Внутренние мысли Сирены

Сирена бежала по знакомым улицам, ощущая прилив адреналина. Она добралась до дома Стилински. Осторожно открыла входную дверь. Ни звука. В доме было тихо, даже слишком тихо.

Она тихонько прокралась в гостиную. На диване никого не было. На кухне — тоже.

Странно.

Она поднялась на второй этаж. Заглянула в комнату Стайлза. Кровать была заправлена, но ее не было видно.

Внутренние мысли Сирены: Черт. Где они?

И тут ее взгляд упал на доску расследований Стайлза. Ее "подсказки" все еще были там. И рядом с ними, тонкой красной нитью, Стайлз добавил что-то новое. Фотография Джерарда Арджента. И несколько вырезок из газет о старых нападениях на оборотней. Он начал копать. Он поверил ей.

Но не это привлекло ее внимание. На краю доски, мелким почерком Стайлза, было написано: "Дитон. Они. Сегодня. Утро."

Сирена замерла. Они! Она совершенно забыла об этом! Вчера вечером они же договорились, что Стайлз позвонит Дитону и они будут обсуждать Они.

Значит, они у Дитона. Все. И, вероятно, ищут меня. Или ждут.

Она почувствовала прилив вины. Она сбежала, пока они спали или готовились к новой угрозе. А они, вместо того чтобы спать, пошли решать ее "спойлеры".

Сирена слегка улыбнулась. Она была бесполезной. Она была глупой. Но она была здесь. И она меняла канон. По одному спойлеру за раз. И, возможно, спасала тех, кого любила. Теперь ей нужно было добираться до Дитона. И объяснить свое отсутствие. Опять.

Сирена тихонько прокралась в гостиную. На диване никого не было. На кухне — тоже.

Странно.

Она поднялась на второй этаж. Заглянула в комнату Стайлза. Кровать была заправлена, но ее не было видно.

Внутренние мысли Сирены: Черт. Где они?

И тут ее взгляд упал на доску расследований Стайлза. Ее "подсказки" все еще были там. И рядом с ними, тонкой красной нитью, Стайлз добавил что-то новое. Фотография Джерарда Арджента. И несколько вырезок из газет о старых нападениях на оборотней. Он начал копать. Он поверил ей.

Но не это привлекло ее внимание. На краю доски, мелким почерком Стайлза, было написано: "Дитон. Они. Сегодня. Утро."

Сирена замерла. Они! Она совершенно забыла об этом! Вчера вечером они же договорились, что Стайлз позвонит Дитону и они будут обсуждать Они.

Значит, они у Дитона. Все. И, вероятно, ищут меня. Или ждут.

Она почувствовала прилив вины. Она сбежала, пока они спали или готовились к новой угрозе. А они, вместо того чтобы спать, пошли решать ее "спойлеры".

Но тут, стоя в пустом доме, окруженная его вещами, его запахом, его присутствием, она почувствовала нечто другое. Одиночество. Глубокое, пронзительное. Она только что пережила невероятную ночь. Она спасла мир. А теперь она здесь, одна.

И это одиночество, смешанное с эйфорией от всего, что произошло, и скрытыми желаниями, нахлынуло на нее.

Она повернулась к комнате Стайлза, к его кровати, к его доске, которая стала хранилищем ее секретов и их будущего.

— Хочу Стайлза! — выкрикнула она, ее голос прозвучал громко и чисто в пустом доме.

Эхо разнеслось по коридорам. Никто не ответил. Она была одна.

Ее губы растянулись в широкой, озорной улыбке. Ихихи!

Все равно они меня не слышат. Их же нет дома.

Она чувствовала себя одновременно глупой и невероятно смелой.

Нет, я не пойду к Дитону.

Мысль пришла внезапно, словно молния.

Моя миссия их свести. Так что я буду мешать.

Если она пойдет к Дитону, то Стайлз будет отвлечен на нее. А ей нужно, чтобы он проводил время с Малией. Чтобы их связь крепла. Ей нужно, чтобы он искал Малию, нуждался в ней.

Она повернулась к окну, через которое вчера сбежала. План "помешать" им в другом смысле уже созревал в ее голове. Она будет здесь. Тихо. Незаметно. Но очень эффективно.

Она снова посмотрела на комнату Стайлза.

— Господи, какой он сексуальный! — крикнула она еще раз, наслаждаясь звуком своего голоса в пустом доме. Ихихи!

Она чувствовала себя невероятно свободной и немного безумной. Она была в его мире, играла по своим правилам. И, возможно, не только спасала его от монстров, но и направляла его сердце туда, куда, по ее мнению, ему было суждено.

