Спойлер

Блин, — пробормотала она, ее голос был приглушен его футболкой. — Почему ты всегда так классно пахнешь? Ихих.

Стайлз замер. Его тело напряглось. Он снова не обнял ее в ответ, но и не оттолкнул. Он был явно в ступоре от этого повторного, абсолютно нелогичного вторжения в его личное пространство. Он ощущал ее тепло, ее дыхание, ее запах. И слышал ее странные, абсолютно нефильтрованные комментарии.

Он застонал, но на этот раз это был звук полной, абсолютной, безоговорочной капитуляции. Он был слишком устал. Слишком ошеломлен. Слишком... он.

— Сирена... — выдохнул он, и в его голосе слышалась смесь недоверия и какого-то странного смирения.

Сирена отстранилась от него, но не отошла слишком далеко. Ее взгляд был прикован к его лицу. Она видела, как он переваривает ее слова, ее действия.

— И что вы там ночами обсуждаете? — спросила она, ее голос стал чуть более серьезным. — У стаи? Я... я в стае или нет?

Ее вопрос застал его врасплох. "Стая". Это было не просто слово для него. Это была семья. Его жизнь. И теперь эта странная девушка, которая знала о них больше, чем кто-либо, спрашивала, является ли она частью этого.

Стайлз посмотрел на нее. На ее лице не было ни ухмылки, ни провокации. Только искренний, чуть тревожный вопрос.

— Ну... — Стайлз запнулся. — Ты... ты часть этого. Ты... ты наш... оракул. И ты знаешь о Дараке больше, чем кто-либо. Ты... ты помогла нам. Так что... да. Ты часть нас.

Он не сказал "стаи", но "часть нас" было достаточно. Это была победа.

Сирена улыбнулась. Яркой, искренней улыбкой.— Отлично! Тогда... я хочу идти с тобой в школу.

Стайлз моргнул.— Что? В школу? Сирена, нет. Это... это... зачем?

— Почему нет? — она нахмурилась. — Я же теперь «часть вас». А часть «вас» ходит в школу. К тому же... — она посмотрела на него с хитрой улыбкой. — Вы же все выглядите как 25-летние. Ихихи.

Стайлз застонал. Он забыл, как она умеет сбивать с толку.— Сирена, в школе... там люди. Обычные люди. Они задают вопросы. Ты не помнишь, кто ты. Ты не учишься здесь. Как я объясню твое появление?

— Скажешь, что я твоя новая... двоюродная сестра, которая приехала из другого штата, и пока родители в командировке, я поживу у тебя? — предложила она, ее глаза сияли от азарта. — Это же классика!

Он посмотрел на нее, и его челюсть медленно отвисла. Классика. Точно. Это было так глупо, так Стайлзовски, что могло бы сработать.

— А вечером... — продолжила Сирена, не давая ему опомниться. — Вечером посмотрим фильм? Или вместе что-то сделаем? Как... друзья. Или... как стая. Мы же теперь... «часть нас», верно?

Она смотрела на него с такой надеждой в глазах, что Стайлз почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Он мог отказаться. Мог настаивать на правилах. Но он был слишком измотан, слишком ошарашен и... слишком... очарован ее абсолютной непредсказуемостью. И ее странной, до боли искренней привязанностью.

Он глубоко вздохнул.— Хорошо, — выдохнул он, и его голос был полон обреченности. — Хорошо. Школа. Вечером фильм. Но если кто-то пострадает или если ты скажешь что-то, что нельзя говорить...

— Я поняла, поняла! — Сирена сияюще улыбнулась. — Никаких спойлеров для обычных людей. Только для вас. Обещаю.

Она протянула к нему руку, словно запечатывая сделку. Стайлз посмотрел на ее ладонь, потом на ее сияющее лицо. Он медленно протянул свою руку и пожал ее.

Это был не поцелуй. Не объятие. Это было рукопожатие. Между человеком, который слишком много знал, и человеком, который слишком много чувствовал. И это было начало чего-то совершенно нового.

Стайлз, наконец, протянул свою руку и пожал ее. Это было рукопожатие. Между человеком, который слишком много знал, и человеком, который слишком много чувствовал. И это было начало чего-то совершенно нового.

Сирена почувствовала победу. Полную и безоговорочную.

Внутренние мысли Сирены: Он что, не увидел доску? Хм. Ну и ладно. Значит, найдет позже. Или Скотт найдет. Всему свое время. А пока...

Она не отпустила его руку сразу. Ее пальцы задержались на его, словно невзначай. В ее голове мелькнула мысль о "батарейке", но она тут же ее отбросила. Не сейчас. Сейчас нужно действовать.

Она посмотрела на него, и ее улыбка стала чуть шире.— Стайлз, — сказала она, и в ее голосе прозвучало новое, зажигательное любопытство. — А Айзек... он в вашей стае?

Стайлз моргнул. Вопрос был настолько внезапным и не к месту, что он на мгновение забыл обо всем.— Айзек? Лахи? Ну... да. Он с Дереком. А что?

Сирена сияюще улыбнулась.— Я хочу его увидеть! — она всплеснула руками. — Ну он такой... милый и очаровашка! Моя сестренка его обожает. Он... он очень красивый. Интересно, и в жизни такой?

На лице Стайлза появилась смесь недоверия и ревности. Он резко выдернул руку.— Что?! Зачем тебе Айзек?! Сирена, нет! Ты не можешь просто так запрашивать встречи с членами стаи! Особенно с Айзеком!

— Почему нет? — она невинно захлопала ресницами. — Я же теперь «часть вас». А часть «вас» ходит в школу. К тому же... — она посмотрела на него с хитрой улыбкой. — Вы же все выглядите как 25-летние. Ихихи.

