Глава 2

Дерек

    В моем детстве было всё: любые игрушки, которые я только мог пожелать, тут же были в моём пользовании в кратчайшее время; разные блюда любой кухни, которые готовил для нас наш повар Николас; времяпрепровождение с друзьями моего возраста; частые поездки за границу. Всё это беззаботное девство продлилось недолго, до моих пятнадцати лет…

   Тогда и началась вторая глава моей жизни, которая требовала от меня проявлять множества других своих качеств, знаний, разных умений, которые я приобрел в школе, а в последующие годы уже и в университете, совмещая это всё с отцовским воспитанием.

   С моих пятнадцати лет мой отец начал вводить меня в курс нашего семейного дела. Сначала понемногу, но с каждым месяцем и годом всё больше и больше. С семнадцати лет начал меня тренировать также с помощью своей правой руки — своего лучшего друга. Он обучал различным приемам, атакам, видам оружия и каким из них можно нанести определённые раны. Куда бить сначала, чтобы обезвредить соперника или врага; как незамедлительно убить человека и как продлить его страдания, превращая их в пытку. Как стрелять из разнокалиберного оружия, учились правильно держать его и осваивали другие детали.

    Мама учила меня ставить на первое место семью и дорогих мне людей, уважать девушек, так как им тоже нелегко, как и нам — мужчинам в нашем мире. Если нам нужно было учиться не только тому, как вести деловые сделки, но и как расправляться с врагами должным образом, то женщины были не только уязвимым местом, но и имели уже прописанное будущее.

    Это касалось не только ведения бизнеса, но и того, что женщин — жен, дочерей или сестёр — использовали как рычаг давления, манипуляцию или шантаж, что уже приносило им достаточный вред. Также их могли выдавать замуж почти без согласия, так как отец был главным в семье. Для некоторых мужчин понятие «девушка» не существовало; им больше подходило обозначение «шлюха». Это были те, которые думали, что девушка была предназначена им только для траха и их ублажения, что можно было купить за любые деньги, бриллианты или на что ещё ведутся такие девушки. Кроме того, были и очень глупые, которые не понимали, что и как им можно говорить, а когда лучше промолчать. Они не улавливали ни одного слова мужчин, когда те вели какие-то переговоры.

    Хотя с другой стороны, такие девушки сами выставляли таких себя на показ, дабы нажиться на богатстве мужчин, которые их выбрали. Но были и те, кто был столь же умён, как и красив, и которые всего лишь закатывали глаза на слова «шлюха», произносили несколько колких фраз и уходили в противоположном направлении.

   Я же выбирал тех, кто не устраивал драм и истерик, и сразу же проговаривал свои правила: секс на одну ночь, может, на больше — только если я сам напишу; после секса девушка уезжает домой на такси, оплаченном мной, или же с моим водителем; трахаемся только в отеле. Последний пункт был с самого начала, после исчез, а позже я снова дополнил эти правила относительно недавно после одного случая.

     Я начал спать с девушками с 18 лет. Сначала это были мои знакомые, девушки с одного курса, подруги, если можно так назвать, которые сами подходили ко мне и начинали флиртовать, первыми показывая, что им от меня нужно — моё приглашение в постель. Через пару лет это уже были случайные девушки в клубах и ресторанах, просто чтобы расслабиться, ведь работа на моего отца и учёба в университете сильно изматывали, но мне нравилось.

    Они западали не сколько на меня, так как моё выражение лица не было приглашающим для окружающих познакомиться или завести разговор. Скорее, они фокусировали взгляд на моем теле, которое испытывало физические нагрузки с пятнадцати лет по пять раз в неделю, и сейчас я был в отличной форме. Это не происходило каждый день, но довольно часто. Если мне нравилась девушка, а если быть точнее, то её умения в постели, мы могли встречаться чаще в отелях.

В основном моего папу, но также и меня предавали мои люди, бывшие друзья, но никогда девушки. Скорее, это было до тех пор, пока у меня были четкие правила и границы для них. Но вскоре я пустил их в свою постель, что было грубой ошибкой.

«Запомни, иногда девушки могут оказаться твоим самым большим врагом, нежели мужчины. Они хитрые, а иногда и умные. Если потеряешь контроль из-за них, навряд ли сможешь вернуть его обратно», — сказал мне отец, как только я начал спать с девушками.