Наступил вечер.

Длинные тени медленно заползали в дом Стилински, окрашивая гостиную в серые, приглушенные тона. Сирена провела день в одиночестве, не отправляясь к Дитону. Она сидела, планировала, придумывала новые "случайности" для Стайлза и Малии.

Время тянулось медленно, словно сама реальность замедлилась в ожидании. Она слышала, как дом дышит вокруг нее: скрип досок, приглушенный шум города снаружи. Одиночество было привычным, но сейчас оно ощущалось иначе. Оно было наполнено предвкушением.

Она приготовила себе легкий ужин, стараясь не создавать лишнего шума. Ела медленно, обдумывая каждый шаг. Стайлз наверняка в ярости. Они, должно быть, ждали ее у Дитона. А она не пришла. Он будет зол. Очень зол. Но это часть плана. Он должен отвлекаться. На другие вещи. На Малию.

Ее взгляд скользнул к доске Стайлза наверху. Она представляла, как там сейчас кипит работа. Как они пытаются понять, что такое "Они", основываясь на ее обрывочных "подсказках". Она была их невидимым кукловодом.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и в окнах стало совсем темно, Сирена перебралась на диван. Она включила телевизор, но звука не было. Просто смотрела на мелькающие картинки, погруженная в свои мысли.

Когда он вернется? Что он скажет?

Она чувствовала себя одновременно нервной и взволнованной. Как перед премьерой долгожданного фильма, где она не просто зритель, но и негласный сценарист.

Часы тикали. Каждый шорох за окном заставлял ее вздрагивать. Она представляла его возвращение. Его усталое лицо. Его раздражение. И его неизбежный, странный, притягательный взгляд.

Наконец, она услышала знакомый звук. Старый двигатель джипа, который ни с чем не спутаешь. Роско. Он вернулся.

Сирена замерла. Сердце забилось быстрее. Она выключила телевизор, погружая комнату в почти полную темноту.

Дверь входная скрипнула. Шаги. Медленные. Тяжелые. Несколько человек.

Значит, он не один. Стайлз, Скотт и, вероятно, Лидия. Может быть, и Дерек.

Шаги приблизились к гостиной.

В свете фонаря с улицы Сирена увидела их силуэты. Усталые. Вымотанные. Но живые.

— Сирена? — голос Стайлза был низким, полным сдерживаемой ярости. — Ты дома?

Тишина. Сирена сидела в темноте, не отвечая. Она наблюдала за ними. Ждала.

— Где ты была?! — Стайлз сделал шаг в гостиную. Его силуэт был напряжен. — Мы ждали тебя у Дитона! Мы...

Сирена почувствовала, как на нее обрушился его гнев, но он был смешан с беспокойством. Это было его беспокойство. И это было приятно.

Начинается.

Сирена замерла. Сердце забилось быстрее. Она выключила телевизор, погружая комнату в почти полную темноту.

Дверь входная скрипнула. Шаги. Медленные. Тяжелые. Несколько человек.

Значит, он не один. Стайлз, Скотт и, вероятно, Лидия. Может быть, и Дерек.

Шаги приблизились к гостиной.

В свете фонаря с улицы Сирена увидела их силуэты. Усталые. Вымотанные. Но живые.

— Сирена? — голос Стайлза был низким, полным сдерживаемой ярости. — Ты дома?

Тишина. Сирена сидела в темноте, не отвечая. Она наблюдала за ними. Ждала.

— Где ты была?! — Стайлз сделал шаг в гостиную. Его силуэт был напряжен. — Мы ждали тебя у Дитона! Мы...

Сирена почувствовала, как на нее обрушился его гнев, но он был смешан с беспокойством. Это было его беспокойство. И это было приятно.

Начинается.

Она медленно появилась из темноты, словно призрак.— Я же сказала, что иду в бар, — ее голос был спокойным, даже чуть насмешливым. — Забыл? Ты же сам слышал.

Стайлз замер. Он посмотрел на Скотта, который стоял чуть позади него, потом на Лидию, которая вошла следом. Они тоже были в шоке от ее спокойствия.

— В бар? — прошипел Стайлз. — Сирена, ты... ты понимаешь, что мы тут с ума сходили, пытаясь понять, куда ты делась?! Мы думали, тебя схватили!

— А зачем? — Сирена пожала плечами, и в ее голосе прозвучала та же легкость, с которой она говорила о Ногицунэ. — К тому же, вы справляетесь без меня лучше.