Стайлз застонал. Он забыл, как она умеет сбивать с толку.— Сирена, в школе... там люди. Обычные люди. Они задают вопросы. Ты не помнишь, кто ты. Ты не учишься здесь. Как я объясню твое появление?

— Скажешь, что я твоя новая... двоюродная сестра, которая приехала из другого штата, и пока родители в командировке, я поживу у тебя? — предложила она, ее глаза сияли от азарта. — Это же классика!

Он посмотрел на нее, и его челюсть медленно отвисла. Классика. Точно. Это было так глупо, так Стайлзовски, что могло бы сработать.

— А вечером... — продолжила Сирена, не давая ему опомниться. — Вечером посмотрим фильм? Или вместе что-то сделаем? Как... друзья. Или... как стая. Мы же теперь... «часть нас», верно?

Она смотрела на него с такой надеждой в глазах, что Стайлз почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Он мог отказаться. Мог настаивать на правилах. Но он был слишком измотан, слишком ошарашен и... слишком... очарован ее абсолютной непредсказуемостью. И ее странной, до боли искренней привязанностью.

Он глубоко вздохнул.— Хорошо, — выдохнул он, и его голос был полон обреченности. — Хорошо. Школа. Вечером фильм. Но если кто-то пострадает или если ты скажешь что-то, что нельзя говорить...

— Я поняла, поняла! — Сирена сияюще улыбнулась. — Никаких спойлеров для обычных людей. Только для вас. Обещаю.

Он бросил на нее взгляд, полный подозрения.— Забудь про Айзека.

— Постараюсь, — прошептала она, но в ее глазах плясали смешинки.

Стайлз повернулся и пошел к своей комнате.— А теперь нам нужно, чтобы ты показала мне, что ты там на доске написала.

Сирена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что перегнула палку. Стайлз все схватывал на лету. Ее "случайная" оговорка про "милый и очаровашка" была невинной, но ее знание об Айзеке, о котором он не упоминал, и то, как она это знала, было гораздо опаснее.

Она последовала за ним, чувствуя, как напряжение снова нарастает. Стайлз поднялся на второй этаж и вошел в свою комнату. Сирена замерла на пороге, наблюдая за ним.

Он подошел к доске расследований. Ее "подсказки" ярко выделялись на белом фоне. Схематичная карта. Имя Эллисон с пометками: Охотник. Последний. Цена. Имя Малии Тейт с ее странными характеристиками: Койот. Невидимка. Семья.

Стайлз молча стоял, изучая написанное. Его брови медленно сводились к переносице. Чем дольше он смотрел, тем больше деталей он замечал. Тем больше связей он видел. И тем больше он понимал, насколько точно ее "видения" совпадали с реальностью, которую они с таким трудом пытались понять.

Наконец, он медленно повернулся к ней. В его глазах не было ни злости, ни сарказма. Только ледяная, пронзительная серьезность.— Эллисон... Малия Тейт... — прошептал он. — Ты это... ты это все написала? Когда?

Сирена лишь молча кивнула.

Стайлз провел рукой по лицу, затем запустил пальцы в волосы.— Ты... ты знала. Ты знала о каждом шаге. О каждой детали. Ты... ты видела это.

Его взгляд снова упал на доску. Написанные ее рукой слова. И вдруг он понял, как много она знала. О Малии, о которой никто не говорил. О судьбе Эллисон, о которой еще никто не догадывался.

Стайлз повернулся к ней, и его голос был низким, почти угрожающим.— Ты что, реально... ты что, мой личный, чертов, ходячий спойлер?

Сирена посмотрела на него. Его слова были так близки к истине, что у нее перехватило дыхание. Она не могла ему этого сказать. Не могла раскрыть всю правду.

Ее социофобия, всегда готовая прийти на помощь в неловких ситуациях, тут же подсказала выход. Замкнуться. Прикинуться растерянной. И, конечно, использовать свой главный козырь.

— Знаешь... — начала она, ее голос был чуть дрожащим, а глаза расширились, словно она действительно пыталась что-то вспомнить. — Я лишь помню, что я взяла в руки маркер... а потом ничего не помню. Вот и все.

Она сделала паузу, ее взгляд был полным мольбы.— Стайлззззз, — протянула она, ее голос стал мягким, почти умоляющим. — Не спрашивай. Не дави, пожалуйста. Моя голова... она сейчас так болит. Я... я просто не могу вспомнить.

И, не давая ему времени на раздумья, не давая ему возможности проанализировать ее ложь, Сирена сделала то, что уже успело стать ее визитной карточкой. Она приблизилась к нему.

Медленно. Шаг за шагом. Она сокращала расстояние между ними, пока не оказалась всего в нескольких дюймах. Ее глаза, полные мнимой растерянности и глубокой, непроницаемой тайны, были прикованы к его.

Стайлз замер. Его взгляд метался между ее лицом и доской. Он видел ее "подсказки", он чувствовал, что она лжет. Но ее слова... ее мольба... и эта близость... они дезориентировали его.

Он знал, что она лжет. Он всегда чувствовал это. Но эта ложь была такой... жалостливой. И ее глаза... в них была такая искренняя мольба, что он на мгновение заколебался. Он мог бы заставить ее говорить. Мог бы надавить. Но...

Он посмотрел на нее, и его губы сжались в тонкую линию. Ему это не нравилось. Совсем не нравилось, что она так легко им манипулировала. Но сейчас, после всего, что они пережили, когда на кону стояли жизни его отца и друзей... он не мог позволить себе сломать ее. Не сейчас.