   Сначала я был осторожен и оставлял девушек у себя после секса только на некоторое время, чтобы они пришли в себя, а затем отправлял их домой или в другое место. Вскоре это переросло в привычку оставлять их в своей постели, так как иногда это было удобнее для меня. После всех дел я возвращался отдыхать, и времени, чтобы доехать до отеля, требовалось немало. Не хотелось тратить его на дорогу, если она могла приехать ко мне. Иногда она оставалась у меня на ночь, а утром уходила, и так продолжалось некоторое время. Никаких встреч, разговоров или появления на публике — лишь несколько раз для СМИ, когда мы ужинали в дорогом ресторане, опять же без лишней болтовни. Позже у меня появилась другая, можно назвать ее любовницей, и так длилось много лет, пока я не встретил одну девушку.

    Однажды я познакомился с девушкой, которая привлекла меня своей манерой речи и внешностью. Поначалу я провожал её домой, но спустя несколько встреч она осталась у меня на ночь и однажды уснула после секса. Я не стал её будить. Все последующие разы, а именно их было всего два, она оставалась у меня на ночь и уходила уже не ранним утром. Почему всего два раза? На третье утро, когда я проснулся, а она всё ещё спала — по крайней мере, так я думал, — ко мне заглянул отец и передал важную информацию и указания, которые я должен был выполнить в скором времени. После выпитой чашки кофе уехал к себе в офис. Вернувшись к ней в постель, я разбудил её, и вскоре она уехала с моим водителем к себе домой.

   Когда я в тот же вечер отправился выполнять приказ моего отца, меня там поджидали. «Ловушка», — подумал я, когда с двумя ранениями вернулся в свои апартаменты, выполнив задание. Начав расследовать, кто стоял за этим, я вышел на ту блондинку, которая, видимо, всё подслушала и выдала нашим врагам.

   С тех пор ни одна женщина не спала ни в моей постели, ни оставалась на ночь. Я не доверял никому, а девушки и не настаивали, когда я их отправлял домой или сам уходил из номера отеля, оставив их одних.

Помимо меня, у моего отца и мамы был ещё один сын, на год старше меня, и две сестры двадцати двух лет. Хоть цвет волос у нас у всех немного отличался, глаза были одинаковыми — зелено-карими. У кого-то больше доминировал зеленый оттенок, а у кого-то карий. В моём случае, какой оттенок был более выражен, зависело от освещения. При падении на них солнечных лучей глаза становились ярко-зелёными с небольшими вкраплениями карего, а при обычном свете или в темноте мои глаза больше походили на карие

    Образ жизни моего брата не сильно отличался от моего. Он также проводил много времени за учебой и выполнением приказов нашего отца. Хотя он и был старше меня всего на один год, пост Дона вскоре занял я, а не он. Отец обучал нас обоих, и Брайан знал всё то же, что и я. Однако у меня лучше получались дела в мафиозной сфере, а Брайан преуспевал в заключении договоров и сделок, зная наизусть все тонкости, чему не мог похвастаться я. Поэтому пост Дона занимал я, а он был моей правой рукой, помогая в других аспектах моих обязанностей, хотя иногда тоже выполнял грязную работу.

Я также старался уделять время своим сестрам — Эверли и Сойер. Последняя уехала за границу на обучение.

   Помню, отец с матерью сначала были категорически против этого, но после того как она на протяжении всех трех месяцев каждый день просила их об этом, вскоре даже сделала солидную презентацию о том, почему им стоит ее туда отпустить. В презентацию она внесла не только все плюсы университета и его программы, но и рассказала, какие преимущества это даст именно ей. На что наша мама тихо прошептала отцу, что она гордится ею, и у нее была гордая улыбка на лице. Вскоре они разрешили ей поступить в университет мечты за границей.

    Я старался раз в неделю созваниваться с ней и узнавать, как у нее идут дела. Каждый раз слушал ее воодушевлённые рассказы о её учебе и искренне радовался, что ей это приносит сплошное удовольствие. Помимо всего этого, она с упреком интересовалась, какая девушка была у меня за последние недели, пополняя свой список женских имен под названием "Выпустить пар". На что я каждый раз испускал смешок и называл ей новое имя или же молчал, и она понимала, что пункт 34 пока что пустует из-за пункта под номером 33 — Руби.

Кроме того, один или два раза в месяц я, Брайан и Эверли садились в наш личный самолет и летели к ней, чтобы повидаться. Тогда мы проводили целый день вместе: будь то поход в кино или ресторан, но ни в коем случае не в клуб.

