Чувство шестнадцатое - я - четвертый

  Нацу часто дрался в гильдии. Еще когда он был мальчишкой, все старались причинить ему как можно больше боли, давя на его слабости. При таких условиях даже самые добросердечные люди превращаются в монстров.

Драгнил не любил размышлять или же философствовать. Это ни к чему. Он всегда считал, что не имеет права осуждать других в чем-либо, ибо его руки покрыты кровью тысяч людей. Она никогда не отмоется с его рук, так же как и не воскреснут люди. Нацу никогда не читал моралей и не объяснял что хорошо, а что плохо. По мнению самого мага, у него не было этой самой морали и представления о добре и зле. Он никогда не щадил детей и стариков. Приказа не было. Такое чудовище как Саламандер следовал только приказам. В глубине души Драгнил понимал, что подчинялся безоговорочно мастеру только для того, чтобы заглушить совесть, мол, это не я, мне было велено, поэтому убил. Нацу никогда не принимал решений сам. Ему не давалось такого права. И вот сейчас сам Драгнил принял решение, на чью сторону встать. Сказать, что он предал Гердольфа, будет ошибкой. Нацу не то чтобы уважал этого человека. Он попросту его боялся, как бы по-детски это ни звучало. Боялся до ужаса, до дрожи, до оглушительного крика. Первые шесть месяцев тренировок каждую ночь преследовали Драгнила. Те пустые мертвые глаза пленников, звуки разрывающегося тела и щелчки. Щелчки, а после них следовали пронзительные визги боли. Такое трудно забыть. Драгнил прекрасно понимал, что слабее мастера. Каким бы потрясающим магом и убийцей не был, он не мог сравниться с Актовианом. Тот мог щелкнуть пальцами, и от Нацу бы ничего не осталось. В этом и заключалась его сила. Он подавлял волю страхом. Долгое время им вбивали в головы то, что они никто и не должны ничего ощущать. Лишь качественное оружие в руках мастера. Даже сейчас, в момент, когда Нацу сражался со Спирсом, он ощущал на себе взгляд мастера. Чувствовал его устрашающую ауру и ощущал себя тем самым слабым мальчишкой в той ужасной, пропахшей кровью и гнилью камере. За собой Драгнил стал замечать, что он меняется. Чаще улыбается, неосознанно, но старается помочь в чем-то блондинке. Все меньше накатывает жажда чужой крови, которая мучила его ранее постоянно. Он становится мягким и в какой-то степени добрым. Непонятное чувство омерзения по отношению к себе все чаще посещало парня. Все чаще внутри раздавался гнусавый голос, насмешливо говорящий что-то вроде: «Правильно, после стольких убитых невинных людей ты просто обязан стать счастливым, сволочь!». Драгнил не любил думать, ведь, чаще всего хотелось жалеть себя. Это Нацу не любил еще больше. Говоря по-честному, сам парень не знал, почему не вернулся обратно в гильдию. Не мог ответить и на то, что побудило его сражаться вместе с этими наивными феечками. За свою жизнь Нацу любил и терял дорогих ему людей. Как считал парень, во всем виноват он. Возможно, легче было бы поступить как Дис. Решить свои проблемы в один момент, но как ни прискорбно это признавать, Драгнил был трусом, который не способен умереть так просто. И сейчас, сдавливая горло своего бывшего согильдийца, он размышлял обо всем этом. О том, как с появлением блондинки его жизнь изменилась. В лучшую ли сторону? Драгнил и сам не знал, но покой и простоту жизни он потерял. Нацу не в праве был винить во всем Хартфелию. Та и так настрадалась от его руки, но это не значит, что от осознания всего этого он станет добрым и пушистым. Такому как он прямая дорога в ад, при этом он весело станцует босиком на раскаленных углях по пути туда. Он не изменится. Возможно, станет чуть отзывчивее и менее холоднокровным, не более. Таким как Нацу уже поздно меняться.- Спасибо, Нацу, - прохрипел синий иксид, когда Драгнил развязал веревки.- Не за что Хеппи, мы же друзья, - сам не замечая, Нацу сказал это впервые. Так просто и с искренней улыбкой.- Айа! - радостно воскликнул синий иксид. Во время их недолгого сражения Нацу все же получил пару увесистых и болезненных ударов, да и далековато его отбросило от мастера. Битвы были по всему городу. Кого-то унесло на окраину в лес, кого-то еще дальше. Сейчас, по левую сторону от Драгнила, примерно в паре километров, происходила семейная драма. Как уже и говорил Нацу, он не имеет права кого-то осуждать за поступки. Не может сказать Лис, что она неправильно поступает по отношению к семье. Это не его дело, да и Лис уже большая девочка. Саламандер лишь наблюдал за тем, как разворачивалась драма. Не один Нацу смотрел за этой троицей. Скучающий взгляд Актовиана был устремлен туда же...