— Ладно, — выдохнул он, и его голос был полон поражения. Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть усталость. — Хорошо. Не буду давить. Пока.

Его взгляд задержался на ее лице, пытаясь прочитать то, что она так упорно скрывала. Он чувствовал, как его мозг протестует против этой недосказанности, но что-то... что-то в ней, что-то в ее беспомощной, но хитрой уловке заставляло его отступить.

— Но, — добавил он, его голос стал чуть жестче. — Если ты еще раз что-то напишешь на моей доске без моего ведома... или если ты снова уйдешь из дома без разрешения...

Сирена лишь слегка улыбнулась. Она знала, что он не закончит фразу. Он не мог. И она это прекрасно понимала.

Она кивнула. Сделка была заключена. Временно. Он отступил. Она победила. Пока что. И теперь у них были новые, бесценные подсказки, о которых он даже не подозревал, что она их "вспомнила".

Ладно, — выдохнул он, и его голос был полон поражения. Он провел рукой по лицу, пытаясь стереть усталость. — Хорошо. Не буду давить. Пока.

Его взгляд задержался на ее лице, пытаясь прочитать то, что она так упорно скрывала. Он чувствовал, как его мозг протестует против этой недосказанности, но что-то... что-то в ней, что-то в ее беспомощной, но хитрой уловке заставляло его отступить.

— Но, — добавил он, его голос стал чуть жестче. — Если ты еще раз что-то напишешь на моей доске без моего ведома... или если ты снова уйдешь из дома без разрешения...

Сирена лишь слегка улыбнулась. Она знала, что он не закончит фразу. Он не мог. И она это прекрасно понимала.

Она кивнула. Сделка была заключена. Временно. Он отступил. Она победила. Пока что. И теперь у них были новые, бесценные подсказки, о которых он даже не подозревал, что она их "вспомнила".

И в этот момент, вместо того чтобы отступить, вместо того чтобы оставить его в покое, Сирена сделала нечто совершенно немыслимое.

Ее глаза вспыхнули. Она издала короткий, счастливый, почти визгливый звук.— Ииии! — она протянула, словно девочка, получившая желанный подарок. — Как же я тебя обожаю! Ты такой сусииии! Ихихи!

И, не давая Стайлзу ни секунды на реакцию, она бросилась на него.

Он едва успел отшатнуться. Сирена схватила его лицо обеими руками, сжала его щеки, как плюшевую игрушку.

— Ты такой классный, когда злишься, и такой заботливый, когда устал! — тараторила она, и в ее голосе звенела чистая, неудержимая радость.

Прежде чем Стайлз успел отстраниться, она потянулась к его голове. Ее пальцы зарылись в его волосы, потрепав их, словно шерсть домашнего любимца.

— И волосы у тебя такие мягкие! Ихихи!

Стайлз замер, его глаза широко распахнулись от шока. Его лицо было прижато между ее ладонями, а волосы... его волосы были совершенно растрепаны.

И тут Сирена пошла дальше. Ее руки, все еще на его голове, быстро опустились. И прежде чем он смог их перехватить, ее пальцы ворвались в его бока.

Она начала его щекотать. Резко. Неожиданно. Беспощадно.

Стайлз взвизгнул. Не от боли, а от внезапного, невыносимого нападения. Он был абсолютно не готов. Его тело инстинктивно дернулось, он попытался отстраниться.

— Ахахаха! Сирена! Прекрати! — он забился, пытаясь вырваться из ее захвата. Его лицо исказилось от смеха и сопротивления. Он никогда не был особенно щекотким, но это было слишком неожиданно, слишком... ее.

Сирена хохотала, ее собственный смех был пронзительным и победоносным. Она продолжала щекотать его, наслаждаясь его полной беспомощностью.

— Нет! Не прекращу! Это тебе за все мои нервы! И за то, что ты такой зануда! И за то, что такой милый, когда злишься! Ихихихи!

Они катались по полу его комнаты. Стайлз отбивался, пытаясь схватить ее руки, но Сирена была невероятно проворна, словно котенок, резкий и неуловимый. Наконец, ему удалось перехватить ее запястья, и он придавил ее к полу, тяжело дыша.

Они оба были растрепаны, раскраснелись, их дыхание было прерывистым.

— Это... — выдохнул Стайлз, глядя на нее, — это было... худшее... утро... в моей жизни!

Сирена, лежащая под ним, сияла.— Но ты улыбался! Ихихи!

На его лице действительно играла улыбка. Измученная, злая, но все же улыбка. Он посмотрел на нее, на этот вихрь безумия, который она принесла в его жизнь.

Она сводит меня с ума, — подумал он. Абсолютно.

Он отпустил ее запястья и встал, отряхиваясь.— Ладно. Хватит. Мы идем в школу. Сейчас. И если ты хоть пикнешь...

Он не закончил, но угроза повисла в воздухе.

Сирена, однако, уже сияла. Она встала, поправляя его худи.— Я готова, капитан!

Она была не просто ходячим спойлером. Она была ходячим, дышащим хаосом, который, почему-то, он уже не мог представить свою жизнь без нее. И это пугало его до чертиков.

Стайлз отпустил ее запястья и встал, отряхиваясь.— Это... — выдохнул он, глядя на нее, — это было... худшее... утро... в моей жизни!

Сирена, лежащая под ним, сияла.— Но ты улыбался! Ихихи!

На его лице действительно играла улыбка. Измученная, злая, но все же улыбка. Он посмотрел на нее, на этот вихрь безумия, который она принесла в его жизнь.

Она сводит меня с ума, — подумал он. Абсолютно.

Он отпустил ее запястья и встал, отряхиваясь.— Ладно. Хватит. Мы идем в школу. Сейчас. И если ты хоть пикнешь...

