Часть 17: Постоянное напоминание

POV: Порш

— Кинн, — мягким, как перышко, шепотом произнес я, отвлекая его от мытья рук. Он быстро поднял голову, ловя мой взгляд в зеркале, и очень медленно его губы сложились в улыбку.

Я просто завис на минуту, ошеломлённый. Кое-как опомнившись, отвернулся, шагнул к выходу. Меня тут же схватили за руку и за волосы — аккуратно, но с достаточной силой, чтобы я потерял равновесие и был вынужден повернуться.

— Не хочешь поздороваться? — Я пытаюсь вырваться, но его пальцы крепче, до боли, вцепляются в мои волосы.

— Что тебе нужно? — я отвожу взгляд, чтобы не смотреть ему прямо в глаза, мгновенно напрягаясь от его близости.

— Эй, я не призрак. Почему ты такой бледный? — Кинн явно издевается. На его лице появилась знакомая самодовольная улыбка, которую я так ненавидел.

— Меня ждут, — сказал я, собираясь уйти, но Кинн снова хватает меня, на этот раз за талию, заставляя нервно дёрнуться.

Я повернулся, чтобы глянуть на него строже. Гнев в моих глазах заставил его отступить, и я слегка вздрогнул от неожиданности. Конечно, не от того, что я хотел подойти ближе, ни в коем случае.

— Как ты? — спросил он сдержанным тоном, словно из вежливости.

Я вырываюсь из его хватки и засовываю руки в карманы, всё ещё пытаясь сопротивляться его взгляду.

— Похоже, ты выздоровел, я видел, как из твоей кабинки вышла женщина.

Я не заметил, когда и как Кинн сумел загнать меня в угол, продвигаясь шаг за шагом в мою сторону, — пока не упёрся спиной в дверь кабинки. Моё тело реагирует на него самым постыдным образом. На самом деле, дрожь пробегает по всему телу каждый раз, когда он произносит хоть слово.

— Что ты делаешь? — в голове звучит сигнал тревоги, разум словно вопит мне: «Опасность!». Сейчас я хочу резко оттолкнуть его, но, похоже, не могу заставить себя двигаться в соответствии с моим желанием, и лишь смотрю, как он приближается ко мне, пока не зажимает в углу кабинки. Я бессилен.

— Ничего. Я просто увидел выходящую даму с раздосадованным видом. Что вы, твою мать, там делали? — он улыбается, но за улыбкой я ощущаю злость.

— Нам лучше пойти поискать Порша внутри, я видел, как он входил сюда, — громкий голос заставляет нас вздрогнуть, и я очень хорошо знал, чей он.

Даже не задумываясь, Кинн захлопывает и запирает дверь кабинки, из которой я недавно вышел и в которую он меня снова загнал.

— Какого хуя ты делаешь?! — гневно рычу, пытаясь выбраться из этого тесного помещения.

Кинн прижимает ладонь к моим губам и хватает за руки, не подпуская к двери. Я прижат к стене и могу лишь крутить головой, пытаясь увернуться.

— Отвали! — я в который уже раз пытаюсь оттолкнуть его. Дверь туалета открывается и кто-то приближается к кабинке, в которой мы находимся.

— Эй, Порш! — меня зовёт Джом.

— Похоже, он здесь. Он снова ест фаст-фуд?! — это уже Тэм. «поедание фаст-фуда» — тайский сленг, означающий секс на одну ночь или быстрый поцелуй

Я не знаю, как поступить в этой ситуации, может, просто позвать на помощь друзей? Но если я так поступлю, поверят ли они, что я не трахался с Кинном в кабинке туалета ночного клуба?

Блять!

— Давай осмотримся и прислушаемся, — Джом и Тэм решили проверить все кабинки. Кинн тихонько засмеялся.

— Что смешного? Отпусти меня, — возмутился я, но ещё более тихим голосом, и сильно надавил рукой на его грудь.

— Ты же не кончил, да? С той девкой? — почти беззвучно прошептал Кинн. Он склонил голову ближе, словно давая мне возможность услышать его.

— С чего ты взял? — раздражённо ответил я, стараясь выглядеть спокойно и смириться со своим нынешним состоянием там, внизу, пока мои друзья искали меня.

Если я не выйду, этот ублюдок, который прямо сейчас снова подбирается к моей шее, доведет меня до безумных поступков, которые наверняка погубят меня. Я не могу мыслить здраво. Прямо сейчас — я не знаю, что делать! Прежде чем я успеваю что-либо осознать, в нос ударяет запах туалетной воды и тела Кинна — смесь кедра и сандала, яркий мужской аромат его лосьона после бритья — это вызывает у меня сильное головокружение. И близость наших тел ничуть не помогает. Мое сердце сильно колотится. Почему? Кажется, со мной что-то не так. Я чувствую приятное ощущение внутри и оно, определённо, меня настораживает.

— Отойди от меня! — мой голос дрогнул.

