Часть 13.

Когда выздоровела Граффити, тут же оправилась и Телеграмм. На самом деле, если говорит честно, то Телеграмм была единственной девушкой, которую Вайбер с горем пополам мог терпеть. В прошлом, когда у сестры было ещё побольше друзей, Вайбер всегда запирался в своей комнате и наотрез отказывался выходить. То График приведёт бывшую подружку с колледжа, то бомжа, то преподавателя (из начальных классов). Сейчас с ней никто из перечисленных не общается, да и ладно, все они были очень чокнутыми и бесили малолетку. А Тг была не такой. Казалось, она совмещала в себе и весёлость, и разум. Но да ладно, кому мы врём? Вайбер просто видел, как она его сторонилась и получал от этого удовольствие. Бывало, он специально находил случай встать рядом с ней, чтобы мельком заметить, как она нервно оглядывает его. Нож ищет, что ли? Пятиклассник не сомневался: сестра рассказывает ей о нём всё и, пожалуй, это был единственный случай, когда он был не против. Он любил внушать людям страх - это тешить самолюбие, раздувает эго и возносит гордость на вершину неба.

Когда Телеграмм покинула их дом, Вайбер одновременно обрадовался и расстроился. Ему некого пугать! Хотя, он и так дома почти не появлялся, но всё равно как-то...

Ой, ладно, он больше рад, что теперь снова может ходить в одних трусах.

-Тц, типичные мужланы, - закатывала на это глаза Граффити.

"Да что она вообще смыслит в мужиках?" - думал про себя Вайбер. Да, он слышал, как она иногда обсуждала их по телефону, и у него вяли уши от этого говора! При этом, она ещё ни разу ни с кем не встречалась. Вайбер иногда представлял, как он будет насмехаться над будущем парнем сестры. Школьник видел себя в зеркало и понимал, что ему, может, даже продадут пиво. Мышцы, мусскулы, жилки, вены - всё это прямо так и было напичкано в нём. Но он не страдал самолюбием от внешнего вида. Бывает, он пройдёт около зеркала, взглянет на себя, на свои очертания рук, шеи, подметит какой-то порез и, махнув рукой, посчитает себя уродом, когда другой бы застрял около зеркала на час, красуясь таким строением. Нет, он качался не для красоты, не для того, чтобы, проходя между парт, он слышал шептания девочек, а в их тетрадях и прочих заметках замечать сомнительные надписи с его именем, нет! Он качался, в первую очередь, чтобы получить кайф от удовольствием кого-то побить. Без силы ты и ударить хорошенько кулаком не сможешь. Он хотел внушать страх своей тенью; так и получилось, например, с Телеграмм. Возможно, он качался ещё для того, чтобы помогать сестре, но в любом случае он этого ни под каким дулом не признает. Помогать сестре он считал каким-то стыдом, хотя она в нём души не чаяла и почти всё для него. Нет, он любил её, питал к ней уважение, да и только. Он думал, что, раз он выше её, больше, шире, ведёт себя потише, то и умнее на два поколения. Эх, вырос, а ума не вынес! Всё что можно было о нём сказать.

-Граффити, к тебе, кажется, пришёл какой-то бомж... Или наркоман, - сказал Вайбер, стоя в дверном проёме и глядя на Кокаина, как на говно.

-Наркоман?! - тут же выпрыгнула из комнаты девушка с криво накрашенной помадой (рука дёрнулась) и, увидев в конце коридора знакомую чёлку, сломя голову кинулась к гостью.

-Кокаин! - закричала она, раскрывая объятия и отталкивая шокированного брата. - Ты не заблудился? Как доехал? Я уже выхожу!

-Я, э... - он посмотрел на Вайбера, ворчащего и матерящегося на сестру, которая его выгнала с коридора, и вернул внимание на девушку, которая его обнимала и качалась туда-сюда. - нормально. У тебя помада..

-Моя помада? - она отстранилась и, включив свет, посмотрела в камеру смартфона. - ой! Стыдно-то как... Сейчас.

Она быстро салфеткой убрала изъяны, обулась, взяла сумочку и пошла.

Они договорились поесть мороженого, погулять, пофоткаться. Но так думал только парень. Секси Граффити,- ещё когда она болела и на кухне разговаривала с Кокаином, - пришла идея признаться ему всё же в любви. Эх, сердце не выдержало. Она была готова петь, кричать о своей симпатии. Каждое утро у неё начиналось с мыслей о нём, каждая ночь - чуть ли не мастурбацией. Она сама по себе такой человек, который открыто проявляет чувство, и признаться для неё в чём-то был сущий пустяк. Так было раньше, когда прежние влюблённости были лишь мимолётны, неважны. Но сейчас ей почему-то казалось, что одним "я тебя люблю" было не обойтись. Она поджидала подходящего момента, и все его не было. Вот-вот, казалось, сейчас у неё с языка слетят заветные слова, но не слетали. Она останавливалась, краснела, не могла решиться, запиналась, заикалась, ойкала и т.п.