Он не закончил, но угроза повисла в воздухе, словно невидимый меч.

Сирена, однако, лишь усмехнулась. Ни страха, ни покорности. Только дерзкий вызов.— Ты в каждом углу мне угрожаешь, Стилински! — ее голос был чуть насмешливым. — Может быть, это тебя связать и оставить? Эх, хочется приготовить тебе мое национальное блюдо. Ихихихи.

Она наблюдала, как его челюсть медленно отвисает. Угроза? Связать его? Национальное блюдо? Этот скачок логики был за пределами его понимания.

Внутренние мысли Сирены: Еда. Бешбармак. О, боже, он бы просто свихнулся, увидев, как это готовится. Мясо, тесто, картошка, лук, вот это все. Традиции. Ему бы понравилось. Или он бы убежал, думая, что я пытаюсь его отравить чем-то неземным. Ихихи.

Стайлз смотрел на нее, его глаза были широко распахнуты. Он не знал, что ответить. Она была не просто непредсказуемой. Она была абсолютно, пугающе свободной в своем безумии.

— Что? — наконец выдавил он. — Связать?

— Ничего, — Сирена махнула рукой, отмахиваясь от его вопросов. Она уже переключилась. — Я готова, капитан! Пошли в школу. Покорять мир. Или хотя бы получить аттестат.

Она направилась к двери, оставив его стоять посреди комнаты, совершенно обескураженным.

Стайлз стоял, глядя на ее удаляющуюся спину. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. Сначала она чуть не убила его своим поцелуем, потом заперла Альф, потом объявила себя его "Эдвардом", потом обвинила его в занудстве, а теперь... угрожает связать его.

Он провел рукой по лицу.Неужели это моя жизнь теперь?

Он вздохнул, и это был звук обреченной смиренности. Он не мог ее контролировать. Он не мог ее понять. Но он не мог и отпустить ее. Она была необходима. И, как ни странно, в этом безумии... она была странно... притягательна.

— Идем, — пробормотал он, следуя за ней. Сирена, уже на лестнице, лишь хихикнула. Он никогда ее не оставит. Она это знала.

Дорога в школу прошла в странной тишине. Стайлз вел джип, его пальцы нервно постукивали по рулю. Он был сосредоточен. И явно напряжен. Сирена сидела рядом, тихонько насвистывая какую-то мелодию из своего мира, которую Стайлз никогда не слышал. Она выглядела расслабленной, почти счастливой, и это бесило его еще больше.

— Помни, — наконец прервал тишину Стайлз, его голос был низким и предупреждающим. — Новая двоюродная сестра. Приехала из другого штата. Родители в командировке. Тебе нужно... вписаться. Никаких странностей при обычных людях. Никаких «видений» при посторонних. Никаких... «Эдвардов».

Сирена кивнула.— Поняла, капитан. Я буду вести себя как обычный, скучный, среднестатистический подросток. Который, возможно, немного не в себе от переезда.

Стайлз бросил на нее быстрый, подозрительный взгляд, но больше ничего не сказал.

Когда они подъехали к школе Бейкон-Хиллз, ее коридоры уже были заполнены бурлящей толпой подростков. Увидеть все это вживую, а не на экране, было странно. Звуки, запахи, энергия — все это было настолько осязаемо.

Стайлз припарковался, и они вышли из джипа. Он тут же взял ее за локоть.— Держись рядом.

Сирена, к своему удивлению, почувствовала легкую дрожь. Не от страха, а от волнения. Она была здесь. В школе Бейкон-Хиллз. В эпицентре канона. И рядом со Стайлзом.

Первым, кто их заметил, был Скотт. Он стоял у шкафчиков, разговаривая с Лидией, и его глаза расширились, когда он увидел Сирену рядом со Стайлзом.

— Стайлз! Сирена! — Скотт подошел к ним, его брови нахмурились. Он уже знал о ней. Его взгляд был смешан с беспокойством и каким-то новым уровнем привыкания к безумию. — Что она... ты уверен, что это хорошая идея?

— У нас не было выбора, — пробормотал Стайлз, притягивая Сирену чуть ближе. — Это моя... двоюродная сестра. Сирена. Она... погостит у нас некоторое время. И да, она... особенная. Но это только для нас. Поняли?

Лидия подошла ближе, ее взгляд был проницательным и аналитичным. Она уже была в курсе ее способностей.— Ясно. Надеюсь, ты не будешь выкрикивать «Дарак — это Дженнифер Блейк» на уроках химии.

Сирена улыбнулась. Самой милой и невинной улыбкой, на которую была способна.— Привет всем! Я Сирена. Очень рада познакомиться. Стайлз мне много о вас рассказывал!

Последняя фраза была чистой провокацией. Стайлз еле заметно застонал, но ничего не сказал. Скотт и Лидия обменялись взглядами, пытаясь понять, что за новую игру затеяла Сирена.

Внутренние мысли Сирены: Как же я сейчас хорошо себя чувствую! Все эти люди. Вся эта энергия. И Стайлз рядом. Все на своих местах. Ну, Айзека тут нет, это, конечно, минус. Моя сестренка расстроится. Зато я могу посмотреть, как Стайлз будет отдуваться за меня перед Директором. Ихихи. Это забавно. А еще... интересно, какие еще события канона произойдут, пока я здесь? И смогу ли я что-то изменить? Или наоборот, поспособствовать?

Звонок прозвенел. Уроки начались.

— Ладно, — сказал Стайлз. — Сирена, тебе нужно будет пойти к директору, чтобы оформить временные документы. Я пойду с тобой. И держись за меня. Буквально.

