Глава 74. Безымянный город приветствует этого мастера

Мост из костей и правда выглядел ужасно. Он не просто вызвал отвращение, так еще и не внушал никакого доверия. Кости выглядели свежими, с некоторых даже свисали ошметки обескровленного мяса. Но был один плюс: от моста хотя бы не несло мертвечиной.

Впрочем, учеников это не сильно радовало. По их побледневшим лицам было хорошо видно, что к такому их тренировки Линь Яна и наставления учителя не готовили.

– Я пойду первый, – сказал Линь Ян и подошел к мосту. Юйси, уже долгое время круживший над головами, присел ему на плечо. Умная птица сразу поняла, что перелететь не выйдет. Чего никто не ожидал, так это что кости вновь вырвутся из пасти ущелья и захотят пронзить черного ворона. Древний дух встрепенулся и поспешил улететь прочь.

– Оставайся на берегу, Юйси, – скомандовал Линь Ян. – Кажется, город не любит духов.

Теперь он был более осмотрителен и, прежде чем ступить на мост, ткнул его мечом в ножнах. Тот оставался послушным мостом и не собирался ни рушиться, ни убивать.

Ступив на хрустящие позвоночники, Линь Ян еле подавил в себе желание дрогнуть и все же пошел вперед.

– Учитель, – через несколько шагов тихо сказала Юнь Цзяо, подходя поближе к Цзэ Сюланю, – е-его тень...

Цзэ Сюлань взглянул под ноги Линь Яну. Было пасмурно, и тучи, сгустившиеся над головой, мешали солнечным лучам создавать нормальные тени, но все равно и под Цзэ Сюланем, и под ногами учеников были слабые размытые темные пятна. Но вот под ногами Линь Яна тень исчезла. Она осталась в самом начале моста и стала куда ярче и контрастнее, словно в солнечный день.

– Вроде бы не разваливается, идите сюда, – Линь Ян обернулся спустя шагов десять и посмотрел на оставшихся на берегу. Его тень, казалось, жила собственной жизнью. Она, пусть и была плотно приклеена к земле, помахала Линь Яну.

Тот видел много странностей за свою жизнь, но впервые видел настолько жуткую картину.

– Вы идете? – крикнул он в пустоту. На самом деле, хоть туман и казался полупрозрачным, отойдя всего немного, уже невозможно было рассмотреть четко лица людей на берегу.

– Идем, – ответил ему Цзэ Сюлань. – Как будто у нас есть выбор.

Он ступил следом на мост, и Яо Вэньмин поспешил за ним, пусть ему и хотелось тошнить от ужасного вида обглоданных костей.

Юнь Цзяо и Минь Ли взялись за руки, но менее страшно все равно не стало.

[Что ж ты за учитель такой? – объявилась Чэнь Хуан. – Разве ты не должен идти в самом конце, чтобы проконтролировать каждого ученика?]

«Хватит под руку болтать. Если они будут идти нормально, то ничего не случится. Ты лучше скажи, пробовала ли ты связаться с Цао Цзюанем».

[Пробовала, – система не могла вздыхать, но хозяин Туманного склона услышал вздох между строк. – Он жив, сигнал не прерван. Но так как он все еще в отключке, ничего больше сказать не могу. Я могу анализировать мир только через ваше восприятие.]

«Я помню, помню».

Стоило только последнему человеку ступить на мост, как тот уже не казался таким уж устойчивым и безопасным.

Он скрипел от каждого шага, словно это сотни неупокоенных душ, чьи кости легли в основу архитектурного творения, стонали от горя и боли. Постепенно мост раскачивался.

Между Цзэ Сюланем и учениками было пару шагов, но туман стал настолько густым, что он не видел ничего. Только кости под ногами и пустоту впереди.

– Не ускоряйтесь и не замедляйтесь, – раздался где-то впереди голос Линь Яна. – Мосту не нравится, когда меняется темп.

