Отчаяние как компас

«Определенность никогда не причиняет боли. Боль причиняет лишь всякое "до" и "после".»— Эрих Мария РемаркНа наших посиделках всегда одно и то же: стоит только появиться спиртному, жди беды. Хорошо хоть мы с Адамом держались в стороне от этого безумия, пили лишь воду и сок. Итан пришел на эту вечеринку, чтобы все испортить. У барной стойки, он пытался через меня произвести впечатление на Мегс, своим «обаянием». Сидел рядом и шептал, какая она прекрасная, словно ждал от меня какой-то реакции или преследовал свои цели. Спасибо Адаму, что вовремя вытащил меня из этой неловкой ситуации. Я пыталась предостеречь Мегс от общения с Итаном, но стоило мне отойти, как он, воспользовавшись моментом, увел ее куда-то. Я чувствовала себя отвратительно из-за предчувствия беды, которое с каждой минутой становилось все сильнее. Этот липкий страх, что что-то пойдет не так, преследовал меня с самого начала вечера. Итан, этот самовлюбленный павлин, стал источником моих проблем.Я знала Мегс. Она была доверчивой и наивной, особенно когда дело касалось парней. Ей нравилось внимание, нравилось чувствовать себя желанной. Итан, как опытный хищник, наверняка уже расставил свои сети. Он умел говорить правильные слова, умел очаровывать, умел убеждать. И, к сожалению, Меган была легкой добычей.Я пыталась отвлечься, разговаривая с Адамом о чем-то другом, но мысли о Мегс и Итане не давали покоя. Я знала, что Итан не остановится на простом флирте. Он был из тех, кто любит играть с чувствами людей, наслаждаясь их уязвимостью.Меня просто поразила полное безразличие Энди. Ну кто, скажите на милость, на вечеринке отпустит свою девушку с парнем, которого едва знает?Я оттолкнулась от стены и направилась в сторону, где в последний раз видела их. Адам пошел следом, его лицо выражало ту же тревогу, что и мое. Мы пробирались сквозь толпу, извиняясь и стараясь не задеть никого. Каждый шаг приближал меня к неизбежному. Я чувствовала, что сейчас увижу что-то, что мне не понравится. Что-то, что подтвердит мои самые худшие опасения. И я боялась этого момента больше всего на свете. Я вошла в ближайшую комнату, куда указала Гвин, но она оказалась пуста. Сердце бешено заколотилось, руки задрожали, и я судорожно полезла в сумку за телефоном. Набрала номер Мегс, но в ответ лишь тянулись бесконечные гудки. Я снова огляделась, пытаясь уловить хоть какой-то звук, хоть малейший намек на их присутствие. Пустота комнаты давила, усиливая мое растущее отчаяние.Набрав ее номер еще раз, я надеялась на чудо. Но снова лишь эти бесконечные гудки, словно насмешка над моими страхами. Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было действовать, а не поддаваться панике.Через мгновение пришло сообщение: "Со мной все в порядке". Но этого было недостаточно. Я не могла успокоиться, пока не узнаю, где она. После бесчисленных попыток дозвониться, Мегс наконец-то ответила.— Эли, прошу тебя, не волнуйся за меня. Клянусь, со мной все хорошо. Завтра в школе все объясню.Она сбросила звонок.Внутри меня бушевал настоящий ураган. Как она могла так поступить? Сбежать с этим придурком? Это просто не укладывалось в голове.Я стояла посреди пустой комнаты, ощущая, как холодный пот стекает по вискам. "Завтра в школе все объясню", – эти слова Мегс звучали как издевательство. Объяснит что? Что она позволила этому Итану увести себя, когда я так ясно видела его намерения? Что она проигнорировала мои попытки ее защитить? Мое сердце сжималось от обиды и страха.Адам подошел ближе, его рука легла мне на плечо. — Эли, успокойся. Может, она просто хотела побыть одна. Или Итан действительно что-то ей сказал, что заставило ее уйти. — Его слова были попыткой утешить, но они лишь усиливали мое раздражение. Как он мог быть так спокоен? Неужели он не видел, что происходит? Неужели он не понимал, что Итан – это не тот, с кем можно просто "побыть одной"?— Побыть одной? Адам, ты видел его глаза? Ты слышал, как он говорил? Он не просто хотел с ней поболтать. Он хотел ее. И Мегс, глупая, наивная Мегс, повелась на его слова. А Энди? Как он мог просто отпустить ее? Это же его девушка! — Мой голос дрожал от негодования. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Я пыталась предупредить, пыталась вмешаться, но все было тщетно.— Ты должна доверять ей, Эли. Она знает, что делает, — Адам пытался меня успокоить, но его слова лишь подливали масла в огонь.— Нет! — выпалила я, — Она выпила и не понимает что творит! Она наломает дров, Адам. Что с Энди? Почему никто об этом не подумал? Ей, может быть, я и доверюсь в этой ситуации, но только не этому типу! — ответила я, не сдерживая эмоций.— Ты его совсем не знаешь. Не стоит так говорить.— А ты знаешь, Адам? Ты то его знаешь? – мой голос дрожал от ярости.В воздухе повисла такая тишина, что казалось, можно услышать, как трескается стекло. Я сорвалась на него, и теперь жалела об этом, но было уже поздно. Я тут же почувствовала укол вины. Но как оставаться спокойной, когда все летит в тартарары? Адам, казалось, был ошарашен моим всплеском эмоций. Он отступил на шаг, и я увидела, как его лицо изменилось — от удивления до понимания. Он, наверное, тоже чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, но не знал, как это остановить.Но внезапно для меня, он все же подошел ближе и обнял меня, нежно прижав к себе.Я уткнулась лицом ему в плечо, пытаясь хоть немного унять дрожь.Я знала, что должна извиниться. За резкость, за вспышку гнева, за то, что выплеснула на него всю свою тревогу. Но сейчас я не могла. Горло сдавило, и из глаз предательски потекли слезы. Я ненавидела себя за эту слабость, за эту беспомощность.— Солнце... — прошептал он. Я крепко обняла его в ответ, но даже его тепло не могло рассеять ту тревогу, что поселилась в моей душе, — Ты не можешь повлиять на ее решение, — тихо произнес он. И в этом была горькая правда.— Я понимаю, что ты переживаешь. Но крики и обвинения ничего не изменят.Я отстранилась от Адама, чувствуя, как его тепло медленно покидает меня, оставляя лишь холодную пустоту внутри. Его слова, как ледяной душ, вернули меня к реальности. Я действительно ничего не могу сделать. Мегс уже уехала. Итан уже рядом с ней. И все, что мне остается – это беспомощно ждать, когда грянет буря.Я прошла к окну, уставившись на ночной город. Огни мерцали, словно насмехаясь над моей тревогой. Каждая проезжающая машина казалась той, в которой едут Мегс и Итан, унося ее все дальше и дальше от меня, от Энди, от здравого смысла. Слишком много раз я видела, как Меган совершает импульсивные поступки, о которых потом горько жалеет. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я должна верить. Я должна верить в Мегс. И я должна верить в то, что все будет хорошо. Хотя бы немного.