Они прошли по коридорам. Сирена пыталась выглядеть потерянной, но ее глаза бегали, жадно впитывая каждую деталь. Вот тот шкафчик, где Стайлз постоянно застревал. Вот этот класс, где Лидия решала уравнения на доске. Вот он, их мир.

— Почему ты так улыбаешься? — тихо спросил Стайлз, когда они шли по коридору.

Сирена посмотрела на него.— Потому что все так... нормально. Знаешь? После всего, что было. Просто школа.

— Да, — усмехнулся Стайлз. — «Нормально». Ты еще не видела наш урок истории.

Они дошли до кабинета директора. Сирена глубоко вдохнула. Новая глава. В ее книге. И в их жизни. И она собиралась писать ее по своим правилам. Или хотя бы попытаться.

Стайлз и Сирена шли по коридору, направляясь к кабинету директора. Вокруг них бурлила обычная школьная жизнь, которая казалась такой сюрреалистичной после всего, что они пережили.

— Почему ты так улыбаешься? — тихо спросил Стайлз.

Сирена посмотрела на него.— Потому что все так... нормально. Знаешь? После всего, что было. Просто школа.

— Да, — усмехнулся Стайлз. — «Нормально». Ты еще не видела наш урок истории.

Они дошли до кабинета директора. Сирена глубоко вдохнула. Новая глава. В ее книге. И в их жизни. И она собиралась писать ее по своим правилам. Или хотя бы попытаться.

Они вошли в приемную. За столом сидела секретарша, а в кабинете директора, через открытую дверь, Стайлз увидел мистера Арджента. И... мистера Харриса.

Внутренние мысли Сирены: Мистер Харрис! Боже, он еще тот тип. Но я его знаю! И Дженнифер. Остальных нет. Ну, это я могу использовать.

— Сирена, подожди здесь, — сказал Стайлз. — Я сейчас.

Он шагнул к секретарше, собираясь объяснить ситуацию.

В этот момент мистер Харрис вышел из кабинета директора, выглядя недовольным, как всегда. Его взгляд скользнул по Сирене, потом по Стайлзу.

— Стилински, — прорычал Харрис. — Ты снова опоздал. И что это за...

Он замолчал, его взгляд был прикован к Сирене.

Сирена мгновенно приняла решение. Время играть по ее правилам.Она сделала шаг вперед, выходя из-за спины Стайлза, и, изображая неловкую застенчивость, которая была правдой лишь отчасти, улыбнулась Харрису.

— Привет! Я Сирена. Стайлз... он мой... двоюродный брат. Я приехала из другого штата. Очень рада познакомиться. Я вас... узнала. Вы мистер Харрис, да? Учитель химии?

Харрис моргнул. Неожиданный напор и личное обращение явно сбили его с толку. Он привык к наглости Стайлза, но не к такой странной, почти милой напористости.

— Да. Я. А ты... — он посмотрел на Стайлза.

— Дальняя родственница, — нервно подтвердил Стайлз. — Она... немного... эээ... своеобразная.

— О, нет, я просто очень хорошо запоминаю людей, — Сирена быстро перехватила инициативу. Она бросила быстрый взгляд на Стайлза, а потом повернулась к Харрису. — Вы же тот, кто... ну, кто очень строгий. Но очень умный. Я слышала.

Мистер Харрис слегка нахмурился, явно польщенный, но не показывая этого.— Да, я строгий. А также тот, кто не терпит опозданий.

Стайлз потянул ее за рукав, пытаясь отвести в сторону.— Сирена, хватит.

Но Сирена не слушала. Она повернулась к Стайлзу, ее глаза сияли.— Стайлзззз, — протянула она, ее голос был низким и соблазнительным, чтобы только он слышал. — Ты будешь сидеть со мной на уроках?

Стайлз замер. Его глаза расширились. Он посмотрел на нее с выражением, которое можно было описать как абсолютный ужас.

— Что?! — прошипел он сквозь зубы.

Сирена наклонилась ближе к нему, ее голос стал тихим, но полным озорства.— Обещаю... пошлые шутки не буду пускать. Ихихи.

На ее лице появилась совершенно невинная, но в то же время дьявольская улыбка. Стайлз почувствовал, как к его лицу приливает жар. Он был на грани нервного срыва. Он не знал, что страшнее: быть разоблаченным мистером Харрисом, или быть разоблаченным Сиреной в его школе.

Стайлз замер. Его глаза расширились. Он посмотрел на нее с выражением, которое можно было описать как абсолютный ужас.

— Что?! — прошипел он сквозь зубы.

Сирена наклонилась ближе к нему, ее голос стал тихим, но полным озорства.— Обещаю... пошлые шутки не буду пускать. Ихихи.

На ее лице появилась совершенно невинная, но в то же время дьявольская улыбка. Стайлз почувствовал, как к его лицу приливает жар. Он был на грани нервного срыва. Он не знал, что страшнее: быть разоблаченным мистером Харрисом, или быть разоблаченным Сиреной в его школе.

Он схватил ее за руку и буквально потащил в кабинет директора, бросив Харрису на ходу:— Мы сейчас. Ей просто... нужен был... свежий воздух!

Мистер Харрис лишь хмыкнул, явно не купившись на это, но не стал дальше развивать тему.

В кабинете директора Стайлз, превозмогая желание задушить Сирену, быстро оформил ее временное пребывание в школе. Сирена сидела рядом, стараясь выглядеть скромной и растерянной. Она отвечала на вопросы директора односложно, отводя взгляд, и Стайлз ловил себя на мысли, что она играет свою роль идеально. Никто и не подумает, что эта застенчивая девочка — ходячая энциклопедия сверхъестественного мира и мастер провокаций.