***

Мираджейн стояла и не верила в происходящее. Её сестра, её маленькая Лис сражалась с ними. Со своей семьей. С людьми, которые любят девушку всем сердцем и благодарят Фейри каждую ночь за то, что она вернула им сестру. Сейчас они были врагами. Никто не делал первый шаг. Было невероятно тяжело перейти ту тонкую грань, что оставалась между ними. Сломать последний мост. Иного пути назад не будет. Взгляд демоницы упал на знак гильдии, выжженный на том месте, где раньше красовался герб Хвоста феи.- Как так? - дрожащим голосом спросила Мира.- А вы поверили в ту байку про чудо-спасение Драгнилом? - с усмешкой проговорила девушка.- А разве не так все было? - подал голос Эльфман. - Я думал, Нацу - мужик! Он по-мужицки тебя спас! Глаза Лис расширились, в них пропало всякое сияние. В момент они стали пустыми и мертвыми. От воспоминаний накатило отвращение и тошнота. Слезы, которые давно уже были выплаканы, казалось, могли вновь скатиться по её щекам. До крови прикусив губу, Лисанна смотрела на брата и сестру, стараясь унять боль и ярость, что моментально разгорелись в ней.- Хотите правду? - язвительно спросила девушка. - А правда в том, что изначально нашел меня не Драгнил, а один из рабовладельцев. Кое-как собрав меня по кусочкам, он продавал мое тело каждому, кто захочет. В тот момент, под действием наркотика, я не могла сопротивляться, а уж тем более использовать магию. Я даже не помнила, кто я такая. Так продолжалось из года в год, пока этот урод не продал меня в качестве наложницы одной зажравшейся богатенькой свинье. Если бы Саламандер не пришел выполнить заказ, то я так бы и продолжала жить со слюнявым идиотом. Да и сам Драгнил не лучше. Увидев мои полные боли глаза и услышав мольбы о помощи, втоптал меня в землю. В прямом смысле слова. А узнав, что я из гильдии еще и потешался. Как над последней тварью. В нем не было ни капли жалости. До сих пор поражаюсь, как он вообще согласился взять меня с собой. А эта гильдия... Сплошные уголовники и мерзавцы. Каждый день – сражение за жизнь. Никто не поможет и не вытащит из этого адова пекла. На протяжении нескольких лет я ждала, когда же вы придете за мной, но вы обо мне забыли. Даже не искали, а ведь все это из-за вас. Из-за вас я через все это прошла! Вы испортили мне жизнь! Превратили в ничто! По мере рассказа голос девушки срывался на истерический крик. Хватая себя за волосы и царапая кожу на лице, она продолжала обвинять Миру и Эльфмана. Демоница плакала, глядя на Лис. Тихо, лишь тело била дрожь, хотелось кинуться и обнять свою любимую младшую сестру, но она не могла. Не имела права. Многие годы Мира винила во всем себя, а сейчас сбылся кошмар всей её жизни, она узнала, что Лисанна думает так же.- Прости... - сдавлено проговорила демоница, глотая слезы.- Сестра... - по щекам Эльфмана текли соленые капли. - Мира тут не при чем. Я во всем виноват. Ты вправе сердиться только на меня. Ненавидь и презирай меня, но не обвиняй в чем-то Мираджейн.- Заткнись! - истерила девушка, кровь алыми бусинами стекала по лицу и капала на землю. – Думаете, простыми извинениями сможете все исправить? Все, что со мной произошло? Нацу, благодаря тому, что стоял не так уж и далеко, слышал каждое слово. Ему не было их жаль или что-то в этом роде. Это не его проблемы, они не касаются Драгнила. Без всякого интереса он наблюдал за тем, как уродует себя Лисанна, как медленно сгорают феи под пылающим огнем вины. Но не одному Нацу было неинтересно. Драгнил перевел взгляд на Гердольфа. Тот наблюдал за троицей, которая не принимала активных мер. Актовиан не любил глупые разговоры, ему изрядно надоела эта сопливая драма. Мастер приподнял руку, Нацу в последний раз взглянул на троицу и отвернулся. Послышался щелчок и едва уловимый звук разрывающейся плоти. Оглушительный визг боли разнесся по улицам. Саламандер не стал смотреть на то, во что превратилась девушка, он направился к тому месту, где была блондинка.- Лис... - тихо прошептала Мираджейн, когда ногу её сестры разорвало. Лисанна кричала и извивалась на промокшей от её собственной крови земле. Знак темной гильдии взорвался вместе с конечностью девушки. Эльфман подлетел к сестре и принялся перевязывать то, что осталось от ноги его сестры. Порвав свою рубашку, он дрожащими руками заматывал окровавленную культю. Лисанна кричала и плакала, извиваясь от боли. Эльфман старался унять свои слезы, застилающие глаза. А Мира стояла и смотрела. Каждое мгновение, каждый наполненный болью крик выжигался в памяти девушки. Взгляд добрых глаз внезапно потух. Словно в трансе демоница стояла и слушала, как кричит брат и орет от боли сестра. Казалось, тело потяжелело на пару тонн и не давало сделать ни малейшего движения. От маленького уютного мира Мираджейн, что разрушала буря эмоций, не осталось и следа. Девушку выжигала изнутри её собственная сила. В прямом смысле разъедала внутренности и разрывала кожу. От всего этого девушка закашляла кровью, после чего упала без сознания. Мощный поток магической энергии, что вышел из тела девушки, разнес пару домов и отбросил Эльфмана далеко от сестер...