   Моя вторая сестра училась в университете по направлению фотографии и иногда помогала маме с мероприятиями, фотографируя гостей, само место проведения, нашу маму и многое другое, после чего отправляла фотографии в различные агентства. Таким образом, мы избавлялись от ненужных фотографов и журналистов, которые порой задавали неуместные вопросы. Она была противоположностью своей сестры, что проявлялось в ее характере. Если Сойер была довольна, спокойна и расчетлива, то Эверли могла дерзко ответить, начать спор, при этом стараясь не переходить границы и отвечать с умом. В этом она пошла в меня, а Сойер — в Брайана. Хотя они тоже могли съязвить и довольно-таки хорошо, за что иногда огребали от нашей мамы.

    Когда мой отец передал мне свой пост полгода назад, я стал более внимательным, ограничив свой круг общения, оставив лишь тех людей, которым я мог бы доверить свою жизнь. Я проводил больше времени в офисе или занимался другими обязанностями, указывая своим людям, что делать. Времени для посещения клуба почти не осталось.

Меня считали беспощадным, грозным, расчетливым человеком, который не совершал ошибок. Если кто-то из моих людей допустил даже малейшую ошибку, он лишался жизни в ту же секунду, если, конечно, я не находил способа наказать его как-то похуже, более изощрённым образом. Я был тем, кто мог одним лишь взглядом запугать собеседника и заставить его сделать то, что я хотел. Так ли это на самом деле? Да.

***

Сегодня я находился в клубе Итана — друга, а также своего партнера, не для того чтобы повеселиться или выйти из клуба под руку с новой девушкой, а для заключения очередной сделки. Только он, из всех, кого я знал, предпочитал обсуждать и подписывать документы в неформальной обстановке.

    Я посещал этот клуб так часто, что все официантки и бармены меня знали, не говоря уже о постоянных девушках, которые метали в меня свои игривые взгляды, параллельно с тем пытаясь загипнотизировать меня своими движениями бёдер и рук. Была бы здесь Аманда, она бы сразу заприметила их пластичность и дала бы свою визитку, где был указан адрес её клуба, где девушки выступали на небольшой сцене, танцуя довольно-таки сексуально. Мужчины обычно оставляли хорошие чаевые, пили дорогой алкоголь, и если хотели, могли уединиться с девушками, но только если та была согласна. Что-то вроде стрип-клуба, но элитный. Туда приходили, чтобы отдохнуть от рабочего дня и насладиться движениями девушек, танцующих на сцене в свете разноцветных ламп.

— Новая партия кокаина будет у тебя в городе уже через неделю, после подписания договора, — проговорил я, сидя за большим круглым столом на мягком диване тёмного цвета рядом с баром. Я наслаждался тишиной, которая здесь была гораздо более ощутимой по сравнению с центром клуба, где царили громкая музыка и огромное скопление людей.

    — На второй странице указаны все детали, — дополнил мой брат, который и составлял этот договор вместе с моим участием и правками, сидя с левой стороны от меня.

   Майкл перелистнул обратно на ту страницу, номер которой произнес Брайан, и сосредоточился теперь на нём, сведя брови вместе, пока Итан по другую сторону от нас сделал глоток виски из цилиндрического стакана с неровной поверхностью, создающий множества граней с золотыми треугольными ставками. А после, когда добил всё содержимое, отправился к бару.

   — В замен ты хочешь именно такое разнокалиберное оружие? — отрываясь от листков на столе, спрашивает меня Майкл, когда я подношу свой бокал к губам и делаю от туда глоток.

   — Да.

    Он был только на четыре года старше меня и по каким-то причинам тянул время до того самого момента, как его подпись окажется в правом нижнем углу, где уже стояла моя. Я предполагал, что он испытывает и проверяет меня, тем самым вычитывая этот договор до дыр. Очередная страница была перелистнута, а его левая рука потянулась к стакану. Я на секунду прикрыл глаза, мечтая поскорее оказаться в своём кабинете и закончить последнее дело, прежде чем смогу отправиться домой, так как последние дни были дико загруженными.

   Краем глаза я заметил, как рука моего брата превратилась в кулак, а мускул у веска сжался. Я быстро перевел взгляд в ту сторону, куда были направлены его глаза. Итан стоял у бара, а какая-то девушка среднего роста прошла мимо него со злым выражением лица. Я перевёл свой взгляд обратно на бумаги, которые внимательно рассматривал Майкл, когда его рука коснулась своего надгрудного кармана пиджака, из которого он достал ручку.