— Похоже, что те, кто здесь находится, медитируют. Прислушайся, вообще нет никаких звуков. Порш, если ты здесь, дай нам знак, — насмешничает Джом.

— А может, там вовсе не Порш? — Тэм сомневается.

— Не может быть, я действительно видел, как он вошёл! — Они начинают спорить.

Мне хочется позвать на помощь, но вряд ли я смогу объяснить им происходящее.

— Чего ты боишься? — хриплый голос рядом с моим ухом вызывает очередную порцию мурашек даже прежде, чем Кинн утыкается носом мне в шею, словно обнюхивая. Я оцепенел от этого прикосновения. Я возненавидел себя, потому что, несмотря на мое желание пнуть, удавить и смыть Кинна в унитаз, мое тело предавало мой разум. Мысль пнуть его в пах соблазнительна, но я могу лишь отвернуть лицо, чтобы избежать его прикосновения. Тёплое дыхание обжигает кожу, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове образы той ночи.

— Я могу помочь. Тебе будет легче, — снова прошептал он. Я упираюсь ладонями ему в грудь, но быстро уступаю наглым рукам, уже расстегивающим молнию на моих брюках.

— Я в соседней кабинке. Гарантирую, что не потревожу тебя. Тэм, жди у раковины, никуда не уходи, — почему они ещё здесь?!

Мой мозг плывёт, всё происходит слишком быстро. В мгновение ока мои брюки и трусы спущены до бедер, а Кинн уже держит мой член в руках, я пытаюсь толкнуть его в полную силу, на этот раз, чтобы убрать его от себя, но, похоже, у меня не получится сделать это.

Я признаю, что прикосновение Кинна к члену заставляет меня плавиться. Как будто его руки высасывают всю мою энергию. Мое тело готово принять его, но мой разум в панике и очень сильно против этого. Эти противоположные чувства сбивают меня с толку.

— Хм. Ты в таком состоянии и всё ещё отказываешься? — Кинн опускает глаза, и, черт, мой член снова предал меня. Почему сейчас, а не когда я был с той девушкой?

— Дай мне уй... Я не дам тебе этого с-сделать. Никогда больше, — хриплю я, пытаясь оттолкнуть его руки, но он лишь крепче хватает мои в ответ.

— Блять! Я бы ничего с тобой не сделал. Так что сделай себе одолжение, — Кинн прижал одну мою руку к стене, и мои губы дрогнули.

Ощущение слабости снова вернулось. На этот раз я не был пьян или под кайфом от наркотиков и стимуляторов, но моё тело отказывалось сопротивляться. К тому же мой член действительно откликнулся на прикосновения Кинна так же легко, как и в тот день.

— Ах! — Я был удивлен стоном, вырвавшегося из моего рта, и поспешно поднял свободную руку, чтобы прикрыть рот, опасаясь, что с моих губ сорвётся ещё больше лишних звуков.

Кинн начал медленно двигать рукой вверх-вниз, всё ещё прижимаясь щекой к моей челюсти, вдыхая мой запах, как будто это ему было жизненно необходимо. Я мог только плотно закрыть глаза, ибо мое положение сейчас было действительно неловким, постыдным и вульгарным — не в состоянии пошевелиться. Головокружение, которое я чувствую, ещё больше усиливает чувство ненависти и ярости.

— Я обещаю, что сделаю только это, — прошептал Кинн мне в шею, возможно, потому что почувствовал, что мое тело начало неудержимо дрожать. Его губы проследили линию подбородка, затем он провел языком по моей шее, подбираясь у уху, одновременно продолжая двигать рукой.

Почему эти чувства так отличаются от тех, что испытываю я, когда занимаюсь сексом с девушкой?

— Мфхх... — Слабый стон вырвался из моего рта, когда кончики пальцев коснулись головки, потирая её по кругу, заставляя меня вздрагивать. Он отпустил моё запястье, и я машинально ухватился за его плечо, сжав его, когда Кинн начал ускорять темп.

Он оторвал мою ладонь ото рта и притянул к себе, заставляя запустить её ему под рубашку, чтобы я мог потрогать накачанный и подтянутый пресс. Я до сих очень хорошо помню ощущения от прикосновения к его телу. Упругие крепкие мышцы и гладкая кожа под подушечками моих пальцев. Его тепло нежно обволакивает мою ладонь, от чего хочется ощутить больше, обводя линии чужого тела.

— Агх, ты...! — застонал я, задыхаясь, когда моя рука погладила член Кинна, поднявшийся и уверенно выступающий из брюк.

— Я больше не выдержу, — Кинн свободной рукой стаскивает собственные штаны.

Затем он притянул меня ближе и сжал оба члена в руке, одновременно лаская их. Странное чувство возникает в моем теле, когда мой член и член Кинна соприкасаются, — словно я растворяюсь в воздухе, это возбуждает. Я пытаюсь сдержать стон и больно прикусываю губу. Одной рукой Кинн шарит под моей рубашкой, стянутой до талии, двигаясь вверх по моей груди, поглаживая мои соски кончиками пальцев, пока по всему телу не побежали мурашки.