***

Хартфилия медленно поднималась на ноги. Вся в ссадинах и синяках, она вставала после каждого удара Эмили. Не зная почему, Люси хотела поговорить с девушкой. Не пытаясь атаковать, она лишь больше злила противника.- И все же, почему ты вступила в Лилию, - дрожащим от боли голосом спросила Хартфилия.- Почему я должна отвечать такой жалкой заклинательнице как ты? - с презрением проговорила Эмили. – Пытаешься меня разжалобить? Ничего не выйдет, блондиночка.- Ни в жизни не попрошу жалости у такой как ты, - хмыкнула Люси, за что получила очередной удар в живот. За небольшой промежуток времени Хартфелия поняла, что у её противника необычная магия. Она способна на манер хлыста использовать свои конечности. Они удлинялись на любое расстояние. Зона атаки была огромной. - Не знаю, что в тебе нашел Нацу, - Люси заметила, что девушка постоянно называет Драгнила по имени. За другими согильдийцами Хартфелия такого не замечала. - И почему он променял силу на шайку наивных слабаков, но ты меня невероятно бесишь. Такая вся хорошая девочка, которая не испытывала и одной миллиардной той боли, через которую прошли мы и...- Я тоже теряла дорогих людей и проходила по тропе боли! - перебила девушку Хартфелия.Эмили замерла. Её глаза расширились, а зрачки сузились, она с ненавистью посмотрела на блондинку. Казалось, что она вот-вот сорвется и убьет Люси, но девушка лишь рассмеялась. Громко, смех походил на истерический. Тот самый смех, которым она смеялась в тот день, когда четверо детей перебили большую часть гильдии.- Боль? Потеря? - прекратила смеяться девушка, перед её глазами пронеслась картина чистого голубого неба, по которому лениво проплывали облачка-толстячки, и зеленый луг, усыпанный полевыми цветами. Небольшой бревенчатый домик и белые простыни, раздувавшиеся на сушилке от ветра. Смахнув наваждение, девушка с остервенением начала хлестать Хартфелию. - Ты ничего об этом не знаешь, поганая сучка!Люси блокировала удары как могла, когда девушка остановилась, то Хартфелия с жалостью на неё посмотрела. Только сейчас до феи дошло, почему она не пыталась атаковать девушку. Люси хотела понять, похожа ли Эмили на Нацу. Но, увы, в девушке, которая стояла перед ней, не осталось ничего. Она была выжжена изнутри. - Последний вопрос, - произнесла Хартфелия, доставая хлыст. - Где тот парень с гетерохромией, что я видела?Эмили вновь замерла, казалось, что она впала в ступор от такого вопроса. Гримаса боли и отвращения сменила смятение на её лице. Медленно, кожа темной волшебницы начала зеленеть и покрываться змеиной чешуей. Ноги срослись образовывая один большой хвост. Когти удлинились, да и сама девушка превратилась в огромную змею.- Никогда... - прошипела Эмили, высовывая свой длинный змеиный язык. - Не смей спрашивать о Дисе, тварь!Девушка, словно кобра, напала на Люси. Та ударом хлыста отразила атаку. Отпрыгнув назад, Хартфелия призвала Овна.- Знаешь, шанс того, что я одержу победу, не так велик, - Люси горько усмехнулась, отводя взгляд в сторону. - Я не так храбра, как Эльза, сильна, как Грей или же сурова, как Нацу. По сравнению с ними, я самая настоящая слабачка, но... Я хочу стать сильнее, чтобы защищать дорогих мне людей. И я стану сильнее. Не важно, насколько больно и плохо мне будет, я буду вставать на ноги раз за разом. Превозмогая боль, буду идти вперед. У каждого из нас есть ноющие шрамы в сердце, как бы пафосно это ни звучало. И живя с ними изо дня в день, мы становимся сильней.Эмили фыркнула, слова Хартфелии для неё были пустым звуком. Слабый человек, говорящий сильные слова – самая большая глупость их мира. Змея ринулась вперед, но Овен отразил её атаку шерстяным щитом. Не дожидаясь новой атаки, звездный дух опутал Эмили шерстью, сковывая движения. В этот момент Люси призвала Тельца. После того, как он увидел израненное тело своей хозяйки, он без слов ринулся в бой. Нанес пару мощных ударов топором по телу змеи. Девушка взвизгнула и, разорвав шерстяной плен, ударом хвоста вывела Тельца из боевого состояния. Озлобленная Эмили, яростно шипя, поползла к Люси. Блондинка, в свою очередь, вызвала Локи.