Глава 1

Вирджиния

Шёл уже третий месяц после одного моего решения, поступка. Всё было уже не так, как прежде. Враньё, хоть и не на постоянной основе, но всё же стало моей новой рутиной, новый круг общения, новые интересы — изменилось многое.

Думала ли я тогда, что мне придётся пойти на такое? Нет. Жалею ли я об этом? Ни сколько. Буду ли я скучать по всем? Без сомнения. Но как говорится, месть — это блюдо, которое подаётся холодным. В моём случае месть — это хорошо продуманный план, в котором каждый человек получает по заслугам незамедлительно и без какого-либо сожаления.

За долго до этого…

    Я жила той жизнью, которые многие, наверное, только видели у себя во снах, или же мечтали в свободное для них время: большой дом с огромной территорией, большая семья, прислуга в доме, личный водитель, карточка с безграничным лимитом, учёба в одном из лучших университетов страны. Но есть одно но, скорее даже один ключевой момент, я — дочь мафиози. «Меняет ли это что-то?», — подумают многие. А я вам отвечу: «В какой-то степени да».

    Когда отец рано возвращался с работы домой, то обычно какие-то люди, в основном во всём чёрном и с оружием за поясом, приходили к нам домой и посещали моего отца уже в его кабинете, который располагался на первом этаже. Мой отец был близко связан с Доном нашего города, а когда наш Дон передал своё правление своему 26 летнему сыну Дереку, то стал его Капо — руководителем нескольких групп в структуре мафии.

     Думаю, про эту персону говорить много не стоит, подпитывать его эго даже таким образом не хочется. Парень, который уже с малых лет был посвящён в мафиозный мир — мир власти, крови, боли и различных махинаций и договоров, не говоря уже о посещении различных, как стрип-клубов, так и простых клубов, когда парочку из них открыл его дружок — по совместительству его второй консильери.

    Сейчас на посту Дона находился мужчина, не знающий слова «пощада» для тех, кто не подчинялся его приказам, предавал его и его принципы. Мужчина, чьё слово было закон, но который до сих пор посещал клубы и иногда развлекался с девушками, если, конечно, верить соц-сетям.

    Как известно брак по расчету давал большую выгоду двум сторонам семьи. Относилась ли эта выгода и удача к самому браку и к отношениям между мужем и женой? Не всегда. В моём случае, у моих родителей, хоть и был брак по расчету, но любовь всё же у них присутствовала. Они встретились на одном вечере и моя мама понравилась папе, тогда он и решил всё узнать о ней и в невзначай рассказать отцу об одной девушке. Тогда уже он предпринял меры и посодействовал их браку.

   Мой брат большое количество времени проводил на фирме у отца, выполняя его указы и поручения, либо же тренируясь в нашем спортзале, иногда спаррингуя с одним из наших телохранителей или же с нашим дядей.

   После одного случая, который произошёл в моей жизни, я стала больше интересоваться борьбой и самозащитой, не смотря на то, что в возрасте 16 лет мой отец научил меня пользоваться пистолетом, как и мою сестру, в том же возрасте, как и я, что было два года назад. Только я после этого частенько брала пистолет у своего брата и ходила стрелять в наш гараж, который находился на достаточном расстоянии от нашего дома, чтобы никто не услышал, а звукоизоляция нашего гаража только помогала скрывать мне это.

    Это, конечно же, не стало быть незамеченным и уже через месяц моих таких вылазок меня застукал мой дядя, но спасибо и на том, что не мой отец. Ему бы это не понравилось.

«Я тебя учу правильно обращаться с оружием, чтобы в нужный момент ты бы могла себя защитить. Только для этого», — сказал он мне, когда я первый раз взяла в руки пистолет — Glock 17.

   Я думала, он накричит на меня, наругает, но вместо этого он внимательно посмотрел на мишень, которая полностью была изрешечена пулями и в основном в отметках: 7, 8, 9 и даже несколько маленьких дырок было на 10. В тот момент, после его, так называемого, восхищенного взгляда, нескольких комментариев по поводу того, как я держу оружие и моей неправильной стойки, я попросила его потренировать меня, показать несколько движений, как можно защитить себя.

