Вишни 4

- Так какого числа ты женишься, Чар? - вдруг спросил он без предисловий, едва сдерживаясь, чтобы не залить свой горячий сакэ в отмороженные в парке уши.

Чар Актэр чуть на диване не подпрыгнул:- Женюсь?- Ты же ездил делать предложение своей девушке. Какого числа ты женишься, Чар?

Даже Бэк Пэйдж, вспомнив этот зафиксированный в памяти факт, заинтересованно посмотрел на него поверх газетной страницы.А ведь он им действительно ничего не рассказал. То есть он рассказал им о том дне у моря во всех красках и с горящими глазами. Но говорил лишь о своем читателе, а о «своей» девушке как-то и забыл.- Разошлись? - опустив взгляд в газету, спросил проницательный Бэк.

И Чар, обрадовавшись вопросу, быстро кивнул:- Просто поняли, что мы друг другу не очень-то свои.

Кими мотнул головой, на мгновение оставив в воздухе поло-сочку дыма. Минутой ранее он достал из кармашка на чехле дешевые сигареты и закурил. Потому что в голове из-за ушей было больно и Кими хотел хоть чем-то это перебить. А заодно и перебил Пэйджа, который как раз собирался что-то сказать:- Все равно по-настоящему своим для человека может быть только автор.- И читатель, - добавил бэк.«И читатель», - повторилось у Чара Актэра в голове.

Клеверные люди принесли нектар. Бэк Пэйдж потянул из своего глинтвейна палочку корицы и сунул в рот, как сигару. на мгновение он и дымящий Кими показались Чару забавным отражением друг друга. Кими отвернулся от своего материального антипода первым и - опять-таки вдруг - спросил:- А сейчас у тебя кто-нибудь есть?И Чара опять-таки передернуло. Он расплылся в нервной улыбке:-Что за пытливый дальний родственник в тебе проснулся?«Когда ты женишься, Чар?», «А невеста у тебя есть?».- Уши стреляют, - сказал Кими. - Так сейчас - когда у тебя вновь появился читатель - у тебя еще кто-нибудь есть?- «Кто-нибудь» - очень смешное словосочетание. Скажи, Бэк?- Это местоимение, - поправил Бэк вместо того, чтобы просто сказать.- У тебя были девушки с тех пор, как вновь появился читатель? - ни на тон голоса не отступил Кими; если ему приспичило что-то спросить, он всегда дожимал собеседника до конца.- Если ты об этом место... имении, то напрасно волнуешься. В любой момент, когда я... когда мой организм захочет...- Я говорю не о пустяках, - сказал Кими не по-мальчишески серьезно. - Мне хочется знать, не получилось ли так, что ты предпочел море не определенной женщине, а вообще всем людям. Навсегда.- О чем ты... говоришь?- Не о пустяках, - со вздохом подхватил Бэк и перекатил трубочку из корицы в уголок рта. - Не смотри так, Чар. Просто нам с Кимкой показалось, что ты не на шутку влюблен. То, как ты стал смотреть, говорить, витать где-то дальше обычного и даже улыбаться. Тут и специалистом сложных материй не нужно быть, чтобы понять, что в мечущейся душе твоей наконец появилась архитектоника.- Поэтому я и спросил, - кивнул Кими резко, столкнув свою межушейную боль ближе ко лбу. - Ты и раньше говорил, что причиной твоих самых благороднейших поступков с самого детства был не кто-то там, а именно читатель. Мне хочется знать, не случилось ли так, что однажды ты взял и стал... ну, как будто бы медленно в него влюбляться?

Чар сидел прямой, как взлетная полоса. И внутри у него все гудело и бешено работало, как во взлетающем самолете На миг даже уши заложило, точно от высоты.

Но на самом деле он, конечно, остался на месте - на обсиженном диванчике в подвальном пабе. И, хорошо это осознав, Чар улыбнулся:- Это невозможно. Читатель - весь мой мир, и любить его все равно, что любить землю и небо. Только так. Разве это будет нормальным, если я начну петь серенады цветочным клумбам? Лезть целоваться к звездам или возбуждаться, увидев первый снег? Я люблю мир, в котором есть именно этот я и именно мой читатель... но что мне теперь - обручальное кольцо на какую-нибудь еловую ветку нацепить?- Можно и так, если ты - дебил, - дернул плечами Кими. - А можно любить читателя не как твой мир, а как отдельный. Ну, как человека.

Где-то в глубине паба кто-то уронил большой, тяжелый стакан. Тот не разбился, но расплескал вокруг все свое содержимое. На стук и шумную возню из всех посетителей не оберну-лись только Бэк и Чар. Они смотрели на Кими в упор. Бэк - взглядом буквоеда, Чар - так, будто архитектоника, едва усто-явшаяся в его душе, дала вдруг глубокую трещину.- Что? - бесстрастно моргнул ярколинзовыми глазами Кими. — Читатель же тоже человек. То есть, с точки зрения материи, - он сделал на этой фразе дразнящий акцент, - читателя очень даже можно любить. Отдельно. Вот мне интересно, не случилось ли так, что ты, Чар, стал медленно влюбляться в своего читателя?«Не случилось», - сказал Чар Актэр спустя час Кимовых пыток. Просто потому, что иначе он бы от него не отстал.

***

А возвращаясь домой, подошвами проталкивая каменное полотно пешеходного моста назад, себе за спину, он вдруг резко остановился. Постоял под светом фонарей, послушал течение ночной трассы внизу.А потом пошел дальше, тихонько выхмыкнув себе под нос: - Да не.