Кинн наклонил голову, захватывая меня в поцелуй и не отрывая взгляда. Он был очень настойчив, жадно вылизывая и прикусывая мои губы, требуя ответа. Было трудно дышать, так трудно, что мне пришлось открыть рот, чтобы вдохнуть, и Кинн тут же воспользовался этим, с наслаждением набрасываясь на меня, как голодающий на пищу. Его язык исследовал каждый уголок моего рта, пока не встретился с моим, заставляя отвечать на поцелуй, ускоряя темп до тех пор, пока я громко не застонал, сдаваясь.

Тук! Тук!

— Потише немного. — Джом, хлопнувший по боковой стене, встревожил меня, я распахнул глаза и в панике прикусил язык Кинна. Он коротко стонет, сердито глядя мне в лицо, и он ускоряет ритм — так, что я выгибаюсь, закидывая голову и закусывая губы, пытаясь подавить стоны.

— Порш, ты в порядке? — снова Джом, но я не могу ответить, потому что Кинн целует меня, на этот раз не яростно, а более нежно, слегка покусывая мои губы.

— Ещё раз так сделаешь и твои приятели узнают, чем мы тут занимаемся, — Кинн абсолютно точно шантажировал меня, без малейшего стыда, а затем снова поцеловал.

На этот раз он сжал мою руку, которая минуту назад покинула его тело, направляя меня к своему члену, Я вздрогнул от неожиданности, но он крепко сжал мою руку, чтоб я обхватил его эрекцию и двигался в едином с ним ритме.

Он тихо застонал. Я уже знаю, как это возбуждает его. Он выглядит таким горячим, с нахмуренными бровями, полузакрытыми глазами и приоткрытыми губами, задыхающийся от удовольствия. Чем сильнее я сжимал ладонь, тем быстрее Кинн двигал своей, так быстро, что я задыхался.

Его пальцы продолжали стимулировать головку моего члена, и я не мог удержаться от коротких постанываний, вырывавшихся из моего горла. Я не знал, как сдержаться, поэтому я опустил голову, утыкаясь в основание его шеи, вдыхая мускусный запах. Я ощутил, как он перебирает мои влажные от пота волосы и прижимается щекой к моей щеке. Моё сознание достигло максимальной степени собранности, а силы — предела. Я был не в силах больше терпеть. Я содрогнулся, толчками выплескивая напряжение, кончая в руку Кинна.

— Уххх! Порш, быстрее! Я уже близко, — пробормотал Кинн мне на ухо и накрыл мою руку своей, ускоряя движения. Почти сразу он застонал, кончая вслед за мной.

Это кажется таким неприличным, но ощущение контроля над ситуацией придает мне уверенности в себе. Эйфория длится недолго, потому что смущение и горечь снова нахлынули на меня, и я не смел поднять голову с его плеча.

— Мы выйдем первыми. Поторопитесь! — крикнул Джом, выходя из туалета.

Это заставило меня почувствовать облегчение, потому что я снова смог вернуть себе контроль. Кинн немного отодвинулся, посмотрел на меня с довольной улыбкой, оторвал длинную полосу туалетной бумаги и вытерся. Затем предложил аналогичный «свиток» мне, чтобы я тоже привел себя в порядок. Поспешно выхватив бумагу, я повернулся, чтобы заняться собой. Как только я натянул штаны, я сердито посмотрел на него и со всей силы пихнул.

— Я сказал, не лезь ко мне! — До сегодняшней встречи во мне ещё оставалось какое-то достоинство, но теперь я чувствовал себя гораздо более отвратительно, и это чувство захлестывало меня, грозя утопить. У меня накопилось слишком много противоречивых эмоций по поводу предыдущего раза, с которыми я не мог справиться, а теперь ещё и это. Я не могу принять тот факт, что это случилось снова из-за внутренней потребности, которую я не контролирую.

— Черт! Не злись, — сказал Анакинн, прислоняясь к стене, но на его лице всё ещё было самодовольное выражение.

— Черт возьми, Кинн! Это уже слишком!

Если бы я был немного быстрее чуть раньше, я бы успел сбежать. Но всё произошло слишком быстро, что я даже не успел ни о чем подумать. Я схватил его за воротник:

— Я сказал тебе, что следующий раз один из нас не переживёт! Я тебя убью!

— Попытайся и увидишь, что я сделаю, — соблазнительно сказал Кинн, его голос был на тон ниже, чем обычно, когда он убирал мою руку от воротника своей рубашки. Он глянул на меня с тем выражением лица, которое меня пугает, словно говоря: «Если ты думаешь, что я не могу ничего сделать здесь, просто попробуй».

Я заскрипел зубами от злости, чувствуя жар и подступающую удушливую головную боль. Я задумался о действиях, которые я могу сейчас предпринять. Боясь, что я не смогу бороться с ним сегодня, я сильно толкнул его в грудь, отшвыривая его к стене. Я вышел из туалетной кабинки, вымыл руки и быстро вернулся к столу, где сидели Джом и Тэм.

