнечную улыбку, и становится как-то... тепло.

Впервые за последнее время утро действительно доброе, умиротворенное, беззаботное. Я словно очнулась в самом безопасном и уютном месте на земле, в параллельной реальности. Абсолютная противоположность моей квартире.

Никогда бы не подумала, что мужчины бывают одновременно сильными и мягкими, дающими ощущение защищенности, но сбивающие с толку своей мощной теплой энергетикой. Макс относится к числу тех редко встречающихся представителей сильного пола, в ком уживаются полярные черты характера. И этот мужчина сейчас старается пробиться сквозь мои внутренние блоки, используя – специально или нет – всю силу своего обаяния.

Если бы все было до банального просто...

– Доброе утро. Мог бы разбудить меня раньше. Ночью, например, а не... – смотрю на часы на полке около компьютера, – в десять утра.

– Не хотел тебя будить, но кто-то настойчиво пытается до тебя дозвониться. Это вообще хоть кому-то удается? – смеется. – Вдруг что-то важное.

– Вряд ли. Все свои знают, что в выходные мне бесполезно звонить раньше обеда, – улыбаюсь. – Не помню, как отключилась, – извиняющимся тоном произношу.

Это чистая правда. Макс вообще действует на меня как-то... расслабляюще. А после его массажа совсем потеряла связь с внешним миром и нежилась в успокаивающих объятьях. Оказывается, сильные мужские руки, обнимающие и оберегающие, вполне способны дать усыпляющий эффект.

Я совру, если скажу, что мы с Максом, как два подростка, просто обнимались на диване, сидя перед телевизором и смеясь над шутками глупой американской комедии. Наверное, впервые за последние несколько лет задумалась над чем-то большим, чем просто секс на одну ночь или лживые отношения, чтобы не чувствовать себя одинокой.

Черт возьми, мне тридцать! Нужна нормальная семья, любящий и заботливый муж, поздний завтрак утром воскресенья, поездки в супермаркеты, вылазки на природу с друзьями и споры по поводу того, какого цвета будут шторы в спальне... Я хочу, чтобы меня будил топот маленьких ножек по паркету, а не оглушительный стук собственного сердца из-за постоянных кошмаров.

Кому ты пытаешься врать, Регина? Тебе не выдержать и нескольких дней под одной крышей с любящим и заботливым мужчиной: загнешься от скуки и бесконечных «да, дорогая», «конечно, милая», «как скажешь, любимая».

Я нуждаюсь в мужчине, который выбил бы из головы того, кто вцепился когтями в мою душу и не желает покидать мои мысли.

Насколько бы жаркими ни были наши с Максом поцелуи, как бы сильно я ни пыталась отключиться от образов брюнета с ореховыми глазами, никакие средства и силы не вытеснят больные чувства. Они – громадная и неотъемлемая часть меня. Это даже не болезнь – от нее хотя бы можно найти лекарства, – это медленно убивающий яд, который день за днем всасывается все глубже в организм и заражает оставшиеся нетронутыми клетки.

Не представляю, что обо мне мог подумать Максим, но после очередной попытки с моей стороны забыться в объятьях этого потрясающего блондина, он не без доли удивления в голосе произнес:

– Решила за один вечер закрыть все базы? Я не знаю, что с тобой происходит, и не то чтобы жаловался, но... Ты убиваешь меня своим напором.

Не понимаю, как мне удалось сдержать себя и не рассмеяться в голос. Кажется, сейчас до меня дошло, почему Максим до сих пор один.

– Ты удивительный, Макс, – все же со смешком вылетает, и просто бросаю все попытки добиться нужной реакции и на свои действия. Этот парень слишком милый и... правильный, что ли. – Расскажешь о своих родителях? Интересно узнать о людях, которым удалось воспитать такого сына, – оставляю невесомый поцелуй на губах Максима, поворачиваюсь и опираюсь о его твердую грудь спиной.