    С тех пор, два раза в неделю мы занимались в нашем тренажёрном зале, пока никто не видел или был занят своими делами. Кроме меня и моего дяди, больше никто не знал о том, что я тренируюсь или вообще хоть что-то имею на уме такого рода, не говоря уже о том, что знаю несколько приемов, хоть и ещё не хорошо отточенных.

   Тот случай стал отправной точкой для меня, чтобы я предприняла какие-то меры, что-то для своей самозащиты, ведь порой может быть слишком поздно, а мой водитель-телохранитель не всё время может оказаться в нужную минуту у меня, как это было в тот раз.

    Это был один из тех вечеров, когда мы с сестрой и с ещё одной нашей общей подругой пошли на вечеринку. Мы веселились, играли в разные игры с другими ребятами, Вайолет уже могла пить алкогольные коктейли, а я нет, да и я не горела особым желанием. Но в один момент, выпивая очередной сладкий коктейль, который я, хоть и сделала сама, я почувствовала что-то неладное. Вайолет с нашей подругой я не могла нигде найти в течение двух минут, а потом какая-то сильная рука затащила меня в одну из комнат на первом этаже. Моё тело не особо сопротивлялось этому, в отличие от моего разума. В тот момент, я держала в руках телефон, набирая своей сестре, но когда меня пошатнуло в сторону, то я нашла контакт нашего водителя, который должен был оставаться где-то неподалёку. Я написала ему краткое сообщение, на что хватило сил моим рукам, которыми уже было сложно совладать.

    Я рухнула на кровать и увидела перед собой какого-то парня на несколько лет старше меня, смотрящего на меня с ухмылкой, которая для меня не предвещала ничего хорошего. Он навалился на меня, прижав мои руки к кровати, и принялся целовать мою шею. В тот день я проклинала свой выбор достаточно открытой одежды.

    С каждой секундой, с каждым движением его противных губ, касающихся моей открытой кожи, я чувствовала, как моё тело расслаблялось под ним, но мой разум всё ещё подавал несколько сигналов моему телу, что что-то не так. Когда его руки начали спускаться вниз, а одна из его рук полезла в карман его брюк, доставая какой-то острый предмет, я хотела помешать ему сделать то, что он намеревался сделать. Мои руки были прижаты его одной над моей головой, и даже если бы я попыталась, то моя попытка не увенчалась бы успехом. Мои руки были так слабы, не говоря уже о всём теле, а глаза стали медленно прикрываться, когда с левой стороны резко открылась дверь, а высокая и крепкая мужская фигура в костюме появилась в комнате незамедлительно, оттаскивая его от меня.

    На следующий день его исключили из какого-то университета, и, думаю, мой отец сделал ещё что-то по отношению к нему. С тех пор, я две недели не посещала никакие вечеринки или же клубы, а после, уже только в присутствии моего водителя-телохранителя — Лоренса. И то, уже не так часто, ведь после того случая желания посещать любимые места, где была громкая музыка, танцы, выпивка и много людей ушли на ноль.

    Тогда, спустя пару месяцев, я поняла, что должна сама научиться себя защищать и начала стрелять по мишеням в гараже, вспоминая азы, которым обучил меня отец.

   Что мы имеем на данный момент: мне восемнадцать лет, я студентка одного из лучших университетов, а к дополнению всему этому, я достаточно хорошо стреляю и могу уложить своего дядю-мафиози на лопатки за 2 минуты, хоть это и было всего несколько раз за полтора года, мне больше нравится думать, что это происходило чаще.

***

    Была середина марта, что означало приближение зачетов по предметам в университете. Я специально выбрала экономический факультет с долей юриспруденции, чтобы если что, помогать брату и отцу в рабочих вопросах. Хоть мой отец сразу после моего выпуска со школы сообщил мне, что один из лучших университетов страны в нашем городе отлично подойдет для продолжения моей учебы, а я продолжала рассматривать другие места, но в конце концов, он оказался лучшим из всех.

    На моё удивление, он был не против моего желания обучаться дальше, ведь достаточно много кому из моего окружения родители запретили поступать в университеты и институты, по причине их скорого брака с кем-то из наших кругов.