После оформления документов, Сирена получила временное расписание. Конечно же, ее уроки совпали со Стайлзом только на некоторых предметах.

Оставшуюся часть дня в школе, в основном, Сирена вела себя тихо. Ее социофобия, хоть и притушенная ночными приключениями, все равно давала о себе знать в толпе незнакомых людей. Она старалась держаться рядом со Стайлзом, Скоттом или Лидией, избегая прямых контактов с другими учениками. Она отвечала на вопросы одноклассников, если они были, вежливо, но кратко, не вдаваясь в подробности. Она была внимательной слушательницей на уроках, иногда ловя себя на мысли, что знает ответы на вопросы учителей, но прикусывала язык.

Но время от времени, она не могла удержаться. Она наблюдала за Стайлзом. В коридоре, в столовой, на уроках, когда он был рядом. Ее взгляд скользил по его лицу, когда он что-то писал в блокноте, когда нервно потирал затылок, когда переговаривался со Скоттом. Она изучала его, как изучают любимую книгу, стараясь запомнить каждую деталь. Ее губы иногда сами собой растягивались в легкой, почти незаметной улыбке, когда он проявлял свою типичную неуклюжесть или выдавал очередную гениальную идею.

В сериале такого не показывают, как он вот так просто существует. Она наслаждалась этими моментами "нормальности", наблюдая за ним, как за каким-то редким, уникальным видом.

Стайлз, конечно, чувствовал ее взгляд. Он нервно поглядывал на нее, ожидая очередной выходки, но Сирена лишь спокойно сидела, делая вид, что внимательно слушает учителя. Это сводило его с ума. Он не мог понять, когда она играет, а когда искренна. Когда она молчит из-за застенчивости, а когда из-за того, что что-то скрывает.

После уроков они встретились со Скоттом и Лидией.

— Ну, как наш новый... студент? — спросила Лидия, глядя на Сирену с легкой усмешкой.

— Она... она вела себя образцово, — пробормотал Стайлз, его голос был полон подозрения. — Это пугает меня больше всего.

Сирена лишь улыбнулась. Она знала, что ее тишина была для него такой же загадкой, как и ее безумные выходки. И это было прекрасно. Она была непредсказуемой переменной. И она собиралась продолжать играть свою роль

После уроков они встретились со Скоттом и Лидией у шкафчиков. Школьный день закончился, и теперь им предстояло вернуться к более серьезным, сверхъестественным делам.

— Итак, — Скотт перевел тему, его лицо стало серьезным. — Что будем делать с Дефкалионом? И с Близнецами?

— Дерек уже на месте, — ответил Стайлз. — Он пытается найти способ разобраться с ними. Они в этой... рябиновой ловушке.

— Ловушке, которую Сирена создала, — добавила Лидия, глядя на Сирену с новым уважением. — Это было впечатляюще.

Сирена почувствовала легкий румянец на щеках, но тут же перешла к своим "запросам".— Кстати, о волках... — начала она, бросив взгляд на Стайлза. — Где Айзек? Хочу увидеть. Мы можем встретиться с ним? Или ему сейчас нельзя?

На лице Стайлза появилось выражение, будто он проглотил лимон. Скотт нахмурился.

— Айзек? — переспросил Стайлз. — Сирена, зачем тебе Айзек сейчас? У нас тут... Дефкалион.

— Ну, я просто... — она пожала плечами, стараясь выглядеть невинно. — Он же часть стаи Дерека. И он такой... ну, вы знаете. Милый.

Внутренние мысли Сирены: Моя сестренка будет в восторге, если я расскажу ей, что видела его вживую. Но я его еще не видела! Надо исправить это!

Стайлз тяжело вздохнул. Он потер переносицу.— Сирена, сейчас не время для фан... для знакомств. Айзек... он сейчас занят. Очень.

— Если встречу его, будет лучше, — Сирена не сдавалась. — Он же тоже волк. Может, он может что-то почувствовать. У меня есть идеи, где его можно встретить, кстати.

Глаза Стайлза расширились. Он повернулся к ней, его взгляд был полон нового, ледяного подозрения.— Где? Сирена, ты что, видишь его?

Она быстро покачала головой, вспомнив свою ошибку с "сериалом".— Нет, нет! Просто... ну, я же помню, что у него... были какие-то проблемы с отцом. Ну, с гробом. И с Дереком. Он же с Дереком тусуется, да?

Ее "логика" была настолько безумной, но так подходила к канону, что Стайлз не мог ее опровергнуть.

— Ладно, — выдохнул он. — Пока про Айзека забудь. У нас есть более насущные проблемы.

Сирена кивнула, но тут же добавила, словно вспомнив что-то еще.— Кстати, а Эллисон где?

На этот раз замерли все. Скотт, Лидия и Стайлз. Вопрос был задан так непринужденно, так обыденно, но он ударил их в самое сердце. Эллисон. Ее имя. Ее судьба.

Стайлз медленно повернулся к ней, его лицо стало мрачным.— Эллисон? Она... она ушла. С Крисом. Во Францию.

Сирена нахмурилась. Она знала, что по канону Эллисон должна была уехать во Францию. Но это было после смерти Бойда. И после того, как она узнала правду о семейной истории. Значит, мой "канон" уже немного сдвинулся? Или это просто совпадение? Или она уехала раньше из-за Дарака?

— Уехала? — переспросила Сирена, ее голос стал серьезным. — Когда? И почему?

Стайлз посмотрел на нее с глубоким подозрением.— Она уехала несколько дней назад. После... ну, после того, как начались все эти... странные вещи. Чтобы защитить ее. Почему ты спрашиваешь? Ты... ты что-то знаешь?