Парень смеется, притягивает ближе к себе, кладет руки на мой живот и целует в щеку.

– Сиди спокойно, – практически шепчет на ухо, – уровень моего воспитания значительно снижается, когда ты рядом.

– Я не имею ничего против... – улыбаюсь и чувствую горячее дыхание на шее, вырвавшееся вместе с тяжелым вздохом Макса.

– Регина, – тянет практически по слогам.

Посмеиваясь, удобнее устраиваюсь в объятьях парня.

– Рассказывай. Обещаю вести себя хорошо.

И мы поговорили. Сначала, как я и просила, о его родителях. Оказывается, у Макса действительно интересная семья. Мама – спортивный журналист, а отец профессиональный гонщик, многократный чемпион мира по мотокроссу. Сейчас они большую часть года проводят в России или путешествуя по миру. Папа тренирует будущих звезд мотоспорта и катается с ними на чемпионаты, а мама является редактором какого-то крупного спортивного издания, названия которого я не запомнила. Неудивительно, что у людей, отдавших себя спорту, выросли дети, любящие соревнования и ведущие здоровый образ жизни. Странно одно: как Макса занесло в теннис, если папа не может жить без мотоциклов?

– Это было решение мамы, – объяснял Максим. – Она сказала, что хватит и одного экстремала в семье. Поэтому меня отдали в теннис. Хотя Мироша пошел по стопам отца. Пока не решил, что любимая девушка важнее спортбайков и скорости. Они приняли его выбор, но папа до сих пор обижается, – смеялся парень.

– Вы очень близки с родителями. И между собой. Мне о подобном оставалось только мечтать.

Я рассказала многое из того, что держала в себе долгие годы. Не знаю почему, но создалось впечатление, словно Максу можно доверить все секреты и страхи, и они никогда не покинут пределы этой комнаты. Не помню, чтобы вообще кому-то говорила, кроме Давида и Лары, о своих дерьмовых отношениях с отцом и матерью, нежелании общаться с сестрой. Максим и правда оказался прекрасным слушателем и... другом.

Почему я упорно отказываюсь принимать тот факт, что с этим парнем смогу только дружить?

Наверное, потому что думаю, будто он способен показать, какими должны быть нормальные отношения, когда не горишь внутри, не балансируешь на грани между одержимостью и безумием. Этот идеальный парень просто рожден для того, чтобы создать прекрасную любящую семью.

Но, вероятнее всего, женщину на роль второй половины он выбрал неподходящую.

Вообще-то, это ты его выбрала, Регина.

Смешно, если бы, по сути, все оказалось не настолько грустно.

Не знаю, на каком моменте своего рассказа я уснула, но отчетливо помню, как, прижавшись спиной к груди Макса, ощущала его безоговорочную поддержку и чувствовала себя под защитой. Сквозь сон слышала, что меня берут на руки и опускают на мягкий матрас, как ложатся рядом, а я бессознательно утыкаюсь в твердые мышцы и окончательно улетаю в мир снов.

– Регинка? Ты еще не проснулась? – возвращает меня в настоящее ласковый голос Макса.

– Проснулась, – улыбаюсь и поднимаюсь с кровати. – Спасибо, что разбудил, – целую парня в щеку. – Сделаешь кофе? Или это тоже противоречит твоим внутренним принципам?

Макс смеется и переплетает наши пальцы.

– Сделаю. Проверь телефон. Он вообще не замолкает.

– Сейчас.

Нахожу на вешалке свою куртку и достаю из кармана мобильный. Разблокировав экран, удивляюсь количеству непринятых вызовов от Артура. Вижу несколько смс от Лары и Валеры и пропущенный звонок от отца.

Не отрывая взгляда от дисплея мобильного, иду в кухню и приземляюсь на стул.

– Держи кофе, – говорит Макс и ставит передо мной чашку. Когда я никак не реагирую, раздумывая над тем, перезвонить или нет Арти, Максим обнимает меня за плечи и спрашивает: – Что-то не так?