— Мы вроде как собрались отпраздновать твою победу, но все, как обычно, летит к черту, — горло сковывало. Слова застревали, не желая вырываться наружу. Адам подошел ко мне сзади, прижался, обхватывая руками.— Моя главная победа — это то, что ты сейчас со мной. Мне большего не нужно, Эли, — его голос был тихим, почти шепотом.И вот опять. Мы снова в этом странном, подвешенном состоянии, где все границы между дружбой и чем-то большим стерты, и его поведение не оставляет сомнений — со стороны мы выглядим как пара. Но мы не пара. Этот факт — единственная константа в нашем уравнении.Я долго убеждала себя, что ему просто комфортно. Это логично: он получает эмоциональную поддержку, тепло и внимание, не обременяя себя никакими обязательствами. Классическая «удобная» позиция. Но чем дольше это длится, тем меньше эта версия кажется правдоподобной. Слишком много энергии он вкладывает в поддержание этой иллюзии.Какова его цель? Банальное желание затащить меня в постель? Вряд ли. Наши отношения длятся достаточно долго, чтобы понять: если бы дело было только в сексе, он бы либо давно добился своего, либо потерял интерес. Его тактика слишком изощренная для такой простой задачи.Так что же это? Попытка самоутвердиться? Желание иметь «запасной аэродром»? Или, может, он боится одиночества до такой степени, что готов создавать симуляцию отношений, лишь бы не оставаться одному? Каждый раз, когда я пытаюсь найти ответ, я захожу в тупик. Он держит меня на коротком поводке, но куда он нас ведет — остается загадкой. И самый главный вопрос: как долго я готова идти за ним вслепую?— Почему ты поцеловал меня в тот день? На вечеринке у Мегс? — вопрос вырвался сам собой, как заноза, которую я слишком долго пыталась игнорировать. Да, он говорил что-то вроде "эмоции взяли вверх", но этого было недостаточно. — Потому что хотел этого.— Просто «хотел» — недостаточно для ответа. Друзья так не целуются, Адам, — я отстранилась, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние, — А то интервью, о ком ты говорил?Я устала. Устала от этой игры в прятки, от недосказанности, от страха узнать правду. Устала скрываться от друзей, придумывая нелепые оправдания. Устала от всего этого. Сейчас во мне не было ни злости, ни обиды, ни даже грусти. Только всепоглощающая пустота, выжженная всем, что происходило со мной.Я смотрела на Адама, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то, что помогло бы мне понять. Но там была лишь какая-то непроницаемая дымка, словно он сам прятался за ней.Вопросы, которые я так долго держала в себе, теперь сыпались один за другим, как камни с обваливающейся стены. Каждый из них был попыткой пробить эту стену лжи и недомолвок, которую мы сами же и возвели между нами.Я больше не могла так. Я не могла жить в этом подвешенном состоянии, в этой постоянной тревоге. Мне нужна была ясность. Мне нужна была правда. Даже если эта правда окажется болезненной и разрушительной. Потому что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.— О тебе.— Тогда что между нами, Адам? Кто мы друг другу? Я устала врать подруге и самой себе! — слова сорвались с губ, обжигая горло. В них плескалась вся накопившаяся за дни невысказанность, вся горечь ожидания и неопределенности. Я смотрела на него, надеясь увидеть в его глазах хоть что-то, что подтвердило бы мои чувства, но видела лишь смятение.— Эли... Мне просто нужно время, — пробормотал он, избегая моего взгляда.— Время? — повторила я, и в моем голосе прозвучала горькая усмешка. — Время для чего, Адам? Чтобы придумать новую отговорку? Чтобы снова запутать меня в своих словах? Ты уже давно взял столько времени, сколько тебе было нужно. И что я получила взамен? Только эту бесконечную неопределенность, которая разъедает меня изнутри.Я сделала шаг назад, чувствуя, как последние остатки терпения испаряются. Его взгляд, наконец, встретился с моим, но в нем не было ни раскаяния, ни решимости. Только та же привычная смесь нежелания и, возможно, страха. Страха перед чем? Перед тем, чтобы назвать вещи своими именами? Перед тем, чтобы признать, что наши «дружеские» объятия и поцелуи, наши долгие разговоры до рассвета, наши взгляды, которые говорили больше слов, — это не просто дружба?— Ты говоришь, что тебе нужно время, — продолжила я, мой голос стал тише, но от этого не менее твердым. — А я говорю, что больше не могу ждать. Я не могу больше жить в этом «почти», в этом «может быть». Я не могу больше быть твоим «запасным аэродромом». Я заслуживаю большего. Я заслуживаю знать, что происходит.Я смотрела на него, ожидая. Ожидая хоть какого-то знака, хоть какого-то слова, которое могло бы пролить свет на эту запутанную историю. Но Адам молчал, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. И в этот момент я поняла. Поняла, что ответа от него я не получу. Не сейчас. Возможно, никогда.— К черту! — выплюнула я, чувствуя, как внутри все обрывается. Время? Сколько еще времени мне нужно ждать, чтобы понять, что между нами ничего нет? Время, чтобы что? Чтобы он наконец решился? Я отвернулась, чтобы он не увидел, как предательски задрожали губы. В горле стоял ком, мешая дышать. В голове проносились обрывки наших встреч, украденных поцелуев, тихих разговоров до рассвета. Все это казалось сейчас каким-то дешевым спектаклем, сыгранным им ради собственного развлечения.Я ведь верила. Верила каждому его слову, каждому прикосновению. Отдала ему частичку себя, самую светлую и наивную. А он он просто просил время. Как будто я — вино, которое нужно выдержать, чтобы оценить его вкус.Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове.Моего времени у него больше нет.Шаг за шагом, я покидала его, покидала нашу историю, которая так и не стала настоящей.Я чувствовала себя обманутой, использованной. Как будто он играл со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей наивностью и верой в его искренность. И самое обидное, что я сама позволила ему это. Сама закрывала глаза на его уклончивость, сама придумывала оправдания его молчанию.Слезы сами собой потекли по щекам, пока я, спотыкаясь, пробиралась сквозь плотную толпу танцующих. Единственное, чего я хотела – это выбраться отсюда как можно скорее. Я украдкой оглядывалась, проверяя, не идет ли Адам следом. Нет, он остался там. Задело ли меня это? Еще как. Но, наверное, сейчас нам обоим будет лучше побыть в одиночестве.Я наткнулась на Марка и Гвин, которые оживленно обсуждали что-то за столом. Подойдя к ним, я попросила Марка принести мое пальто из его комнаты — пора было возвращаться домой. Здесь больше не было причин задерживаться.Пока я ждала Марка, наверное раз двадцать посмотрела на ту дверь, за которой оставила Адама. Но он не выходил.В глубине души я хотела, чтобы он догнал меня, обнял и сказал, что любит меня. Что все будет хорошо, и у нас есть будущее. Но все это кажется таким нереальным.