Нет, надо взять себя в руки! Что она, в самом деле, как какая-то школьница. Ей вообще-то девятнадцать! Даже Вайбер, наверное, давно уже признался бы, получил ответ и жил припеваючи.

Так дело не пойдёт. Как только они купили мороженое, Секси Граффити собрала всю свои силу и волю в руки и встала перед Кокаином, решительно глядя ему в глаза.

Кокаин откусил мороженого и заморгал глазами, молча спрашивая:"что такое?".

Пожевав губы и постояв так минуту-другую, Секси Граффити всё таки выдала:

-Луна... Сегодня... Эм...

Как там было в этих романтичных японских фильмах...

-Красивая... - со вздохом закончила она.

-Луна? - спросил Кокаин, закрывая глаза от Солнца и посмотрев на безоблачное небо.

Чёрт, это же явно говориться ночью! Но не пойдёт же она с ним в сумерки гулять? А ей так понравилось это признание, ну грех было не сказать!Правда сейчас она и выглядела глупо.

-Ну.. Не Луна.. Ну, ты красивый, - сказала она, не зная, куда деть взгляд, и смотрела куда угодно, но не парня.

-Я? - ещё больше удивился тот и начал было думать, не было ли в мороженном героина.

-Да.. И я.. В общем...

-Фу, молодежь! - послышался недовольный старческий голос. Ребята обернулись. Позади них, на инвалидной коляске, был дед и агрессивно размахивал тростью, катаясь туда сюда. -Вообще в любви признаваться не умеете, простофили! - кричал он, указывая на них. - кто таких рожает, ёп? Тьфу на вас, баловни! Уроды!

И поехал.

-Зачем...ему трость? - спросил Кокаин, выгнув бровь.

И правда. Он же и так на инвалидной коляске... Но не об этом.Секси Граффити с томительным вздохом обернулась и теперь уже не так решительно посмотрела на Кокаина.

-В общем... - она облизала губы и откусила мороженное, - ты мне..нафиффя.

-Что? - спросил Кокаин, так как та забила свой рот мороженным и невнятно говорила.

-Нравишься, - сказала она проглотив и медленно подняла глаза.. Потом опустила.

Повисло молчание. Они так стояли и жевали своё мороженое долго. Граффити хотела сквозь землю провалиться от стыда. Кокаин молчал.

-Ты мне тоже.

Молчание. Граффити доела своё эскимо. А потом как взвизгнула.

-Правда?! - она приблизилась к нему вплотную, вцепившись ногтями в тонкие руки. - правда-правда?? вот прям правда? Нравлюсь? Да?

Кокаин немного оторопел и позволял трясти себя. Он скромно улыбнулась и, немного запинаясь, произнёс:

-Да... Правда. Ты не ушла от меня, когда узнала, что я принимаю. Это много...-Ииии!!! Я знала! - она притянула его ещё ближе к себе, теперь уже сильно качаясь с ним то туда, то сюда.

О, счастье! Как же легко ты смогло прийти. В мыслях у девушки уже за две секунды построилась их совместная жизнь, секс, свадьба, пенсия, смерть. Ах, а мечта уехать с ним во Францию! С её губ непроизвольно сорвалось:

- Ah, mon cher...

-Ась? - Кокаин неловко убрал её волосы со лба, чтобы видеть глаза. - это французский?

-Да, я француженка.

Был ответ и Граффити заулыбалась ещё сильнее, быстро хлопая ресницами. Она схватила Кокаина за запястье, огляделась и побежала в фото будку.

-Пошли сфоткаемся!

Они оказались в фото будке. И тогда, пока Кокаин соображал, что происходит, Граффити уже и так, и сяк повернулась, и в щёку его поцеловала, и сердечко показала, и ногами вверх, вниз, в общем, как только не сидела. А бедный Кокаин только немного менял свою позу, так как времени на раздумья девалось всего-лишь пять секунд.

Когда попытки кончились, Граффити выдохнула и откинулась на спинку сидения. Кокаин повернулся к ней.

-Ты не устала?

-Немного.. Я просто рада, - ответила она, улыбнулась и отвернулась, но потом повернулась обратно. - да чего грустить? Пошли заберём фотографии.

Радость придавала ей силы. Она вдруг захотела обойти весь мир и сейчас же купить билеты в Париж или в Бордо. Уехать с ним, каждый день заходить в французскую пекарню, потом встречать закаты. Слушать музыку.. Эх!

Стоило им выйти, как их тут же встретил сильный ветер. Подойдя к выемке с фотографиями, они обнаружили только одну копию.

-Эм, а где вторая? - спросила девушка, беря в руки лишь одну плёнку.