- Давненько ты меня не вызывала, - промурлыкал парень, не обращая внимание на яростно ползущую девушку.- Локи, сейчас не время для твоих домогательств, - просипела Хартфелия, отрывая от себя духа.- Я повергну зло во тьму своим ярким светом нашей любви, - поправив очки, завел свою излюбленную шарманку лев.- Сделай уже что-нибудь! - крикнула Люси, уклоняясь от удара хвоста.- Так точно! Локи мощным ударом света ослепил змею, Хартфелия достала свой хлыст и, нанеся пару ударов, связала им Эмили. Та шипела и пыталась освободиться. Локи добил девушку мощным ударом. Но змею не так уж просто победить. Поблагодарив друга, Люси вызвала близнецов. Маленькие духи приняли форму самой заклинательницы. Говоря по правде, в реальном бою Хартфелия использовала это заклинание лишь однажды и особой уверенности в нем не было. Сил тоже осталось немного. Едва хватит на заклинание Уранометрии. Это мощное заклинание, использующее силу самих планет, досталось Люси от Хибики. Сконцентрировавшись и произнеся заклинание, Хартфелия направила мощный заряд магической силы в девушку. Та пыталась увернуться, но все безрезультатно. Снеся вместе со змеей пару зданий, Люси без сил упала на землю. Близнецы рассеялись, и заклинательницы вздохнула с облегчением. Попытавшись встать на трясущихся ногах, она направилась к площади. В этот момент острые когти вонзились в бок и припечатали блондинку к стене. Вскрикнув от боли, Люси в ужасе смотрела на обугленное тело Эмили. Кожа слезла и обгорела. Кровь жутким ручьем стекала из пробитой головы. Глаза с безумием смотрели на Хартфелию. В страхе от того, что не способна и пошевелиться, Люси приготовилась к худшему. Момент, и занесенная рука с острыми когтями, готовая вонзиться в тело блондинки, замерла. Сама же Люси почувствовала теплые капли на своем лице и шее. Опустив взгляд с перекошенного лица Эмили, Люси увидела окровавленную ладонь, торчащую с правой стороны груди девушки. Змея упала, вытащив когти из тела Люси. Медленно, но она вновь начала обращаться в миловидную девушку. Окровавленная, вся в ссадинах и ожогах, истекая кровью, она невидящим взглядом смотрела туда, где по её мнению должен был быть Драгнил.- На... цу... - из пробитого легкого послышался свистящий звук, и так долго скрываемые ей слезы наконец-то вырвались наружу, - я просто хотела быть тебе полезной... Люси съехала вниз по стенке. Слезы ручьем лились с глаз, но девушка не переставала смотреть на Эмили. Та двигала губами, пытаясь что-то сказать, но не получалось. По телу девушки прошла дрожь, и она закашляла кровью. Нацу хотел коснуться лица блондинки, но увидев перепуганный взгляд девушки, убрал руку, вспомнив, что ладонь, которой он хотел дотронуться до неё, вся в крови, как и его одежда. Отведя взгляд в сторону, он прошел вперед и уже чистой рукой потрепал Люси по волосам. Девушка всхлипнула и, откинув голову назад, смотрела на лицо Драгнила, который не спешил убирать ладонь.*- И что ты плачешь, глупая? - слабо улыбнулся Нацу. - Ты же победила... странная Люси... Кое-как поднявшись с земли, Люси, ухватившись за край безрукавки Драгнила, на ватных ногах последовала за ним. Парень оглянулся и, посмотрев на девушку, усмехнулся. Той самой раздражающей и знакомой ухмылкой. Не говоря ни слова, Нацу снял свой шарф и повязал на шею девушки. Та удивленно на него посмотрела, Хартфелия прекрасно знала, как много значит для него этот шарф, подаренный Игнилом.- Прибереги его для меня, блондиночка, - продолжал усмехаться Драгнил. Люси кивнула. От шарфа пахло костром и чем-то приятным, аромат напоминал запах самого Нацу, но было тут что-то еще. Слева на шее парня девушка заметила неровный шрам, коснулась его рукой, ей пришло в голову, что он остался со времени пыток над мальчиком. Стряхнув с себя эти мысли, она пошла за Нацу.