Она сделала паузу, наслаждаясь его замешательством.— Ну да, — добавила она, — вы же доказали это, пока меня не было. Вы же справились. И без моих подсказок.

Стайлз уставился на нее, его челюсть отвисла. Он был в ярости. В его глазах читалась смесь недоумения и какого-то глубокого, усталого разочарования. Он ожидал извинений, объяснений, паники. А получил... этот спокойный, насмешливый вызов.

— Мы... мы справились? — прошипел Стайлз, его голос был низким от подавляемой ярости. — Мы справились?! Сирена, ты понятия не имеешь, через что мы прошли! Мы там чуть не погибли!

— А ты думаешь, что если бы я была там, все было бы по-другому? — Сирена подняла бровь, и в ее глазах мелькнул хитрый огонек. — Я же бесполезная тварь, как ты сам сказал. Обуза. Мешаю. Или это теперь не так?

Последняя фраза была ударом под дых. Стайлз замер. Он вспомнил свои слова. Свою жестокость. И он понял, что она не злится. Она просто напоминает. Использует его же оружие против него.

Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться.— Сирена, пожалуйста. Просто... объясни. Почему ты не пришла к Дитону?

Сирена посмотрела на него. В ее глазах не было ни злости, ни обиды. Только странная, глубокая печаль, смешанная с желанием манипулировать.

— Я же сказала. Вы справитесь без меня, — прошептала она, и в ее голосе прозвучало нечто, похожее на искреннюю боль, но это было лишь частью ее игры. — И... мне просто захотелось... свободы. На несколько часов. Не могу я все время сидеть взаперти.

Она знала, что его это убьет. Что он почувствует вину. И это было то, чего она добивалась. Внимание. И понимание того, что она, как и он, имеет свои слабости и свои потребности.

Стайлз посмотрел на нее. На его лице отражалось такое отчаяние, такая усталость, что Лидия, стоявшая позади, тихонько вздохнула.

— Ладно, — наконец сказал Стайлз, и его голос был полон поражения. — Ладно. Ясно. Просто... в следующий раз предупреждай, прежде чем идти за свободой в бары Бейкон-Хиллз, хорошо?

Он покачал головой. Он был измотан. И побежден. С ней невозможно было спорить. И он это знал.

Стайлз посмотрел на нее. На его лице отражалось такое отчаяние, такая усталость, что Лидия, стоявшая позади, тихонько вздохнула.

— Ладно, — наконец сказал Стайлз, и его голос был полон поражения. — Ладно. Ясно. Просто... в следующий раз предупреждай, прежде чем идти за свободой в бары Бейкон-Хиллз, хорошо?

Он покачал головой. Он был измотан. И побежден. С ней невозможно было спорить. И он это знал.

Сирена, однако, лишь усмехнулась. Она увидела его капитуляцию. И это было слаще любого напитка.

— Спасибо за понимание, — сказала она, и в ее голосе прозвучала искренняя нотка облегчения, смешанная с легкой, уже привычной насмешкой. — Правда, не дали мне там напиться, а хотелось бы.

Она сделала паузу, ее взгляд скользнул по его лицу, задерживаясь на усталых глазах.— Устала... Эх.

Она повернулась к нему спиной, направляясь к дивану.— Всё в порядке, Стайлз. Я просто... немного посижу. И подумаю. О том, что дальше.

Стайлз смотрел ей вслед. Она была такой непредсказуемой, такой хаотичной. Только что она дразнила его, обвиняла, а теперь спокойно уходит, чтобы "подумать". Это сводило его с ума.

Скотт, который все это время стоял в дверях, молча наблюдая за сценой, наконец заговорил.— Она... она действительно не пила?

Стайлз вздохнул.— Не знаю, Скотт. С ней никогда не знаешь. Она сказала, что не пила. И что она просто... хотела свободы. На несколько часов.

Он провел рукой по лицу.— Но одно я знаю точно. Она ушла в бар. И встретила там Айзека.

Лидия ахнула. Скотт нахмурился.— Айзека? Но как? И почему ты об этом раньше не сказал?!

Стайлз посмотрел на них, его глаза были пустыми.— Я пытался. Но она... она отвлекла меня. Сначала тем, что знала про Айзека. А потом тем, что знала про мой Adderall. А потом тем, что сбежала. А потом тем, что заперла Альф. А потом... ну, ты понял.

Он махнул рукой, словно отмахиваясь от всех нелепостей, которые Сирена принесла в его жизнь.— Мне нужен кофе. Много кофе. И, может быть, Дитон сможет объяснить, как ее мозг работает. Потому что мой уже сгорел.

