Начало проблем

«Не все ошибки могут быть прощены.»— Пабло Эскобар Пробуждение было странным. Сначала я ощутила, как матрас поддался под чьим-то весом, а потом меня накрыла волна лени. Веки казались неподъемными, и я попыталась убедить себя, что это всего лишь Адам вставал попить воды. Инстинктивно я протянула руку к его половине кровати, но там было пусто. Тишину комнаты нарушали только какие-то приглушенные, тяжелые вздохи. Любопытство и нарастающее беспокойство заставили меня приподняться на локтях. Адам сидел, сгорбившись, прислонившись спиной к стене. Колени были подтянуты к груди, а руки крепко их обнимали. Он выглядел потерянным.— Боже, Адам, ты меня напугал, — прошептала я, подвигаясь к нему по кровати. Я осторожно положила руку ему на спину, нежно поглаживая. Он вздрогнул от моего прикосновения, но не повернулся. Его взгляд был прикован к чему-то невидимому впереди.— Солнышко, что случилось? — спросила я, стараясь говорить как можно мягче.Он пробормотал что-то невнятное:«Я... все в порядке.» — я не поверила.— Тебе приснился кошмар — уточнила я. Это единственное, что приходило мне в голову, от чего он мог бы проснуться. Последовала долгая пауза, а потом тихий, почти детский вопрос: — Ты не будешь считать меня слабаком?Его вопрос прозвучал так тихо, что я едва расслышала. Я перебралась к нему совсем близко, обвила рукой его плечи и прижалась щекой к его волосам.Наконец, он глубоко вздохнул и начал говорить, его голос был хриплым и словно надломленным.— Мне приснилось...— он запнулся, уткнувшись лбом в колени, — Во сне я разбился с отцом на машине.Я не знала, какого это — чувствовать потерю родного человека. С дальними родственниками я не общалась, они все разъехались по разным городам и странам, для меня это не было какой-то необходимостью, я старалась отречься от этой семьи, а близкие — умерли еще тогда, когда я была маленькой, я смутно помню их, да и на похороны меня даже не брали, вероятно, чтобы не травмировать. У меня есть только мама и папа, но я даже и не задумывалась о том, что их может не стать. Эта мысль казалась такой далекой и нереальной, что я отгоняла ее прочь, не представляя, что мне когда-нибудь придется жить без них. По правде говоря, я бы и не смогла наверное справиться в одиночку. Я никогда не работала, в то время как некоторые ровесники уже начинают зарабатывать себе на жизнь, а я, вместо того, чтобы взяться за это, поставила ультиматум отцу о карманных деньгах. Я даже не умею готовить, и смотря на маму, как она ловко справляется на кухне, я понимаю, что даже яичницу порой нормально пожарить не смогу, а ведь это базовые вещи для каждого человека. Я привыкла к тому, что меня одевают, кормят, всему потакают, и в голове закрадываются мысли: как же я сбегу? Что я буду делать и как себя обеспечу? Я явно не готова к той жизни, которая ждёт меня за пределами богатого и аристократического мира. Я презираю их, а чем сама лучше? Вместо езды в школу на автобусе — я выбираю спортивную и комфортную машину, вместо обычной, повседневной и недорогой одежды, я заказываю себе исключительно брендовые вещи из последних коллекций, весь этот чертов пафос и желание выглядеть лучше всех, для чего оно? Чем я отличаюсь от тех людей, что встречаются мне на банкетах? Я ненавижу их, потому что вижу в этих людях то, что кроется во мне. И чтобы не потонуть в этой пучине лицемерия, я должна либо принять то, что я являюсь частью этого мира, либо избавиться от этого навсегда. Но, к сожалению, к этому я не готова. В этом и заключалось мое двуличие. Даже сейчас, когда моему родному человеку нужна моя поддержка и помощь, я начала жалеть себя и думать о своих проблемах, хотя всем говорю, что я буду рядом и они могут на меня рассчитывать. Это ложь, абсолютная ложь. Вчера моей подруге нужна была помощь, но я поступила эгоистично и побежала строить свою личную жизнь. В попытках догнать Адама, я совсем упустила то, что творится в моей жизни, мир вокруг сузился до границ любви и отношений с ним, наплевав на все происходящее. Я держусь на грани. Одно неверное движение — и все полетит к чертям. К счастью, родители больше не донимают меня с Итаном, будто дали время все переварить, но меня это меньше всего волнует сейчас, нужно налаживать свои дела в то русло, в котором я смогу удержать на плаву. Для начала нужно разобраться с Мегс, я не могу оставить ее с тем грузом, который взвалился на нее. Но и Адама я оставить тоже не могу. Отец был для них всем незыблемой опорой, надежной поддержкой, настоящим мужчиной и, без сомнения, героем для Адама и миссис Янг. Но страшная трагедия, унесшая жизнь Эллиота в автокатастрофе, оставила глубокую, незаживающую рану в их сердцах. И я никак не могла понять Адама. Почему он так безрассудно рискует своей жизнью, участвуя в этих летних гонках. Неужели ему не жаль маму, которая каждый раз места себе не находит от волнения? Он пытается таким образом побороть свой страх? Если да, то это самый опасный способ, который только можно придумать. Боюсь, что он так и не поймет, что его жизнь – это не только его личное дело, что он несет ответственность за тех, кто его любит. Иногда мне кажется, что он делает это назло. Назло судьбе, назло смерти, назло нам всем. Как будто хочет доказать, что он сильнее, что его не сломить. Но это не сила, это глупость. Я пыталась с ним говорить, убеждать, просить. Но он словно не слышит меня. В его глазах – упрямство и какая-то обреченность. Он как будто уже решил, что его ждет, и ничто не может его остановить. Это пугает меня больше всего. И эти сны показывают, что Адам тоже боится.— Солнце, это всего лишь сон. Ты дома, со мной, — я наконец прервала ту тишину, что возникла между нами, пока я копалась в своей голове, — Все хорошо, я рядом.Комнату окружала лишь темнота ночи и прерывистое дыхание Адама, я не знала, чем помочь ему, поэтому просто показала объятиями, что я здесь, с ним. Я поглаживала его волосы, крепко прижав к себе. Под моими мягкими прикосновениями, его тело постепенно расслабилось, а взгляд стал не таким потерянным, более ясным. Он обхватил меня и утянул в кровать, накрыв одеялом.— Все в порядке, я спокоен, — прошептал он, уткнувшись в мою макушку. Но я знала, что он ужасно переживает и не может выбросить из головы отрывки того сна, что каждый раз отпечатывается у него в памяти. Я и не представляю, как ему тяжело, быть опорой и поддержкой для матери, вместо отца. Выслушивать наши проблемы и поддерживать нас, когда у самого в голове творится полный хаос. Все считают его беззаботным и легкомысленным парнем, который выиграл в жизни огромный куш, став игроком сильной и известной команды в округе, но только они не знают, через что ему пришлось пройти, чтобы оказаться на этом месте, сколько сил и нервов он потратил. И все эти его шутки, несерьезное отношение ко многим вещам – это просто маска, защитный механизм, чтобы никто не увидел его настоящих переживаний. Он тоже человек и имеет право чувствовать, не только радость и веселье, которое он дарит всем, с кем дружит, но и свои тревоги, боль... Несмотря на то, что Адам был как открытая книга и был душой компании, он имел свои секреты и таил в себе эти чувства, боясь показаться слабым.