—Проклятье! — сердито выругался я, увидев, что людей значительно прибавилось. — Эй, похоже, вам здесь комфортно.

Я выглядел и звучал раздраженным больше, чем собирался, и мои друзья смотрели на меня в шоке.

— Где ты был? Как ты? Мы волновались, — обратился ко мне Пит, и я ясно увидел, что он не врет. Я обвел взглядом стол и увидел, что к группе присоединились Тэ, Тайм и Пит, включая некоторых знакомых охранников.

— Я в порядке, — ответил я осипшим голосом, прежде чем спросить. — Что вы здесь делаете?

— Господин Кинн владеет этим баром, а мы должны его сопровождать, — ответил Пит, кивая на знакомую фигуру, танцующую на сцене.

Я даже не удивился тому, как оказался в хаосе, которого я пытался избежать. Выдохнув в изнеможении, я решил пойти домой пораньше.

— Я пойду, — сказал я, сгребать со стола бумажник и мобильный. Джом и Тэм в третий раз за сегодня удивлённо посмотрели на меня.

— Какого черта, Порш? Мы только приехали, а ты уже уходишь?

— Куда ты спешишь? — спросил Тэ и я раздраженно оглянулся на него. Это не тот стол, где тебе позволено сидеть со мной, черт!

— Не уходи, здесь весёло, — Тэм поспешно встал и схватил меня за руку, забрав у меня бумажник и телефон.

— У меня температура поднялась, я ухожу, — рассудительно сказал я и остался стоять на месте, показывая, что, несмотря ни на что, я еду домой.

— Порш! Я так рад видеть тебя здесь! На, выпей стаканчик! — Кхун обошел меня и обнял за плечи, а затем сунул мне в руку стакан с ликером. Я свирепо посмотрел на него, но этот ублюдок только улыбнулся и заставил меня пить.

— Господин Кхун, мне нехорошо, я пойду домой. — Мне было все равно, что это прозвучало грубо. Но эта погремушка даже не отшатнулся и прижал мою руку, держащую стакан с алкоголем, ко рту и я не смог ничего сделать, кроме как выпить.

— До дна! До дна! До дна! — скандировал этот ублюдок, пока я пил, лишь бы покончить с этим и отправиться домой. Рука на моей шее не отпускала, крепче обхватив.

Он повернулся к сцене и запел вместе с певицей: «Когда радость принадлежит нам, не надо сдаваться, надо принять ее...».

Я испустил долгий вздох. Он практически вопил мне на ухо, держа в руках стакан со спиртным и раскачиваясь в такт музыке.

«...когда людей бьют, однако, это все-таки был удар. Будет болеть, но, скорее всего, ничего не будет...».

Я был оскорблен песней. Меня ранили до глубины души, как будто слова предназначались мне, в то же время Кинн вышел из туалета. Наши глаза встретились, и его брови были приподняты, когда он направлялся к столу, чтобы присоединиться к своим друзьям.

«...если это так больно, это нужно отпраздновать, потому что любовь — отстой, и нужно просто запить разочарование...».

Я знаю, как плоха была моя жизнь, не надо кричать мне об этом в ухо.

Блять!

— Господин, я ухожу, — я наклонился и довольно громко сказал ему это.

— Нет, если ты уйдешь, я разнесу это место, — ответил он в своей обычной испорченной манере, что заставило меня смотреть на него с раздражением. Я действительно хочу убить отпрысков господина Корна, оба брата были ослами, делая мою жизнь несчастной.

— Господин Кхун, я болен.

— Нет, нет, нет! — он сунул мне новый стакан. Я сдержался, чтобы не выплеснуть подавляемый гнев.

К черту этих братьев!

— Привет. О, Кхун, ты тоже здесь? Какое совпадение! — Все повернулись в сторону новоприбывшего. Вегас с бокалом алкоголя улыбался Кинну.

— О, Вегас, с кем ты пришел? — спросил Кинн.

— Я здесь с другом. Старший брат, кажется, уже пьян.

Кинн повернулся ко мне и Кхуну, глаза которого мгновенно вспыхнули от гнева. Вегас улыбнулся мне и я слегка склонил голову в знак приветствия.

— Вегас! Какого черта ты здесь делаешь?

— О, так это же бар, так что я, пожалуй, пришел постирать белье. — Чем больше злился Кхун, тем сильнее Вегас его дразнил. Танкхун попытался ударить его, но я схватил его за руку.

— Не вставай у меня на пути! Ты, ублюдок! Сегодня я пущу тебе кровь, урод! — Он рассвирепел, как бешеная собака. Но мне удалось задержать его, пока телохранители, включая Пита, не бросились его останавливать.

— ПиКхун всё ещё хорош в насмешках, но почему бы тебе не использовать свой мозг вместо того, чтобы вот так растрачивать потенциал в никуда? — Вегас улыбался, но его слова были резкими и острыми.

