2 глава

— Айщ, ну за что? Почему я? — схватившись за волосы, почти взвыла Ынсо.

Они сидели в спортзале на старых мягких матах, пахнущих пылью и резиной. Высокие окна уже пропускали закатные лучи, окрашивая помещение в медный оттенок. Две подруги, оставшись после уроков, обсуждали последнюю головную боль Ынсо — имя которой было Чон Чонгук.

— Знаешь, быть пай-девочкой — это как минимум быть девочкой на побегушках. — Розэ не отрывалась от ногтей, лениво подпиливая их маленькой пилочкой. — Ты для меня наглядный пример. Но я вообще не вижу ничего плохого в том, чтобы попытаться перевоспитать этого красавца. — Она игриво вскинула брови и ухмыльнулась.

— Во-первых, я не пай-девочка. Во-вторых, сумасшедшие, неуравновешенные, безмозглые придурки не исправляются, хоть наизнанку вывернись! Чон Чонгук как раз из этого разряда. Он неисправим! — Ынсо резко встала и начала ходить по спортзалу, меряя шагами пространство. Её голос эхом отражался от стен, будто сама судьба посмеивалась над её отчаянием.

Для Розэ эти слова звучали не более убедительно, чем скучные лекции учителя Со. Она даже зевнула, едва не уронив пилочку.

Всего две недели прошло с того момента, как Чонгук перевёлся в их школу, а он уже успел натворить столько дел, что хватило бы на целый учебный год: запустил банку тараканов в кабинет географии, угостил завуча и директора «шоколадом», начинённым червями, запер повариху столовой и её помощниц в кладовой — из-за чего вся школа осталась без обеда. И это лишь малая часть.

По всем законам логики его уже должны были исключить, но вместо этого учителя и администрация вели себя так, будто ничего не случилось. Это было странно. Слишком странно.

И теперь, конечно же, староста класса 3-В, Чан Ынсо, должна взять этого идиота под свою опеку и попытаться направить его в «правильное русло». Да ей проще на Луну слетать, чем исправить этого безумца.

— В дорамах и фанфиках такие хулиганы, как Чонгук, исправляются, — возразила Розэ, вытащив из сумки пакетик с любимыми желейными конфетами. Она закинула одну в рот и блаженно прикрыла глаза.

— Эй, подруга, ты понимаешь, о чём я говорю или же не слышишь. Очнись уже и пойми, что в реальной жизни, такие как он, не меняются, а остаются безмозглыми дебилами! — закатила глаза девушка.

—Да ты просто зануда,— отрезала Розэ ,тщательно разжевывая конфету. — Попробуй с ним договориться. Конечно, я понимаю, что этот лапочка ведёт себя,как идиот, но всё же с ним, наверное, можно найти общий язык.

— С психами общий язык ещё никто не находил.—буркнула Ынсо, складывая руки на груди. И что же ей теперь делать? Как ей сделать из невозможного возможное?

*****

Школа уже давно опустела. В коридорах стояла звенящая тишина, которую нарушали только редкие шаги охранника и тихий гул люминесцентных ламп. За окнами медленно сгущались сумерки, и лишь один класс оставался освещённым — там, где упрямо сидели двое.

Чонгук развалился на стуле так, словно мир принадлежал только ему. Он откинул голову назад, высунул язык и лениво чертил в воздухе какие-то нелепые узоры. Одна нога лежала поверх другой, руки широко раскинулись, охватывая спинку стула. Весь его вид кричал о том, что ему всё до лампочки.

На противоположной стороне парты староста отчаянно пыталась достучаться до парня.

— Пошевели, пожалуйста, своими извилинами... если у тебя вообще есть мозги, — голос Ынсо дрожал от усталости и нервного напряжения. Она сверлила Чонгука взглядом, в котором кипела ярость. Если бы можно было убивать глазами, он давно лежал бы где-нибудь в гробу, с белоснежной улыбкой на лице.

Уже больше часа она тратит силы, пытаясь объяснить ему простейшие темы по корейскому языку. И уже, наверное, сотый раз умоляла охранника подождать ещё немного. Чонгук же, едва держась на стуле, не улавливал ни слова из её речи, его внимание было где угодно, но только не в учебнике.

Иногда Ынсо думала: на что вообще надеется учитель Со, поручая ей быть наставницей этого «одарённого»? Верит ли он и правда, что Чонгук сможет стать нормальным человеком, а не оставаться вечно недоразвитой обезьяной, будто перескочившей несколько стадий эволюции?

— Извини, из-за своего безумия я потерял мозги. Если вдруг они постучат к тебе в дверь, пожалуйста, отправь их обратно, — с улыбкой во все тридцать два зуба бросил Чонгук, словно подтверждая её самые худшие подозрения.

Староста вспыхнула. Кровь прилила к лицу, руки мелко задрожали. Скрипя зубами, она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она кипела, как вода в чайнике на огне.

— Знаешь... быть зэком не так уж плохо, — процедила она сквозь зубы. — Сидишь, работаешь, зарплату получаешь... а потом выходишь на свободу. Неплохо, не так ли?

— А я человек свободолюбивый, — цокнул языком Чонгук, вертя в пальцах карандаш. — Мне крайне не нравится сидеть за решёткой. И уж точно не думал, что ты сама захочешь пополнить ряды преступников.

— Я и сама удивляюсь силе своего желания убивать, — резко бросила она.