Я чувствовала себя так, будто мое сердце было разбито на тысячи мелких осколков, каждый из которых колол меня изнутри. Музыка, которая еще недавно казалась такой веселой и зажигательной, теперь звучала как похоронный марш. Я старалась дышать ровно, но каждый вдох давался с трудом, будто легкие отказывались наполняться воздухом.Марк подошел с моим пальто, его лицо выражало беспокойство. — Хочешь, я тебя провожу? — спросил он, передавая мне одежду. Его голос был тихим, но настойчивым.  — Нет, спасибо, я вызову такси, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.Но Марк, не отпуская мою руку, заглянул мне в глаза.— Ты выглядишь не так, как обычно. Что-то случилось?Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Слова застряли в горле, превратившись в комок боли.— Все в порядке, — попыталась я его успокоить. — Увидимся в школе. — Я обняла его на прощание, чувствуя, как его рука похлопывает меня по спине, пытаясь успокоить. Но как можно успокоить душу, которая рвется на части?Выйдя на улицу, я вдохнула холодный ночной воздух. Он обжег легкие, но это было приятное ощущение, отвлекающее от внутренней пустоты.Облокотившись на стену, я достала телефон и открыла приложение для вызова такси.Я думала о том, как мы оказались здесь, на грани. Как слова, которые должны были нас сближать, стали стеной между нами. Как надежда, которая питала наши отношения, начала угасать, оставляя после себя лишь пепел разочарования. Я хотела верить в нас, в наше будущее, но реальность была слишком жестокой.Я подняла голову к небу, усыпанному звездами. Были ли они свидетелями нашей истории? Были ли они так же равнодушны к моей боли, как и он?Через десять минут подъехала машина. Я села на заднее сиденье и поздоровалась с водителем. Приоткрыв окно, я погрузилась в созерцание огней города, мелькающих домов. В отражении стекла я видела свои уставшие глаза.Они казались чужими, потухшими, словно отражая всю тяжесть прошедшего дня. Город за окном жил своей жизнью, яркой и суетливой, но для меня он был лишь размытым фоном, декорацией к моему внутреннему опустошению. Каждый пролетающий фонарь, каждая светящаяся точка в темноте казались далекими звездами, недостижимыми и равнодушными. Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого мельтешения, но образы дня, словно назойливые мотыльки, продолжали кружить в темноте моего сознания.Тихий гул двигателя убаюкивал, но не приносил покоя. Я чувствовала, как напряжение медленно покидает мое тело, но вместе с ним уходила и какая-то важная часть меня самой, оставляя лишь пустоту. Хотелось раствориться в этой темноте, стать частью ночного города, незаметной и свободной от всех забот. Но реальность, как бы я ни старалась, продолжала напоминать о себе легким толчком машины, очертаниями зданий, проносящихся мимо, и тихим дыханием водителя, сидящего впереди.Машина плавно остановилась у подъездной аллеи. Я расплатилась с водителем, поблагодарила его и вышла на улицу. Холодный ночной воздух приятно освежил лицо. Подняв голову, я посмотрела на звезды, робко пробивающиеся сквозь городскую дымку. Они всегда успокаивали меня, напоминая о том, что в мире есть что-то большее, чем мои личные переживания. Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, как постепенно возвращается самообладание. Да, я совершила ошибку. Да, мне больно и обидно. Но это не конец света. Я сильная. Я справлюсь. А что касается Адама... время покажет. Может быть, все еще можно исправить. А может быть, это просто урок, который нужно усвоить. В любом случае, я буду двигаться дальше.Сняв платье и переодевшись в пижаму, я залезла под одеяло. В голове продолжали крутиться мысли, сердце болело. Я взяла телефон и открыла переписку с Адамом. Пролистала ее до самого начала. Наши первые сообщения, полные флирта и невинных шуток. И вот, где мы сейчас. В точке невозврата. В точке, где все закончилось, так и не начавшись.Засыпая, я думала о том, что завтра нужно будет все обдумать. Спокойно, без эмоций. Постараться понять, что произошло на самом деле. И принять любое решение, которое покажется правильным.Утро началось непривычно рано. Сон словно рукой сняло, и я, нащупав телефон под подушкой, взглянула на экран. Только шесть утра. Панель уведомлений пестрела пропущенными звонками от Мегс и сообщениями от Адама. Он писал всю ночь, умолял о прощении, звонил почти до самого рассвета. Но сейчас мне не хотелось ни с кем разговаривать.Я поднялась, умылась и прошла на кухню, где заварила себе крепкий кофе.Аромат горьких зерен, смешиваясь с запахом свежего воздуха, проникающего сквозь приоткрытое окно, казался единственным утешением в этой утренней тишине. Я прислонилась к прохладной столешнице, наблюдая, как пар поднимается от чашки, и пыталась собрать мысли в кучу. С чашкой в руках я села на диван в гостиной и уставилась в окно. За стеклом медленно занимался рассвет, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Город еще спал, окутанный предрассветной тишиной, нарушаемой лишь редким шумом проезжающих машин. Я наблюдала, как первые лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев, рисуя причудливые узоры на мокром от росы асфальте. В этой утренней дымке, в этом спокойствии, я искала ответы, которых не могла найти в себе. Каждое утро было для меня новым испытанием, новым шансом начать все сначала, но сегодня этот шанс казался особенно хрупким. Я чувствовала, как внутри меня зреет решение, тяжелое и неизбежное, как рассвет, который вот-вот полностью вступит в свои права.И вдруг увидела ее. Серую "Супру", припаркованную у подъездной аллеи. Адам!Не раздумывая, я схватила плед, накинула его на плечи, взяла первую попавшуюся обувь в коридоре и выбежала на улицу.Я бежала, не обращая внимания на холод, только бы успеть. "Супра" стояла, как привидение, в полумраке, ее серый цвет казался почти черным в предрассветной дымке.Подбежав к машине, я неуверенно подергала за ручку. Дверь открылась. И я увидела его. Адам спал за рулем, откинувшись на сиденье.Его лицо было бледным, на нем застыла маска усталости и отчаяния. Ресницы дрожали, словно он видел во сне что-то очень важное, или наоборот, пытался от этого убежать. Я осторожно приоткрыла дверь шире, чтобы лучше его рассмотреть. В салоне пахло кожей и чем-то неуловимо горьким, как мои собственные мысли. На пассажирском сиденье лежал его телефон и пустая бутылка воды.Внутри меня боролись противоречивые чувства. Злость, обида, и, как ни странно, жалость. Он проделал такой путь, чтобы просто сидеть здесь, в машине, и ждать. Глупо. Романтично. И чертовски глупо.Я тихонько прикрыла дверь, стараясь не разбудить его. На заднем сиденье лежал букет моих любимых белых хризантем. Адам выглядел измученным. Под глазами залегли тени, а на щеке отпечатался след от ремня безопасности. Неужели он действительно просидел здесь всю ночь?