— Вегас, ты ублюдок! Пошел ты! — Кхун так разозлился, что сумел вырваться из нашей хватки и схватил ведёрко со льдом, швыряя его в сторону ошеломленного Вегаса.

— Кхун! Прекрати! — Кинн поспешно встал и попытался остановить брата, но было слишком поздно. Вегас сумел увернуться от летящих кубиков льда, но часть воды попала на его одежду. Музыка внезапно прекратилась. Толпа затихла и все взгляды были обращены в нашу сторону.

— В чем дело? — мы всё же привлекли внимание охраны.

— Ничего, это просто недоразумение, — сказал Кинн, отстраняя мужчину.

Взгляды вышибал были скептическими и Кинн приказал убрать Кхуна подальше от Вегаса, потому что брат продолжает бросать кубики льда, как сумасшедший. Вегас молча удалился. Когда я увидел, что ситуация под контролем, я поспешил убраться из этого хаоса. Прикуривая сигарету возле бара, я думаю о том, каким же сумасшедшим стал этот день.

— Вот ублюдок, — выругался я под нос.

— Что случилось? — спросил Вегас, улыбаясь, подходя ко мне и держа в руках пачку сигарет, доставая одну, чтобы закурить, как и я.

— Ничего, — тихо ответил я, затягиваясь и выдыхая облако дыма.

Я повернулся, чтобы посмотреть на него:

— Ты в порядке?

— О, да. Только немного промок. — На его лице не было злости или раздражения, он выглядел невозмутимым.

— Ты пришел сегодня, чтобы присмотреть за братьями?

— Нет, я просто случайно наткнулся на них. Ты обычно приходишь в такие бары? — Я покачал головой.

— И ты сейчас пьян?

— Нет, я много не пью.

— Порш! Я думал, ты нас бросил. Хорошо, что ты ещё здесь. — Тэм подошёл ко мне, когда я зажигал вторую сигарету. — Вегас, ты промок?

— Не сильно.

— Что между вами произошло? Кажется, вы не очень ладите, — скептически спросил Тэм.

— Это он начал, но я в норме. У меня просто перерыв, я вернусь внутрь позже, — Тэм кивнул, как бы соглашаясь, что Вегас не сделал ничего плохого.

— Тэм, я пойду, — сказал я ему.

— Ты не хочешь остаться ещё ненадолго? Джом так просто не отступится, — я посмотрел на обеспокоенное лицо Тэма.

— Ты можешь остаться с Джомом, а я возьму такси, — я решил воспользоваться такси вместо того, чтобы позволить Тэму отвезти меня домой. Я не хочу портить им веселье.

— Давай, я сначала отвезу тебя, а потом вернусь за Джомом.

— Все в порядке, я могу вернуться один, — сказал я довольно серьёзно. Быть обузой для моих друзей — это большое «нет», к тому же, он выглядел так, будто хочет остаться.

— Где ты живешь, Порш? — спросил Вегас, слушавший наш разговор.

— О, это на улице XXX, — вежливо ответил я.

— Какое совпадение, мне в ту же сторону. Я сейчас на машине, так что проблем не будет. Могу подвезти — Вегас приветливо улыбнулся мне. В его глазах мелькнула искорка озорства, но она быстро исчезла, и его улыбка стала шире. Я не знаю, что ему это даст, но он выглядел более чем довольным.

— Всё в порядке, просто продолжай веселиться. Мне лучше вернуться одному, — говорю осторожно. Хоть мы и довольно часто встречались, я не хочу, чтобы он знал, где я живу.

— Всё в порядке, я всё равно собирался домой. Я не могу развлекаться в таком виде. — Он посмотрел вниз, на свою мокрую одежду. Я некоторое время обдумывал все свои варианты, прежде чем согласиться.

— Если тебе не трудно. — Я не уверен, был ли я просто в бреду или что-то ещё, но его глаза, казалось, загорелись в тот момент, когда я согласился. Я удивился, но постарался не думать об этом слишком много, надеясь, что он просто хочет быть моим другом.

— Хорошо, давай сначала купим кое-что, — сказал Вегас, прежде чем войти в бар. Я бросил окурок и последовал за ним. Когда я добрался до стола, на этот раз мне не хотелось никому говорить, что я ухожу. Я постарался вести себя тихо и подошёл, чтобы забрать свои вещи.

Я увидел, как Кхун выскочил на сцену вместе с друзьями Кинна. Я схватил свой телефон и бумажник и вышел, не обращая внимания на Кинна, пристально следящего за каждым моим движением. Я не хочу смотреть на него и пытаюсь думать, что его здесь не существует. Тэм подошёл, чтобы ещё раз попрощаться со мной, а Джом уже отрубился на диване. Я подошёл к Вегасу, который ждал меня у выхода. Он улыбнулся, как только увидел меня.

— Дай мне знать, как только благополучно доберешься до дома, — сказал Тэм и кивнул в знак благодарности Вегасу. Мы пошли в сторону парковки, когда нас остановил знакомый раздраженный голос.