Сирена почувствовала укол страха. Она заходила слишком далеко. Она не могла им сказать, что Эллисон должна была умереть, и что ее присутствие, возможно, уже изменило эту часть канона.

— Просто... — она пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более невинно. — Она же охотница. Может, она могла бы помочь. Ну, просто спросила.

Стайлз лишь прищурился. Он не верил ей. Совсем. Но он также знал, что она слишком много знает, чтобы просто отмахнуться от ее вопросов.

— Ладно, — сказал он, его голос был напряженным. — Нам нужно идти. Сейчас. Нам нужно разобраться с тем, что ты написала на моей доске. И нам нужно поговорить с Дереком. И Крисом. И... со всеми.

Он бросил на Сирену последний, тяжелый взгляд. Она была их самым мощным оружием. И их самой большой загадкой. И он понятия не имел, как долго он сможет сохранять этот хрупкий баланс между доверием и паранойей.

Стайлз развернулся, чтобы идти. В этот момент Сирена резко двинулась. Ее рука молниеносно метнулась вперед и схватила его за запястье.

Стайлз замер, его плечо дернулось. Он повернул голову, его глаза были полны вопроса.

Сирена смотрела на него. Ее глаза сияли. Она ничего не сказала. Только крепко сжимала его руку. Ее пальцы слегка дрожали, но хватка была сильной.

Стайлз посмотрел на их соединенные руки, потом на ее лицо, которое не выражало ничего, кроме этой странной, молчаливой настойчивости. Наконец, он лишь тяжело вздохнул. Он понял. Это был ее способ сказать: «Будь со мной. Мне это нужно. И ты это знаешь.»

Он не стал вырывать руку. Просто позволил ей держать. И они двинулись дальше — втроем, но он и Сирена шли, соединенные невидимой, но осязаемой нитью.

Стайлз не стал вырывать руку. Он просто позволил Сирене держать ее. Они шли по школьному двору, затем по улицам Бейкон-Хиллз, и Скотт с Лидией, идущие чуть впереди, бросали на них любопытные взгляды. Они явно что-то чувствовали, но не осмеливались спрашивать. Стайлз чувствовал, как его рука немного потеет в ее ладони, но не отпускал. Это было странно. И почему-то... успокаивающе, несмотря на весь абсурд.

Наконец, они дошли до дома Стилински. Тишина, которая царила внутри, была непривычной после школьного шума. Они поднялись на второй этаж.

— Заходите, — сказал Стайлз, открывая дверь в свою комнату. Его голос был низким, в нем слышалась смесь усталости и предвкушения.

Скотт и Лидия вошли следом, их взгляды тут же метнулись к знаменитой доске расследований. Она была исписана почерком Стайлза: вырезки, красные нити, имена. Но в некоторых местах были новые, чужие надписи, появившиеся после ее ночного бдения. Слова, схемы, нарисованные рукой Сирены.

— Я... я не знаю, что она сделала, — начал Стайлз, подходя к доске. Он отпустил руку Сирены, и она тут же почувствовал легкий холод. — Я оставил ее здесь. А потом... утром...

Он указал на доску.— Вот. Смотрите.

Скотт и Лидия подошли ближе. Лицо Скотта нахмурилось. Лидия склонила голову, ее взгляд стал острым.

— Эллисон? — Лидия прочитала имя, написанное рукой Сирены. — «Охотник. Последний. Цена.» Что это значит, Стайлз?

— Я не знаю! — Стайлз запустил пальцы в волосы. — Она написала это ночью. А потом сказала, что ничего не помнит.

Он перевел взгляд на другую часть доски.— А это. Малия Тейт. «Койот. Невидимка. Семья.» — он посмотрел на Сирену. — Это еще кто? И откуда ты это знаешь?!

Сирена стояла в стороне, скрестив руки на груди, с легкой, почти незаметной ухмылкой на губах. Ей нравилось наблюдать за их реакцией. За тем, как ее маленькие "спойлеры" переворачивают их мир с ног на голову.

— Я же говорила, — ответила она спокойно, наслаждаясь их замешательством. — Я просто... вижу вещи.

— Видишь? — Стайлз подошел к ней, его глаза сверкали. — Ты говорила про Эллисон, когда она уже уехала! Ты говоришь про какую-то Малию Тейт, о которой никто никогда не слышал! Ты... ты мой личный, чертов, ходячий спойлер!

Он был так близко, что она чувствовала его дыхание. Ярость, беспомощность, отчаяние — все это смешалось в его взгляде.

— Я... — Сирена закусила губу. Она не могла сказать правду. Не могла. Но она могла дать ему новую порцию "правды", которая только еще больше запутает его, но будет полезной. — Я... я лишь помню, что взяла маркер, а потом ничего не помню. Это как... как будто я во сне это делаю.

Она сделала паузу, ее взгляд стал молящим.— Стайлзззз, не дави, пожалуйста. Мне и так плохо. Я просто... просто знаю, что это важно. Очень.

Его взгляд метался между ее лицом и доской. Он видел ее мольбу. Он знал, что она лжет. Но он также знал, что ее ложь, как ни странно, всегда вела их к правде.

— Допустим, — сказал Скотт, его голос был серьезным. Он отошел от доски, его волчье чутье подсказывало ему, что Сирена не была обычным человеком. — Допустим, она это «видит». Что это значит? Что такое Малия Тейт? И почему «Койот»?

Сирена посмотрела на Скотта. Он был Альфой. Ему нужна была информация.— Малия Тейт... она... она особенная. Она не пропавшая девушка. Она... она была койотом. Всю свою жизнь. После аварии.