    Учитывая то, что моя сестра выпускалась через год, из того же самого университета, а брат несколько лет назад с отличием закончил его и сразу же присоединился к отцу, у меня не было надобности продолжить учёбу. Но я этого хотела намного больше, чем выйти за кого-то замуж по расчету, что ожидало мою сестру уже скоро.

    Вайолет была не такой как я. Да, она также любила вечеринки, учёбу, романтические фильмы и боевики, шоколадное мороженое, тусовки с друзьями, но была скромнее и менее смелее, чем я. Наш брат, который позаимствовал свою строгость у нашего отца, порой отчитывал нас, когда мы поздно возвращались домой после совместных вечеринок, хоть и привезённые домой водителем, что к слову не происходило так часто, как он каждый раз заявляет. Но когда у нас у всех выдавался свободный вечер, мы вместе устраивались в гостинной, делали попкорн и наслаждались просмотром фильма, который нас всех устраивал. А после, какая-то из подушек попадала в кого-нибудь из нас, конечно же, совершенно случайно, а не кинутая специально. Тогда, мы все вместе начинали смеяться и кидаться на друг друга, пока кто-то из нас без сил не упадет на пол, в основном, это была я и Вайолет.

***

   — Скажи пожалуйста, кому понадобиться задавать такой огромный проект на два дня, к тому же на выходные?! — возмущаясь спросила я, спускаясь по лестнице в гостиную, где, как я знала, находился брат.

   — А тот, кто его задал не был высоким, одетым в темный костюм мужчиной, в очень интересных очках? — поднимая голову от документов, спросил меня Трэвис.

   — В точку, он и тебе преподавал? — направляясь на кухню, чтобы сделать себе чай, а затем направится к себе доделывать этот несчастный проект, спросила я.

   — Да, так что радуйся, что у тебя есть два дня, а не один, к тому же выходные, а не рабочие дни, как это было у меня, — донесся голос брата с гостинной.

   — Хочешь сказать, что мне грех жаловаться? — заливая в свою большую кружку кипяток, громко уточняю я брата.

   — Хочу сказать, что дальше ещё хуже, — в ответ я фыркнула.

   — Да уж, — пробубнила я, выкидывая чайный пакетик и доливая холодной воды в чай, чтобы он не был таким горячим.

   — А чем ты так сосредоточенно занимаешься? — останавливаясь в двух шагах от дивана, где сидел брат, и журнального столика, на котором аккуратно были разложенные разные документы, спросила я, на что получила только молчаливый взгляд.

   — Ой, да брось, — я развела руки и направилась к нему. — Опять работаешь над чем-то, о чем мне и Вайолет нельзя знать.

   Я села рядом с ним и поставила свою кружку с чаем на пустое место на столе, но перед этим сделала маленький глоток. Всё ещё горячий.

   — Ну так, — толкнув Трэвиса коленкой, он наконец-то посмотрел на меня.

   — Всего лишь проверяю договор, который в скором времени наш Дон собирается заключить с другим Доном. Ничего особенного.

   — Ясно.

   Он дотянулся до края стола и взял, видимо, нужный ему документ, а после положил его перед собой. Трэвис протянул свою руку влево, взял мою кружку и сделал большой глоток.

   — Эй, это мой чай, — возмутилась я, но не предприняла никах действий, чтобы отобрать свою кружку чая.

  Его лицо сразу же исказилось, а кружка оказалась на первоначальном месте.

   — Кто пьет чай с сахаром?

   — Может быть я, так как, повторюсь, это мой чай. Если хочешь, я тебе тоже сделаю.

   — Нет, спасибо.

   — Раз уж ты занят, — я встаю с дивана, прихватив собой свой чай. — Я могу одолжить твой планшет?

   — Чем тебя твой ноутбук не устраивает? — переводя свой взгляд с документов на меня, интересуется мой брат.

  — На ноутбуке я делаю презентацию, но мне нужно ещё одно устройство, чтобы было легче находить нужную информацию.

   — Попроси у Вайолет, так как я не уверен, что у моего полная зарядка.

   — Я бы так и сделала, но она куда-то уехала.

   — Во сколько?

   Я кидаю взгляд на настенные большие часы с белым мрамором.

   — Ну приблизительно с пяти часов я её не видела, а сейчас…

   — Девять, — заканчивает за меня брат. — Куда она могла поехать?