— Куда ты идешь?!

— Порш уезжает, — быстро ответил Тэм. Кинн рванул меня за руку, заставляя остановиться и посмотреть на него.

— С кем ты собираешься вернуться? — В его тоне было что-то непонятное, скрытая угроза, от которой у меня по коже побежали мурашки.

— Со мной, я проезжаю мимо района Порша, — Вегас был безмятежен, словно не чувствовал нашего напряжения.

— Кто дал тебе разрешение уйти? — Кинн обвиняюще уставился на меня. Я задохнулся от возмущения.

— Я не на работе. Когда и с кем я хочу уйти — не твоё дело. — Мне все же удалось резко ответить, но в душе я искренне желал оказаться подальше отсюда.

— Ты. Не. Пойдешь! — отчеканил Анакинн, сверля меня взглядом, полностью игнорируя всё остальное. Я почувствовал себя неловко, думая, что Тэм и Вегас стоят в нескольких шагах от нас и наблюдают за этим. Я тяжело сглотнул и сделал несколько шагов назад, но Кинн снова дёрнул меня к себе.

— Какое право ты имеешь приказывать мне сейчас? — прорычал я в ответ.

— Хочешь, чтобы я тебе напомнил? —

Кинн склонился и прошептал так тихо, что слышал только я.

Я толкнул его в грудь, пытаясь вырваться, но его рука ещё крепче сжала моё запястье. В этот момент я почувствовал себя таким никчемным, и моя температура подскочила на несколько градусов.

— Я говорил тебе не связываться с Вегасом. Сколько раз я должен говорить тебе не приближаться к побочной семье?

Какого хрена?! Они же нормально ладили?

Вегас начал скалиться, потому что Кинн говорил достаточно громко, чтобы он мог его услышать.

— Это моё дело! — я тоже повысил голос, пытаясь вырваться из его хватки.

— Кинн, что-то не так? —поинтересовался Вегас, делая шаг к нам.

— Ничего, я сам отвезу Порша, — сказал Кинн, не глядя в сторону Вегаса, его глаза были неотрывно прикованы ко мне.

— Я не хочу никого беспокоить, я и сам могу вернуться.

Как только Кинн отцепился от моей руки, Вегас кивнул мне в знак того, что он всё уладит. Я искоса взглянул на Кинна, который резко выдохнул и сунул руки в карман брюк. Его лицо было мрачным и выглядел он так, будто хотел убить кого-то.

— ПиКинн, возвращайся в клуб и веселись, не волнуйся, я отправлю Порша домой, — сказал Вегас, улыбнувшись, но не похоже, чтобы у того вообще было в планах улыбаться в ответ.

— Как я уже сказал, Вегас, я сам его отвезу. Я могу позаботиться о своём человеке,— Кинн прервал Вегаса ещё до того, как тот закончил свое предложение. Ухмылка Вега постепенно исчезает, его лицо на мгновение становится пустым, и я клянусь, я увидел в его глазах убийственный блеск — точно такой же, как у Кинна. Он исчез через секунду, прежде чем он снова улыбнулся как обычно.

— Хорошо! — он поднял руки в знак капитуляции и Кинн потянул меня в сторону парковки.

— Порш? — Тэм подал голос, когда наконец смог преодолеть растерянность происходящим.

— Если ты не хочешь напугать своего друга, то быстро иди за мной, — пробормотал мрачный голос у моего уха, я сделал глубокий вдох и повернулся к Тэму.

— Всё в порядке, возвращайся назад.

— Когда доберешься, позвони мне!

Кинн схватил меня за руку, видимо, опасаясь, что я попытаюсь сбежать. Когда мы дошли до машины, он запихнул меня на пассажирское сиденье. Дежавю, мать его!

Собственническое поведение Кинна заставляет меня параноить. Всякий раз, когда я был рядом с ним, вся моя храбрость словно улетучивалась. Оставался лишь трясущийся, жалкий Порш, который не может ему противостоять.

Что, черт возьми, происходит?

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не связывался с Вегасом, — прорычал Кинн, как только роскошный седан выехал со стоянки.

— Почему тебя так волнуют мои дела? Разве тебе больше нечем заняться? — Я мечтал набить ему морду, усердно пялясь в окно, чтобы не поддаться соблазну. Я не хотел видеть его или даже находиться рядом с ним, но вот я здесь: один на один в машине с этим ублюдком.

— Я предупреждаю тебя ещё раз, если ты приблизишься к Вегасу, я не оставлю это так просто, — лицо Кинна выглядело крайне разъяренным.

Он вдавил педаль газа так, что меня вжало в спинку сиденья. Скорость меня не пугала — я боялся, что он снова сделает что-то из того, о чем я не хочу вспоминать, к тому же, я действительно чувствую, что не смогу ни удержать его, ни бороться с ним, когда он на взводе. Почему-то кажется, что и я неизменно теряю контроль над собой рядом с ним. Даже я сам не могу понять, что со мной происходит. Я старался не обращать внимания, но ноющая боль продолжала отдаваться в моей голове. Это было так ужасно, что я возненавидел себя ещё больше. Я не знал, как можно почувствовать неприязнь к нему, особенно когда моё тело изменяет мне.

