Ты знала, да?

Жизнь в Бейкон-Хиллз казалась обманчиво спокойной. Дни сменяли друг друга, напоминая собой затянувшуюся передышку перед неизбежной катастрофой. В школе все шло своим чередом: уроки, контрольные, спортивные тренировки. Стайлз, Скотт и Лидия пытались вести обычную жизнь, но под этой маской скрывалась постоянная тревога.

Стайлз по-прежнему проводил часы за книгами, изучая древние тексты и расшифровывая новые подсказки Сирены. Его доска расследований была буквально обвешана новыми именами, символами и схемами, касающимися Ногицунэ и Они. Он стал еще более бдительным, стараясь заметить малейшие изменения в своем поведении, малейшие признаки "уязвимости", о которых предупреждала Сирена.

Сирена же была его теневым наставником. Она оставалась в доме Стилински, и, как ни странно, ее присутствие стало привычным. Шериф Стилински, хоть и был озадачен ее появлением и загадочным прошлым, принял ее как "дальнюю родственницу", которая просто очень странная. Его внимание было поглощено работой и новыми, необъяснимыми явлениями в городе, которые, как он подозревал, были связаны с недавним "безумием".

Ночами Сирена продолжала свою работу. Она писала новые подсказки на доске, часто добавляя их, когда Стайлз спал. Она оставляла ссылки на книги, которые ему нужно было найти, на ритуалы, которые могли помочь, на слабые места Ногицунэ. Она была его живой энциклопедией, его тайным оружием. И она платила за это свою цену – головные боли становились более частыми, носовые кровотечения – сильнее. Но она не жаловалась. Она была готова платить.

Ее главной личной миссией было продолжать сводить Стайлза и Малию. Она наблюдала за ними, словно режиссер, создающий идеальную сцену. Она видела, как Стайлз учит Малию человеческим обычаям, как они смеются над его неловкостью, как она начинает понимать его и доверять ему. Малия, со своей дикой искренностью, становилась все более важной частью его жизни. И Сирена чувствовала, как ее сердце разрывается от боли и гордости.

Внутренние мысли Сирены: Это правильно. Так должно быть. Он должен быть счастлив. Он должен быть в безопасности. А я... я просто исчезну. Когда придет время.

Но ее собственные чувства никуда не девались. Она видела, как Стайлз все чаще шутит с Малией, как его глаза светятся, когда он рядом с ней. А она... она была лишь наблюдателем. Тихим. Невидимым.

Иногда, когда Стайлз возвращался домой поздно ночью, измотанный, он заставал ее в гостиной, склонившейся над книгами или просто смотрящей в окно. Он бросал на нее усталый, но благодарный взгляд. Иногда садился рядом. И в эти моменты Сирена чувствовала, как ее "батарейка" снова заряжается. Ее сердце билось сильнее, и она понимала, что, несмотря на все свои жертвы, она была здесь, рядом с ним. И это было все, что ей нужно было в данный момент.

Дни ожидания тянулись. Стайлз был на нервах. Сирена предупредила о Ногицунэ, о том, что он "идеальный кандидат" из-за тревожности и уязвимости. Они готовились. Каждый из них ждал момента, когда Стайлз начнет проявлять странные симптомы. Когда он исчезнет, а на его месте появится нечто иное.

Но... этого не произошло.

Прошел день. Два. Неделя. Месяц. Прошло время, когда по канону Ногицунэ должен был завладеть Стайлзом. Прошел период, когда его мозг, измученный бессонницей и паранойей, должен был стать легкой добычей для духа хаоса. Но ничего.

Стайлз оставался Стайлзом. Нервным, да. Уставшим, конечно. Но не одержимым. Не спящим на уроках, не пишущим саркастические послания на японском, не проявляющим странную, жуткую хитрость. Он был обычным, шумным, верным Стайлзом Стилински.

Они ждали. И ждали. И ждали.

Скотт был первым, кто выразил это вслух. Они сидели на кухне.— Стайлз... Сирена... — он посмотрел на них, его лицо было полным недоумения. — Что... что произошло?

Стайлз нахмурился.— Что должно было произойти?

— Ну, Ногицунэ... — начала Лидия, ее голос был осторожным. — Мы ждали... ну, ждали, что он...

Сирена молча смотрела на них. В ее глазах не было ни триумфа, ни удивления. Только глубокое, тихое удовлетворение. И что-то, похожее на облегчение, которое она позволяла себе почувствовать лишь на долю секунды.

Внутренние мысли Сирены: Ногицунэ не вступил на Стайлза. Потому что я поменяла сюжет.

Именно поэтому она так усердно подталкивала его к Малии. Именно поэтому она настаивала, чтобы он спал. Именно поэтому она давала ему эти странные, казалось бы, банальные советы. Она изменила его внутреннее состояние. Заполнила часть той "пустоты", которая сделала бы его идеальным кандидатом. Малия стала его опорой раньше, чем в каноне. Он не был так одинок. Не был так отчаянно уязвим.

Стайлз посмотрел на Сирену. Она была спокойна. Слишком спокойна.— Ты знала, да? — прошептал он. — Ты знала, что этого не произойдет.

Сирена лишь слегка улыбнулась. Она не ответила прямо.

Стайлз покачал головой. На его лице отразились усталость, но и огромное, всепоглощающее облегчение. Он был спасен. Его худший кошмар не осуществился. И все благодаря ей.

— Знаешь, — сказал он, его голос был глухим. — Ты... ты действительно странная, Сирена. Но... спасибо. За все.

Сирена кивнула. Она чувствовала, как на ее глаза навернулись слезы. Это была победа. Ее величайшая победа. Она спасла его.

Но теперь, когда угроза миновала, и ее миссия была выполнена, в ее голове возник новый, мучительный вопрос.

Что теперь? Моя работа здесь закончена. Я спасла его. Теперь... пора исчезать?

Боль, которую она чувствовала при этой мысли, была почти невыносимой.