   — Без понятия, — я отпиваю немного чая, раздумывая. — Но она с водителем, так что…

   Не успеваю я договорить, как слышу звук открывающиеся двери, а далее вижу, как Вайолет неуверенно входит в гостиную в обтягивающих брюках и довольно открытом блестящем топе, и на каблуках. Она проходит мимо нас и направляется прямиком к лестнице, медленно поднимаясь по ней.

  — Вот и она, видимо, с ней всё хорошо, разве что её ноги устали от долгого хождения на каблуках, — проговорил Трэвис, опираясь только на увиденное.

  — У неё немного размазана тушь, а лицо, хоть и прикрывали распущенные волосы, показывало, что она чем-то расстроена или же зла, — проговорила я.

   Я могла пойти к её водителю и потребовать объяснений от него, но вместо этого я поставила кружку на стол и быстрыми шагами направилась на кухню к морозильной камере.

   — Чёрт, где же оно?! — я отодвинула несколько продуктов. — А, вот же.

   Я закрыла морозильную камеру, достала из шуфлятки две ложки и с ведёрком, единственного мороженого в этом доме, направилась к лестнице.

   — Пойду поговорю с ней и выясню, где она была, — быстро говорю я, наступая на первую ступеньку.

   — Мне оставьте, — кричит Трэвис.

   — У тебя есть мой чай, — также кричу ему я.

   Преодолев коридор, комнату брата, небольшую библиотеку и свою комнату, я захожу в комнату, сделанную в светлых тоннах, по середине которой стояла большая двуспальная кровать, а у панорамного окна находился стол, заставленный разными принадлежностями. Две двери по бокам вели в ванную и в небольшую гардеробную.

   Я спокойно прошла во внутрь и села рядом с ней, пока она смотрела в одну точку в стене, видимо, находясь в шоке.

   — Давай мы сначала сотрём твой макияж, — говорю я мягким тоном, поднимая её за руку и веду в ванную комнату, по пути оставляя мороженое и приборы на её столе.

    Плюс жить в таком доме: у каждого из нас своя ванная комната, чем мы с Вайолет очень довольны, будучи девушками с большим количеством разных средств как для макияжа, так и для тела и уходовой косметикой для лица.

   Дойдя до раковины, она сама достала мицеллярную воду и медленнее, чем обычно, стерла все следы макияжа, а после, умылась прохладной водой. Я подала ей маленькое полотенце персикового цвета. Взяв его, она неспешно вытерла лицо и повесила обратно.

    Выйдя из комнаты, она присела на кровать и сделала пару глубоких вдохов и выдохов. С ней точно что-то не так. Я тем временем выключила свет в ванной и села рядом с ней, захватив мороженое.

   — Может тебе воды принести? — спрашиваю я, отодвигая прядь русых волос в сторону.

   Её глаза в миг расширились, а грудная клетка начала быстро подниматься и опускаться. Я положила свою руку ей на плечо, но она дернулась, из-за чего я сразу же убрала руку. Это могло значить только одно.

   — Вайолет, это я — Вирджиния, — как можно спокойнее сказала я, хотя мой голос совершенно не походил на то, что бушевало в моей голове и в теле. Но сначала нужно было успокоить её. — Вдох, выдох, вдох, выдох.

    Только на второй раз, как я это повторила, Вайолет послушала меня и стала синхронно с моим голосом дышать. Через минуту такого упражнения, я медленно взяла её за кисть и пальцами попыталась прощупать её пульс, параллельно продолжая произносить указания, как дышать.

   Её сердцебиение и дыхание нормализовалось. Она пару раз сглотнула, а я открыла баночку с мороженым и протянула ей ложку. Вайолет достаточно быстро её взяла и воткнула в шоколадное, уже полутвердое мороженое, зачерпывая немного десерта на чайную ложку, а после отправила её в рот. Я проделала то же самое.

   — Спасибо, — произнесла она тихо.

   — Имей ввиду мороженое не всё тебе, — пошутила я, на что уголки её губ потянулись в верх.

   — Знаю.

  Мы еще около двух минут просидели молча, поедая мороженое. Я удобнее села на кровати, занимая позу по-турецки.

