Фанфикшн и холодная реальность

Закрыв за собой дверь, Стайлз оставил Сирену в тишине, которая была гуще и тяжелее любого крика. Она вернулась на диван, зарылась в одеяло и натянула его на голову, будто это могло спасти ее от самой себя. Стыд был физическим. Он горел под кожей, скручивал желудок в узел. Она подслушивала его личные заметки, а потом, как в плохой комедии, свалилась ему под ноги. И его реакция — эта вселенская, мертвенная усталость — была хуже любого гнева.

Сон не шел. Как она могла спать, когда каждая клетка ее тела вибрировала от унижения? Чтобы сбежать от реальности, она сделала то, что делала сотни раз до этого, в своей другой, настоящей жизни. Она сбежала в фантазию.

Она закрыла глаза и представила. Не эту неловкую, ужасную ночь. А другую. Идеальную, сошедшую со страниц фанфика. Она лежит на этом же диване, но не одна. Он — сзади. Его тело — источник тепла у ее спины. Его рука лежит у нее на животе, под краем его же рубашки, которую она носит. Его пальцы лениво поглаживают ее кожу. Тишина. Безопасность. Никаких монстров, никаких правил, никаких допросов. Просто близость, о которой она читала на AO3 в три часа ночи, подсвечивая экран телефона одеялом.

Это был ее мир. Мир эдитов под грустную музыку, мир фанатских теорий и бесконечных историй, где можно было выбрать любой исход. Она всегда была там наблюдателем, но безопасным, всемогущим наблюдателем. Она могла влиять на сюжет, просто выбрав другую историю для чтения.

Она вспомнила, как переживала за его отношения. Стидия. Эта пара казалась ей вначале идеальной, каноничной, предначертанной. Десятилетний план умного, но незаметного парня, влюбленного в самую популярную девушку в школе. Но ей было почти физически больно смотреть, как Лидия год за годом не замечает его преданности, его заботы, его жертвенности. Она злилась на нее и жалела его.

Потом появилась Малия. И в их паре было что-то дикое, честное, простое. Они оба были немного сломлены, немного не от мира сего, и они понимали друг друга на каком-то базовом, животном уровне. Сирене нравилась эта пара. Она казалась ей более здоровой, более... равной.

Но сейчас, в третьем сезоне, Малии еще не было. Сейчас был пик его безответной любви к Лидии. Сейчас были жертвоприношения Дарака, о котором никто не знает. Сейчас был Дефкалион и его стая Альф, терроризировавшая город. Сейчас были Эйдан и Итан, опасные враги, которые еще не перешли на их сторону.

Сейчас было самое пекло. И она была в его эпицентре.

Ее фантазия о тепле и безопасности рассыпалась, как песочный замок. Реальный Стайлз не стал бы обнимать ее во сне. Реальный Стайлз записывает на диктофон ее психологический портрет и запирает ее в ванной. И от этой мысли ее фантазия казалась почти предательством.

Измученная стыдом и каруселью мыслей, она наконец провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

Пробуждение было резким. Запах кофе. И его голос.— Подъем. Правило номер четыре: завтрак не входит в нашу сделку, но я не хочу, чтобы мой «источник информации» упал в голодный обморок посреди допроса.

Сирена села, протирая глаза. Стайлз стоял в дверном проеме, уже одетый. В руках он держал кружку с кофе и тарелку с тостом. Он не смотрел на нее. Он смотрел куда-то в стену за ее головой, явно избегая зрительного контакта. Атмосфера была заряжена вчерашней неловкостью.

— Спасибо, — прохрипела она, принимая завтрак. Ее руки дрожали.

— Мой отец работает над новыми исчезновениями. Скотт встречается с Дереком, они пытаются предугадать следующий шаг Дефкалиона. А мы... — он наконец посмотрел на нее, и в его взгляде была стальная решимость. Никакой усталости, никакой неловкости. Только бизнес. — Мы отправляемся на твой первый официальный допрос. Согласно правилу номер три.

Сирена напряглась.— Куда мы едем? Опять к Дереку?

— Нет, — усмехнулся он. — К Дереку мы поедем, если ты будешь плохо себя вести. Мы едем в место похуже. В школу. В библиотеку.

Он бросил на диван стопку распечаток. Это были полицейские отчеты о недавних убийствах и исчезновениях, которые он, очевидно, утащил у отца. Имена жертв были подчеркнуты красным.

— Ты пройдешься по каждому делу, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — И расскажешь мне все, что твоя «интуиция» тебе подскажет. Какие-нибудь мелкие детали, которые ты можешь «вспомнить». Любые ассоциации. Мы будем сидеть там, пока я не получу хоть одну полезную зацепку о том, кто наш Дарак.

Он наклонился, понизив голос.— Добро пожаловать на твой первый рабочий день в качестве моей личной, ходячей, сверхъестественной Википедии. Собирайся. У нас много работы.

Сказка закончилась окончательно. Игра началась по-настоящему. И Сирена поняла, что ее знания — это не просто фандомный багаж. Это оружие. И Стайлз только что забрал его себе.