Тишина комнаты была нарушена лишь тихим, ровным дыханием Адама. Я смотрела на его спящее лицо, такое безмятежное и спокойное, и невольно улыбалась. Легко поглаживая его по спине, ощущала тепло его кожи под кончиками пальцев. Иногда, не удержавшись, касалась губами его лба, оставляя невесомый поцелуй.На прикроватной тумбочке лежал мой телефон. Я осторожно взяла его, стараясь не разбудить Адама, и взглянула на экран. Пять утра. В голове промелькнула мысль о предстоящем дне, о школе, об уроках. Через два часа нужно будет вставать. Я отложила телефон и попыталась уснуть, но сон не шел. В голове крутились обрывки мыслей, тело никак не могло найти удобное положение. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь расслабиться, но безуспешно. Минут тридцать прошло в бесплодных попытках, прежде чем, наконец, меня сморил сон.Сон пришел внезапно, как будто кто-то просто выключил свет. Но даже в полудреме я чувствовала тепло Адама рядом. Его рука во сне нашла мою, переплетая наши пальцы. Это было успокаивающе, словно якорь в бушующем море мыслей.Когда прозвенел будильник, я застонала, не желая покидать теплое убежище под одеялом. Адам заворочался, прижимаясь ко мне еще ближе.— Еще пять минуточек, — пробормотал он сонно, уткнувшись лицом в мои волосы.Я улыбнулась, зная, что эти "пять минуточек" могут легко превратиться в полчаса. Но сегодня нельзя было опаздывать. Первым уроком стоит литература, и если мы не явимся вовремя, то получим наказание и выговор. Уж больно строгий учитель.Аккуратно высвободив свою руку из его хватки, я села на край кровати. Холодный воздух обжег кожу, заставляя поежиться. Адам что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок, накрываясь одеялом с головой. Я тихонько встала, взяла со стола свою косметичку и направилась в ванную. В зеркале отразилось сонное, немного опухшее лицо. На полке я нашла щетку, которую Адам оставил для меня с прошлой ночёвки. Быстро умывшись и почистив зубы, я почувствовала себя немного бодрее. Я нанесла увлажняющий крем, румяна и подкрасила глаза тушью. Я расчесала волосы и собрала косметику обратно в сумочку.Вернувшись в комнату, я открыла шкаф и достала школьную форму. Пока я переодевалась, Адам все еще мирно спал. Я подошла к кровати и легонько потрясла его за плечо.— Адам, пора вставать, — прошептала я.Он промычал что-то невнятное и отмахнулся от меня рукой.— Адам, ну же. Ты же знаешь, что если мы опоздаем, Миссис Смит нас убьет.Это, кажется, подействовало. Он медленно открыл глаза, сонно моргая.— Я готов принять на себя удар, — пробормотал он, садясь на кровати.Я улыбнулась, наблюдая, как он пытается проснуться. Зная, что ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя, я вышла из комнаты, чтобы приготовить кофе.На кухне я встретила маму Адама, Келли хлопотала у плиты, готовя завтрак.— Доброе утро, — сказала я, предлагая помощь.Келли обернулась и тепло улыбнулась.— Доброе утро, дорогая! Как спалось?— Отлично, — ответила я.— Я так рада, что ты остаешься у нас, — продолжила Келли, помешивая что-то в сковороде, — Я часто пропадаю в художественном классе, и Адам остается один. А ты приглядываешь за ним. Спасибо тебе, милая.Я почувствовала тепло, разливающееся по груди от ее слов. Мне действительно нравилось проводить время с Адамом, и если это помогало Келли, то я была только рада.— Не за что, Миссис Янг. Мне нравится быть здесь, — ответила я искренне, — Чем я могу помочь?Келли указала на корзину с фруктами.— Не могла бы ты порезать фрукты для салата? А я пока закончу с омлетом.Я кивнула и принялась за дело. Аромат свежесваренного кофе и жареного бекона наполнял кухню. Закончив с фруктами, я поставила салат в холодильник. Келли уже раскладывала омлет по тарелкам. Вскоре на кухню вошел Адам, все еще немного сонный, но уже более собранный.— Доброе утро, — улыбнулся он, почесывая затылок.Мы сели за стол и принялись за еду. После завтрака Келли засобиралась в свою художественную студию.— Ну, я побежала, — сказала она, надевая пальто, — Адам, не забудь вынести мусор!— Хорошо, мам, — ответил Адам, допивая свой кофе.Келли чмокнула нас обоих в щеку и выскочила из дома. Как только за ней закрылась дверь, Адам повернулся ко мне с хитрой улыбкой.— Ну что, чем займемся? — спросил он, подмигивая.Господи, ну только не это. Что он выкинет на этот раз?— У нас осталось еще пол часа свободного времени. Может, начнем «смотреть фильм», а вечером продолжим? — он наклонился ко мне и переплел наши пальцы, — Кажется, твоя ладонь должна быть в другом месте.— Адам! — выкрикнула я, — Ну ты совсем дурак, нет?Он расхохотался, запрокинув голову. Этот его смех, заразительный и немного безумный, всегда заставлял меня улыбаться, даже когда я злилась на него до чертиков. Но сейчас улыбка застревала где-то на полпути. Черт бы меня побрал, когда я полезла к этому шутнику в трусы!Я глубоко вздохнула, развернулась и постаралась придать своему лицу максимально невозмутимое выражение.— Что смешного? —спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без намека на смущение.— Эли, прости, я не хотел тебя обидеть. Просто... ты так забавно смущалась,— ответил он, все еще с трудом сдерживая смех.Только я открыла рот, чтобы возразить, как резкий трезвон телефона, лежавшего перед Адамом, заставил меня замолчать. На его лице отразилось недовольство. Он взял трубку, и его брови сошлись на переносице.— Твою ж мать! — выругался Адам и резко поднялся со стула, — Подожди минут двадцать, мы приедем, — он направился к вешалке, выудил из кармана куртки ключи и протянул их мне, — Прогрей машину, пожалуйста. Я сейчас соберусь и выйду. И твою сумку захвачу. Давай, беги одевайся.Кивнув, я осталась стоять, ошеломленная внезапностью происходящего, хотя внутри все протестовало. Я ненавидела, когда меня держали в неведении. Кто звонил? Что случилось? Отбросив все вопросы, я машинально схватила пакет с мусором, валявшийся возле раковины, и бросилась в прихожую. Накинув пальто и обмотав шею шарфом, я выскочила на улицу. Выбросив пакет, о котором Адам, в его нынешнем состоянии, наверняка бы забыл, я открыла дверцу машины и повернула ключ в замке зажигания.Мотор взревел, и я почувствовала, как тепло начинает проникать в салон. Адам выскочил из дома, на ходу застегивая куртку.Я быстро пересела на пассажирское кресло и Адам прыгнув за руль, выехал со двора.— Что случилось, Адам? Куда мы едем? — спросила я, внимательно глядя на него. Его лицо было напряженным, а взгляд выдавал сильное беспокойство.— К Мегс, — коротко ответил он, не отрывая взгляда от дороги.