Я не знала, что сказать, как начать этот разговор, который, казалось, висел в воздухе между нами, как невидимая стена. Хотелось крикнуть, потребовать объяснений, но вместо этого я лишь тихонько позвала: — Адам? — Он вздрогнул, его веки медленно поднялись, открывая глаза, в которых отражалось утреннее небо. В них не было ни злости, ни упрека, только бездонная усталость и, кажется, робкая надежда. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела отражение той боли, которую сам причинил. И в этот момент, стоя у его машины в предрассветной прохладе, я поняла, что этот разговор будет самым трудным из всех, что нам предстояло.Несколько минут он сидел неподвижно, словно собираясь с мыслями. Потом выпрямился, провел рукой по волосам и посмотрел в мою сторону. Я отвернулась. Не могла выдержать этот взгляд. Слишком много всего он говорил без слов.— Эли, не уходи. Давай поговорим, — хрипловатым голосом произнес он.Я сжала губы и обошла машину, усевшись на переднее сиденье. В салоне было жутко холодно, и я поежилась, плотно укрываясь пледом.— Адам, я уже все сказала. Мне нужна ясность. Я не хочу быть просто игрушкой в твоих руках.— Я действительно люблю тебя, Эли. Я готов это доказать, но ты не дала мне закончить. Все шло хорошо, а ты так неожиданно выложила все на меня, что я просто растерялся. Я просил время, чтобы мои слова не были пустыми, чтобы я мог показать это своими поступками. И пока я приходил в себя, ты убежала и я не успел догнать тебя. То есть, я не думал, что ты и правда уйдешь. Прости меня. Внутри меня что-то дрогнуло. Его слова, его измученный вид, букет хризантем – все это говорило громче любых обещаний. Может, я и правда поторопилась? Может, моя неуверенность и страх все испортили?— Нет, это ты прости меня, — тихо сказала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я повела себя глупо и несдержанно. Мы оба должны доказывать свою любовь, оба стараться.Адам протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Его пальцы были холодными, но прикосновение было нежным, почти трепетным.— Я просто... я боялся. Боялся потерять тебя, боялся не оправдать твоих ожиданий. И когда ты ушла, я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Я не мог поверить, что это происходит на самом деле. — Он отвел руку и снова провел ею по волосам. — Я провел всю ночь здесь, думая. Думая о нас, о том, как я мог все испортить. Я хотел встретить тебя утром, с цветами, с объяснениями. Я хотел сказать тебе, что готов на все, чтобы ты осталась. Но ты пришла раньше. Я смотрела на него, и обида, которая еще недавно жгла меня изнутри, начала таять. Его искренность, его боль – все это было слишком настоящим, чтобы отрицать.Я протянула руку и коснулась его щеки. Он прижался к моей ладони, закрыв глаза. В этот момент все мои сомнения, вся вчерашняя решимость рассыпались в прах. Я устала от борьбы, от подозрений, от страха быть обманутой. Я просто хотела верить.— Хорошо, — прошептала я, чувствуя, как его рука накрывает мою, — Давай попробуем еще раз. Но, Адам, никаких игр. Никаких недомолвок. Я хочу знать, что ты чувствуешь, что ты думаешь. Я хочу быть с тобой настоящей.— Никогда, Эли. Никогда я не играл с тобой. Ты – единственная, кто имеет значение.Он взял мою руку и поднес ее к своим губам. Легкий поцелуй, и я почувствовала, как по телу пробегает дрожь. Не от холода, а от предвкушения. От надежды на то, что все может быть хорошо.Я украдкой взглянула на букет хризантем на заднем сиденье. Белые лепестки казались такими нежными и хрупкими, как и наши отношения. Сможем ли мы сохранить эту хрупкость, не сломать ее своими страхами и сомнениями?— Хотел подарить тебе их еще вчера, когда приехал к Марку, но все сложилось не так, как я планировал.— Адам, извини меня. Мне очень стыдно.— Все в порядке, — прошептал он, и я почувствовала, как напряжение медленно покидает мое тело.Но "все в порядке" ли на самом деле? Вопрос повис в воздухе, не требуя ответа. Я знала, что вчерашний вечер оставил след, маленькую трещину в нашей броне. И теперь нам предстояло решить, как ее залатать.Адам, немного неуклюже, потянулся назад и достал с заднего сиденья букет. Он протянул его мне, и в этом жесте читалась вся его любовь. Я улыбнулась, принимая цветы, и пригласила его в дом, но прежде, он перепорковал супру подальше. В машине было промозгло, и я невольно подумала, сколько времени он просидел там, дожидаясь меня.Он захлопнул дверцу, и мы поспешили в тепло. Я провела его в свою комнату, а сама отправилась в гостиную за вазой. Достав ее из шкафа, я наполнила ее водой и понесла обратно в спальню. Адам сидел в кресле, съежившись, и его слегка потряхивало от холода. Я быстро сняла с себя плед и накрыла его, стараясь согреть. Потерев ладонями его плечи, я почувствовала, как он вздрогнул.Я поставила вазу на прикроватную тумбочку и принялась расставлять цветы. Хризантемы источали тонкий, пьянящий аромат.Адам наблюдал за мной, не отрывая взгляда. В его глазах плескалась такая нежность, что у меня защемило сердце. Я закончила с букетом и обернулась к нему.— Тебе холодно? — спросила я, хотя ответ был очевиден.Он кивнул, прижимая плед к себе. Я присела на корточки перед ним, заглядывая в его замерзшее лицо.— Подожди немного, сейчас согреешься. Я быстро.Я выскользнула из комнаты и направилась на кухню. Нужно было что-то горячее и питательное. Чай с медом и тосты с маслом – самое простое и быстрое решение. Пока чайник закипал, я достала из холодильника масло и банку меда. В голове промелькнула мысль, что нужно было приготовить что-то более существенное, но времени было в обрез.Вернувшись в комнату с подносом, я увидела, что Адам немного расслабился. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в окно.Он благодарно посмотрел на меня и взял чашку. От горячего пара его щеки порозовели. Я села на кровать, наблюдая, как он пьет чай маленькими глотками.В этот момент послышались шаги в коридоре. Родители проснулись. Я быстро встала и поднесла палец к губам, призывая Адама к тишине. Он кивнул, понимая. Я вышла из комнаты, стараясь вести себя как можно более естественно. Я столкнулась с мамой в коридоре. Она сонно потирала глаза и зевала.— Доброе утро, солнышко, — пробормотала она, обняв меня за плечи.— Доброе утро, мам. Пойду, помогу с завтраком.Я прошла на кухню, где уже хлопотал отец. Он наливал кофе и жарил яичницу.— Привет, пап, — сказала я, подходя к нему и целуя в щеку.— Привет, Эли. Что-то ты сегодня рано, — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд.— Просто не спалось, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.Я принялась накрывать на стол, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В голове крутились мысли о том, как долго еще придется скрывать Адама. Родители были строгими, и я не знала, как они отреагируют на его внезапное появление.