– Нет, надеюсь. Друг звонил. Никак не можем с ним пересечься.

– Тебя сложно поймать, – смеется.

– Я, наверное, пойду, – встаю из-за стола и направляюсь в коридор.

– Не убегай, – Макс ловит меня за руку и притягивает к себе.

Заглядывает в глаза и хочет что-то сказать, но телефон снова дает о себе знать. Нажимаю на кнопку сброса вызова. Если у Артура ко мне серьезный разговор (а судя по тому, сколько раз он пытается дозвониться, так оно и есть), то мне лучше всего поговорить с другом без присутствия рядом Максима.

– Спасибо, Макс. За все, – посылаю ему улыбку и надеваю туфли.

– Ты даже не скажешь «пока»? – с легкой обидой в голосе спрашивает, когда я открываю дверь.

– Пока, Макс, – улыбаюсь, но мысленно уже далеко за пределами этой квартиры.

– Так не пойдет, – качает головой парень.

Смеюсь, разворачиваюсь, притягиваю к себе за футболку и прижимаюсь своими губами к его.

– Уже лучше? – спрашиваю, когда из-за недостатка воздуха приходится прервать поцелуй. – Я так не уйду, и придется все-таки засунуть твои принципы в...

Максим не дает договорить, снова целуя меня, но уже настойчивее. Это выбивает почву из-под ног. На пару секунд даже теряюсь от подобного напора.

– Тебе не обязательно это делать, – произносит, оторвавшись от моих губ.

Поздно, парень. Сейчас мне куда важнее Артур, чем мои физиологические потребности.

Выскальзываю из рук Макса и открываю дверь.

– Позвоню, – подмигиваю и посылаю воздушный поцелуй.

Слышу смех Максима и закрываю дверь.

Захожу домой и кидаю ключи на тумбочку. Потом, чертыхнувшись, как можно тише иду к себе, стараясь больше не шуметь и не разбудить сестру. Судя по закрытой двери в ее комнату, Злата еще спит. Странно, но квартира встретила меня абсолютной тишиной и отсутствием физиономии Давида.

Бросаю телефон на кровать и на автомате тянусь к шкафу, чтобы взять полотенце и одежду. Не успеваю сделать шаг в сторону, как по голове прилетает что-то тяжелое.

Мать твою! Как же больно!

Потираю ушибленное место и, наконец, окидываю комнату взглядом. Брови непроизвольно ползут вверх.

Что тут, блин, было?!

Дверца, благополучно приземлившаяся мне на голову, держится на честном слове и болтается на одной из двух петель, а по зеркалу на второй половине шкафа расползлась паутина из трещин. Внизу на полу все же валяется несколько отвалившихся от стекла осколков. Рядом с ними лежат остатки того, что еще вчера звалось ночной лампой.

Гребаный Давид!

Накатывает такая усталость, смешанная с чувством пофигизма. Просто сажусь на кровать, и из меня бесконтрольно вырывается нервный смех. Под рукой чувствуется корпус мобильного. Беру телефон и набираю номер Артура.

– Привет, Арти.

– Регина! Наконец-то! Ты куда пропала, рыжик?

– А ты? За чью команду играешь, Артур? – почему-то спрашиваю.

Сегодня я, кажется, готова к любому повороту событий. Надоело пытаться добиться от кого-то правды. Будь что будет. Уже абсолютно до лампочки. Такое чувство, что все вокруг делают из меня идиотку и, посмеиваясь, наблюдают, когда же я выйду из себя или сломаюсь.

– В каком смысле? – слышу сильное недоумение в голосе парня. – Регина, не знаю, что тебе наговорил Давид...

– Давид? – смеюсь в трубку, услышав имя своего бывшего. Почему все всегда сводится к этому самовлюбленному идиоту?! – Мне на него плевать. Интересно, а какое ты отношение имеешь к этой истории?

– Лисичка, тормози. Тебя несет не туда. Ты можешь сейчас приехать в «Туман»?