Яо Вэньмин шел один, окутанный белесой дымкой. Он столько раз повторял себе, что уже ничего не боится. Он уже убивал темных тварей и сражался с Линь Яном, но, оказавшись в пугающей пустоте, он уже не был так уверен в своей выдержке.

Цзэ Сюлань не видел ничего впереди и не слышал ничьих шагов, поэтому очень удивился, врезавшись в спину Линь Яна.

– Ты же сам сказал не останавливаться.

– Верно. Но вот, возьмись за ножны.

Цзэ Сюлань ухватился за ножны Искры Рассвета без лишних вопросов. И только когда снова собрался идти, понял, почему нельзя останавливаться. Он остановился всего на секунду, но непонятные черные жилы уже начали обвивать его ноги. Они действовали так осторожно и бесшумно, что Цзэ Сюлань почувствовал, что его схватили, только когда собрался идти.

– Просто дерни посильнее, – скомандовал Линь Ян. И следом раздался хруст костей. Кажется, ноги Линь Яна обвили куда крепче, и он сломал не один позвоночник, чтобы снова пойти.

Цзэ Сюлань сделал то же самое. Черные жилы вырвались из моста все с таким же хрустом, но не отцепились от ног, продолжая висеть, как пиявки. Линь Ян снова исчез где-то в тумане, но Цзэ Сюлань чувствовал, как ножны слегка тянут его вперед.

– Если ты думал, что я буду благодарен тебе за то, что ты тянешь меня как мешок риса...

– Не благодари, – отозвался мечник. – Просто не отпускай. А то вдруг и мне станет страшно?

И вдруг мост затрясся. Сначала это была легкая дрожь, едва ощутимая под сапогами, но потом резкий толчок чуть ли не сбил Цзэ Сюланя с ног.

– Ускоряйтесь! – крикнул всем Линь Ян, и голос его утонул в грохоте ломающихся костей.

– Он рушится с той стороны! – крикнула Юнь Цзяо, и Цзэ Сюлань почувствовал, как кости под ногами стали извиваться и разъезжаться.

До берега оставалось немного, и Линь Ян прыгнул, преодолевая эти несколько шагов. А заодно и потянул Цзэ Сюланя с собой.

Тот почувствовал себя безвольной куклой, когда его тело рванули с такой силой, что он не смог устоять на ногах и со всей скорости грохнулся на землю.

– Если ты еще раз так решишь «спасти» меня, – прошипел он, вставая на ноги, – я предпочту просто упасть. Мои ребра не железные.

– Зато ты жив, – Линь Ян внимательно осмотрел его и чуть отряхнул. – Даже красивый, как всегда. Разве это не главное?

Следующим выбежал Яо Вэньмин. Он был до непривычки тих и бледен. Оказавшись на земле, он тихо осел, смотря в сторону противоположного берега.

– Где остальные? – Цзэ Сюлань подошел поближе к мосту, всматриваясь в густой туман и прислушиваясь к костяному грохоту.

Юнь Цзяо и Минь Ли бежали, не разжимая рук, и тут нога паренька провалилась между ребер моста. Острые грани костей безжалостно расцарапали кожу, и Минь Ли вскрикнул, цепляясь за Юнь Цзяо.

– Нога... моя нога застряла!!!

– Дай вторую руку!

– Не бросай меня, не бросай! – залепетал он, едва сдерживая слезы.

– Заткнись, как будто бы я собиралась! – Юнь Цзяо потянула Минь Ли на себя, но то ли из-за паники, то ли из-за спешки силы в ее руках осталось совсем мало.

Высвободить ногу удалось только с третьей попытки. Они снова рванули вперед. Но кости под ногами стремительно трещали, норовя вот-вот превратиться в труху.

Черные жилы тут же вырвались из трещин, обвивая лодыжку Юнь Цзяо. Она споткнулась, падая вниз.

– Помогите! – заверещал Минь Ли. Он выхватил свой меч из-за пояса, но руки тряслись так, что клинок просто упал между щелей моста и полетел вниз.