   — По рукам, — подписав две страницы и протягивая руку мне, проговорил он.

   — Приятно иметь с тобой дело,  — пожимая его руку, сказал я.

***

   На часах было позднее время, в офисе моего отца не осталось никого, кроме меня и пары человек из моей охраны внизу. Мне оставалось подкорректировать ещё пару моментов, и я мог ехать домой.

   Мои пальцы вновь коснулись клавиатуры, когда моя дверь открылась и громко ударилась о стену. В мой кабинет вошла довольно-таки высокая брюнетка с сжатыми от злости губами, а её яростные тёмно-карие глаза были устремлены прямо на меня.

    — Если вы думаете, что при своем статусе, — она сделала шаг в сторону моего стола. — Вы можете делать всё, что вам заблагорассудится, то какой, чёрт возьми, — её глаза быстро прошлись по мне и вскоре остановились на моих глазах. — Из вас Дон? — выплюнула она.

   Её стойка была уверенной, голос не дрожал, а глаза с вызовом смотрели на меня, готовые продолжать свой монолог, полностью непонятный мне по какой причине он был начат. Интересно…

     — Тот, кого все слушаются и кто, как ты сказала, делает то, что ему заблагорассудится, — сказал я спокойным и серьёзным голосом, в упор смотря на неё.

— А, — она не весело усмехнулась, на мгновение отвела взгляд и поправила прядь темных волос, которая от движения головы упала ей на лицо. — Ну да, — она вскинула голову. — Поэтому вы все цело, — она развела руки в стороны и вернула их в начальное положение. — Разрешаете своим друзьям-мафиозникам лапать девушек без их разрешения? — продолжила она в своём тоне.

   — Чем мои друзья занимаются в свободное от работы время меня уже не касается, — сказал я, понемногу теряя своё спокойствие.

    Как какая-то девушка, явно моложе меня на несколько лет, может ворваться в мой кабинет и начать в таком тоне со мной разговаривать?

   — Тогда Вас, конечно же, устроит тот факт, — она сделала ещё шаг, почти что упираясь в стол, продолжая держать со мной зрительный контакт, никак не показывая, что она боится меня. — Что подсыпать какое-то вещество девушкам в коктейли, которые отказали пойти с вашими друзьями трахаться, это тоже в порядке вещей, — заключила она, чётко отчеканивая каждое произнесённое слово, оперившись руками о стол, а после один раз сглотнула.

  — Повтори, — поднимаясь с кресла так быстро, что оно откатилось назад и уперлось в окно позади меня, зло проговорил я, ужесточая свой взгляд, который не допускал неповиновения.

   Одно дело лапать девушек и таким видом разводить их на секс, но подсыпать им что-то, чтобы они потом были обдолбанные и податливые… Блядь, о ком она, и что она вообще говорит?

  — Вы слышали, что я сказала, — перечит она, на что мускулы моего подбородка сжались, от того как я сжал зубы. — Хотя, — она наигранно задумалась. — Зачем мне вообще всё это говорить, — она снова посмотрела мне в глаза, в которых я читал уверенность, злость и никакого страха, смотря уже немного вверх из-за моего роста. — Вы и так там присутствовали, — она сделала паузу, но не оторвала свои глаза от моих. — Если вы таким образом поступаете со всеми девушками в Вашем окружении, то мне искренне их жаль, — выплюнула она, затем развернулась и намеревалась уйти.

   — Я не закончил, — твердо проговорил я, продолжая стоять и смотреть уже на её спину.

   Она повернула голову в мою сторону встречаясь с моим требовательным и злым взглядом.

    — Зато я закончила, — твердо проговорила она и, хлопнув дверью, ушла.  

    Я продолжал смотреть в закрытую дверь, не скрывая своё удивление, раздражение и невыносимую злость.

— Какого… — я снёс папку рукой, что лежала на моём столе, а потом развернулся и ударил ногой по ножке кресла, из-за чего оно отъехало ещё дальше от моего стола.

   То, что происходило в следующие минуты, я не мог сказать, что было несвойственно мне. Это было мне свойственно, но всё же…

   — Тот же отель через двадцать минут, — сказал я непреклонным голосом, когда она спустя два гудка ответила на мой звонок.

   — Хорошо, — кратко ответила она, и я сбросил.

    Я разжал телефон, который неосознанно сильно держал у себя в руке, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Я небрежно кинул его на стол.

   Что, черт побери, сейчас произошло?