Удивленно приподнимаю брови, услышав название своего любимого клуба.

– Тебе не кажется, что время для походов в клуб не самое подходящее? – с сарказмом произношу.

– Регина, слышу, что ты не в настроении, но нам нужно встретиться, пока я снова не уехал.

– Хорошо, – выдыхаю. – Через час приеду.

– Я буду ждать.

Отключаюсь и закрываю глаза. Провожу рукой по волосам, встаю и все же пытаюсь достать из шкафа полотенце, белье и более-менее приличную одежду.

Иду в душ. Несколько минут стою под горячими струями воды и стараюсь привести мысли в относительный порядок, но получается с огромным трудом.

Беру свои слова обратно. Какое-то ненормальное утро!

На автомате наношу макияж, одеваюсь и хватаю ключи от машины. Ехать в такси и снова рассуждать о жизни совершенно не хочется. Будет лучше, если сосредоточусь на дороге. Меньше времени думать о чем-то, помимо езды по оживленным улицам столицы.

Спускаюсь вниз и смотрю на машину, которой обычно пользуются парни Валеры, припаркованную рядом с BMW Макса. Еще вчера я категорически отказывалась садиться за руль внедорожника, а сегодня сама решила вести.

Странное чувство. Непонятное. Будто бегу от самой себя, но при этом сама же себя и догоняю.

Ты просто сходишь с ума, Регина...

Внутренние противоречия меня скоро добьют. Я не имею понятия, куда спрятаться. И главное, от кого все-таки прячусь.

Только когда подъезжаю к «Туману», вырываюсь из раздумий. От них не могла избавиться даже не сводя взгляда с дороги.

Днем клуб не кажется таким ярким и пафосным, каким бывает ночью, при свете неоновых огней.

«Я приехала», – набираю смс Артуру.

Следом звонит телефон.

– Ты на такси? – сразу же спрашивает Арти.

– Нет. На машине.

– Едь к служебному входу. Парни тебя пропустят.

Пожимаю плечами и объезжаю здание. Паркую внедорожник и выхожу из авто. Замечаю Артура и улыбаюсь. Только он способен выглядеть так, будто сошел с обложки GQ. Увидев меня, парень тушит сигарету и расплывается в улыбке.

– Фу, Арти, мог бы потерпеть, – говорю в тот момент, когда он стискивает меня в своих объятьях. – Теперь придется нюхать этот ужасный запах, – морщусь, а Артур, посмеиваясь, целует меня в макушку.

– Не мог, – смеется и обнимает за плечи. – Дома мне тоже нельзя курить, – со страдальческим видом произносит. – Пойдем. Надеюсь, на этот раз Лариса нам не помешает.

Открывает дверь и на ходу говорит мужчинам за мониторами:

– Если Лариса Сергеевна появится, предупредите меня.

– Хорошо, Артур Львович.

Поднимаемся на второй этаж, и Арти ведет меня в самый конец длинного коридора. Не успеваю прочесть, что написано на двери, как она распахивается.

– Девчонок уже всех отпустили, так что могу предложить только кофе, – говорит, сбрасывая пиджак и плюхаясь на большой кожаный диван.

– Спасибо. Я ничего не хочу.

Оглядываюсь по сторонам, сбитая с толку. По всей видимости, нахожусь не просто в комнате для персонала. Дорогая, но подобранная с безупречным вкусом офисная мебель, темные стены, большое кожаное кресло у окна, множество сертификатов и каких-то дипломов в красивых рамках – интерьер явно говорит о том, что это рабочее место одного из владельцев клуба.

– Ринка, не думай так усиленно, – смеется Артур, – а то у тебя даже волосы цвет поменяли.

– Иди ты... Знаешь, куда? – толкаю в бок парня и сажусь возле него.

– Можешь не уточнять, – обнимает и смотрит с улыбкой. – Придется снова привыкать к такой Регинке, – поправляет мои волосы. – Хотя ты всегда выглядишь шикарно.