– Жди здесь, – Линь Ян быстро сжал плечо Цзэ Сюланя и рванул в туман. – Я сейчас вернусь.

Яо Вэньмин застыл на краю:

– Учитель, они не успеют.

Его голос заметно дрожал, но тут Цзэ Сюлань положил ему руку на плечо, и волшебным образом это прикосновение придало сил и немного успокоило панику.

– Я помогу, – решительно заявил Яо Вэньмин, готовый рвануть вперед. Но пальцы Цзэ Сюланя крепко вцепились в его плечо, заставляя остаться на месте.

– Стой смирно и не мешай.

[Дай моему герою проявить себя! Это отличная возможность!]

«Да твой герой еще не дорос до этих возможностей!»

Линь Ян тем временем добрался до Юнь Цзяо и Минь Ли. Одним взмахом меча он перерубил черные жилы и перехватил Юнь Цзяо через пояс. Он бросился вперед, подгоняя Минь Ли, потому что разрушение уже добралось и до них.

– Учитель, простите, – не выдержал Яо Вэньмин и рванул навстречу.

– Яо Вэньмин!

Линь Ян вместе с Юнь Цзяо в руках вырвался из тумана, успев оттолкнуться от последней уцелевшей балки. Они рухнули на землю и прокатились еще пару чжанов по песку.

А Яо Вэньмин, подбежав к рухнувшему мосту, еле успел схватить за руки сорвавшегося вниз Минь Ли. Сотни заостренных костей рванули из темноты ущелья.

– А-а-а-а, – заверещал Минь Ли. – Они задели мне бок!

– Не отпускай, – скомандовал Цзэ Сюлань, рванув со всей силы Яо Вэньмина и Минь Ли на землю.

Подлетевший Линь Ян отбил последние костяные копья, и все наконец-то могли перевести дыхание.

– Ну вот, – Цзэ Сюлань поднялся на ноги и отряхнулся. – Мы успешно прошли через злобный мост, и теперь у нас есть песок в самых неожиданных местах. Поздравляю всех с достижением.

Когда все немного пришли в себя и обработали раны, путники вновь направились вперед.

От ущелья до Безымянного Города было рукой подать. Правда, городом назвать эту маленькую деревушку язык не поворачивался.

Безымянным городом, о котором складывали столько легенд и расположение которого мечтал узнать каждый калека, назывались сорок домов, сгрудившихся вокруг небольшого озера. По обе стороны от поселения возвышались высокие скалы, словно каменные стражи, укрывающие от ветров, чужих взоров и мирских невзгод.

Поздняя осень выжгла все яркие краски природы, оставив только коричневые оттенки, и поэтому Безымянный город выглядел унылым и пустынным. Правда, вдали можно было рассмотреть спешащие силуэты. От моста к городу не вела ни одна тропа. Пришлось пробраться через высокие заросли иссохшей травы. Цзэ Сюлань даже зацепился за какую-то кочку, практически упав. И в этот момент, как назло, подул сильный порыв ветра, и выглядело все совсем ужасно.

Система разразилась громким смехом:

[Тебя словно сдуло ветром! Это надо было видеть.]

Линь Яна тоже ситуация позабавила, но он старательно прятал улыбку и молчал.

Безымянный город не был обнесен забором, и для входа в него не нужно было пересечь ворота. Городу не требовалась защита. Само его расположение уже было отличной защитой.

Как только путники достигли деревни, на них тут же обратили внимание.

– Вы пришли за помощью? – Голос принадлежал женщине, чьи глаза скрывала дымчатая вуаль. В ее волосах поблескивала заколка в форме солнца, отливая медью в тусклом свете.

Одежда местных отличалась от всего, что видели путники прежде. Тот, кто ее шил, точно использовал неизвестную в мире смертных технологию: многослойные, струящиеся наряды, сотканные будто из крыльев стрекоз, с вышитыми серебряными знаками, чье значение оставалось загадкой. Пояса, сплетенные из сухих трав, тихо шуршали при каждом движении.