   — Я сегодня была у Эмбер, а после она предложила пойти в клуб, в которым мы уже были ни один раз, — начала Вайолет вполне спокойно. — Мы танцевали, сидели у бара и пили коктейли, а после шли опять танцевать и так по кругу, пока мы не сели у бара, а за столиком рядом с нами сидели несколько мужчин, — она зачерпнула ещё немного мороженого. — Одного из них я узнала сразу — это был Дерек, — мои брови немного поднялись вверх в немом удивлении и интересе, что же было дальше. — А мужчина по левую сторону от него, на протяжение всего вечера буравил меня взглядом, а иногда, когда мы танцевали, проходил мимо меня и как-то неуместно… касался меня, — ещё пару ложек мороженого. — Я не знаю, что происходило за тем столом, хоть в той части и было на половину тише, чем в центре клуба, я всё равно не вникала о чём они говорили, но на их столе лежали какие-то документы.

   На этот раз теперь я зачерпала пару ложек своего любимого мороженого и продолжила слушать рассказ своей сестры, уже мысленно сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев.

   — Так вот, когда мы сели за бар выпить очередной коктейль, Эмбер, выпив свой, отошла в туалет, а я осталась допивать свой уже четвертый, но на этот раз безалкогольный напиток, когда ко мне подошел тот мужчина, который с самого начала, видимо, решил не поддерживать какое-либо расстояние. Он сначала начал флиртовать со мной, а после как-то прикасаться ко мне. Не могу сказать, что мне было не приятно, он был красив, мне нравилась его ухмылка. Но после, я поняла, что он хотел со мной просто развлечься. Я взяла свой коктейль и сделала глоток, выслушивая очередную пошлость, и почувствовала, что вкус был какой-то другой. Я не была настолько пьяна, выпив всего два алкогольных коктейля, чтобы понять, что с моим напитком что-то не так, так что сразу же поставила стакан обратно, а сама встала с высокого барного стула с желанием поскорее найти подругу и смотаться отсюда к чёртовой матери. Но он положил свою руку мне на талию и притянул вплотную к себе со словами «Детка, ну что ты ломаешься?». Я его сразу со всей силы оттолкнула в грудь, проронив пару ругательств.

    Я думаю, излишне говорить, как я ненавижу такое. Как будто всем мужчинам дозволено такое делать.

   — Я просто испугалась, — видимо, она объясняла свою реакцию, которая была у неё несколько минут назад.

   — А с кем ты ехала? — спросила я, сильно сжимая ложку в руке. А когда я её вскоре отпустила, то удивилась, как я её ещё не сломала, хотя всё же погнула я её знатно.

   Некачественные ложки или меня так сильно разозлила эта вся ситуация с Вайолет и этим мужчиной, что прочный металл не выдержал моего давления?

   — С Лоренсом, так как папе зачем-то понадобился мой телохранитель, — сообщила она мне, забирая поближе к себе ведёрко с мороженным.

   Вдох, выдох.

   — Я думаю, мне нужно просто принять душ и лечь поспать, — она поворачивается ко мне и берет мои руки в свои ладони. — Со мной всё хорошо, хотя я бы дала бы этому парню по яйцам, — сказала она с улыбкой, но я чувствовала эту мелкую дрожь её в голосе.

   Кто-кто, а это я была той, кто дала бы кому угодно вне зависимости от его грёбанного статуса, а не она, хоть я и была младшей сестрой.

   — Хорошо, — мягко улыбнувшись, сказала я, собирая всю свою злость, гнев, и желание преподать урок куда-то глубоко внутрь себя. По крайней мере, пока не выйду отсюда. — Сладких снов, дорогая, — обнимая и целуя её в лоб, проговорила я.

   — Спокойной, — Вайолет отстранилась от меня. — Ты ведь в порядке, да? Та история уже позади?

   — В порядке. Да.

Да, это история позади, а гнев и другие чувства в тот момент — нет.

    Я пережила ту ситуацию, но тот момент оставил шрам во мне. Он не просто хотел что-то сделать со мной, а порезать, преподать урок моему отцу. Тот вечер сразу же всплыл в моём сознании, и прежние и нынешние чувства слились воедино.