– Не съезжай с темы, Арти, – со смехом произношу. – Считай смену цвета моих волос химической реакцией на присутствие рядом твоего лучшего друга.

Артур заливается смехом, а когда успокаивается, притягивает поближе к себе и с нежностью в голосе, без капли фальши говорит:

– Я скучал по тебе, Ринка.

– Мне тоже тебя не хватало. Артур... – на языке вертятся вопросы, но не могу сформулировать и одного.

– Можно, сначала я? – перебивает.

Встает, направляясь к окну. Садится за стол, складывает какие-то бумаги в папку и открывает ноутбук.

– За эти два года многое произошло. И с тобой, судя по всему, тоже, – заговаривает после минутной паузы. – Ты все еще не перевариваешь запах сигарет? – постукивая пальцами по столу, вдруг спрашивает.

– Открой окно и кури, – смеюсь. – Попробую вытерпеть.

Артур незамедлительно достает из кармана брюк пачку и зажигалку.

– Регинка, я понимаю, почему ты обрезала все связи, – затягивается и выпускает дым в открытое окно. – Но жизнь, сука, вещь непредсказуемая и несправедливая. Никогда не знаешь, откуда тебе завтра прилетит.

– Ты же в курсе, почему я это сделала. Почему не вернулась...

– Его мама недавно об этом рассказала. Она часто о тебе вспоминает.

– Всегда удивлялась, что ее сын Давид, а не ты.

Артур расплывается в улыбке.

– Мы с ней тоже думаем, что нас с Давидом поменяли местами в роддоме.

– Это многое бы объяснило, – смеюсь.

– Она ждет тебя послезавтра, – продолжает Артур. – Ты же приедешь с отцом?

– Не думаю, что это хорошая идея. Собиралась перезвонить после встречи с тобой и отказаться. Я не смогу, Арти... – откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза.

– Давид и ты... – снова продолжает тему. – Вы никогда не умели говорить друг с другом.

– Наверное, мы просто разговаривали на разных языках.

– Знаешь, это ненормально, учитывая ту химию, что между вами до сих пор. Иногда казалось, если около вашей взрывоопасной парочки зажечь спичку, разнесете к чертям собачьим все вокруг.

Распахиваю глаза. Я не хочу сейчас говорить о своих прошлых отношениях. Артур не понимает, какую боль мне причиняют эти воспоминания.

– Арти, – решаю перебить парня, – можно мне воды? – натягиваю улыбку.

– Да, конечно, – улыбается в ответ, подходит к шкафу в углу комнаты и достает оттуда бутылку с минералкой. Садится рядом со мной и протягивает воду.

– Арти, – смотрю в глаза парню, – я правда скучала и жалела, что перестала с тобой общаться. Но, ты же понимаешь, вы с Давидом как братья. Где ты, там и он.

Артур проводит рукой по своим волосам.

– Он несильно изменился, но, думаю, ты удивишься, если хоть раз увидишь его вместе с Темой. Даже Роза Яковлевна заметила перемены.

Сердце пропускает удар. Начни сейчас Арти говорить о ребенке Давида, я просто расплачусь. Мне не выдержать рассказа о заботливом папочке и его прелестном сынишке.

Сделав глоток воды, останавливаю друга.

– Арти, извини, но я не хочу говорить о ребенке Давида.

– О ком? – чуть ли не криком переспрашивает. – Это он тебе сказал?

Резко поднимается на ноги, в несколько шагов пересекает кабинет и хватает со стола ноутбук.

Нахожусь в замешательстве от реакции друга и слежу за его дальнейшими действиями.

– Смотри сюда, – говорит и поворачивает монитор ко мне. – Это Тема.

– Тема Давида? – уточняю.

– Артем Артура.

– У вас детей одинаково зовут?

Что-то я совсем запуталась. Делаю пару глубоких вдохов, в то время как Артур ставит ноутбук мне на колени, а сам сцепляет пальцы в замок и заводит их за голову.