—К Мегс?! — переспросила я, не понимая, что могло случиться.— У нее проблемы. Энди напился и орет возле ее двери, не дает выйти. Она побаивается, — объяснил Адам, и я почувствовала, как внутри все похолодело.— Он что, угрожает ей? — спросила я, хотя и боялась услышать ответ.Адам лишь крепче сжал руль.— Не знаю. Она просто сказала, что он не дает ей выйти и она боится, что он что-то натворит. Я не стал расспрашивать, сразу поехал.В салоне повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом мотора. Я лихорадочно соображала, что мы будем делать, когда приедем. Варианты роились в голове, но ни один не казался идеальным. Все зависело от того, что мы увидим на месте. Я посмотрела в окно. Городские огни мелькали, размываясь в сплошную полосу. Казалось, время тянется бесконечно долго. Каждая секунда, проведенная в пути, казалась упущенной возможностью помочь Мегс. Я чувствовала себя беспомощной, сидя здесь, в машине, и оставалось только надеяться, что мы успеем вовремя. Машина плавно остановилась, и наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким гулом города. Но эта тишина длилась недолго. Вскоре ее разорвал пьяный, надрывный вопль, от которого по коже побежали мурашки. Это был Энди. Его слова, полные ярости и отчаяния, эхом отдавались в ушах. Меня словно окатили ледяной водой. Реальность оказалась гораздо страшнее, чем я себе представляла. Адам мгновенно среагировал, выскочив из машины. Я последовала за ним, несмотря на его предостерегающий жест. Не могла просто стоять и смотреть, зная, что Мегс там, внутри, в эпицентре этого ужаса.— Энди, что за чертовщина тут происходит?! — прогремел голос Адама, когда он попытался оттащить его от двери.В ответ раздался пьяный, сбивчивый крик: "Она изменила мне!"Адам, казалось, был в шоке от услышанного.— Да что ты несешь, очнись! Сейчас раннее утро, что ты вытворяешь?! — его голос был полон возмущения и тревоги. Энди вырвался из хватки Адама, шатаясь, как тростинка на ветру. Его глаза были налиты кровью, в них плескалась безумная смесь ревности и обиды. Он ткнул пальцем в сторону двери, словно пробивая ее насквозь.— Я видел! Своими глазами видел, как он уходил! — хрипел он, сглатывая ком в горле, — Думаете, я идиот? Думаете, я ничего не понимаю?Сердце бешено колотилось, отбивая тревожный ритм в ушах. Адам, оправившись от секундного ступора, снова бросился к Энди. На этот раз он действовал решительнее, обхватывая его руками и пытаясь увести в сторону от дома.— Послушай, Энди, ты пьян. Давай поговорим об этом позже, когда ты протрезвеешь. Сейчас ты только наломаешь дров, — уговаривал Адам, в его голосе сквозила сталь.Но Энди не слушал. Он извивался, как дикий зверь, пытаясь вырваться.— Адам! Да отпусти ты меня! Я должен поговорить с ней! — кричал он, захлебываясь словами.Я видела, как Адам с трудом сдерживает себя, чтобы не ответить силой на силу. Он понимал, что Энди сейчас не в себе, и любое резкое движение может только усугубить ситуацию. Я почувствовала, как внутри меня нарастает паника. Что же там произошло? Неужели Мегс действительно... Нет, я не могла в это поверить. Меган бы не пошла на такой поступок, чтобы так предать и изменить ему. Я не верила, что она могла переспать с Итаном. Осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, я приблизилась к двери. Изнутри доносились приглушенные звуки, словно кто-то плакал. Мое сердце сжалось от боли. Воспользовавшись моментом, я тихонько потянула ручку двери. Она поддалась. Я заглянула внутрь. То, что я увидела, заставило меня застыть на месте. В полумраке гостиной, освещенной лишь тусклым светом ночника, на диване сидела Мегс. Она обнимала колени, а ее лицо было мокрым от слез.— Мегс? — прошептала я, осторожно присаживаясь рядом с ней на диван. Она выглядела разбитой. Я обняла подругу, чувствуя, как она вся дрожит, — Что здесь произошло?Она медленно обернулась ко мне, ища утешения, и прижалась щекой к моему плечу. Голос ее был тихим и надломленным.— Вчера вечером... Итан был у меня. А потом... Энди приехал поговорить, хотя я его вообще не звала! Он увидел, как Итан выходит из моего дома, они столкнулись, и Энди... он закатил мне скандал. А сегодня утром, когда я собиралась в школу, он приехал... пьяный... и начал весь этот цирк.Я отстранилась, пытаясь осмыслить услышанное.— Итан? Что он здесь делал, Мегс? Ты... ты хочешь сказать, что Энди говорит правду? Ты... ты действительно переспала с Итаном? — В горле пересохло, и я с трудом выговорила последние слова. Мегс не ответила сразу. Она просто сильнее прижалась ко мне, и я почувствовала, как ее плечи содрогаются от беззвучных рыданий. Я крепче обняла ее, позволяя ей выплакаться. Наконец, она оторвалась от меня, вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела мне в глаза. В ее взгляде была такая боль и растерянность, что у меня сжалось сердце.— Я... я не знаю, что сказать, — прошептала она, ее голос дрожал, —Все так запуталось. Итан... он просто пришел поговорить, он хотел узнать, как у меня дела. Мы сидели, разговаривали... и потом... потом все как-то само собой получилось. Я не знаю, как это объяснить. Это было ошибкой, я знаю. Ужасной ошибкой. Но, он мне нравится, Эли. Безумно нравится.Она снова опустила голову, словно стыдясь своих слов. Я молчала, давая ей возможность выговориться. Я знала, что сейчас ей нужно просто, чтобы ее выслушали, без осуждения и критики. Но я не могу...Не могу смотреть на то, как Итан рушит не только мою жизнь, но и моей подруги.— Что же ты творишь, Мегс? Ты едва знаешь его. Что с тобой происходит? — в ужасе произнесла я. Нет, я отказываюсь принимать происходящее. Как вообще такое может быть?— Эли! Ты не понимаешь меня! Он не такой, как все эти глупые и легкомысленные парни из нашей школы! Он такой благородный, умный и серьезный. Итан знает чего хочет, не бегает вокруг да около, он дает мне просто бешенные эмоции, — ее голос зазвенел от восторга, когда она заговорила о нем, но меня от этих слов просто тошнило.— Да о чем ты вообще?! — не выдержала я. — Ты последний здравый смысл пропила? Это ты не понимаешь, что вы знакомы всего ничего, а ты бросаешь своего парня и трахаешься с тем, кого встретила первый раз в тот вечер! — я уже не могла контролировать тот поток слов, который летел в сторону Мегс.— С парнем, с которым я встречалась месяц? — усмехнулась она. — Я ему сразу сказала, чтобы не ждал от меня любви и верности, я просто пробую эти отношения, и я согласилась быть с ним, только потому, что это было бы правильно. Да, он мне нравился, но не так, как Итан. Я не ожидала от тебя такого. Я рассчитывала на твою поддержку. Друг познается в беде, да Эли?Я смотрела на Мегс, и мне казалось, что передо мной стоит незнакомец. Где та Мегс, которая всегда взвешивала свои решения, которая ценила дружбу и не бросалась в омут с головой? Эта, с горящими глазами и оправданиями на языке, была какой-то чужой, одержимой.