-Может, улетела? Ветер сегодня сильный, - предположил наркоман, смотря на фотки.

Граффити на это не ответила. Она любовалась полученным результатом и, взглянув на Кокаина, спросила:

-Можно я оставлю это у себя? А в следующий раз ты заберёшь себе.

Кокаин удивился такому её тону. Она как будто сожалела о том, что и парень не мог забрать фотографии, но при этом самой Граффити было невыносимо их отдать. Она была уверена, что в будущем у них будет ещё миллион подобных фотографий, но эта была первая с недавних пор, как они признались друг другу и сейчас, хоть этого не сказали, но молча согласовали решение встречаться. Для Граффити, как для чувственной натуры, которой дорог каждый миг жизни, каждое изменение, было важно абсолютно всё. Она хотела эта запечатлеть, и даже сейчас в голове держала мысль купить по дороге альбом для фотографий.

У Кокаина же это было пока что не принципиально. Он радовался своему счастью тихо. Наркотики уже давно въелись в его мозг, поменяли характер, образ жизни, какие-то цели. Он стал холодно-апатичен. Никто не говорил ему как жить, что делать. Никто не учил его чему-то с детства. Он был один. Правда, стоит немного забежать вперёд и сказать, что у него был, а может и сейчас есть, старший брат. Брата буллили, травили в школе. Его тоже. Сам же Кокаин от старшего никакой поддержки и тепла не получал, поэтому был вынужден пойти со своим другом, или даже просто хорошим приятелем, за ручку откапывать закладки. А потом без этого не мог представить жизни. Зависимость. Зависимость вызывала угрозы над здоровьем, а так же грозила лишением свободы. Но он не попадался. Ни разу. Сейчас ему в большинстве случаев приносят их на дом и это охренеть как удобно.

После школы он, не горя желанием куда либо идти, и уже лишившись, казалось, всяких эмоций, устроился продавцом в магнит. Он не хотел жить. Ему ничего не надо было, ничего не интересовало. Наложить на себя руки грубым способом, как это делали многие, он не решался."И так принимаю.. Авось, скоро от передозы умру," - думал он, лёжа на мятой кровати и смотря в потолок.

Как ни странно, но именно после того, как он каждый раз принимал кокаин, у него загоралось желание жить, и он, весёлый, сумасшедший, что-то бормоча себе под нос, шёл убираться. А потом всё проходило. И вот опять утро, работа, вечер, подъезд, такси, ключи, кровать...

Его боялись соседи. Он мог быть агрессивным настолько, что мог столкнуть бабку с лестницы, старым молотком сломать чью-то дверь, убить всех жильцов, а когда пройдёт действия наркотика или ломки, с ужасом, плачем и раскаянием просить прощения. Вайбер добился страха в глаза других благодаря своему внешнему виду, Кокаин - благодаря поступкам. Нет, конечно, Вайбера много кто боялся  и из-за побоев, но Вайбер просто так не врежет, а Кокаин в наркотическом состоянии мог и собаку расчленить за то, что та показалась ему слишком пушистой.

На Кокаина никто не обращал внимания. Все, видя его лицо, смеялись над ним, некоторые даже сторонились, но куда ты уйдёшь, если касса самообслуживания не работает, а кассир только он один?

То-то было его удивление, когда его заметила Граффити. Красивая, со здоровой кожей, с польной грудью, живыми глазами, красивыми руками, ногами, улыбкой. Со здоровым румянцем на щеке и с такой искренней заинтересованностью в нём!

Он даже сначала не поверил. Нет, у него галлюцинации, такая девушка бы плюнула ему в рожу и ушла бы куда подальше. Но нет, она стоит, задерживает очередь, и с таким пламенным взглядом смотрит на него.

На него: жалкого наркомана!

Он был в замешательстве. Полном. Отвечал слабо, вяло, не до конца понимая, что говорит... Кажется, он в эти минут ожил, хоть с виду было и не так. Ожил по-настоящему, без кокаина. Когда её начали прогонять, он испугался. Он не хотел терять минуты рая и, сам не соображая что делает, скорее, из инстинкта сохранить и в будущем повторить этот момент, оставил номер на чеке. Свой. Надо же, не забыл. Он смотрел ей вслед глазами ребёнка, от которого уходит мама, и успокаивался только тем, что, может, она позвонит...

После, он горько вздохнул и посмеялся. Она? Позвонит? Кому? Наркоману с магнита? Что за чепуха...

Приняв перед сном, он лёг спать. Спал крепко, хорошо, и поэтому не сразу услышал звонок телефона. Ему уже никто, кроме мошенников и иногда наркоторговцев, не звонил. Да ещё в такую рань, в одиннадцать утра. Он вяло поднял трубку, надеясь, что это один из торговцев.