Он двинулся на кухню, оставляя Скотта и Лидию в замешательстве.

Сирена, между тем, сидела на диване, прислушиваясь к их разговору. Она услышала слова Стайлза о том, что ее мозг "сгорел". Услышала, как он жалуется на нее. И легкая улыбка появилась на ее губах.

Мой якорь. Ты такой милый, когда злишься.

Ее взгляд скользнул к окну. За ним уже полностью взошло солнце, окрашивая небо в яркие, утренние цвета. Новый день. Новые угрозы. Новые тайны. И новые возможности.

Она не получила свой алкоголь, да. Но она получила гораздо больше. Она получила внимание. Она получила близость. Она получила возможность влиять. И, самое главное, она получила подтверждение, что она нужна им. Ему.

И это было достаточным опьянением для нее. По крайней мере, на сегодня.

Сирена сидела на диване, прислушиваясь к разговору Стайлза, Скотта и Лидии. Она слышала, как он жалуется на нее, как он пытается понять ее. Легкая улыбка появилась на ее губах.

Мой якорь. Ты такой милый, когда злишься.

Ее взгляд скользнул к окну. За ним уже полностью взошло солнце, окрашивая небо в яркие, утренние цвета. Новый день. Новые угрозы. Новые тайны. И новые возможности.

Она не получила свой алкоголь, да. Но она получила гораздо больше. Она получила внимание. Она получила близость. Она получила подтверждение, что она нужна им. Ему.

И это было достаточным опьянением для нее. По крайней мере, на сегодня.

Когда Стайлз, наконец, закончил свою тираду и направился к кофеварке, Сирена медленно поднялась с дивана.

— Что делаем теперь? — спросила она, ее голос был тихим, но в нем прозвучал призыв к действию.

Стайлз замер у раковины, его рука с кружкой застыла. Он медленно повернулся. Его глаза были усталыми, но в них читалась привычная для него сосредоточенность на проблеме. Скотт и Лидия, стоявшие рядом, также внимательно посмотрели на Сирену. Они все ждали.

Внутренние мысли Сирены: Я хочу быть рядом. Я хочу, чтобы он не отрывал от меня глаз. Я хочу, чтобы он знал, что я здесь. И что я могу помочь. И что... я хочу его.

Сирена медленно, шаг за шагом, приблизилась к нему. Она подошла к нему так близко, что могла чувствовать тепло его тела, запах кофе и его собственный, такой знакомый, аромат. Она не касалась его, но ее присутствие было осязаемым.

Стайлз не двинулся с места. Его взгляд был прикован к ее лицу. Он чувствовал ее близость. Чувствовал ее энергию. После всего, что они пережили, он уже не мог игнорировать эту странную, необъяснимую связь, которая, казалось, существовала между ними.

— Теперь, — сказал Стайлз, его голос был низким и серьезным, — нам нужно собраться. Проанализировать все, что мы знаем. Ты... ты рассказала нам о Джерарде. О том, что он жив. О том, что он сделал с Дефкалионом. Это... это очень важно.

Он перевел взгляд на Скотта и Лидию.— Мы должны быть готовы к тому, что Джерард может появиться. Он опасен.

Лидия кивнула, ее лицо было серьезным.— И нам нужно больше узнать об Они. Дитон сказал, что это... древнее зло.

Стайлз снова посмотрел на Сирену. Его взгляд был тяжелым.— И нам нужно понять, что это за «угроза», о которой ты говоришь. Эта... «большая беда» для меня. Что это?

Сирена посмотрела ему в глаза. В этот момент она не могла играть. Она чувствовала, как Ногицунэ медленно, но верно приближается. Это было нечто большее, чем просто спойлер. Это было предчувствие катастрофы.

— Это... — прошептала она, ее голос был чуть дрожащим. — Это... нечто древнее. Очень древнее. И очень, очень голодное.

Она сделала паузу, ее взгляд метнулся на Скотта и Лидию, а затем вернулся к Стайлзу. В ее глазах была глубокая тревога, но не паника.

— Мы... мы должны найти способ защитить себя, — сказала она, и в ее голосе прозвучало отчаяние, но и решимость. — Мы должны быть готовы.

Тишина повисла в воздухе. Зловещая. Пророческая.

Стайлз смотрел на нее, на ее слезы, на ее отчаяние. И в этот момент он понял. Он был целью. Он не знал, что именно, но он был целью. И Сирена была единственной, кто знал, от чего он должен защититься.