Я молчал, и то, что он сосредоточился на дороге — успокаивало меня. Я втайне наблюдал, не собирается ли он отвезти меня куда-нибудь и сделать что-либо ещё со мной. Но нет, он повел машину прямо к моему дому, и это заставило меня вздохнуть с облегчением, потому что моя слабость снова начала усиливаться; мои веки тяжелеют, а зрение начало расплываться ещё сильнее, чем в клубе ранее. Машина Кинна затормозила перед моим домом.

— Твоя лихорадка вернулась? — заметив мою невнимательность, Кинн попытался потрогать мой лоб, но я отмахнулся от его руки.

— Позволь мне проверить, нет ли у тебя температуры. — раздраженно выдохнув, Кинн снова потянулся ко мне.

— Оставь меня в покое.

— Я просто проверю твою температуру. Если тебе не нравится этот способ, я могу..., — промурлыкал Кинн и наклонил голову, пытаясь приблизиться к моим губам, одновременно хватая меня за шею. Я шарахнулся от поцелуя и толкнул его со всей силы.

— Отпусти меня, Кинн! Прекрати делать это со мной, я не могу испытывать отвращение к себе ещё больше! — я как ошпаренный вылетел из его чертовой машины.

Я поспешил в свою спальню и упал на кровать. Мне казалось, что я лишился чувств, так как мое зрение было затуманено. Возможно, это потому, что сегодня я долго терпел безумные вещи. Похоже, что моему организму всё ещё плохо, и лихорадка не полностью прошла. Я заснул, несмотря на то, что ужасные и жестокие чувства начали грызть меня изнутри.

Чем больше я вспоминал о том, что произошло в клубе, тем больше понимал, что я слишком раним, чтобы быть рядом с Кинном, и слишком слаб, чтобы испытывать такие эмоции. Снова воспоминание о прикосновениях Кинна заставило моё тело пылать, появилось чувство покалывающего удовольствия, и черт! В низу живота разливается жар от одного только представления об этом.

Я встряхнул головой, чтобы избавиться от этого наваждения. Но мои штаны стали тесными, поскольку что-то во мне продолжало отзываться на то, о чем я думаю. Было так неуютно. Я попытался как-то прикоснуться к себе, чтобы разобраться с этим и уменьшить давление, но не могу даже пошевелить руками. Голова кружится, и я даже не могу заставить своё тело двигаться.

— Эй, — раздался голос Че. Я был удивлен, что не заметил его присутствия. Моего лица коснулась влажная ткань. Обо мне заботились. Я закрыл глаза и больше ни о чем не думал.

***

Проснувшись, я осознал, что уже полдень, а значит, я проспал больше двенадцати часов. Голова не болит, кажется, я постепенно прихожу в норму.

Я оглядел комнату и увидел, что кондиционер включен. На подносе стояла миска с рисовой кашей и лекарства. Должно быть, Че позаботился обо мне. Я налил немного воды в стакан и выпил, когда увидел на краю подноса записку от брата: «Ешь и принимай лекарства, не беспокойся обо мне!».

Корявый почерк заставил меня улыбнуться. Но я продолжал думать, что я мог бы сделать, чтобы и дальше не тонуть в этом ужасе? Что я могу сделать для своего брата, чтобы ему не пришлось беспокоиться обо мне, как сейчас?

Я взял свой телефон, чтобы позвонить Тэму.

— Ты собираешься в университет?

[Мы с Джомом всё ещё умираем после вчерашнего].

— В шесть часов ты свободен? Можешь забрать меня из дома?

[Куда тебе нужно?].

— Мне нужно кое-что сделать, по работе.

[Хорошо. Я заеду за тобой примерно в половине пятого].

Приняв лекарство, я отправился в душ и оделся. Ожидая, пока Тэм заедет за мной, я повторял про себя: «Со мной всё будет в порядке, я могу пережить это, я же сильный».

Я направлял Тэма всю дорогу до особняка мафии, и он не задавал мне слишком много вопросов. Тем временем Джом, как обычно, дремал на заднем сиденье.

Как только машина была припаркована у входа, я сказал им, чтобы они подождали моего возвращения, поскольку это не займет много времени. Тэм кивнул и коротко повторил, что, если что-то случится — я должен сразу же дать знать.

Я постучал в дверь и сделал глубокий вдох, ожидая ответа. В это время господин Корн уже должен был вернуться из фирмы.

— Войдите, — ответил голос ПиЧана. Я повернул дверную ручку и вошёл внутрь.

— О, Порш, что-то случилось?

Я поклонился, приветствуя ПиЧана и господина Корна, который всё ещё был занят бумагами. Я подошёл ближе к столу и сел на стул.