– Регина, что тебе этот... – сквозь зубы цедит, – наговорил? – смотрит на меня холодным взглядом, что на секунду теряюсь. – Погоди, – со смехом выпаливает, – он сказал тебе, что это его сын? Уже не смешно, – хмурится и садится обратно на диван. – Шутка устарела. Он его крестный.

Перевожу взгляд на экран ноутбука и округляю глаза.

– Это твой ребенок, – констатирую факт, потому что Артем – маленькая абсолютная копия Артура. – У тебя родился сын, – улыбаюсь. – Поздравляю, – неосознанно говорю и отпиваю воду. Улыбка сходит на нет, когда до меня доходит смысл сказанных фраз.

– Стоп. Давид же... А Аня... – пытаюсь подобрать слова. В горле пересыхает, и делаю пару больших глотков минералки.

– Это Аня, – указывает на экран.

Смотрю на фото, откашливаюсь, и большая часть выпитого прыскает на Артура и монитор ноутбука.

– Ринка! – подскакивает друг. – Ты в порядке?

Мать твою! Мир сошел с ума! Я, видимо, тоже.

– Ага. Наверное, – отдышавшись, отвечаю.

Блондинка в свадебном платье, обнимающая улыбающегося Артура, смотрит на меня с экрана, но вижу не счастливую пару молодоженов, а суку, из-за которой я потеряла все, что есть сейчас у нее!

– Твоя жена, – из меня выскальзывает нервный смех, – твой сын. Серьезно? Ты женился. Мне надо это переварить, – смеюсь и мотаю головой. Встаю и иду к окну, глубоко вдыхая едва уловимый ветерок. – У тебя тут есть что-то покрепче воды? Хотя нет. Я же за рулем, – продолжаю смеяться. – Представляешь, вчера впервые после той аварии села за руль, – стою и чувствую, как по щекам катятся слезы.

Не знаю, откуда у меня такая реакция.

По телу противной скользкой змеей расползается мерзкое ощущение. Обида? Злость? Зависть? А может, это целая смесь из противоположных чувств?

Артур кажется счастливым. Но...

Боже мой, Арти! Как тебя угораздило так вляпаться?! Я даже порадоваться за тебя не могу!

– Это же хорошо, Регина? – врывается в мое сознание голос друга.

– Да, – получает короткий ответ от меня. Глотаю подступивший к горлу ком и смахиваю слезы. – Познакомишь меня со своим сыном? – улыбаюсь и продолжаю смотреть на шумную улицу мегаполиса. – Давид очень любит Артема.

– Тема практически вырос у него на руках, – с какой-то горечью произносит Артур, но быстро замолкает и продолжает: – Вчера Аня с Темычем прилетали в столицу. Хотел тебя познакомить, но Давид был против. Сказал, что ты не в форме, – с усмешкой говорит. – Хорошо погуляли с Ларисой? – странным тоном выговаривает имя моей лучшей подруги.

– Не спрашивай, – смеюсь. Вовремя Артур вспомнил о Ларе.

– Насколько хорошо ты знаешь Ларису? – внезапно интересуется.

– Очень хорошо. К чему такой вопрос, Артур?

– Подожди пару секунд, – приподнимает указательный палец вверх и отвечает на звонок. – Да, Ань. Я еще в Москве, – быстро проговаривает и отворачивается. – Планировал вернуться к ужину, – слышится улыбка в голосе, но потом резко бросает: – Не истери. У меня дела, – проводит рукой по волосам и уже ласково произносит: – Ладно, извини. Я тоже. Буду вечером. Целую. И Тему.

Переведя дыхание, возвращает внимание мне.

– Она ненавидит, когда я уезжаю, – морщится. – Я практически не видел сына, когда он родился. Сейчас стараюсь вообще не уезжать из Питера, хотя это проблематично.