***

Не думала, что умру так. Проиграв какой-то слабачке, верующей в дружбу и прочую ересь. Хотя, я проиграла Нацу. Да, я проиграла ему. А раз это он, то мне не на что жаловаться. Он всегда был таким. Рано или поздно Нацу убил бы нас всех. Такой сильный, хладнокровный и безжалостный. Яростное пламя, сжигающее все на своем пути. Он прекрасен. Тот, до которого нельзя дотронуться, не сгорев заживо. Надеюсь, это просто очередная его игра. А как ему надоест, он уничтожит все это. Сотрет с лиц этих феечек их радостные улыбки. Втопчет в грязь их надежды и узы... Как когда-то втаптывали нас. Вальтер, ты ведь не проиграл там? Просто не можешь. Эти слабохарактерные твари неспособны тебя победить. Только Нацу способен, но он выбрал меня. Он всегда выбирал меня. Почему-то я всегда верила, что перед смертью люди не видят моментов своей жизни. Лишь лицо своего убийцы. С удовольствием бы умерла с ликом Драгнила на глазах, но этого нет. Только омерзительные воспоминания. Унижение и презрение, боль и слезы, море крови и оглушающие крики. Все единым образом проходят перед глазами. Наверное, самое отвратительное из этого - смерть Диса. Он был слабым. Не мог выдержать пыток, такой слабак только и мог, что придумать себе вторую личность. Сильную и безжалостную. Сид был достоин моего восхищения, но в глубине души я хотела защитить Диса. Ха, меня бы кто защитил. Момент, когда он сдался окончательно, как свихнувшись от боли и крови, вырвал собственное сердце по приказу мастера... Наверное, я бы закончила так же, если бы не ты, Нацу. Единственный, кто был нам опорой. Такой сильный. Ты продержался дольше всех. Стал сильнее всех. Возвышался над нами. Был примером для нас. Я так любила это все в тебе. Что же сделала такого эта блондинистая сучка, что смогла тебя изменить? Ты ведь убьешь её? Прямо как ту деваху? Никаких привязанностей и эмоций. Отбрось все человеческое как все мы и гори! Гори так, как никогда не полыхал! Стань нашим светом, Нацу. Даже после стольких лет, когда я старалась вытравить в себе все человеческое, все воспоминания и эмоции, этот до омерзения прекрасный вид не пропадает. Этот залитый солнцем луг с полевыми цветами, бревенчатый дом и белые простыни, раздуваемые ветром, никак не хотят исчезнуть. Запах свежескошенной травы, полевых цветов и маминого только что испеченного хлеба. Звук журчащей реки и счастливый смех сестер до сих пор звучит в моей голове. До противного счастливые времена. Лицо матери и радостные улыбки моих трех сестер заставляют дрогнуть даже мое почти что остановившееся сердце. Поздно. Закрываю глаза, чувствую, как текут слезы по щекам. Давно я не плакала. Это что-то вроде предсмертного раскаяния, или как его там? Не важно. На мгновение мне захотелось бы оказаться там. Но лишь на мгновение. Я сама выбрала этот путь. Я выстилала себе дорогу в ад через горы трупов и реки крови. Через... труп моей младшей сестры... Такая сволочь как я большего и не заслуживает. Ха, отчего так больно в груди? Почему болит сердце, ведь кровоточащая рана с другой стороны? Плевать. Смерть - начало моей бесконечный вечеринки в аду. Нацу, повеселись за нас троих...»