Завтрак прошел в напряженной тишине. Я ела, почти не поднимая глаз, и старалась не выдать своего волнения. Родители, казалось, ничего не заметили, но я чувствовала их пристальные взгляды.Наконец, они закончили завтрак и начали собираться на работу. Я облегченно вздохнула.Они вышли из дома, и я прислушалась, пока не услышала, как хлопнула входная дверь. Только тогда я почувствовала, как напряжение отпустило меня.Я вернулась в комнату. Адам сидел на кровати и смотрел телевизор.— Они уехали, — сказала я, улыбаясь, — Теперь мы можем спокойно позавтракать.Мы прошли на кухню, где все еще стоял запах кофе и яичницы. Я поставила поднос с тостами и чашкой чая на стол, а сама достала из холодильника сыр и ветчину.— Ты всегда так заботишься обо мне, — мягким голосом сказал Адам, усаживаясь за стол. Я повернулась к нему и улыбнулась, он оперся локтями о стол и сложил голову в ладони, наблюдая за тем, как я разливаю кофе и ставлю сковородку под яичницу на плиту. — А как иначе? — я пожала плечами, пытаясь скрыть дрожь в руках. По правде говоря, вся история с Адамом приключилась из-за меня, и это малая часть того, что я готова сделать для него.Яичница зашкворчала на сковороде, наполняя кухню аппетитным ароматом. Я перевернула ее, стараясь не разбить желток, и положила на тарелку. Он с благодарностью взял ее и принялся есть. Я села напротив, наблюдая за ним. Он ел с аппетитом, и это меня радовало.— Вкусно? — спросила я.Он кивнул, не отрываясь от еды.— Очень. Спасибо.Его присутствие, его спокойствие – это было то, что мне сейчас нужно больше всего. Я смотрела на его лицо, на легкую тень усталости под глазами, и сердце сжималось от нежности. — Ты как? — тихо спросила я, когда он доел.Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнула та самая мягкость, которая всегда так действовала на меня.— Лучше, — ответил он, и эта простая фраза прозвучала для меня как самая важная новость на свете. — Благодаря тебе.После завтрака я уложила Адама поспать. До начала занятий оставалось еще полтора часа, и я надеялась, что он успеет немного отдохнуть, пока я собираюсь. Мои утренние ритуалы были неизменны: укладка, легкий макияж и глажка школьной формы. Накинув темно-синий пиджак, поправив юбку, я разбудила Адама. Нужно было ехать к нему домой, чтобы он переоделся, взял портфель и мы успели в школу. Он открыл глаза, и на его лице появилась легкая улыбка, когда он увидел меня. Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкнуло — это было то самое чувство, когда ты понимаешь, что кто-то важен для тебя больше, чем ты думал.— Вставай, спящий красавец, — подмигнула я, стараясь сделать голос игривым. — Нам нужно собираться.Адам потянулся, и я не могла не заметить, как его мышцы играют под тонкой тканью футболки. Он встал, немного неуверенно, но быстро собрался. Я наблюдала за ним, как он натягивает джинсы и заправляет футболку.Мы вышли из дома, и я почувствовала, как свежий утренний воздух наполняет легкие. Я шла рядом с Адамом, и это было как будто мы снова вернулись в те дни, когда все было проще. Мы поехали на его машине. Погода, к сожалению, совсем не радовала. Холод пробирал до костей, а сырость, казалось, проникала прямо в душу, оставляя там неприятное, зябкое ощущение. Ни намека на солнце, лишь серые, низкие облака, нависшие над городом, словно тяжелое бремя. Хотелось укутаться во что-нибудь теплое и забыть о существовании этого промозглого дня. Каждый шаг отдавался неприятным хлюпаньем под ногами – асфальт был мокрым и скользким. Ветер, казалось, специально выбирал самые незащищенные участки тела, пронизывая их ледяными иглами.Всю дорогу Адам держал свою руку на моей коленке, нежно поглаживая и слегка сжимая ее. Прикосновение Адама согревало больше, чем печка в машине. Я улыбнулась краешком губ, глядя в окно на серые многоэтажки, проплывающие мимо. В голове крутились мысли о предстоящем дне, о контрольной по алгебре, к которой я так и не успела толком подготовиться, о занятиях по фортепиано, по которым, к удивлению, я успела соскучиться.Мы подъехали к его дому. Адам быстро выскочил из машины, оставив меня наедине с тихим гулом мотора и ощущением его прикосновения. Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя.Вскоре он вернулся, одетый в свою школьную форму, с портфелем в руках и слегка взъерошенными волосами.— Успела соскучиться? — спросил он, забираясь обратно за руль.В школе мне предстояло столкнуться с Мегс, я не знаю как реагировать на ее вчерашнюю выходку и что вообще ждет нас сегодня в школе, потому что до Энди наверняка дошли слухи о том, с кем она была. А может, он и сам наблюдал эту картину, раз убежал раньше всех.По дороге в школу мы почти не разговаривали. Лишь изредка перебрасывались короткими фразами о погоде или о предстоящих уроках. Но тишина не была тягостной. Выйдя из машины, я вдохнула холодный, сырой воздух. Но теперь он не казался таким уж неприятным. В душе было тепло и спокойно. Я знала, что этот день будет непростым, но я справлюсь. Ведь у меня есть Адам. И его поддержка – это все, что мне нужно. Адам коснулся моей руки, его пальцы сплелись с моими, и он бережно спрятал мою ладонь в тепло кармана своей куртки. Мы успели вовремя, и это уже радовало. У школьных ворот Адама встретили ликующие крики. Его вчерашний триумф на матче не остался незамеченным. Я хотела отойти в сторону, дать ему возможность разделить радость и пообщаться со всеми, но он крепко прижал меня к себе, не позволяя отдалиться. У крыльца нас уже ждали Марк, Энди и Гвин.– Ну и где вы вчера пропали? – возмущался Марк. – Все сбежали, бросили меня одного!– Обещаю, в следующий раз отметим как следует, – заверил его Адам.– Не зарекайся, Янг. Соперники будут серьезные, – раздался из-за спины ехидный голос. Это был Джек.– Тебя никто не спрашивал, – огрызнулся Адам, – Проваливай отсюда.Джек, злобно зыркнув на Адама, процедил что-то невнятное и скрылся в толпе учеников, спешащих в школу. Я почувствовала, как напряглись мышцы Адама, но он тут же расслабился, словно отпустил ситуацию. Джек всегда был занозой в заднице, и его слова, хоть и сказанные с целью позлить Адама, заставили меня задуматься. Действительно, предстоящий матч был важен, и давление на Адама было огромным.— Все будет хорошо, — сказала я, стараясь звучать уверенно, — Ты справишься.— Знаю, — ответил он, наклонившись к моему уху, — Пока ты рядом, я могу все.— Ладно, голубки, хватит нежностей, — прервал идиллию Марк, — Нам пора на урок, а то Мистер Хендерсон нас живьем съест.Мы двинулись к входу в школу, смеясь и подшучивая друг над другом. Точнее, Марк подшучивал над нами, что мы ходим как парочка. Кажется, нас одинаково волнуют наши отношения с Адамом. Энди всю дорогу молчал. Мне ужасно хотелось его поддержать, обнять крепко и сказать, что все наладится. Но я еще не видела Мегс, не знала всей картины, а лезть в чужие отношения, не разобравшись, было бы неправильно. С другой стороны, Энди – мой друг, а друзей нужно поддерживать, что бы ни случилось. Я немного притормозила, так что Адам, Марк и Гвин ушли вперед, и притянула его к себе.