— Поддержать тебя в чем, Мегс? В том, чтобы ты разрушила свою репутацию и разбила сердце парню, который, пусть и недолго, но был с тобой честен? В том, чтобы ты поверила первому встречному, который, возможно, просто играет с тобой? — я старалась говорить спокойно, но в голосе все равно сквозило отчаяние. Я понимала, что мои слова, скорее всего, не возымеют никакого действия. Она уже сделала свой выбор, и сейчас просто ищет оправдания, чтобы успокоить свою совесть. Но я не могла молчать. Я не могла просто стоять и смотреть, как она катится в пропасть. Внутри меня боролись два чувства: желание вытащить ее из этой ситуации и страх, что я лишь оттолкну ее еще дальше. Я знала, что сейчас любое неосторожное слово может стать последней каплей.— Ты говоришь, он знает, чего хочет? А ты знаешь, чего хочешь ты? Ты думала о последствиях? О том, что будет, если он окажется не тем, за кого себя выдает? О том, как ты будешь смотреть в глаза своему бывшему парню?— вопросы сыпались один за другим, как камни с обрыва. Я видела, как ее лицо искажается от злости и обиды. Она хотела услышать от меня поддержку, а получила лишь упреки и сомнения. Но я не могла иначе. Я не могла предать нашу дружбу, просто согласившись с ее безумным поступком. Вероятно, моя реакция была бы мягче, если бы этим парнем не был Итан. Почему же он не поделился тем, что женится на ее лучшей подруге? Тишина повисла в воздухе, тяжелая и напряженная. Я ждала ее ответа, боясь услышать то, что она скажет. Я знала, что от этого разговора зависит не только ее судьба, но и наша дружба. И я понятия не имела, чем все это закончится. Мои слова, казалось, лишь подлили масла в огонь. Она отвернулась, скрестив руки на груди, словно пытаясь защититься от моих слов. Я чувствовала, как между нами растет стена, возведенная из обиды и непонимания.— Ты просто бесишься, что такой парень достался мне, а не тебе.Я не могла поверить своим ушам. Мои глаза расширились от абсурда, который она только что произнесла. Это было настолько нелепо, настолько далеко от правды, что я просто потеряла дар речи. Неужели она действительно думает, что я... завидую? Я молча смотрела на неё, пытаясь понять, что движет этим человеком. Неужели она действительно верит в то, что говорит? Или это просто защитная реакция, попытка уколоть, прежде чем уколят её? В любом случае, вступать в эту игру мне совершенно не хотелось. Это было ниже моего достоинства. Пусть думает, что хочет. Пусть тешит себя иллюзиями. В конце концов, это её жизнь, и она вольна тратить её на что угодно, даже на придумывание абсурдных теорий о моей зависти к её... сомнительному счастью.— Позвонишь мне, как только к тебе вернется здравый смысл. Терять тебя — я не хочу.Я поднялась с дивана и направилась к выходу. Последние слова Мегс, летящие мне в спину, ужаснули меня еще больше.— Я хотя бы говорю правду, Эли. И ничего не скрываю от друзей.— Ты не понимаешь, Эли! — закричала она, но я уже была на пороге. — Ты просто не понимаешь, что значит быть свободной!Я остановилась, но не обернулась. Внутри меня бушевали эмоции — гнев, разочарование, но больше всего — беспомощность. Я не могла заставить её увидеть то, что видела сама.— Свободной? — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие. — Свободной от здравого смысла? Свободной от дружбы? Ты не понимаешь, что ты рискуешь всем ради мимолетного увлечения!— Это не просто увлечение! — её голос дрожал от ярости. — Это шанс! Шанс быть с кем-то, кто понимает меня, кто не осуждает!Я вздохнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Мегс была не просто подругой, она была частью меня. И видеть, как она разрушается, было невыносимо.— Ты не можешь просто игнорировать последствия своих действий, — произнесла я, стараясь говорить мягче. — Ты не можешь просто взять и разрушить всё, что у тебя есть, ради чего-то неопределённого.Она замерла, и в её глазах я увидела искорку сомнения. Но тут же она отвернулась, словно пытаясь скрыть свои чувства.— Ты не знаешь, о чем говоришь, — произнесла она тихо. — Ты никогда не была в такой ситуации.  — Но я также знаю, каково это — потерять себя в погоне за иллюзиями.Тишина снова окутала нас. Я чувствовала, как между нами растет пропасть, и это было ужасно. Я не хотела терять её, но не могла и поддерживать её в этом безумии.— Если ты решишься на этот шаг, — произнесла я, — знай, что я не смогу быть рядом. Я не могу смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь.— Ты эгоистка, Дэвис! У тебя есть все, о чем только можно мечтать; богатые родители, машины и светские мероприятия, друзья, которые всегда на твоей стороне и поддерживают тебя. У тебя есть все, мать твою! Но тебе вечно чего-то мало, чего-то не хватает, и пытаешься отнять это у меня! — она сорвалась на крик и подошла ко мне вплотную. — Но знаешь, что у тебя никогда не будет?Я скривила рот и выгнула бровь, ожидая, какую же мерзость она сейчас скажет.— Чистой и искренней любви. Потому что ты вечно притворяешься, Элиен, — произнесла она, сощурив глаза.— Чертова сука, — процедила я. — Катись куда подальше вместе со своим долбанным аристократомЯ вышла за дверь, оставив её одну с её мыслями и слезами. На улице я вдохнула прохладный воздух, пытаясь унять дрожь. Я понимала, что этот разговор стал переломным моментом в нашей дружбе. Мы обе сказали слишком много, и теперь возврата назад не было. В голове крутились мысли о том, как мы могли бы избежать этого конфликта. Может быть, если бы я была более дипломатичной, если бы не позволила эмоциям взять верх, всё могло бы сложиться иначе. Но я знала, что не могла бы поступить иначе.Энди успокоился, и Адам пытался запихнуть его в машину. Заметив меня, он оставил Энди и подошел ко мне.— Езжай следом, я пересяду в его машину и отвезу домой, — сказал он, протягивая мне ключи от своей «супры», — Что с Мегс?— Не знаю, мы поругались, - коротко ответила яАдам шумно выдохнул.— Боже... Что сегодня вообще происходит? Все с цепи сорвались?Я поджала губы и пожала плечами. Мне нечего было ответить ему. — Все будет хорошо, солнце, — мягко произнес Адам. — Я с тобой.Он крепко сжал мою ладонь и вернулся к Энди. Я подошла к его машине и села за руль. Никогда раньше не водила праворульную, и от этого было немного не по себе. Но, собравшись с духом, я завела двигатель, наблюдая, как Адам, наконец, усаживает Энди в салон. Он тронулся с места, и я, стараясь не отставать, последовала за ним. Улица была почти пуста, только редкие машины проносились мимо, ослепляя фарами. В зеркале заднего вида отражались огни города, расплывчатые и далекие, словно чужие.