Но видели бы вы его лицо, его распахнутые глаза, поднятые брови, дрожащие губы, когда он понял, что это она. Та девушка.. Как же.. Граффити, да, зовёт его на прогулку. На прогулку! Что за.. Хрень. Он соглашается автоматически, даже не обдумав слова. Впервые он идёт гулять с девушкой, да что там с девушкой, просто гулять! Он, который уже похоронил своё будущее, который уже думал о своей смерти каждый божий день.

-Главное, - говорил Кокаин, ходя по комнате туда-сюда. - главное, выглядеть опрятно, ни в коем случае не показывать наркотики. Даже с собой не брать. И не забыть...

Не забыть...

Он забыл.

Перепутал даты, вышел на смену. Выглядел неопрятно, убожественно. Он думал, что прогулка завтра...А нет.

Он испытал шок, панику, и такой стыд, когда Секси Граффити пришла к нему, нарядная, а он тут, сидит в каких-то грязных тряпках, работает. Он видел, как на уходила. Она чуть ли не плакала и Кокаин, получив за секунду инсульт сердца, выбежал из касы, оставив посетителей одних, ничего никому не объясняя, сказал боссу, что у него выходной, сбросил ужасную форму и вышел к Граффити.

Слава Богу, она ещё сидела там! Как отрадно было на сердце и душе у Кокаина, когда он видел радостную Граффити.

В эту же самую прогулку он влюбился. Её пальцы, манеры движения завораживали. Голос, глаза, улыбка, смех - всё это приводило его в ступор, замешательство, смущение. Он подолгу не мог отвести от неё взгляда. Даже в следующую их встречу он вёл себя как апатичный, но милый идиот.

Торговый центр. Дождь. Он пригласил её к себе домой, желая хоть на чуть-чуть продлить минуты общения с его земным ангелом.

Страх, ужас, отчаяния - вот, что он испытал, когда она узнала о его зависимости.

Нерешительность, неверие, шок - когда она предложила ему поцелуй и секс. Секс! Ему! Полудохлому наркоману!

Облегчение, радость, любовь - когда встретил её, лежащей под  своей дверью.

Обожание, боготворение, одержимость - когда встретил её сегодня, очень красивую и чуть не сошёл с ума, когда она предложила ему встречаться.

Сейчас они сидели на лавочке. Секси Граффити положила голову на плечо Кокаина и, монтируя фотографии, улыбалась. Парень же, иногда поглаживая её бок, уткнулся носом в её макушку и, с теплотой в душе, трепетом в сердце, наблюдал за движением пальцев рук Граффити.

-О, концерт Кончен Ыя перенесли, - сказала невзначай Граффити.

-Кончен Ый? - отвлёкся Кокаин от своих мыслей, заглядывая в телефон девушки.

-Да. Давно хотела сходить.. Ха, но билеты там по пять тысяч.

Кокаин помолчал. На самом деле, хоть у него и была скудная зарплата продовца, но он почти её не тратил. Ел он мало, мог раза два в день, и то чуть-чуть; наркотики стоили уж точно не тысячу, а для хорошей жизни ему ничего и не надо.  Иногда, конечно, он тратил на свет, горячую воду, газ, квартиру, но и это особых убытков не приносило. Поэтому он мог бы купить им билеты. Да, мог. Придётся ещё чуть-чуть сократить приём пищи до одного раза, но мог. Ему это только приносило удовольствие.

-Когда у него концерт? - спросил он.

-Первого ноября, через полторы недели.

-Ты работаешь?

-А что? Сходить хочешь? - она подняла голову и посмотрела на него.

-Нет, нет. Просто спросил..

-Хихи, ладненько.

И вернула свою голову в обычное положение.

***

Небо сделалось хмурым, стало темнеть. Мужчина, в лакированных туфлях и в строгом костюме остановился и посмотрел на серый асфальт. Там лежала фотокарточка. Что-то в ней зацепило его. Мужчина нагнулся и поднял её. И тут же сжал, заметив знакомое лицо.

Костяшки пальцев побелели, зрачки сузились, желваки заиграли на лице, зубы заскрипели. Казалось, он сейчас готов был порвать её, но в этот момент на его плечо легла чья-то рука, и мужчина обернулся.

-Ты чего такой хмурый? - спросил подошедший. У него были чисто белые волосы, морщины, стройное тело и французский акцент. - смотри, какую я футболку в "Тире" выйграл.

Мужчина быстро убрал фотокарточку в карман, недовольным и апатичным взглядом смирил альбиноса и отвернулся, зашагая прочь.

-Эй, ну ты куда? - старый альбинос его догнал и зашагал рядом.

-А ты куда? Я в бар, у меня встреча. Не мешайся и иди поешь своего мороженного, пока я тебе колено не прострелил.

Альбинос остановился, скрестил руки и недовольно поднял бровь. Фыркнув, он ушёл, и так они и разошлись.