— Что случилось?

Я снова глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза, прежде чем произнести твердым голосом:

— Я хочу уволиться.

Как только эти слова прозвучали, и ПиЧан, и господин Корн подняли головы и посмотрели в мою сторону.

— Что случилось? — тихо спросил ПиЧан.

— Я просто хочу уйти с этой работы, я не подхожу для нее. — Я опустил глаза, не решаясь посмотреть на господина Корна прямо, чтобы быть вежливым; он всегда ведет себя со мной прилично, так что я проявляю некоторую предусмотрительность.

— Кинн что-нибудь натворил? — я помотал головой в ответ.

— Нет. Я просто хочу, — произнес я спокойным голосом.

— Тогда в чем истинная причина? Скажи мне, пожалуйста. — Господин Корн положил ручку и руки на стол, внимательно глядя на меня.

— Я действительно больше не хочу здесь находиться. Что касается нарушения контракта, я гарантирую, что верну всю сумму, — сказал я. Мне стало немного легче, но давление всё ещё присутствовало, учитывая две пары любопытных глаз на мне. Атмосфера стала неловкой.

— Если тебя что-то не устраивает, скажи об этом прямо. Если работа напряженная или ты устал, ты можешь отдохнуть. Я могу дать тебе перерыв. Тебе не обязательно вот так уходить.

— Я уже принял решение и хочу уволиться, — я оставался непреклонным.

— Я воспринимаю тебя как своего собственного ребенка, Порш. Если тебе тяжело, просто возьми паузу и отдохни. Постарайся отделить личные дела от работы. Сделай перерыв, чтобы все обдумать.

— Но...

— Я понимаю, что ты через многое прошел. Если у тебя возникли проблемы, я рекомендую тебе взять перерыв. Я дам тебе неделю отдыха. Если к тому времени твоё решение останется прежним, я не буду тебя удерживать, потому что я не хочу заставлять тебя жить здесь, если ты не готов, — господин Корн поднёс чашку с кофе к губам и отпивая глоток.

Будь то сегодня или через семь дней, мой ответ будет точно таким же и не изменится. Если я уже принял решение, что хочу уволиться, значит, я хочу уволиться.

— Но я....

— Давай поговорим об этом через неделю. Я буду ждать твоего ответа, — господин Корн встал, давая понять, что разговор окончен.

— Это ничего...

— Порш, отдохни. Я не хочу ничего слушать об этом сейчас и искренне надеюсь, что через семь дней твой ответ изменится. — Господин Корн не слушал меня.

Закончив говорить, он вышел в маленькую комнату, ПиЧан открыл дверь, я посмотрел на него, коротко поклонился и поспешно направился к главной двери. Машина всё ещё была там. Не понимаю, почему он просто не отпустил меня, хотя мне и невыносимо здесь работать.

Почему в жизни всё не так просто, как кажется?

Я просто предпочел бы уволиться сегодня и разорвать все связи, для себя и своего младшего брата. Но нет, господин Корн не хочет меня слушать. Теперь я должен вернуться сюда через неделю. Я просто хочу вычеркнуть эту часть жизни из своей памяти. Я хочу жить дальше!

Тэм отвёз меня домой. По дороге он задавал мне множество вопросов, но я предпочел не отвечать.

— Если у тебя какие-то проблемы, пожалуйста, давай поговорим об этом — Тэм нервничал.

Я кивнул и помахал им на прощание.

Я вошёл в дом, расстроенный и увидел, что Че играет на телефоне, выглядя немного взволнованным.

— О. Я думал, ты ушел на работу. Я могу сбегать что-нибудь купить.

Я прошел прямо в свою комнату наверху, отмахнувшись от слов брата, и лёг, чувствуя себя удрученным и раздраженным. Снова заболела голова

— Эй, спускайся есть, — Че разбудил меня, я чувствовал себя измученным, хотя уже почти девять часов вечера. Жар всё никак не отступал. Немного освежившись, я спустился вниз. Брат накрыл стол для ужина.

Че смотрел на меня. Но я был слишком сонным, чтобы объяснять что-то ему. Через неделю я твердо решил уволиться, пусть господин Корн и не хочет меня отпускать. Мои мысли прервал громкий стук в дверь. Мы удивлённо посмотрели друг на друга. Я не имею ни малейшего представления, кто может навестить нас в столь поздний час.

Не говорите мне, что это тот, о ком я думаю! Иначе я убью его!

Стук повторился.

— Кто это? Я открою. — Че обеспокоенно выбежал из кухни, чтобы открыть ворота, я последовал за ним на улицу.

— Эм, это к тебе, — сказал Че.

Как только я увидел высокую фигуру, мое сердце мгновенно сжалось. Кинн неподвижно стоял на пороге моего дома, яростно уставившись на меня.

— Порш. — Я сделал шаг назад, пытаясь понять, что мне делать. — Кто разрешил тебе уйти? Ты пытаешься сбежать от меня?