– Да, нам нужна помощь, – ответил Линь Ян, внимательно рассматривая незнакомку. – Мы ищем противоядие. Наши целители бессильны, но один человек сказал, что в вашем городе умеют лечить подобное. Но сначала...

Он запнулся, словно подбирая слова, и покосился на Цзэ Сюланя. Тот тоже вопросительно взглянул на товарища.

– Сначала осмотрите его. У него случилось отклонение ци. Я не целитель, поэтому не могу точно узнать, все ли в порядке.

У Цзэ Сюланя от такого заявления чуть ли глаза на лоб не полезли.

– Это было несколько месяцев назад. Я уже в полном порядке, – возразил он, но женщина лишь покачала головой.

– Отклонение ци и правда серьезное испытание для тела заклинателя. Последствия могут остаться, даже если вы сейчас ничего не чувствуете. И позже старые раны могут дать о себе знать в самый неподходящий момент, – ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась непреклонность. – Вам всем в любом случае нужно показаться Старшему. У нашего города есть строгие правила. И вы должны их узнать, прежде чем получить помощь.

Путники двинулись вперед, не задавая больше вопросов. Местные с интересом рассматривали прибывших, отвлекаясь от своих дел. Правда, неясно, их удивляли сами чужаки или их количество.

Цзэ Сюлань чувствовал себя очень странно. Его не особо волновали любопытные взгляды целителей, но отсутствие теней напрягало. В этом городе ничто не имело теней: ни дома, ни люди, ни чахлые осенние деревья.

Дом Старшего ничем не отличался от всех остальных. Стены жилищ были сложены из темного камня, но не грубого, а отполированного ветрами и временем до гладкости костей. Широкие и покатые крыши напоминали панцири черепах, а двухстворчатые двери не имели замочных скважин и ручек. Только потертости в месте, где их чаще всего толкали.

Но у входа, в отличие от других домов, стояла каменная плита, отполированная до зеркального блеска, с высеченными четкими надписями.

– Правило первое: «Входя в город, человек теряет имя вместе с тенью. Они остаются за мостом», – начал вслух читать Цзэ Сюлань. Его голос звучал глухо, словно это место поглощало все громкие звуки, чтобы никто не смел нарушить священную тишину. – Правило второе: «Полный запрет на плотские утехи и деторождение. Грязь мирских связей разъедает душу. Воздержание – основа чистоты мастерства». Третье – «Не трогать воду в озере. Она священна».

– Кажется, у вас здесь не просто все строго, – хмыкнул Линь Ян, – а даже дышать нужно по правилам.

– Без строгости невозможно достичь вершины, – согласилась женщина, произнеся давно заученную истину, и толкнула дверь.

Та отворилась тихо, почти беззвучно. Даже петли не смели нарушить тишину.

Старший оказался не седовласым стариком, а зрелым мужчиной в расцвете сил. Его лицо было гладкое, как камень, а взгляд острее мечей. Но в Безымянном городе внешность была обманчива. Возможно, этому человеку уже перевалило за триста, а может, и за пятьсот. Кто знал, как время обходилось с теми, кто давно перестал быть просто человеком.

Старший не отвлекся на вошедших и с профессиональной сосредоточенностью перебирал пучки трав. Его взгляд был прикован к котлу, где булькала густая, почти черная субстанция. От нее валил пар, но не жаркий, а ледяной. Он вздымался над котлом мелкими искрящимися снежинками, а потом оседал на стол и стены инеем.

Лишь когда женщина склонилась в почтительном поклоне, целитель наконец поднял глаза. Он внимательно осмотрел Линь Яна, проскользил взглядом по Цзэ Сюланю и с особым интересом рассмотрел троих учеников, сжавшихся в углу за спинами заклинателей. Легким взмахом руки он отправил провожатую прочь, а сам подошел ближе, остановившись перед Цзэ Сюланем.

Тот даже не успел среагировать, как пальцы Старшего коснулись его лба.