– Ты в порядке, Энди? – спросила я, сжимая его плечо. Он был напряжен, как натянутая струна.— Нет, Эли, — выдохнул он расстроенно. – Моя девушка вчера укатила с каким-то типом, которого знает всего один вечер, и кинула меня в блок.Мегс...ну что ты творишь...— Ох, Энди — только и смогла выдавить я, чувствуя, как внутри поднимается волна сочувствия и легкого раздражения на Мегс. Как она могла так поступить? Зная, как Энди к ней относится. Но вслух я этого, конечно, не скажу. Сейчас ему нужна поддержка, а не критика его девушки. Я чувствовала, как он дрожит под моей рукой. Наверное, ему сейчас очень больно и обидно.— Послушай, — продолжила я, стараясь говорить как можно мягче, — Я понимаю, что сейчас тебе очень плохо. Но знаешь, иногда люди совершают ошибки. Может быть, Мегс просто запуталась? Или испугалась чего-то? Я не знаю, конечно, но не стоит сразу делать поспешные выводы, — я понимала, что мои слова звучат немного глупо и неубедительно. Но что еще я могла сказать? Я не хотела давать ему пустые надежды. Я крепче сжала его плечо.— И помни, Энди, — добавила я, — что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Ты можешь на меня рассчитывать.Я надеялась, что мои слова хоть немного помогут ему почувствовать себя лучше. Сейчас ему нужно было знать, что он не один. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать его. Даже если это будет просто молчаливое присутствие рядом. Я не психолог и не эксперт по отношениям, но мне казалось, что в любой ситуации нужно разговаривать, объяснять свои чувства и искать компромиссы. А Мегс просто сбежала, оставив Энди в полном неведении. Это было жестоко и несправедливо. Звонок прозвенел, и мы заняли свои места в классе. На физике мне досталось соседство с Марком, который, казалось, решил выжать из меня все подробности моих отношений с Адамом. Его настойчивые вопросы порядком раздражали, пока в кабинет, с опозданием, не ввалилась Меган, она выглядела ужасно. Всегда идеально уложенные волосы были собраны в небрежный пучок, а вместо привычного макияжа под глазами виднелись темные круги. Меган никогда не позволяла себе выглядеть подобным образом. Она была воплощением безупречности, королевой школы, и видеть ее такой сломленной, было странно и тревожно. Я знала Мегс достаточно хорошо, чтобы понимать: то, что случилось этой ночью, было серьезным. Очевидно, ночь она провела не дома. Скорее всего, у Итана, несмотря на то, что встречалась с Энди.— Эй, Эли, чего ты такая напряженная? — прошептал Марк, выдергивая меня из раздумий.Я проигнорировала его, не отрывая взгляда от Меган. Она, опустив голову, прошла к своей парте. Судьба распорядилась так, что на этом уроке ей предстояло сидеть именно с Энди. Это было своеобразной пыткой для обоих. Меган хватило лишь на то, чтобы заблокировать его номер, не объясняя причин, не говоря ни слова. Меган достала из сумки учебник и тетрадь, стараясь не смотреть на Энди. Он же, наоборот, не сводил с нее глаз. В его взгляде читалась боль и непонимание. Я чувствовала себя неловко, наблюдая за этой сценой. Это было похоже на драму, разворачивающуюся прямо у меня перед глазами. Я пыталась сосредоточиться на словах учителя, но мысли постоянно возвращались к этой паре. Я видела, как Энди время от времени бросает на Меган взгляды, полные боли и надежды. Она же, казалось, старалась стать невидимкой, лишь изредка поднимая глаза, чтобы проверить, не смотрит ли кто-то на нее.В какой-то момент Меган тихонько встала и, не сказав ни слова, вышла из класса. Энди вздрогнул, словно от удара, и его взгляд, полный отчаяния, устремился вслед за ней. Я почувствовала, как у меня самой перехватило дыхание. Это было слишком.Я просто в растерянности. Не знаю, как теперь быть, как реагировать на всё это. Только-только всё начало налаживаться, Меган так старалась, держалась, не устраивала своих обычных драм. Казалось, вот оно, просветление. И тут появляется он. Итан. И всё снова летит к чертям.Звонок с первого урока прозвенел слишком быстро, оставив меня в подвешенном состоянии. Поболтать с подругой? Лучше отложить до обеда или вообще до конца дня. Впереди контрольная, и все мысли должны быть только о ней. На перемене старательно уткнулась в учебник, пытаясь заглушить внутренний голос, который шептал о неловкости ситуации и о том, как сильно Меган сейчас страдает. Казалось, даже воздух стал плотнее, пропитанный невысказанными словами и взаимным отчуждением.Второй урок, математика, стал настоящей пыткой. Ни я, ни Адам не испытывали любви к цифрам, а сегодня, когда голова была забита совсем другим, задача казалась просто нереальной. Пол-урока я провела, нервно обкусывая колпачок ручки, в полном ступоре. Сосед по парте, типичный зубрила, и делиться ответами явно не собирался. Вдруг кто-то тихо позвал меня по имени. Обернувшись, я увидела, как Адам незаметно бросает мне скомканную бумажку. Промахнулся! Я осторожно наклонилась и подняла ее с пола. Развернув, я увидела решение всей контрольной! А внизу, аккуратным почерком, было написано: "Марк решил".Это было моим спасением. Я быстро переписала все примеры и задачи в тетрадь. До конца урока оставалось примерно минут пять. Я сидела в раздумьях, чем бы заняться после занятий по фортепиано. Хотелось как-то загладить вину перед Адамом за вчерашнее. Он должен был праздновать свою победу, а я устроила глупую истерику и испортила ему весь вечер. Бедный, из-за меня он всю ночь просидел в холодной машине. В голове мелькали варианты: пригласить его в кино? Или, может, просто покататься на машине, чтобы развеяться? Но это казалось слишком банальным. Свидание в ресторане? Нет, Адам терпеть не может весь этот пафос. Музей или театр тоже отпадают – это точно не его. Точно! Устроим совместный ужин и просмотр фильма. Родители всегда возвращаются около десяти вечера, поэтому времени у нас будет полно. Я подумала о подарке, который был бы отличным поздравлением с победой. Звонок прозвенел, и я, словно на крыльях, вылетела из класса. Предвкушение предстоящего вечера с Адамом и мысль о подарке, который я собиралась ему сделать, наполняли меня энергией. Я даже не стала ждать остальных, а сразу направилась к кабинету литературы, попутно доставая телефон.Всю перемену я провела, просматривая сайты с идеями для подарка. В итоге, меня осенило: запонки в виде футбольных мячей! Да, Адам не любитель строгих костюмов в обычной жизни, но ведь скоро финал, а значит, и пресс-конференция. Эти запонки станут той самой изюминкой, что дополнит его образ. Я уже нашла подходящий ювелирный магазин недалеко от моей музыкалки, и приступила к выбору блюда на ужин, как кто-то заслонил экран моего телефона.