Я крепче сжала руль. Праворульное управление все еще казалось немного странным, но я уже привыкла. Машина была мощной, чувствовалась сила под капотом. Адам остановился возле небольшого двухэтажного дома. Я припарковалась чуть поодаль, заглушив двигатель. Он вытащил Энди из машины, тот что-то невнятно бормотал, шатаясь. Адам с трудом удерживал его на ногах, ведя к дому. Я вышла из машины, чувствуя, как прохладный ветер пробирает до костей. Я подошла ближе, стараясь не шуметь. Энди вырывался, что-то кричал про "предательство" и "всех их". Адам, казалось, вымотан до предела. Его обычно собранное и уверенное лицо сейчас выражало лишь усталость и беспокойство.— Тебе нужна помощь? — спросила я, стараясь говорить тихо, но четко.Адам кивнул, не отрывая взгляда от Энди.— Помоги мне завести его в дом. Он в таком состоянии, что сам точно упадет.Я подошла к ним, стараясь не делать резких движений. Я встала с другой стороны, обхватив Энди под руку, и мы вместе, медленно и осторожно, начали продвигаться к крыльцу. Каждый шаг давался с трудом. Энди продолжал бормотать, его слова были обрывками мыслей, полными обиды и отчаяния. "Они не понимают... никогда не поймут..." – прошептал он, и в его голосе звучала такая глубокая боль, что мне стало не по себе.Вместе мы кое-как дотащили Энди до двери. Адам достал ключи из куртки Энди, дрожащими руками открыл замок и впихнул друга внутрь. Я последовала за ними. Внутри было темно и пахло застоявшимся воздухом. Адам включил свет в гостиной. Комната была в беспорядке, на полу валялись разбросанные вещи и пустые бутылки.— Помоги мне уложить его на диван, — попросил Адам.Мы уложили Энди на диван. Он тут же заснул, тяжело дыша. Адам отступил на шаг, провел рукой по волосам.— Пойдем, мы опаздываем в школу.Оставлять Энди одного было рискованно, но другого выхода не было. Мать бросила его много лет назад, он рос под присмотром бабушки, но и ей, в силу возраста, было сложно уследить за ним. Я даже не знала, дома ли она сейчас. Бейкер не особо вдавался в подробности своей жизни и не хотел об этом говорить. Знаю еще только то, что его родной отец живет в другом городе и обеспечивает их полностью. Как это все произошло - я и понятия не имела. Оставалось только надеяться, что с ним ничего не случится.Мы сели в машину и поехали в школу. Все катилось в пропасть. Я чувствовала, что теряю контроль над ситуацией. Итан становился все ближе, и это предвещало беду. Моя дружба с Мегс трещала по швам. Единственным лучом света оставался Адам, который продолжал поддерживать меня, несмотря ни на что. Он молчал, чувствуя мое состояние, и положил свою руку поверх моей, сжав ее ободряюще. Его прикосновение всегда успокаивало, возвращало в реальность. Но даже его тепло не могло растопить лед, сковавший мое сердце. Я рассказала Адаму о нашей ссоре с Меган. Он сказал, что лучше не стоит лезть в чужие отношения и пытаться навязать свою точку зрения.— Они разберутся сами. Мег, в первую очередь твоя подруга, и на первом месте должны быть ваши отношения, а не ее разборки с парнями. Энди и Мегс тоже мои друзья, но я не собираюсь копаться в их «грязном белье». Я просто выслушаю и приду на помощь тогда, когда потребуется. Так будет лучше для всех, Эли.Адам прав, конечно. Но дело даже не в том, как именно Меган поступила. Меня больше беспокоит, с кем она была. Мне кажется, даже если бы я открыла ей глаза на Итана, рассказала всю правду, она бы все равно не изменила своего мнения и сделала бы по-своему.И это самое обидное. Не то, что она не послушала, а то, что она, кажется, вообще не услышала. Как будто я говорила с кирпичной стеной. Я пыталась донести до нее, что Итан – не тот, за кого себя выдает, что он играет с ней, возможно, даже использует. Но она смотрела на меня своими большими, влюбленными глазами и видела только его. В Итане есть что-то скользкое, фальшивое. Он умеет очаровывать, говорить то, что люди хотят услышать. Но за этой маской я вижу холодный расчет. И я боюсь, что Меган этого не видит. Или, что еще хуже, видит, но ей все равно. И в этот момент я почувствовала себя совершенно беспомощной. Лучше не лезть...Но как можно оставаться в стороне, когда видишь, как близкий человек идет прямо в огонь? Может быть, я и правда слишком навязчива, слишком пытаюсь всех спасти. Но я не могу просто смотреть, как Меган совершает ошибку, о которой потом будет жалеть.Может быть, мне стоит просто отступить и позволить ей самой разобраться. Но я не уверена, что смогу. Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как она страдает. И я боюсь, что однажды она придет ко мне, разбитая и разочарованная, и скажет: "Почему ты меня не остановила?"И тогда я не смогу себе этого простить.В школе Марк подошел ко мне с расспросами, почему Энди и Меган сегодня не пришли. Я, честно говоря, не хотела ему ничего рассказывать, даже несмотря на то, что мы с Марком давно дружим. Но тут вмешался Адам и выложил все как есть. И, как назло, Гвин оказалась рядом и все услышала. Я знаю, что она не из тех, кто будет сплетничать, но мне все равно было ужасно неловко, что эта история так раскрылась. Марк, конечно, был в шоке, хотя и признал, что, в общем-то, это было ожидаемо.На последнем уроке физкультуры ко мне на скамейку подсела Гвин, и я, по понятным причинам, почувствовала себя неловко.— Элиен, — произнесла она дрожащим голосом, — Я знаю, что мы с Меган не ладим, но я все же решилась подойти.Я вздрогнула, гадая, о чем она хочет поговорить.— Тебе одиноко без нее, я знаю. И если вдруг станет совсем плохо, просто знай, что ты можешь поговорить со мной.Я ухмыльнулась и покачала головой, но не отвергла ее попытку подружиться.Ее слова тронули меня до глубины души. Гвин и Меган всегда были как кошка с собакой, и представить, что Гвин проявляет ко мне хоть какое-то сочувствие, было сложно. Но, видимо, даже в самых непримиримых сердцах иногда просыпается человечность.— Спасибо, Гвин, — искренне ответила я. — Это много значит.Она слегка порозовела и отвела взгляд, теребя край своей спортивной формы. Видимо, ей самой было нелегко далось это проявление доброты.После занятий Адам подвез меня до дома. Я, едва дойдя до коридора, швырнула сумку и просто рухнула на диван – сил совсем не осталось. Вечером мы договорились, что он возьмет меня с собой на тренировку. Он, видимо, не хотел оставлять меня одну в таком состоянии, да и я согласилась – все равно никаких планов на вечер у меня не было.Уже через час я почувствовала себя немного лучше. Легкая дремота сняла часть усталости, и я даже смогла улыбнуться, вспоминая, как Адам утром шутил, когда мы завтракали. Его присутствие всегда как-то успокаивало, даже когда я чувствовала себя выжатой как лимон. Я встала, прошла на кухню, чтобы сделать себе чай, и поймала себя на мысли, что с нетерпением жду его звонка.Было приятно просто ждать, зная, что он скоро будет здесь. Я налила себе ароматный травяной сбор, присела за кухонный стол и взяла в руки телефон. Экран был темным, но я все равно чувствовала его вес, словно он мог в любой момент оживить его сообщением или звонком. Я провела пальцем по гладкому стеклу, представляя, как его пальцы касаются его в этот момент. В голове промелькнула мысль, что, возможно, он тоже думает обо мне. Эта мысль согрела меня изнутри, и я снова улыбнулась, отпивая горячий чай.