Странный холод хлынул в его разум, тело вмиг онемело, мышцы сковало невидимыми цепями, и он не смог даже вздрогнуть. Это длилось пару секунд, но невозможность пошевелить пальцами, сморгнуть сухость глаз и даже вздохнуть превращали секунды в часы. Только сердце продолжало биться, но его стук казался таким далеким, словно за толщей льда.

Когда пальцы наконец оторвались от его кожи, Цзэ Сюлань едва не рухнул на колени. Дыхание сбилось, но он сжал зубы и умело подавил дрожь. В следующее мгновенье лицо хозяина Туманного склона снова ничего не выражало, но остаточный холод внутри заставлял сжать пальцы в кулак.

— У тебя недавно было искажение ци, — произнес Старший, разглядывая кончики своих пальцев, как будто мог увидеть на них остаточные следы.

Линь Ян чуть нахмурился:

– И как он?

– Все неплохо. Ему вовремя была оказана помощь, и внутренние повреждения минимальные. Циркуляция духовной энергии ровная, застоев нет. Через пару лет любые признаки отклонения исчезнут.

Ученики, замершие в углу каменными статуями, слегка расслабились. Линь Ян тоже выдохнул, но напряжение в его плечах не исчезло.

Старший тем временем вновь взвешивающе посмотрел на Цзэ Сюланя:

– Но вы ведь преодолели весь этот путь не чтобы я взглянул на последствия отклонения, верно?

– Верно, – Цзэ Сюлань чуть приподнял подбородок и расправил плечи. Аура Старшего была очень сильной и подавляющей, казалось, что он занимает собой все пространство. – Нам нужно противоядие. Главу ордена «Хранители равновесия» отравили. Наши целители никогда прежде не видели этого яда. Он смешивается с кровью и пожирает заклинательскую ци, превращает органы в песок, иссушивает кожу. А тело покрывается трещинами, и из них сыпется песок.

Линь Ян шагнул чуть поближе к Цзэ Сюланю:

– Один человек сказал, что у вас должно быть противоядие.

– Смертный иссыхает за пару часов, заклинатель может протянуть и подольше, – мужчина задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Знаю я этот яд. Его называют Песчаной Смертью. Просто и понятно. Говорят, этот яд был популярен тысячи лет назад в небольшом государстве. Но то давно пало, а рецепт яда канул в лету. Теперь лишь единицы знают, как его изготовить.

– Так у вас есть противоядие? – нетерпеливо спросил Линь Ян.

– Тот, кто сказал вам, что от этого яда есть противоядие, вам соврал, – он провел рукой над котлом, и пар на миг сгустился в неизвестные символы. – От него нет волшебного отвара или пилюли. Лечение подбирается индивидуально после исследования состояния отравленного. И процесс это долгий.

Цзэ Сюлань нахмурился, понимая, к чему тот клонит:

– Выходит, кто-то из города должен вернуться с нами?

Старший согласно кивнул:

– Верно. Лучшим решением было бы привести отравленного сюда. Но раз уж его нет, остается только целителю пересечь мост. Но я сомневаюсь, что кто-то захочет. В нашем городе есть строгие правила. Одно из них – никто не смеет покидать Безымянный город. Только я и трое сильнейших заклинателей раз в полгода в ночь солнцестояния могут перейти мост и спуститься в мир смертных, чтобы передать новые рецепты и узнать о новых недугах. И то на три дня. Остальные, если перейдут мост, навсегда будут исключены из города.

– Вероятно, никто не захочет... – тихо произнес Цзэ Сюлань.

– Глава ордена «Хранители равновесия» – известный человек, – Старший вновь вернулся к своей ужасной жиже, бросая в нее горсть сушеных ягод. Та зашипела, как змея, а потом снова тихо забулькала. — Но у нас известен он не своими добрыми поступками. Никто не захочет отправиться в изгнание ради его души.

Линь Ян прямо спросил:

– Нам придется уйти ни с чем?