Парень тихо усмехнулся и снова уставился в потолок, продолжая беззаботно играть с карандашом. Казалось, он уже придумывал очередную выходку.

Ынсо не выдержала и снова уткнулась лбом в парту. Глухо стукнулась, тихо заскулила и даже топнула каблуками по паркету. Звук её отчаяния эхом прокатился по пустому классу. Наутро, наверняка, на лбу появится шишка — старая знакомая из детства.

С каждым днём, проведённым рядом с Чонгуком, Ынсо всё чаще чувствовала себя на грани. Даже Розэ иногда сторонилась её в такие минуты. Этот парень доводил её до белого каления, превращая в настоящего маленького психа: крики, истерики, вспышки раздражения. Но хуже всего было то, что вся её собственная учёба летела к чертям — ведь мысли старосты, как назло, снова и снова возвращались к нему.

Она ведь и вправду загорелась идеей его исправить. Хотя... быть может, сама не до конца понимала, зачем ей это нужно.

Всё-таки, невозможное никогда не становится возможным.

И всё же, когда она в очередной раз подняла взгляд, раздражённо откидывая волосы с лица, то на мгновение встретилась с его глазами. Чонгук лениво скосил взгляд на неё — в этих тёмных зрачках, блестящих в свете ламп, не было насмешки. Только какой-то странный интерес, тёплый и тягучий, словно он видел её впервые.

Ынсо растерялась, сбив дыхание. Мгновение — и его лицо снова расплылось в ухмылке, но это короткое касание взглядов засело у неё под кожей, будто искра, мелькнувшая в тишине.

И именно эта невесомая искра пугала её больше всего.

*****

Медленно направляясь домой, Ынсо тяжело вздохнула, чуть выпячивая нижнюю губу. Вечер уже успел укутать город. Улицы, омытые неоновым светом вывесок и ровными рядами фонарей, казались живыми — кто-то спешил на автобус, кто-то смеялся у уличной лавки, кто-то щёлкал на телефоне, не замечая окружающего. Староста же не видела ничего. Она просто шла, рассеянно пинала носком туфли мелкие камешки и думала о том, что день оказался длиннее, чем она рассчитывала.

— Он такой крутой! Красавчик! — восторженный писк студенток позади резко выдернул её из мыслей.

Ынсо обречённо выдохнула и, остановившись у автобусной остановки, облокотилась плечом на прохладный металлический столб. Перед глазами невольно всплыл недавний разговор с Розэ.

Flashback

— Может, попробуешь его соблазнить? — хитро ухмыльнулась Пак, толкнув её плечом и поправляя волосы перед большим зеркалом в туалете.

Был обеденный перерыв, и помещение пустовало — идеальное место для доверительных разговоров.

— Что? — не поняла Ынсо, вскинув брови и недоверчиво глядя на подругу.

— Ну~у, влюби в себя Чонгука, — протянула Розэ, кокетливо скосив глаза на собственное отражение. — Любовь ослепляет, меняет... поверь, дорогая, это работает всегда.

Ынсо чуть не поперхнулась от её слов и посмотрела так, будто Розэ только что заявила, что собирается выйти замуж за директора школы.

— Знаешь, что я думаю о твоём предложении? — сухо ответила она, открывая кабинку и демонстративно спуская воду.

— Вот это уже грубо, — скрестила руки на груди подруга, заметно обижаясь.

— Я, между прочим, как хороший друг, пытаюсь помочь, а что получаю взамен? Показательный жест и ноль благодарности! Кажется, я слишком добра к тебе. — Она укоризненно ткнула Ынсо пальцем в плечо.

— Если хочешь помочь, перестань нести чепуху, — буркнула та, направляясь к раковине.

— Это не чепуха! — Розэ топнула каблуком. — Ты красивая, милая, умная. За последнюю неделю к тебе уже двое парней подходили с признаниями. Стала бы я предлагать тебе охмурить его, если бы ты была «страшненькой»? Вот увидишь: если будешь чуть мягче с ним, он в тебя по уши. А пока что... — она сделала драматическую паузу, — ты только кричишь и злишься, а бедный парень не знает, куда деваться.

Ынсо закатила глаза и вышла первой, решив, что спорить бесполезно.

End Flashback

Резко вздохнув, Ынсо обняла себя руками. Прохладный ветер пронзил кожу, и девушка поёжилась. Конец мая в Сеуле всегда был непредсказуем: то солнце печёт до красных щёк, то ливень обрушивается с утра, то вечером накатывает колючий холод. Она пожалела, что не послушала отца и не взяла толстовку.

— Холодно, — пробормотала она, прикусив губу и то и дело заглядывая в сторону дороги, где никак не появлялся автобус.

На остановке становилось тесно. Люди возвращались с работы, студенты переговаривались, кто-то прятал лицо в телефоне. Обычно Ынсо удавалось избегать этого пика, но сегодня... сегодня виноват был только Чонгук. Из-за него она задержалась в школе и теперь рисковала стать частью толпы, где каждый шаг превращал тебя в лепёшку.

И словно в подтверждение её мыслей, за спиной раздался слишком знакомый, насмешливый голос:

— Эй, мисс правильная девочка, подвезти?

Ынсо обернулась — и, увидев Чонгука, невольно скривилась, решив на месте, что игнор будет лучшей тактикой.

— Вспомнишь... — пробормотала она сквозь зубы, отворачиваясь. — Вот оно и появилось.