Глава 21

   Тристан

   – Ты уверена, что это то, что нам нужно? Потому что я бы не хотел, чтобы мы совершили Великий побег через эту гигантскую стену, а потом обнаружили, что мы не в том месте, – шиплю я Дасти, в то время как Дэнни держит меня за ногу, чтобы помочь перебраться через высокую кирпичную стену.

   – Вообще-то, любимый, во время Великого побега они прорыли норы под стенами, а не перелезали через них. – Дэнни вздрагивает, когда я случайно пинаю его в ребра.

   – Мне так жаль, детка. Ты в порядке? – Я ложусь поперек стены и смотрю на Дэнни, который согнулся пополам, положив руки на колени.

   – В порядке, – хрипит он.

   – Боже, не могли бы вы двое говорить погромче, чтобы маньяк-убийца, похитивший Харрисона, услышал, как мы пытаемся подкрасться к нему? – шипит Сэм из-за стены.

   – Я действительно жалею о тех двух последних бокалах вина, – стону я, когда заканчиваю карабкаться по стене и свешиваюсь с другой стороны. Я чувствую, как Сэм хватает меня за бедра и помогает спуститься, а Дэнни перелезает через меня мгновение спустя, слегка поморщившись при приземлении.

   Сэм фыркает.

   – Уже не такой проворный, как раньше.

   – Отвали, – отвечает Дэнни. – Ты на две минуты моложе меня.

   К счастью, мне удалось убедить Чана не идти с нами. Я не только хочу, чтобы он был в безопасном месте, я еще и беспокоюсь, что Ник и Эйдан, недавно принятые в нашу группу странностей, могут взять на себя смелость присоединиться к нашей маленькой поисково-спасательной операции. Я не могу допустить, чтобы кто-то из них пострадал. Итак, Чан отвел мальчиков обратно в нашу квартиру, чтобы они подождали нас, пока Дэнни, Сэм, Дасти и я отправимся на поиски Харрисона и спасем его от кровожадного родственника, о существовании которого, я уверен, он и не подозревал.

   – Ты уверена, что мы в нужном месте, Дасти? – шепчу я, оглядывая маленький дворик, заваленный всяким хламом. – Я даже не знал, что в книжном магазине есть черный ход.

   – Никто никогда им не пользуется, – говорит Дасти.

   – Интересно, почему, – бормочет Сэм, разглядывая ржавую детскую коляску эпохи  короля Эдуарда. – Жутковато.

   – Что на тебе надето? – Я искоса смотрю на Дасти в темноте. – И почему ты похожа на Женщину-кошку?

   – Что? Это мой костюм для скрытного режима. – Она опускает взгляд на облегающий черный комбинезон из латекса и пояс в тон, который облегает ее бедра.

   На ней лакированные сапоги на шпильках до бедер и ее фирменный огромный светлый парик Долли, но что действительно выделяет все это, так это черная маска, закрывающая глаза и подчеркивающая глянцевые кроваво-красные губы.

   – Я не смогла бы надеть балаклаву поверх парика, – добавляет она, морща нос, – и это все равно размазало бы макияж.

   – Ладно, как скажешь. – Я качаю головой, закатывая глаза.

   – Просто идите к задней двери, – говорит Дасти. – Я открою ее с другой стороны и проведу небольшую разведку.

   Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она исчезает.

   – Что теперь? – говорит Дэнни.

   – Дасти говорит, что откроет нам дверь, – говорю я ему тихим голосом. – Потом она собирается разнюхать все и доложить.

   – Ладно. – Он кивает, затем поворачивается, чтобы посмотреть на груды хлама между нами и задней частью здания. – Боже, это похоже на «Лабиринт», снятый на свалке.

   – Держу пари, Дэвид Боуи не прячется там в обтягивающих леггинсах, – бормочу я.

   – Позор, – хором произносят Сэм и Дэнни.

   Медленно мы пробираемся мимо десятков случайных вещей. Стопка прогнивших деревянных стульев, книжный шкаф со сломанными полками, велосипед без колес. Керамический унитаз и несколько сломанных рам для картин. И это только самые крупные предметы. Я не хочу думать о том, что может обитать в старых мешках с мусором и прогнивших коробках, наполовину разорванных, с вывалившимся на землю темным, мутным содержимым.

   – Иисус. – Дэнни давится запахом, когда мы приближаемся к двери. – У Харрисона будет много работы с этим местом.

   На мгновение я замираю; мне еще предстоит осознать все последствия того, что Харрисон - биологический сын Вив. Но правда в том, что он унаследует этот дом и прилегающий к нему, и в глубине души мне его немного жаль. Очевидно, по какой-то причине он изо всех сил старается избежать этого, и у меня такое чувство, что, хотя к его наследству прилагается солидный банковский счет, это преимущество будет сведено на нет всем сверхъестественным дерьмом, которое сопутствует владению этим местом. Честно говоря, я очень рад, что это не я.

   – На что спорим, что Чан набросится на Харрисона из-за тех коробок с одеждой наверху?

Я усмехаюсь, когда мы, наконец, добираемся до двери.

– Это пари, которое я не принимаю.

   Дэнни протягивает руку и поворачивает ручку. Она тугая, но открывается. Он пытается толкнуть дверь как можно тише, но дерево разбухло и слегка подгнило, из-за чего она застревает. Они с Сэмом налегают на нее всем весом, пока она не открывается достаточно, чтобы мы могли проскользнуть. Я вздрагиваю от звука, надеясь, что никто не услышал.