Передо мной стояла Мегс.– Ты меня избегаешь? – в ее голосе звучала обида.— Нет. Я просто не знаю, как реагировать на все это. Да и голова была забита контрольной. Я сама хотела поговорить с тобой, но не здесь.Она молча кивнула и прислонилась спиной к стене рядом со мной.— Знаешь, мне все равно, кто что услышит. Я не понимаю, что вчера на меня нашло, но с Итаном такое чувство, что он – тот самый. Между нами такая искра, такое взаимопонимание! Я слишком поторопилась с Энди. Мы вчера с вечеринки уехали к Итану и выпивали у него дома. Энди видел, как мы уходили. Я заблокировала его номер, чтобы не названивал, – ее голос дрогнул, и я услышала тихие всхлипы.Я убрала телефон в сумку и обняла ее. Я знала, как ей сейчас тяжело. Предательство – это всегда больно, даже если ты сам предатель.Мегс уткнулась мне в плечо, и я почувствовала, как ее тело сотрясается от беззвучных рыданий. Я гладила ее по спине, стараясь успокоить, и в то же время мои мысли метались между Адамом и этой нелепой ситуацией с Мегс. Как же все сложно в жизни, когда дело касается чувств.Мне было искренне жаль ее. Она запуталась, и теперь расплачивалась за свою импульсивность. Энди, конечно, тоже было жаль. Он, наверное, сейчас чувствовал себя преданным и униженным. Вся эта ситуация была ужасно неловкой и болезненной для всех участников. Я решила, что сейчас не время для моих нотаций по поводу того, как я не одобряю Итана, и моего удивления, как за один вечер она поняла, что он тот самый. Ей нужна моя поддержка, а остальное не важно. — Все будет хорошо, — прошептала я, поглаживая ее по плечу.Хотя, если честно, я не знала, как все может быть хорошо. Отношения еще можно было попытаться склеить, но раны от предательства заживают очень долго.— Я такая дура, — пробормотала Мегс, отстраняясь от меня. Ее глаза покраснели и опухли, — Как я могла так поступить с Энди?— Ты просто запуталась, — попыталась я ее успокоить, — Мы молоды, нам свойственно ошибаться. Главное — извлечь урок из этой ситуации.— Какой урок? — всхлипнула она, — Что я способна на подлость?Я вздохнула. Мегс была права. Ее поступок был не самым благородным. Но я не хотела ее добивать.— Не говори так, — возразила я, — Ты просто поддалась эмоциям. Это не делает тебя плохим человеком. Просто в следующий раз постарайся быть более внимательной к своим чувствам и к чувствам других людей.Мегс вытерла слезы тыльной стороной ладони.— А что мне теперь делать? — спросила она, — Как мне смотреть в глаза Энди?— Я не знаю, Меган, – призналась я, — Но, думаю, тебе стоит с ним поговорить. Извиниться. Объяснить, что произошло. Не жди, что он сразу тебя простит, но хотя бы дай ему возможность высказаться. Лучше разойтись на такой ноте, чем ненавидеть друг друга.Мегс кивнула, но я видела, что она не уверена в том, что сможет это сделать.— Ладно, — прошептала она, — Попробую.В этот момент прозвенел звонок. Мегс вытерла последние слезы и попыталась улыбнуться.— Спасибо, что выслушала, — сказала она, — Мне стало немного легче.— Я всегда рядом, Мегс, — я поддержала ее улыбкой.Устроившись поудобнее за партой, я снова углубилась в поиски идеального ужина для двоих. Задача оказалась не из легких, учитывая мои скромные кулинарные таланты. Мой максимум – утренние оладьи или яичница, а тут требовалось что-то более изысканное. После долгих раздумий я решила остановиться на пасте с курицей и легком овощном салате. Звучит не слишком сложно, да и в интернете наверняка найдется подробный рецепт с видео.В голове настойчиво крутились мысли о проблемах друзей. Наверное, стоило бы проявить участие, попытаться помочь, но я устала постоянно переживать за других, брать на себя чужую ответственность. Сейчас я хочу сосредоточиться на себе. Пусть каждый сам разбирается со своими проблемами. Это было эгоистично? Возможно. Но разве не имею я права на немного эгоизма? В конце концов, сколько можно быть жилеткой для чужих слез и бесплатным психологом?Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как напряжение медленно покидает плечи. Этот вечер должен быть моим. Моим, чтобы восстановить силы, чтобы подумать о своих желаниях, а не о чужих. Может быть, после ужина я позволю себе посмотреть тот сериал, который давно откладывала, или просто почитать книгу, не отвлекаясь на чужие драмы. Да, именно так. Сегодня я выбираю себя. И это решение кажется мне абсолютно правильным. Я закрыла глаза на мгновение, позволяя себе почувствовать эту новую, непривычную легкость. Это не было отказом от дружбы или равнодушием. Это было осознанное решение о том, что мое собственное благополучие тоже имеет значение. Что я не обязана быть вечным источником поддержки для всех вокруг, если сама нуждаюсь в подзарядке.Звонок прозвенел, знаменуя конец учебного дня. На школьной стоянке, как всегда, меня поджидал Адам, готовый отвезти на урок фортепиано. В голове уже зрел план на вечер. Я предложила ему заехать ко мне, якобы для проверки уровня масла в моей машине и, если потребуется, его долива. Завтра я планировала самостоятельно добираться до школы, поэтому моя просьба звучала вполне правдоподобно. На самом деле, я прекрасно знала, как это делается – отец давно научил меня основам ухода за автомобилем. Но сюрприз должен был остаться сюрпризом. После занятий я убедила Адама, что доберусь до дома сама, сославшись на необходимость зайти в книжный магазин. Он настаивал на сопровождении, но я соврала о том, что пойду туда с подругой из музыкальной школы. На самом же деле, мой путь лежал в ювелирный магазин, где я собиралась приобрести для него подарок.Войдя в класс, я сразу направилась к инструменту. Запах старого дерева и лака, всегда немного пыльный, но такой родной, встретил меня у фортепиано. Я опустилась на скамью, привычно поправила ее положение и коснулась клавиш. Словно по волшебству, из-под моих пальцев полилась вдохновенная и романтичная мелодия. Она рождалась сама собой, словно жила во мне и ждала момента, чтобы вырваться наружу. В каждой ноте звучала тоска по несбывшемуся, надежда на будущее и тихая радость от самого процесса творения. В этот момент я забыла обо всем на свете, растворившись в музыке, став ее частью.Мелодия вилась, словно тонкий дымок, заполняя собой все пространство класса. Она то взлетала ввысь, звеня хрустальными переливами, то опускалась вниз, уходя в глубокие, бархатные басы. В голове мелькали образы: лунная дорожка на темной воде, шепот ветра в кронах деревьев, далекий колокольный звон. Все это находило свое отражение в музыке, сплетаясь в единое целое, в историю, которую я рассказывала без слов.