22 глава

— …так что, как мы и говорили тебе, Гарри, «метки» у Малфоя нет, — закончил Рон отчёт о ночной стычке в ванной старост.

Поттер был жестоко разочарован. Что ж это!? Все подозрения, вся его игра в аурора (вот вбил ему идею лже-Моуди!), всё гиппогрифу под хвост… Нет в жизни счастья!

Гарри с неприязнью посмотрел на Малфоя, не оправдавшего надежд.

Драко, за слизеринским столом, опустив глаза к своей тарелке, печально ковырялся в овсянке — Гермиона ушла, а на Уизли с Поттером смотреть было неинтересно.

— А вы всего осмотрели? — упорствовал Гарри.

Рон поморщился. Ещё чего не хватало!

Джинни закатила глаза. И за что она любит своего Поттера?

Оставив мальчиков выяснять степень причастности Малфоя к Упивающимся, мисс Уизли поднялась в гриффиндорскую башню.

Гермиону она нашла в спальне.

— Как дела? — Джинни принялась рассматривать разложенные на столе карты и диаграммы — Гермиона действительно учила астрономию.

К удивлению мисс Уизли, её подруга, известная своим хладнокровием, расплакалась.

Джинни присела на кровать рядом с Гермионой и успокаивающе похлопала её по спине.

— Джинни, я сделала глупость!.. — всхлипнула гриффиндорская староста.

— И теперь жалеешь? — Джинни поняла её превратно. На самом деле чувство вины у Гермионы вызывал избитый Рон. А вот основательно покоцанный вид Малфоя — наоборот… возбуждал. Сама Джинни жалела о бездарно утраченной девственности — Поттера пока дождёшься!

Гермиона кивнула. Призвала упаковку одноразовых носовых платков и высморкалась.

— Мне бы хотелось побыть одной, если не возражаешь, — прогундосила она сквозь платочек. Слёзы отчасти были реакцией не только жалости, но и возбуждения.

— Если что, я в гостиной, — сказала Джинни и вышла.

Вытерев платком глаза и нос, Гермиона сжала в руке кулон:

«Драко…»

Замдиректора Минерва МакГонагалл заметила следы побоища на лице Рона Уизли. Переглянулась с деканом Слизерина. Снейп был более чем доволен. Бои без правил, ещё одно «наследие» Тёмного Лорда — УпСы умели веселиться. Небрежно пожал плечами и показал глазами на Малфоя, цветистостью лица не уступавшему Уизли. Рот замдиректора сложился в неприятную кривую.

— Уизли, Малфой! — рявкнула декан Гриффиндора на весь Большой Зал. — После завтрака ко мне в кабинет!

В кабинете МакГонагалл, кроме её самой, присутствовал также и Снейп. Драко уставился мимо окна и принялся думать об улитках. Но декан Слизерина всё равно получил удовольствие от просмотра воспоминаний Рона Уизли, неискушенного в ментальных практиках.

Закончив воспитательную работу, заключающуюся в напоминании старостам об обязанностях, долге и чести (тут даже Снейп чуть не заснул), Минерва отправила обоих в Больничное крыло, лишив каждого некоторого количества баллов.

Рон и Драко, столкнувшись в дверях — никто не хотел уступать дорогу — толкаясь и пинаясь исподтишка, выбрались из кабинета замдиректора.

У дверей, разумеется, ждал Поттер.

О чем громко, чётко и выразительно, не преминул посетовать Драко, смотря в потолок.

Поттер тоже в долгу не остался. Рон подключился по ходу.

В ход пошли кулаки. От чего нос Рона украсился свежими кровавыми потёками, второй глаз Драко приобрёл приятную симметричность, а очки Гарри были растоптаны.

Тут совершенно некстати открылась дверь, и из кабинета замдиректора вышел Снейп.

— Поттер! Двадцать баллов с Гриффиндора! — прошипел профессор. — Малфой, Уизли — в лазарет!

— Я не пойду в лазарет, — неожиданно заявил Драко. Гермиона сообщила через кулон, что синяки ему к лицу.

— Как угодно, — съязвил профессор.

Поттер увёл друга в Больничное крыло.

— Я хотел бы поговорить с Вами, Драко, — начал Снейп. Не самом деле не хотел, но долг декана… будь он неладен! Северус предпочел бы сейчас стакан грога, уютное кресло у камина и сентябрьский номер журнала «Искусство магической самообороны» с той глупейшей статьёй, которая заставляла профессора ЗОТИ фыркать грогом на страницы.

— И о чём же, профессор? — Драко ему не поверил. Так как о кресле, гроге и статье был доподлинно осведомлён.

— Тёмный Лорд давал вам задание? — тихо спросил Снейп.

— Задание на лето? — нервно хмыкнул Малфой. Не ожидал, однако.

Профессор лишь уставился на него своими тёмными глазами.

— Нет! — с вызовом ответил Драко. Он не врал. Тёмный Лорд действительно не давал ему задания. Пока. Но велел быть наготове.

Драко принялся усиленно представлять себе улиток.

Северусу надоело наблюдать за ползающими в малфоевых мозгах улитками.