    Я вышла из её комнаты и направилась к себе. Почему мужчины думают, что если они в мафии, то им всё можно? Девушки, наркотики, оружие и многое другое. Вы и так на самом пьедестале, диктуете всем свои приказы, зарабатываете уйму нелегальных и легальных денег, но нет, вам мало всего этого, чтобы почувствовать, так называемое, чувство главенства, что вы выше всех остальных. Вы «накачиваете» девушек чем-то, чтобы они легко сдались вам, и вы могли получить то, что вы хотите лёгким способом, подтверждая тем самым, так называемую, силу.

   Следующие минуты прошли как на автопилоте: я сменила свои спортивные штаны на чёрные классические брюки, свою футболку с V-вырезом на длинный топ в сине-белую полоску без рукавов с высоким вырезом. Волосы просто перекинула за спину, спустилась вниз и на вопрос брата: «Как там Вайолет?» и куда я собралась, ответила что-то вроде: «Она немного перепила, сейчас ляжет спать, а я за своим вкусным кофе, а то этот проект отнимает все силы и желание», на что получила обычный ответ: «Хорошо».

   Выйдя на улицу и найдя своего телохранителя у черной затонированной машины, я подошла к ней и села во внутрь.

   — Куда поедем, Вирджиния? — спросил Лоренс, как только он сел на водительское сиденье.

   Ему было 29 лет и он работал на нас уже семь лет, а был моим водителем и телохранителем с моих 15 лет, так что мы прошли уже все формальности по типу Мисс, уже как два года назад.

  — Ты знаешь где находиться офис Дона? — когда мы выехали за пределы нашего дома, спросила я. — Дерека, — уточняю я.

   — Это плохая идея, — сразу же сказал он. Видимо, не только я в курсе всей ситуации, или же он просто отличный наблюдатель.

   — Мой брат сделал бы тоже самое, если бы узнал и, тем более, если бы видел это.

   — Но на вряд ли бы это, — твёрдо произнес он.

   — А ты и не знаешь, что я собираюсь сделать, — холодно и уверенно ответила ему я, смотря в зеркало заднего вида и встречаясь с ним взглядом.

   — Но с уверенностью могу сказать, что это не закончится ничем хорошим, — произнёс он, выезжая за пределы нашего района.

  — Лоренс, —  твёрдо сказала я, ведь на данный момент меня переполняли нужные мне эмоции: злость; уверенность, хоть и не до конца в своих действиях; сдержанность, которая тоже была на пределе.

   — Вирджиния, — также произнес он, в надежде, что меня это остановит, но уже было поздно, механизм внутри меня был запущен.

   — Все последствия я беру на себя…к тому же, если ты меня туда не отвезешь, то я всё равно доберусь туда сама, ты же знаешь, — сдержанно, но под конец с маленькой ухмылкой на лице сказала я, что заставило его сжать крепче руль, видимо, осознав, что лучше ему отвезти и привезти меня домой в целости и сохранности нежели чем объяснять моему отцу, где шляется его дочь.

   Лоренс всегда был на моей стороне, ну почти всегда. Я даже могла сказать, что он больше работал на меня, чем на моего отца, хотя деньги платит он, а не я. Но мы с ним с моего шестнадцатилетия договорились, что он, если что, прикрывает меня и позволяет делать то, что я считаю правильным, конечно, если это не вредит моему здоровью. Так будет легче для него самого, так что сегодняшний взбалмошный поступок не был исключением.

    Наверное, может показаться, что я ненавидела мафию и её существование. Правильнее сказать, мне не нравилось несколько вещей в ней. Поэтому, когда ты дочь одного из известных мафиози, ты за свою, хоть ещё не до конца прожитую жизнь, утверждаешь несколько правил в этом мире:

   1. Не показывать свои чувства, эмоции врагу.

   2. Если на разного рода вечерах тебе предлагает незнакомый парень, мужчина бокал чего-то — не соглашайся. Кто знает, какую химическую формулу может содержать этот напиток.

   3. Держи гордо поднятую голову, иди уверенно, даже если ты так себя не чувствуешь на самом деле.

  И наконец, четвёртое, никогда не хамить и не дерзить мафиози (если ты хочешь спокойно жить), особенно своему Дону, что я собственно и сделала…