Складывается ощущение, что Артур оправдывается больше перед собой, нежели пытается мне рассказать о своей жизни.

– Так о чем мы говорили? – будто очнувшись, задает вопрос.

– О Ларисе.

– Лариса Сергеевна, – усмехается и цедит сквозь зубы, – сука редкостная.

Из меня непроизвольно вылетает смех. Не в первый раз слышу подобное в адрес подруги.

– Даже не буду спорить.

Артур встречается со мной взглядом, открывает и, словно передумав, закрывает рот. Переводит взгляд на часы и подскакивает.

– Твою мать. Самолет. Ринка, с тобой можно говорить вечно, – смеется, обнимает меня и целует в щеку. – Я дико извиняюсь, но у меня еще встреча в Питере через несколько часов, – хватает ноутбук, пиджак, ключи от кабинета и папку со стола. – Подбросишь до аэропорта? Давид с утра вне зоны...

– Конечно, – выдавливаю из себя улыбку. – Только поведешь сам.

– Поехали, а то я опоздаю на рейс и на важную встречу.

– Дыши глубже, Арти, – посмеиваюсь над другом.

Спускаемся вниз, и только сейчас понимаю, что... Я ни черта не понимаю.

В голове такой бардак.

Снимаю машину с сигнализации и отдаю ключи, забираюсь на пассажирское сиденье и замечаю на приборной панели свой телефон. Пока Арти мчится, насколько это возможно, по столичным улицам, решаю просмотреть смс и звонки.

Папа снова звонил. Нужно перезвонить, иначе будет только хуже.

Нажимаю кнопку вызова, но он сбрасывается из-за входящего звонка.

– Здравствуй, папа, как раз пыталась тебе перезвонить.

Арти переводит на меня взгляд, улыбается и одними губами произносит: «Соглашайся».

Качаю в ответ головой.

– Привет, дочь, – говорит спокойным, я бы даже сказала, веселым голосом отец. – До тебя не дозвонишься. Работаешь?

– Была за городом с другом.

Обращаю внимание на то, что Арти, кажется, немного удивлен.

– Как твои дела?

– Хорошо, спасибо, – слышится недоумение в голосе. – Регина, послезавтра юбилей у Романа. Я уже у них в Петербурге. Мы ждем, что ты к нам присоединишься.

– Папа, у меня, скорее всего, не получится.

– Я сейчас вернусь, – кричит кому-то отец. – Слушай меня, доченька, – резко меняет тон, – ты обязана приехать. Это не обсуждается. Я забронирую тебе номер в отеле, раз ты не хочешь останавливаться у Елецких.

– Пап, извинись, пожалуйста, за меня, но я не смогу лично поздравить Романа Васильевича.

– Регина, – рявкает отец. – Чтоб во вторник была здесь!

– Передавай привет Розе Яковлевне. Пока.

Отключаюсь и закатываю глаза.

Слышу смех Артура.

– Ты не меняешься.

Пожимаю плечами.

– Просто он меня бесит.

– Да брось, у тебя классный старик.

Теперь моя очередь смеяться.

– Не говори ему про старика. Роза Яковлевна даже со всем персоналом клиники не сможет его успокоить.

– Ты его успокоишь, если придешь с ним на праздник.

– Я предпочту, чтобы папочка понервничал.

Артур улыбается и сворачивает на парковку перед зданием аэропорта.

Как быстро пролетело время!

– Мы не договорили, Регинка, – целует меня и выбирается из машины. – Надеюсь, ты передумаешь и прилетишь.

– Пока, Арти, – машу рукой и выхожу из машины.

Пересаживаюсь на водительское сиденье и кладу руки на руль.

Какая гребаная хрень в голове!

Я думала, Артур раскидает все по местам, а он еще больше перемешал мои мысли.

Стало ли мне хоть чуть-чуть легче от новости, что Давид не женат и у него нет сына?

Наверное.

Но новость об Ане забила все остальные эмоции.

Не так ты проста, как мне казалось, Анюта!