Стайлз и Лидия замерли. Койот? Человек-койот? Это было что-то новое.

— И где она? — спросил Стайлз. — Почему никто о ней не знает?

— Потому что она... она в лесу, — ответила Сирена. — Она не человек. И не оборотень. Она просто... койот. И она не знает, кто она на самом деле.

Это было достаточно безумно, чтобы быть правдой в Бейкон-Хиллз. И это давало им новую зацепку, новый вектор поиска.

Стайлз посмотрел на доску, потом на Сирену. Он чувствовал, как его мозг медленно плавится. Но он также чувствовал, как кусочки пазла встают на свои места. Она была хаосом, но хаосом, который давал ответы.

— Хорошо, — сказал он, его голос был полон обреченности. — Хорошо. Малия Тейт. Человек-койот. И Эллисон. И ее... цена.

Он повернулся к Скотту и Лидии.— У нас появился новый список дел. И у нас есть ходячий, дышащий... источник, который, кажется, знает все.

Стайлз бросил на Сирену взгляд, который был смесью усталости, раздражения и какой-то странной, пугающей зависимости.— И Сирена, — сказал он. — Я не знаю, кто ты. Я не знаю, как ты это делаешь. Но если ты еще раз напишешь что-то на моей доске без предупреждения, я лично свяжу тебя рябиной. Обещаю.

После обсуждения доски, которое привело к шокирующим новым вводным, они спустились на кухню, чтобы обдумать следующий шаг. Лидия сделала себе чай, Скотт сидел, нервно теребя край футболки. Стайлз ходил кругами, пытаясь переварить информацию о Малии Тейт и о том, что Эллисон может быть в опасности.

Сирена же, будто не замечая тяжелой атмосферы, вдруг повернулась к Лидии.— Лидия, — начала она, ее голос был чуть задумчивым. — Ты... ты встречаешься с Эйденом? Или еще нет?

Лидия, которая до этого момента была полностью погружена в свои мысли, вздрогнула. Ее глаза расширились, а на щеках появился легкий румянец. Эйден. Их отношения с Эйденом только-только начинали зарождаться, были еще неопределенными, скрытыми даже от Стайлза.

— Что? — выдохнула Лидия, глядя на Сирену с полным недоумением. — О чем ты говоришь? С Эйденом? Нет!

Стайлз, который был занят своими мыслями, нахмурился, услышав обрывок разговора.— Что там? Что ты спросила?

— Просто... — Сирена пожала плечами, изображая невинность, но в ее глазах плясали чертики. — Просто подумала. Эти близнецы... я их не различаю. Они одинаковые.

Скотт бросил на нее быстрый взгляд, пытаясь понять, что происходит. Он знал, что Сирена "видит" вещи. И ее вопрос про Эйдена был... слишком конкретным.

Внутренние мысли Сирены: Хм. Стайлз все еще любит Лидию? Она посмотрела на его спину, потом на Лидию, которая все еще была немного смущена, но уже восстановила свой обычный, невозмутимый вид. Стайлз всегда смотрел на Лидию по-особенному. Восхищение. Преданность. Влюбленность. Это было очевидно в сериале. И сейчас, в реальности, это чувство никуда не делось. Оно было таким же сильным.

И что мне теперь делать с этим? — Она сжала его руку (если она все еще держит его руку, или представила, что держит). — Он мой якорь. А я... я просто хочу быть рядом. Но если он любит Лидию...

Большой, неприятный укол ревности кольнул ее. Он был таким милым. Таким забавным. Таким... его. Он был всем, чем она восхищалась. И она не хотела делить его. Не с Лидией.

Блин. Это все сложнее, чем казалось.

Она посмотрела на его руку, которую она хотела держать. Теплая. Сильная. Нельзя влюбляться, Сирена. Но в ее сердце уже поселилось что-то, что было гораздо больше, чем просто фанатская привязанность. Это было что-то реальное. И очень, очень опасное. Для нее. И, возможно, для него.

Сирена снова повернулась к Стайлзу.— Юкимура! — громко сказала она, словно пытаясь привлечь его внимание.

Наступила гробовая тишина.

Стайлз замер на месте, его лицо стало каменным. Скотт и Лидия уставились на Сирену. Юкимура. Это имя они могли слышать только от Стайлза, когда он рассказывал им о "Койоте" Малии Тейт и о клане оборотней-койотов. Это имя еще даже не должно было появиться в их жизни! Кира Юкимура появится только в 3B, после разрешения арки с Дараком и Дефкалионом!

— Юкимура?! — голос Стайлза был низким, почти угрожающим. — Сирена. Откуда. Ты. Знаешь. Это имя.

Сирена лишь моргнула. Она не стала объяснять, кто это или что. Просто произнесла имя, бросила его, как вызов, и продолжила стоять, наслаждаясь паникой Стайлза.

— Идем, — резко сказала она, отворачиваясь от их шокированных лиц. — У нас нет времени. Надо спасать мир. Или кого там еще. Идем.

И, не дожидаясь их реакции, она пошла вперед, оставляя Стайлза, Скотта и Лидию стоять посреди кухни, совершенно ошеломленных ее последним "спойлером" и ее внезапной сменой темы.

Стайлз посмотрел на Скотта, потом на Лидию. Его губы были сжаты в тонкую линию.— Она... — прошептал он, его голос был полон одновременно ужаса и нового, глубокого понимания. — Она все знает. Она просто... отказывается говорить. И она явно... играет с нами.

Скотт лишь покачал головой.— Мы справимся, Стайлз. Главное, что она на нашей стороне.

— На нашей стороне? — пробормотал Стайлз, глядя на удаляющуюся спину Сирены. — Или она просто... наслаждается шоу?