После урока я поблагодарила преподавателя и поспешила в ювелирный. Витрина сверкала, отражая огни города. Я быстро нашла то, что искала – аккуратные запонки, выполненные с мельчайшими деталями, словно настоящие миниатюрные футбольные мячи. Продавец упаковал их в элегантную синюю коробочку, и я, довольная покупкой, направилась к парковке у торгового центра, где меня ожидало такси.Заказ продуктов оформился быстро. Современные технологии – это чудо. Еще пару часов назад я понятия не имела, как приготовить что-то сложнее яичницы, а теперь, благодаря доставке и интернету, я почти шеф-повар. Почти.Видеоурок оказался на удивление понятным. Шеф-повар, улыбаясь, подробно объяснял каждый шаг, от нарезки курицы до добавления сливок. Пока ждала доставку, решила создать атмосферу. Приглушила свет, зажгла ароматическую свечу с запахом ванили и включила на фон плей-лист с песнями «The Weekend» — мы с Адамом просто обожали его музыку.Внезапно в дверь позвонили. Доставка! Открыв дверь, я приняла пакеты с продуктами. Курьер улыбнулся и пожелал приятного вечера. Разобрав продукты, я разложила их на столе, словно готовясь к хирургической операции. Куриное филе, разноцветные овощи, сливки, пармезан, специи... Сердце забилось быстрее. Это был первый шаг к моему новому, эгоистичному, но такому желанному счастью. Теперь главное – не спалить курицу.Включив видеоурок на ноутбуке, я приступила к священнодействию. Шеф-повар на экране, словно мой личный кулинарный гуру, терпеливо повторял каждое движение. Нарезка курицы оказалась не таким уж сложным делом, как я думала. Главное - острый нож и уверенность в себе.Пока курица обжаривалась на сковороде, наполняя кухню аппетитным ароматом, я занялась овощами для салата. Помидоры, огурцы, перец... Яркие краски, свежий запах. Просто и полезно. Идеальное дополнение к пасте.Самым сложным этапом, как мне казалось, было приготовление соуса. Сливки, пармезан, специи... Важно было соблюсти пропорции и не переборщить с солью. Я следовала инструкциям шеф-повара с маниакальной точностью, боясь допустить ошибку.Когда паста была готова, я выложила ее на тарелки, щедро полила соусом и посыпала тертым пармезаном. Сверху добавила кусочки обжаренной курицы. Выглядело... восхитительно! Даже лучше, чем на картинке в видеоуроке.Салат я заправила оливковым маслом и лимонным соком. Просто и элегантно. В центр стола я принесла вазу с белыми хризантемами, те, что подарил Адам утром.Телефон пиликнул, оповещая о сообщении от Адама: "Буду через пять минут". Сердце подпрыгнуло, и я пулей понеслась в спальню. Нужно было срочно привести себя в порядок! Пижама полетела на полку, а из шкафа я выудила свое любимое нежно-розовое платье в рубчик с длинными рукавами. Быстро расчесав волосы и подправив макияж, я добавила капельку любимого парфюма. Звонок в дверь заставил меня сорваться с места. На пороге стоял он – с невероятными голубыми глазами и пепельными волосами. Адам явно не ожидал увидеть меня такой нарядной, ведь я говорила, что буду помогать ему с машиной. На нем была его любимая темно-синяя толстовка и джинсы, но даже в таком виде он выглядел мило и симпатично.— Платье красивое, — подметил он, широко улыбнувшись, — Не боишься его запачкать?Я пропустила его в дом, стараясь скрыть волнение. В гостиной его ждал сюрприз: приглушенный свет свечей, мягкая музыка и накрытый стол. Адам замер, ошеломленно глядя на меня.— Эли? Это все ты? — его голосе звучало искреннее удивление и радость.Я улыбнулась, видя, как ему нравится созданная атмосфера. Мы устроились за столом, и пока Адам с восторгом рассматривал сервировку, я тихонько сдвинула небольшую коробочку, лежавшую на стуле, так, чтобы ее прикрывал подол моего платья.— У меня кое-что есть для тебя, — произнесла я, извлекая коробочку из укрытия. Адам удивленно вскинул брови. Я протянула ему подарок, и он не спеша открыл его.— Поздравляю с победой, — прошептала я, наблюдая за его реакцией.Он потянул меня к себе за руку и одарил нежным поцелуем.— Ты невероятная, Эли. Я даже слов не могу подобрать. Спасибо тебе огромное, — его глаза блестели от радости. Он взял мои руки в свои и крепко сжал.— Ну как, нравится? — спросила я с улыбкой.— Ты еще спрашиваешь?! Это самый лучший подарок, который я когда-либо получал! Где ты их достала?Я не сдержалась и тихонько рассмеялась, видя его таким забавным и счастливым. Я предложила ему попробовать пасту, которую приготовила специально для этого вечера.Он подцепил вилкой немного пасты и отправил в рот. На мгновение он замер, закрыв глаза от удовольствия.— Очень вкусно! — воскликнул он. Я облегченно выдохнула, с трудом верится, что это правда. Первое приготовленное блюдо и уже получилось вкусно и съедобно. Я была безумно рада, что не отравила нас с Адамом в этот вечер. Мы ели в тишине, нарушаемой лишь тихим звоном вилок и довольными вздохами Адама. Музыка играла на фоне, едва слышно. Он ел с таким аппетитом, что я не могла сдержать улыбку.Когда тарелки опустели, Адам откинулся на спинку стула, довольно улыбаясь.— Я объелся, но ни о чем не жалею! — заявил он. — Это был идеальный вечер. Спасибо тебе за все, Эли. За подарок, за ужин за то, что ты есть.— Без тебя этого бы не было, Адам, — произнесла я, выходя из-за стола и обнимая его сзади за шею.— Не хочешь прокатиться по вечернему Сиэтлу? — спросил он, перехватив мою руку и усаживая меня к себе на колени. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от его близости.— С тобой куда угодно, только нужно разобраться с посудой, — ответила я, чмокнув его в губы. Его улыбка была заразительной, и я не могла удержаться от того, чтобы не улыбнуться в ответ. Поездка — отличный вариант, я все равно забыла выбрать фильм на вечер.— Оденься потеплее, я помою тарелки, — сказал он, вставая и направляясь к раковине. Его готовность всегда подставить плечо была одной из тех вещей, которые я в нем так ценила.Пока он возился с посудой, я быстро надела колготки и взяла с полки теплый шарф.Закончив с посудой, Адам вытер руки полотенцем и подошел ко мне. Его глаза сияли предвкушением.— Ты готова?Я кивнула, мы прошли в прихожую и оделись. Я обмотала шарф вокруг воротника пальто, надела ботинки, и ухватив сумку, взяла Адама за руку и мы вышли на улицу, прохладный вечерний воздух сразу же обдал лицо. Город приветствовал нас мягким светом фонарей и тихим гулом города.Устроившись на пассажирском сиденье, я почувствовала себя в безопасности и уюте.Он завел двигатель, и мы плавно выехали на дорогу. Музыка, тихо звучавшая из динамиков, создавала романтическую атмосферу. Мы ехали по улицам, любуясь видами ночного города. Огни небоскребов отражались в темной воде залива, создавая завораживающее зрелище.— Куда мы едем? — спросила я, хотя мне было все равно. Главное, что я была рядом с ним.— Секрет, — ответил он с улыбкой. — Но тебе понравится.Я откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь моментом. Адам знал, как сделать меня счастливой. Он умел видеть красоту в простых вещах и делиться ею со мной.