— Всё же, посетите Больничное крыло, — посоветовал Снейп. — И, кстати, вторая улитка хромает, — бросил он и стремительно удалился.

Малфой заскрежетал зубами — критиковать его улиток! Улитки у Драко получались отменные. Даже тётя Белла оказалась под впечатлением.

Хорошо, теперь он будет представлять только РАЗДАВЛЕННЫХ улиток!

Следующая стычка произошла перед обедом, когда Малфой подстерёг спустившихся с гор… то есть, с гриффиндорской башни джиги… представителей храбрейшего из факультетов. С целью украсть у них прекрасную дев… Гермиону.

Малфой преградил путь гриффиндорскому трио.

Драко так и не пошел в Больничное крыло. Так что зрелище он представлял собой весьма красочное, напоминая сейчас рождественскую ёлочку — яркие «фонари» на общем зеленовато-синячном фоне.

Все четверо молчали. Мальчики злобно таращились на врага, а Гермиона переводила взгляд с Гарри на Рона. Слизеринец зашипел от злости, при виде того, как Гарри и Рон окружили свою подругу.

— Мне нужно поговорить с Грейнджер, — сквозь зубы процедил Малфой.

— Всё что хочешь сказать Гермионе, говори при нас, — важно произнёс Гарри.

Драко выпучил глаза — неужели Поттер НАСТОЛЬКО тупой?

Гермиона положила ладонь на плечо Гарри и открыла рот, чтоб уговорить его обойтись без кровопролития.

Но тут Драко пришла в голову весёлая мысль:

— Я только хочу сказать, — Малфой говорил тихо, — что ты разбила мне сердце, — ещё и глазки опустил. — Ты этого хотела? — может слезу пустить? Нет, пожалуй, это перебор. — Я чувствую, как будто сердце вырезали у меня из груди… — осторожно поднял взгляд — посмотреть на вражескую реакцию: на лицах Поттера и Уизли застыл живейший интерес. — А вместо сердца наполнили грудную клетку битым стеклом, — подбодрил их Драко. — И зашили, — нахмурился, соображая, не переиграл ли он. — Нитками, — добавил Малфой и почесал якобы зашитую грудь.

Рон, глядя на него, почесал свою грудь тоже. Очень уж был он впечатлительный.

Однако Гарри пронять оказалось сложнее:

— Ты сам пришел в ванную старост, — брякнул он.

— Верно, Поттер, — протянул Малфой. — Потому что, в отличие от тебя — я староста. И это наша ванна, — ну просто не мог удержаться.

Гарри насупился, и Рону пришлось успокаивающе хлопать его по спине.

— Она меня соблазнила, — Малфой торопливо вернулся к оставленной теме.

Гермиона возмутилась. Она посмотрела на своих друзей, но те таращились на неё, будто видели впервые. Как если бы заметили, что она не «свой в доску парень», а девушка, чёрт побери! Подобное уже было. На четвёртом курсе. Воистину, история повторяется.

— Ты это сделала, чтобы найти у Малфоя «метку»?! — восхитился Рон.

— А? — не понял Драко — ни о какой «метке» ему, естественно, не сообщили.

— Ты показушник, Малфой, — с презрением сказал ему Гарри.

— А ты параноик, Поттер, — не остался в долгу слизеринец. — О какой «метке» речь? Об этой? — Драко сдвинул рукав — гриффиндорцы в единодушном порыве придвинулись ближе — на бледной коже Малфоя красовалась потешная наклейка из Сладкого Королевства. С сердечком и перекрещенными костями.

Драко ухмылялся — на его расквашенной физиономии это смотрелось ещё более издевательски.

Вторым единым порывом гриффиндорцев было утрамбовать малфоеву голову в его же плечи. Гермиона схватилась за мелькнувшие кулаки.

— Гарри! Рон! — мальчики опустили руки. — Это правда, что я разбила тебе сердце? — обратилась мисс Грейнджер к Малфою.

Слизеринец враз прекратил ухмыляться.

— Да, — они так долго смотрели друг на друга, что Рон и Гарри почувствовали себя лишними.

— Гермиона тебе ничего не должна, — заявил Гарри.

— Точно, — поддакнул Уизли. — Нечего оставлять хрупкие предметы где ни попадя.

— Да я… — Драко насмешили «хрупкие предметы», — я… я Снейпу пожалуюсь! — главное не рассмеяться. Он поспешно отвернулся, пряча улыбку.

— Блефует, — с некоторым сомнением пробурчал Поттер. Известно ведь, что скажет Снейп: «Двадцать баллов с Гриффиндора!».

— Пойдём, — Гермиона потянула мальчишек за рукава. — Обед пропустим.

Они отошли уже достаточно далеко, когда Малфой окликнул их:

— Эй! Поттер, Уизли! — они обернулись, и Драко сказал им без улыбки: — Она будет моим трофеем!

— Как же хочется ему морду набить, — озвучил общую мысль Рон.

— Мы тебя ему не отдадим, — «ободрил» подругу Гарри.

Гермиона лишь еле слышно вздохнула.

……………………...

Ратсгерры белым

Полнятся гневом:

— Первую в целом

Городе — деву?