– Скорее всего да,– Старший отряхнул руки. – Я соберу сегодня всех, и мы обсудим эту ситуацию. Вы пока что останетесь до завтра здесь. Эй, Пятая, иди сюда!

Из-за длинной резной ширмы вышла женщина в легких серых одеждах, с перепачканными в чем-то руками:

– Что? Проводить их в гостевые дома?

– Да. Пусть отдохнут с дороги до завтра. А завтра все решим. И пусть им еды принесут.

Пятая без лишних слов кивнула в сторону дверей, зовя гостей за собой, и ушла.

Гостевых домиков было всего три. Три одиноких каменных коробки, отгороженных от остального поселения высоким частоколом из черного дерева. Это напоминало больше не дома для гостей, а карантинные бараки для прокаженных.

Ни в одном из трех дворов никого не было видно. Только тишина и пустота. Пятая привела заклинателей в самый дальний дом. Он практически упирался в высокие скалы.

«Да уж, среди изгоев нашлось место для еще большего изгнания».

[Это как будто не город целителей, а город религиозных фанатиков! Выглядит как те самые секты, которые просят переписать на их имя квартиру и взять парочку кредитов.]

– Ждите, пока за вами не придут, – сказала Пятая. – И не вздумайте выходить.

Дом был небольшим, пятерым людям еле хватало места, чтобы разместиться. Но заклинателям, привыкшим ночевать под открытым небом, нечего было жаловаться.

– Заперли в загоне как свиней, – скрестил руки на груди Цзэ Сюлань.

[Должна признать, их город меня пугает куда больше всего, что мы видели до этого...]

После того, как небольшой домик был осмотрен, Цзэ Сюлань скомандовал сменить повязки Минь Ли. Рана, полученная в результате героического болтания над пропастью с костяными копьями, была не глубокой. Цзэ Сюлань прикинул, что даже швы налаживать не пришлось бы. Но зато эти копья вполне могли занести в рану какую-нибудь заразу. Конечно, рану сразу же обработали, наложили стерильные повязки, но все это было быстро и не в самых лучших условиях. И пусть в каменном домике лежала многолетняя пыль, все равно здесь было куда чище.

В этот раз повязки меняла Юнь Цзяо, а Цзэ Сюлань, пусть и делал вид, что занят рассматриванием скудной обстановки, периодически поглядывал.

– Учитель, кровь остановилась, но края раны темнеют, – тихо прошептала девушка. Минь Ли, как истинных храбрый заклинатель, сидел во время перевязки с зажмуренными глазами. Услышав слова Юнь Цзяо, он побледнел и задержал дыхание.

– Ну и зачем ты это вслух сказала? – усмехнулся Яо Вэньмин. – Он же сейчас рухнет без чувств, как наложница при виде крови.

Линь Ян легонько пихнул этого остряка, чтобы язык за зубами держал, и поспешил успокоить:

– Это всего лишь отравление тканей темной энергией.

– Всего лишь? – теперь Минь Ли действительно был близок к обмороку.

– Всего лишь, – подтвердил великий мечник. Его тон немного успокоил паренька, но не полностью. Он ведь легендарный мастер меча, ему и дракона победить «всего лишь». – Ваш учитель, когда в Лунхэ схватил демоническую печать, тоже себе всю руку ею опалил. Ничего, как видите, не отвалилась.

– Потому что ты на нее мазей вылил больше, чем в аптеках хранится, – Цзэ Сюлань подошел и протянул Юнь Цзяо небольшой флакончик с мазью. Она была наполовину истрачена и имела приятный цветочный аромат.

Линь Ян лукаво улыбнулся:

– О, ты все еще хранишь мое лекарство.

Это была та самая мазь, которой Цзэ Сюлань когда-то недели две обрабатывал поврежденную руку.

– Разве я похож на расточителя лекарств? К тому же мазь действительно хорошая.

Минь Ли резко вскрикнул:

– Ай, Юнь Цзяо, осторожнее!

– Ты ужасный пациент, – фыркнула та, продолжая осторожно обрабатывать края раны.