***

Нацу и Люси стояли у самого подножия горы обломков, где на троне восседал мастер Гердольф. Он со скучающим выражением лица наблюдал за боями. Взгляд скользнул по блондинке, что стояла рядом с Драгнилом, держа его за руку, на шее которой красовался шарф парня. Огонь злобы полыхал во взгляде девушки, что Гердольфу пришелся по нраву и даже вызвал полуулыбку.** Но встретившись со взглядом Драгнила, он испытал чувство, похожее на восторг. Саламандер – лучшее его творение. Еще немного, и он стал бы самым сильным орудием, которое когда-либо существовало. Актовиан никогда не относился к людям как к живым. Для него они были лишь орудием. Мутный, ничего не выражающий взгляд Драгнила тому доказательство. - Береги шарф, блондиночка, - усмехнулся Нацу, напоследок крепче сжав ладонь ничего не понимающей девушки. Не успела Хартфелия и слова сказать, как Драгнил с силой бросил её в небо. Люси закричала, так как знала, что если она упадет, то костей не соберет. В этот момент, её подхватил синий иксид.- Хеппи? - удивленно пролепетала девушка.- Айа! - серьезно проговорил котенок, унося девушку как можно дальше от места сражения. Переведя взгляд вниз, Хартфелия увидела, как побитые и израненные ребята медленно собираются на центральной улице. Их неверящие взгляды устремлены на Драгнила, который стоял перед мастером, преклонив колено. Нацу смотрел прямо в глаза Актовиану. Тот внимательно смотрел на Саламандера, облокотившись на подлокотник своего самодельного трона, он, опустив подбородок на запястье, ждал действий Нацу.- Нацу, нет! - изо всех сил закричала заклинательница.- Я никогда не предавал вас, - проговорил Драгнил, не отводя взгляда. - Но я не хочу больше выполнять ваши скучные приказы. Жить, повинуясь, – скучно.- Вот как, - усмехнулся мастер, - Моя послушная собачонка показала зубки. Похвально.- Сила - это все, что имеет значение. Ты сам нас этому учил, - Нацу специально перешел на «ты». - Но я не могу владеть силой, которую желаю, лишь выполняя однообразную работу. Уж лучше умереть, чем скучно жи... Договорить Нацу не смог. Откуда не возьмись появился облаченный в белую одежду парень. Он с силой ударил Драгнила коленом в челюсть. Тот, словно пуля, вылетевшая из дула, пробил собой несколько зданий.- Кто тебе давал право разговаривать с мастером, а, Нацу Драгнил по прозвищу Саламандер? - с презрением проговорил парень.- А ты еще, что за черт? - поднимаясь из горы обломков и стряхивая с себя пыль, раздраженно спросил Драгнил, челюсть которого неприятно ныла.- Я Тай Белоснежный по прозвищу прекрасный принц, четвертый столп, - гордо произнес тот. Нацу долго на него смотрел, а после не сдержавшись, прыснул со смеху. Ну что же, пришло время сразиться всерьез с парнем, который занял его место.

  *|** - Собственно, из-за этих двух сцен и писалась работа ХD