Внезапно телефон завибрировал в руке, вырвав меня из задумчивости. На экране высветилось его имя. Сердце подпрыгнуло, и я, чуть не выронив чашку, ответила:— Адам?Его голос, спокойный и немного хрипловатый, мгновенно развеял остатки усталости. — Я подъезжаю, – сказал он.Я вылила оставшийся чай в раковину и помыла за собой кружку. Поднявшись наверх, я переодела школьную форму, надев свитер и юбку, утеплившись колготками. Спустившись вниз, я надела пальто, ботинки и вышла из дома, направляясь к подъездной аллее. Там уже стояла машина Адама, ожидая меня. Он вышел из машины и, как всегда, открыл мне дверь, пропуская на пассажирское сиденье.Я села в машину, и знакомый запах его парфюма окутал меня, мгновенно создавая ощущение уюта и безопасности. Адам улыбнулся мне, и эта простая, искренняя улыбка заставила мое сердце биться чуть быстрее.— Как ты себя чувствуешь? – спросил он, его взгляд был полон заботы. — Гораздо лучше, спасибо, – ответила я, чувствуя, как легкий румянец заливает мои щеки. Он кивнул, и мы тронулись. Пока не умом, к счастью.По дороге мы разговаривали о прошедших занятиях, о смешных моментах, которые произошли в течение дня. Его голос, такой спокойный и уверенный, звучал как музыка, заглушая все тревоги и усталость. Я смотрела на мелькающие за окном огни города, и мне казалось, что весь мир вокруг стал ярче и добрее. Мысли о том, что он думает обо мне, не покидали меня, и я чувствовала себя невероятно счастливой.Когда мы подъехали к спортивному дворцу, я почувствовала легкое волнение.— А ваш тренер не будет ругаться из-за посторонних на тренировке?— Это не будет проблемой. Сегодня мы тренируемся без него.Я кивнула в ответ. Адам заглушил мотор, вынул из машины спортивную сумку и, подойдя к моей двери, открыл ее. Я не стала торопиться, давая ему возможность проявить себя как джентльмена. Он взял меня за руку и повел к входу в спортивный дворец. Именно здесь проходили тренировки его футбольной команды и, конечно, сами матчи. Обычно я появлялась здесь только по случаю его соревнований, и тогда зал был набит битком – не протолкнуться. Но сегодня было удивительно тихо, людей почти не было видно.Мы вошли в просторный зал, где воздух был пропитан запахом резины и пота. Адам провел меня к скамейке у боковой линии, где лежали мячи и спортивная форма.— Можешь пока присесть здесь, – сказал он, – я быстро переоденусь. Если что-то понадобится, просто скажи.Он ушел в раздевалку, оставив меня наедине с моими мыслями. Я огляделась. Пустой зал казался каким-то особенным, будто хранил в себе отголоски прошлых побед и поражений. Я почувствовала себя частью этого мира, мира Адама, и это было волнующе. Я достала телефон, но не для того, чтобы проверить сообщения, а просто чтобы почувствовать его привычный вес в руке. Вспомнилось, как он сказал, что я могу приходить на его тренировки, когда захочу. Тогда я не придала этому особого значения, но сейчас эта мысль казалась такой важной.Адам вернулся, одетый в спортивные шорты, майку и бутсы. Его волосы были слегка влажными, а на лице играла легкая улыбка. Он выглядел таким сильным и энергичным, что я невольно залюбовалась. Адам протянул мне руку, и я, не раздумывая, взяла ее. Его ладонь была теплой и сильной. Он подвел меня к центру поля, где уже лежали мячи.— Сегодня мы будем отрабатывать пасы и удары. Ты можешь просто наблюдать, или, если захочешь, можешь попробовать сама, – предложил он, подбрасывая мяч.Я с благодарностью посмотрела на него. Возможность попробовать самой была очень заманчивой, но пока я просто хотела насладиться зрелищем. Я села на скамейку, наблюдая, как Адам с легкостью выполняет упражнения. Его движения были отточены и грациозны, каждый удар по мячу звучал уверенно и точно. Я чувствовала, как мое сердце наполняется гордостью за него.Постепенно зал начал наполняться игроками команды Адама, и среди них я заметила знакомое лицо – Нейт, тот парень, что играет в связке с Адамом. Увидев меня, он помахал рукой и направился ко мне, его улыбка была такой же открытой, как и у Адама.— Привет! – сказал он, подходя ближе. – Ты сегодня с нами? Адам говорил, что за нами понаблюдает его подруга. — Привет, Нейт, – ответила я, чувствуя, как снова заливаюсь румянцем от неловкости. – Да, он меня уговорил. Мне нужно было отвлечься. — Это хорошо, – кивнул он. – Адам очень заботливый. Мы рады, что ты здесь.Он отошел, чтобы присоединиться к остальным, а я снова погрузилась в свои наблюдения. Я наблюдала за Адамом, за тем, как он двигается, как общается с командой. В нем было столько уверенности и страсти к игре, что я не могла оторвать глаз. Каждый его пас, каждый удар по мячу вызывал во мне восхищение.В какой-то момент он остановился, посмотрел на меня и улыбнулся. К нему подошел Нейт, они о чем-то переговаривались, а затем вдвоем направились ко мне. — Ну что, готова попробовать? – спросил он, его голос звучал мягко, но с легкой ноткой вызова.Я колебалась лишь мгновение. Желание попробовать, почувствовать мяч под ногами, ощутить эту энергию, которую он излучал, пересилило мою робость.— Да, – ответила я, и мой голос прозвучал неожиданно уверенно.Он кивнул, и в его глазах мелькнул огонек одобрения. Он подошел ко мне, протянул мяч и показал, как правильно его держать. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и по телу пробежала легкая дрожь.— Главное – не бойся, – сказал он, его взгляд был прикован к моему. – Просто почувствуй его.Я взяла мяч. Он был тяжелее, чем казался, но в то же время удивительно послушный. Я сделала несколько неуверенных шагов, пытаясь повторить его движения. Адам наблюдал за мной, не перебивая, лишь изредка давая короткие, но очень точные наставления.— Чуть ниже стойка, – подсказал он, когда я попыталась ударить по мячу. – И сильнее.Я послушалась. И вдруг, словно по волшебству, мяч послушно полетел вперед, не так далеко, как у него, но все же...Мы часто пинали мяч на школьном дворе, когда погода позволяла. Тогда у меня все получалось, но когда ты в окружении профессиональных игроков, невольно чувствуешь себя неумехой. Я была сосредоточена не только на мяче, но и на своей юбке, придерживая ее рукой, чтобы в случае чего, никто не увидел лишнего. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, но старалась не обращать на это внимания. Адам, казалось, не замечал моего смущения, его внимание было полностью сосредоточено на игре, на том, как я пытаюсь освоить этот, казалось бы, простой, но такой сложный для меня сейчас элемент. Нейт стоял чуть поодаль, наблюдая за нами с легкой улыбкой, когда я повернулась к нему, он сделал шаг вперед и снял с себя кофту, оголив свой торс. Я отвернулась, чувствуя жуткую неловкость. Спустя мгновение я почувствовала чьи-то руки вокруг своей талии. Я отшатнулась, это был Нейт, завязывающий свою кофту на моей юбке. Его действия были настолько неожиданными, что я замерла, не зная, как реагировать. Я почувствовала, как его пальцы ловко затягивают узел, надежно фиксируя ткань. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем не было ни намека на насмешку, только спокойная уверенность и легкая улыбка. Он кивнул, словно говоря: "Теперь все в порядке".Этот жест заботы был неожиданным, странным, но я поблагодарила его. Адам, заметив нашу короткую сцену, подошел ближе, его взгляд скользнул по моей юбке, а затем остановился на Нейте. В его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать – то ли легкое раздражение, то ли просто удивление.— Все хорошо? – спросил Адам, его голос был ровным, но я уловила в нем нотку настороженности.— Да, все отлично, – ответила я, стараясь звучать как можно более непринужденно. — Нейт просто помог мне с юбкой.Нейт улыбнулся Адаму: — Не хотел, чтобы наша гостья чувствовала себя неловко. Адам резко развернулся к Нейту, его улыбка исчезла, уступив место холодному выражению. Воздух вокруг нас словно наэлектризовался. Я почувствовала, как внутри меня нарастает тревога.— Держи свои руки при себе, и не смей прикасаться к ней, — ответил Адам, его голос стал ниже и опаснее.Нейт не отступил, его взгляд оставался спокойным и уверенным.— Я просто проявил вежливость, Адам. Не вижу здесь ничего предосудительного.— Ладно, — пробормотал он. — Но я все равно не понимаю, зачем нужно было трогать ее.Нейт пожал плечами.— Как хочешь.Он, казалось, ничуть не смутился, и отошел к остальным игрокам. Атмосфера слегка накалилась, и я почувствовала себя неловко, словно стала причиной раздора.— Адам, он даже не коснулся меня.— Прости. Просто я взбешен тем, что кто-то мог вторгнуться в твое личное пространство таким образом.Я смотрела на Адама, пытаясь унять дрожь, которая пробежала по телу от его слов. Его гнев был почти осязаем, и я чувствовала себя виноватой, хотя и не понимала, в чем именно. Нейт, казалось, действительно не видел в своем поступке ничего особенного, простое проявление учтивости, которое я, в своей неопытности, оценила. Но для Адама это было чем-то большим, чем просто помощь. Это было вторжение.— Но он же просто завязал мне юбку, – повторила я, голос мой звучал неуверенно. Я не хотела, чтобы между ними возникла такая напряженность из-за меня. Я чувствовала себя неловко, словно была причиной этого конфликта, хотя и не стремилась к этому. Моя единственная цель была научиться играть в мяч, а не создавать драмы.Адам глубоко вздохнул, пытаясь, видимо, успокоиться. Его взгляд смягчился, но в нем все еще читалось напряжение. — Я знаю. Просто... я не люблю, когда кто-то другой пытается проявить к тебе такую... заботу. Особенно когда это может быть истолковано иначе. — Он запнулся, подбирая слова. — Я просто хочу быть тем, кто заботится о тебе. И я не хочу, чтобы кто-то другой... — Он снова замолчал, и я почувствовала, как его рука легонько коснулась моей. Это было нежное, успокаивающее прикосновение, которое, казалось, говорило больше, чем любые слова.Я кивнула, пытаясь понять его чувства. Его ревность, его желание защитить меня – это было... приятно. И немного пугающе. Я никогда не сталкивалась с такой сильной эмоциональной реакцией на мои действия. — Я понимаю, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — И я ценю твою заботу, Адам. Правда. Просто... я не привыкла к такому вниманию. И Нейт... он просто хотел помочь. Я не думаю, что он имел в виду что-то плохое.Адам посмотрел на меня, и в его глазах я увидела смесь облегчения и чего-то еще, чего я не могла определить. Возможно, это было признание того, что я пытаюсь быть рассудительной, или, может быть, он просто видел, что я действительно не хотела создавать проблем.— Хорошо, – сказал он, его голос стал мягче. — Давай просто забудем об этом. Продолжим тренировку.Я снова попыталась ударить по мячу, вспоминая его совет: «Чуть ниже стойка, и сильнее». На этот раз получилось лучше. Мяч полетел дальше, и я почувствовала прилив уверенности. Адам улыбнулся, и эта улыбка была искренней, без тени раздражения.Тренировка подошла к концу, и я отправилась в холл, ожидая Адама. Вскоре из раздевалки показался Нейт. Он бросил на меня мимолетный взгляд. Я встала с лавочки и подошла к нему, чтобы вернуть кофту, в которой он меня укрывал.— Спасибо, и извини за ту ситуацию, – выдавила я, стараясь улыбнуться как можно естественнее, но пальцы нервно теребили край свитера.— Все в порядке. Ничего страшного не случилось. Адам всегда защищает своих друзей, – ответил он с легкой улыбкой и направился к выходу.Его слова немного успокоили меня. Я уже собиралась вернуться на лавочку, как из раздевалки вышел Адам и протянул мне руку. После тренировки мы заехали перекусить, а затем разошлись по домам.Утром я проснулась позже обычного. Тишина в доме намекала, что родители уже уехали на работу. Я решила понежиться в кровати подольше, просматривая ленту телефона. Листая переписки в соцсетях, я наткнулась на диалог с Меган. Он был пуст. Было непривычно брать телефон и не видеть ни одного пропущенного звонка или нового сообщения от нее.Я вздохнула, откладывая телефон. Эта пустота в переписке с Меган ощущалась как холодный сквозняк, проникающий сквозь привычный уют. Мы всегда были на связи, делились всем, от мелочей до самых сокровенных мыслей.Это было странно, тревожно и немного обидно.Вылезать из теплой кровати не хотелось, но все же нужно, школа никуда не денется. Там, по крайней мере, были знакомые лица, привычный распорядок дня, который мог бы отвлечь от этих навязчивых мыслей. Собравшись с силами, я все же вылезла из-под одеяла. Я быстро позавтракала, стараясь не думать о том, что ждет меня сегодня.Увидев прогноз погоды на телефоне, я поняла, что сегодня не обойтись без теплой одежды. Покопавшись на верхних полках шкафа, достала шарф и перчатки. Быстро надела школьную форму, не забыла про колготки, а затем, закончив с верхней одеждой, схватила сумку и вышла из дома.На улице моросил мелкий дождь. Зонт брать не стала – все равно поеду на машине. Свернула к гаражу, села за руль, прогрела двигатель. Открыла ворота и выехала на дорогу, ведущую к школе. По пути подумала, что неплохо бы заехать на мойку – машина уже давно просится на водные процедуры.Дорога к школе сегодня казалась особенно длинной, хотя я знала каждый поворот и каждый светофор наизусть. Мелкие капли дождя барабанили по лобовому стеклу, создавая умиротворяющий, но в то же время немного меланхоличный фон. Я включила свой плейлист, но ни одна мелодия не могла заглушить мои собственные мысли, которые крутились вокруг предстоящего дня.Проезжая мимо парка, я заметила, как деревья склоняют свои ветви под тяжестью дождя, а листья, уже тронутые осенними красками, медленно опадают, устилая мокрый асфальт.