Утренний хаос

Сирена проснулась от звона будильника. Не своего. Резкий, раздражающий звук доносился сверху, из комнаты Стайлза.

Она села на диване, откидывая одеяло. Вчерашний день казался лихорадочным сном. Она свернулась калачиком, чувствуя, как щеки начинают гореть от воспоминаний о ее поведении в лофте.

Шаги на лестнице заставили ее замереть. Стайлз спускался. Она увидела его еще до того, как он ее заметил. Он был в простых серых спортивных штанах, которые свободно сидели на бедрах, и в старой, растянутой футболке. Волосы были взъерошены после сна, на лице — следы от подушки. Он был несобранным, домашним, настоящим. И от этого вида у Сирены перехватило дыхание. Это было слишком интимно. Слишком хорошо.

Он прошел на кухню, и она услышала, как насыпаются хлопья. Потом он появился в дверном проеме, уже с миской в руках, и их взгляды встретились.

— Доброе утро, — пробормотала она.

И в этот момент что-то в ней щелкнуло. Усталость, страх, сдерживаемая одержимость и странное чувство безопасности в этом доме — все это смешалось в один гремучий коктейль. Логика отключилась. Остались только импульсы.

Не говоря больше ни слова, она поднялась с дивана, подошла к нему и сделала то, чего он ожидал меньше всего. Она снова его обняла. Крепко, как вчера, но на этот раз в этом объятии не было отчаяния. Было что-то другое. Почти собственническое. Она уткнулась носом в изгиб его шеи и плеча и глубоко, с закрытыми глазами, вдохнула его запах. Запах сна, чистого белья и чего-то неуловимо пряного, что было только его.

Стайлз замер, как олень в свете фар. Миска с хлопьями опасно накренилась в его руке.— Эм... Сирена? — его голос был озадаченным и напряженным. — Что ты делаешь?

Она не ответила, продолжая вдыхать его запах, будто пыталась запомнить его навсегда. Затем она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, ее руки все еще лежали у него на плечах.— В серых спортивных штанах ты еще более сексуальный, — заявила она тихим, серьезным голосом, как будто констатировала научный факт. — Кстати, у тебя только одни такие?

Стайлз моргнул. Раз. Другой. Его мозг, способный обрабатывать сложнейшие сверхъестественные загадки, оказался в полном ступоре от этой абсурдной, интимной атаки.— Что?.. — это все, что он смог выдавить.

Она наконец отпустила его и, как ни в чем не бывало, обошла его и направилась на кухню.— Я голодна, — бросила она через плечо. — Есть еще хлопья?

Стайлз остался стоять в дверном проеме, глядя ей вслед. Он был в шоке. Эта девушка... она была не просто загадкой. Она была ходячим хаосом. Она переключалась с панической лжи на отчаянные объятия, с дерзкого сарказма на странные, личные комментарии. Она нарушала все мыслимые границы.

Он медленно прошел на кухню, поставил свою миску на стол и молча достал для нее еще одну. Он решил проигнорировать произошедшее. Просто сделать вид, что этого не было. Потому что если бы он начал это анализировать, он бы точно сошел с ума.

Они ели в напряженной тишине. Стайлз ковырялся ложкой в своей миске, украдкой бросая на нее взгляды. Она же, наоборот, выглядела совершенно спокойной, будто утренний ритуал обнюхивания хозяина дома был для нее в порядке вещей.

— Итак, — наконец начал он, решив вернуться на знакомую территорию допроса. — Я всю ночь думал...

В этот момент тишину в доме нарушил звук подъехавшей машины. Джип. Но не Стайлза. Это был патрульный автомобиль шерифа.

Стайлз резко выпрямился, его глаза расширились от паники.— Черт! Отец! Он не должен был вернуться так рано!

Он вскочил из-за стола.— Быстро! Наверх! В мою комнату! Живо!

Он не дал ей времени на раздумья. Схватив ее за руку, он практически потащил ее из кухни к лестнице. Они взлетели на второй этаж за секунду до того, как входная дверь начала открываться.

— И сиди тихо! — прошипел он, заталкивая ее в свою комнату и захлопывая за ней дверь.

Сирена осталась одна в святая святых. В комнате Стайлза Стилински. Воздух здесь был еще более пропитан его запахом. Она провела рукой по его неубранной кровати, и по ее телу пробежала дрожь.

За дверью слышался голос шерифа, зовущего своего сына. Она попала из одной ловушки в другую, еще более опасную и волнующую. И она не была уверена, из какой ей хочется сбежать меньше.