Глава 16

Рассвет.

Горизонт, окрашенный в нежно-розовый и светло-лиловый оттенки, возвестил о наступлении нового дня. Для Алекса это был особенный рассвет, особенное утро. Утро, когда он чувствовал в душе абсолютное счастье и новое обретение себя. За эту ночь он ни на минуту не сомкнул глаз, но, несмотря на это, ощущал себя как никогда бодрым и полным сил. Он сидел на диване и боялся даже чуть-чуть пошевелиться, чтобы не разбудить эту самой Судьбой посланную ему девушку.

Пэтси...

Она уснула, притулившись к большой диванной подушке. Нежно-голубой цвет свитера необыкновенно ей к лицу. Такая милая, нежная, красивая и внутренне, и внешне. Он никак не мог поверить, что его самая заветная мечта наконец-то сбылась. Все эти годы он не переставал верить, ждать и был за это вознагражден сполна. Алекс признавал, было достаточно жизненных зигзагов, где он мог запутаться или сдаться и совершить опрометчивый шаг, но сердце было зорко, сердце было не провести.

Они проговорили до самого рассвета – обо всем. Это был разговор двух истосковавшихся по любви душ, уставших от одиночества. Всё отступило – время, стеснение, пройденные годы, пережитые победы и поражения. Этой ночью остались только искренность, желание быть самим собой и исповедь каждого. Лишь единожды они прервали свои тихие голоса. Когда, не сговариваясь, под порывом души поднялись с дивана и крепко обнялись. Ощущения при объятии поразили их обоих до глубины души – словно соединились две половинки одной фигуры. Идеальное совпадение до мельчайших изгибов.

«Неужели такое возможно? Как же устроен этот огромный мир? Кто и как определяет кому с кем быть? И что такое Судьба? Кто её расписывает? Кого нужно благодарить за этот невероятный дар? Найти свою любовь - истинную, трепетную, верную - означает обрести свой надежный тыл, неиссякаемый источник счастья и душевного покоя. Кто бы ни определял этот основополагающий закон нашего существования, но я должен признать: он понял эту Жизнь!» - на этой мысли внимание Алекса переместилось со спящей Пэтси на фотографию мамы, висящей на стене. Этот портрет безумно нравился Алексу. Фотография была со времен её молодости. На черно-белом снимке запечатлена смеющаяся мама, она тянется за большим букетом полевых ромашек. Того, кто дарит ей букет, в кадре нет; только руки. Но с самого детства Алекс с сестрой знали, что это руки их отца. Кадр явно был пойман фотографом случайно, и это, наоборот, придало фотоснимку невероятной живости, воздушности, выразительности.

«Моя мама! Такая добрая, умная, понимающая! Мама, я нашел свою вторую половинку, представляешь! Как бы ты обрадовалась, если бы была с нами. Мне так тебя не хватает! Ты, самое главное, не волнуйся за меня, у меня всё хорошо. И у Анны всё хорошо. Спасибо тебе огромное, что ты вырастила нас, вложила столько любви и заботы! Тебе бы еще жить и жить... Ничего не успел толком для тебя сделать, прости меня за это! Прости... Иногда мне кажется, что ты и с небес мне продолжаешь помогать... Мама, я чувствую, что обрел свое счастье! Ты, наверное, и сама видишь, какая Пэтси потрясающая девушка! Мамочка, как же сильно я тебя люблю! Ты навсегда в моем сердце и останешься там до последнего моего вздоха. Моя мама!» - глаза Алекса увлажнились.

- Алекс, что случилось?

Удивленно-встревоженный взгляд проснувшейся Патриции и её нежное прикосновение вернули Алекса из раздумий.

- Всё хорошо, милая! Ты чуть-чуть поспала.

- Со мной такое в первый раз. Для меня огромная проблема засыпать в гостях. Невероятно! Как так получилось?

- А я этому факту только рад. Это значит, что рядом со мной ты чувствуешь себя в безопасности. А это самое главное для меня!

- Да, у меня такое чувство, словно я знаю тебя всю жизнь.

- И у меня точно так же. Я влюбился в тебя на расстоянии, ни разу тебя не видя. Чем больше я с тобой общался, тем сильнее влюблялся в твою душу, сердце, мировоззрение. И мне искренне было совершенно не важно, как ты выглядишь. Я чувствовал родную душу и мне этого было предостаточно. Позже ты мне отправила свою фотографию. Такая милая! Но вчера, увидев тебя, я был потрясен. Внутренняя красота в прелестном облике. Я потерял свое безудержное красноречие, которое было свойственно мне в чате. – Алекс улыбнулся. – Мне кажется, всё сложилось так, как должно было случиться. Наше знакомство и дальнейшее общение. Наши беседы в эпистолярном жанре растопили моё каменное сердце, помогли вернуться к жизни после потрясения. Я снова обрел себя.

По щекам Патриции покатились слезы. Их было много и говорили они о разном. Но каждая из них выплакивалась сейчас не зря, унося с собой навсегда минуты отчаяния и одиночества, неудач и волнений, поисков и трудных решений. И оба понимали, что эти слезы одни на двоих. Алекс бережно подбирал губами каждую из них до тех пор, пока на смену им не пришли уже совсем другие – слезы от счастья.