Мысль о мойке все еще не давала покоя. Машина действительно нуждалась в этом – пыль и грязь, накопившиеся за последние недели, делали ее вид совсем непривлекательным. Но время поджимало, и я решила отложить эту процедуру на потом, возможно, на выходные. Главное – добраться до школы вовремя, чтобы не пропустить начало первого урока.Я припарковала машину на школьной стоянке, заглушила двигатель и на мгновение задержалась, слушая тишину, нарушаемую лишь шелестом дождя. Взяв сумку, я вышла из машины, ощущая прохладный, влажный воздух на лице. Шарф приятно грел шею, а перчатки защищали руки от холода. Шагая к главному входу, я заметила Трейси, она стояла с Марком на школьном крыльце. Я помахала им, когда подошла поближе, и мы крепко обнялись.Мы ускорили шаг, направляясь к массивным дверям школы. Холодный ветер трепал мои волосы, и я инстинктивно поправила шарф. Трейси шла рядом, ее плечо слегка касалось моего, а Марк замыкал нашу небольшую процессию, его шаги были чуть более размеренными.Внутри школы царила привычная утренняя суета: гул голосов, звонкие каблуки по керамической плитке, запах школьной столовой, смешанный с ароматом мокрой одежды. У шкафчиков мы разделились: я достала учебники, и мы продолжили путь по школьным коридорам, каждый к своему кабинету. Трейси отправилась в свой класс, а мы с Марком поднялись на третий этаж, где нас ждал урок английского.Мне так непривычно приезжать в школу без Адама, особенно когда я за рулем своей машины. Очень хочется поскорее попасть в класс и увидеть его.Когда я наконец вошла в класс английского, мой взгляд автоматически начал искать его. Он сидел на своем обычном месте у окна, склонив голову над учебником. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось быстрее. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились. Легкая улыбка тронула его губы, и я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Все мои утренние сомнения и легкая грусть испарились, словно их и не было. Теперь я была на своем месте, и все было правильно.Окинув класс взглядом, я увидела, что Меган сидит с другой девочкой, а Марк на английском – с Адамом. Парта Гвин оказалась свободной, и я подошла к ней, чтобы узнать, можно ли мне сесть рядом. Забавно, Мегс быстро нашла мне замену. — Привет, можно? — спросила я, слегка постучав по столу.Гвин, подняв голову, улыбнулась и кивнула. Я устроилась рядом, стараясь не отвлекаться на разговоры одноклассников о осеннем бале, подготовки к которому начнутся только через две недели. Мой взгляд снова скользнул к Адаму, который теперь смеялся над шуткой Марка. Его смех был таким заразительным, что я невольно улыбнулась в ответ.Гвин, как оказалось, была не против моей компании, и мы обменялись парой тихих фраз о вчерашнем дне. Ее спокойствие и дружелюбие действовали умиротворяюще. Урок начался, и голос учителя, объясняющего тонкости грамматики, увлек меня. Я делала пометки в тетради, иногда бросая взгляды на Адама. Он, казалось, полностью погрузился в материал, и я не хотела его отвлекать. Но даже простое наблюдение за ним приносило мне какое-то внутреннее спокойствие. Это было странное чувство – быть рядом с кем-то, кто стал для тебя таким важным, и при этом ощущать эту тихую, но сильную связь.Гвин тихонько коснулась моего локтя. —  Вы так и не помирились? – спросила она, имея ввиду меня и Мег. Я задумалась. Стоит ли ей вообще рассказывать? Мы ведь не настолько близки, чтобы делиться подобными вещами. Вернее, мы вообще не близки. Но в ее глазах было что-то такое... невинное. Она совсем не походила на сплетницу. К тому же, я ведь тоже храню ее секрет – ту историю с матерью. Она тогда мне поверила. —  Нет, – выдохнула я. — Даже если и помиримся, то, думаю, не скоро.Ее взгляд был полон сочувствия, и это подкупало.— Мне жаль, — тихо сказала она. — Вы ведь были лучшими подругами.Я пожала плечами, стараясь не показывать, насколько меня задевает эта ситуация.— Были, — согласилась я. — Но, видимо, всему приходит конец. — А ты сама как? – спросила я, пытаясь перевести разговор на нее. — Я? – Гвин слегка удивленно подняла брови, но тут же на ее лице появилась легкая, чуть печальная улыбка. – У меня все... как обычно. Ничего особенного.Гвин кивнула, ее взгляд снова вернулся к учебнику, но я чувствовала, что она все еще думает о нашем разговоре. Я тоже. Эта неожиданная близость с Гвин, возникшая на руинах моей дружбы с Меган, была странной, но приятной.Казалось, только что прозвенел первый звонок, а вот уже и конец урока. Время пролетело совершенно незаметно. Как только прозвучал долгожданный сигнал, к нашей парте подошли Марк и Адам. Бейли, словно тень, тут же увел Гвин из класса, а Адам принялся помогать мне собирать учебники и тетради в сумку. Его пальцы ловко складывали мои вещи, а потом он наклонился, прошептав: «Принцесса», и нежно поцеловал меня в лоб.Этот нежный жест Адама заставил мое сердце затрепетать еще сильнее. Я подняла на него глаза, чувствуя, как щеки заливает румянец. Его улыбка была такой искренней, такой любящей, что я не могла не ответить ей. — Спасибо, — прошептала я, мой голос был едва слышен. Мы вышли из класса, оставив позади гул голосов и запах старых книг. Коридор был уже менее оживленным, и мы шли рядом, наши плечи иногда соприкасались. Я ловила себя на том, что постоянно смотрю на него, на то, как он идет, на то, как свет падает на его волосы. Каждый его жест, каждое его слово казались мне особенными.— Ты сегодня какая-то особенно задумчивая, — заметил Адам, когда мы свернули на другой коридор.— Привыкаю к школьной жизни без Мег, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Она всегда такая шумная, и без нее как-то тихо.Адам взял мою руку в свою, и его пальцы переплелись с моими. Это простое прикосновение мгновенно успокоило меня.— Я понимаю. Но ты же не одна, — сказал он, сжимая мою руку чуть сильнее. — У тебя есть я. И Марк. И Гвин, кажется, тоже неплохая компания.— А что насчет осеннего бала? — спросила я, пытаясь перевести разговор на более легкую тему. — Ты уже думал, с кем пойдешь?Адам усмехнулся, его пальцы слегка сжали мою руку.— Я думал, ты сама знаешь ответ на этот вопрос, — прошептал он, его взгляд был полон нежности. — Или ты предпочитаешь, чтобы я пригласил тебя официально, как истинный джентльмен?Он, кажется, уловил, что я поддразнила его этим вопросом. Разумеется, было очевидно, что мы отправимся на бал вдвоем, но он прекрасно знал мою тягу к прямоте.— Я не знаю, — пробормотала я, чувствуя, как мое сердце подпрыгивает от волнения. — Но мне кажется, я бы с удовольствием пошла с тобой.Его улыбка стала шире, и я почувствовала, как он притягивает меня ближе. Мы остановились у дверей следующего кабинета, и он повернулся ко мне лицом.— Тогда это решено, принцесса, — сказал он, его голос звучал как самая сладкая мелодия. — Я буду ждать тебя.