   Мы оказываемся в задней части дома в комнате, которую я никогда не видел. Возможно, изначально это была кухня, но, как и все остальное место, теперь она заполнена коробками и хламом. Что не так с семьей Кроушенкс и ее накопительством?

   – Наверное, нам стоит дождаться Дасти, – говорит Дэнни. – Мы не знаем, с чем столкнемся, и не хотим подвергать Харрисона еще большей опасности.

   Сэм кивает, и я никогда не видел его таким встревоженным. К счастью, нам приходится подождать всего несколько секунд, прежде чем Дасти появляется снова, на этот раз с Брюсом.

   – Что происходит, рядовой Райан? – спрашиваю я, разглядывая ее новый наряд. Теперь она одета в камуфляжный комбинезон, на шее висит шлем времен Второй мировой войны и бинокль. Можно подумать, что все эти изменения в одежде в разгар сверхъестественного кризиса указывают на то, что она не воспринимает это всерьез, но если честно? В данный момент, я думаю, она даже не осознает, что делает. Это просто Дасти.

   – Ладно, – докладывает Дасти. – Итак, гигантская светящаяся круглая штуковина вернулась, и Харрисон болтается на связанных запястьях в центре нее, подвешенный на чем-то вроде крюка. – Она делает странный жест, который я даже не могу расшифровать. – А еще там есть зловещего вида парень в капюшоне. О, и он полуголый.

   – Парень в капюшоне? – спрашиваю я в замешательстве.

   – Нет, Харрисон, – поправляет она.

   – Харрисон. – Глаза Сэма опасно сверкают. – Почему Харрисон полуголый?

   – Расслабься, жеребец, только выше талии. – Дасти поднимает руки. – Он на удивление накачан под этими унылыми рубашками и свитерами, но...

   – Но? – спрашиваю я.

   – Он весь покрыт этими символами. – Дасти смотрит на выцветший символ, все еще выгравированный на ее запястье.

   Сэм направляется к двери, на его лице застыла маска абсолютной ярости.

   – Сэм, подожди! – Я встаю перед ним и упираюсь руками ему в грудь, но это только замедляет его. Мои ноги скользят по полу. – Помоги немного, Дэнни.

   – Что происходит? – спрашивает Дэнни.

   – Жуткий парень в капюшоне раздел Харрисона наполовину догола и связал его, как рождественскую индейку, в главной комнате, и Сэм не очень хорошо это воспринимает.

   – Блять. – Дэнни хватает Сэма, обхватив его руками, чтобы удержать на месте, пока тот сопротивляется. – Сэм... Сэмми, просто подожди.

   – Ты бы ждал, если бы Тристан был там? – рычит он.

   – Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, но если мы ворвемся туда неподготовленными, то подвергнем Харрисона еще большему риску. Просто переведи дух.

   – Я переведу дух, когда верну его. – Сэм снова пытается пробиться к двери, что становится для него еще сложнее теперь, когда он зажат между мной и Дэнни, но он медленно продвигается к двери, несмотря на наши усилия. Черт, этот парень уже съел свой Weetabix.

   – Ладно, просто подожди, – говорю я, слегка задыхаясь от усилий удержать его. – У меня есть идея.

   Сэм, наконец, останавливается.

   – Что?

   Я смотрю на Брюса.

   – Нам нужна поддержка. Три человека и два призрака против могущественной ведьмы, которая одержима идеей вызвать демона? – Я качаю головой. – Нам нужно больше. Брюс, ты можешь позвать других призраков?

   – Нет. – Он качает головой, на его лице написано сожаление. – Извини, Тристан, они все напуганы. Они не послушают меня, но придут, если ты позовешь.

   Я хмурюсь.

   – Что?

   – Трис, я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но была причина, по которой тебя выбрали.

   Я качаю головой в отрицании.

   – Во мне нет ничего особенного. Я просто какой-то идиот, который может видеть мертвых.

   – Это неправда, – мягко говорит Брюс. – Позови их, они придут.

   Я смотрю на него, разрываясь между недоверием и отчаянным желанием спасти своего друга от психа, владеющего магией.

   – Поверь мне, Трис.

   Смиренно выдохнув, я отпускаю Сэма и выпрямляюсь.

   – Что происходит? – спрашивает Дэнни, когда Сэм вырывается из его хватки. – Кто-нибудь может мне объяснить, пожалуйста? Я все еще единственный, кто не видит призраков, помните?

   – Твой жених вот-вот начнет заклинать призраков, – говорит Сэм, паника немного уходит, сменяясь любопытством.

   – Что? – в замешательстве спрашивает Дэнни.

   – Просто подожди, – говорит Сэм.

   Мой желудок сжимается, когда я смотрю через его плечо и вижу Вив, стоящую позади него. На этот раз она смотрит прямо на меня, чего не могла делать с того момента, как ее убили.

   Я вижу боль в ее глазах. Я вижу, чего ей стоит прорваться ко мне на этот единственный момент времени, и я знаю, что должен попытаться, не только чтобы спасти Харрисона, но и ее. Ради Вив.

   Глубоко вздохнув, я закрываю глаза. По какой-то причине на поверхность всплывает фрагмент воспоминания — самый первый раз, когда я пришел в книжный магазин, рядом со мной Дасти, недавно убитая и пытающаяся убедить меня помочь ей. Она убедила меня пойти на сеанс чтения с мадам Вивьен. Но с того момента, как я вошел в магазин, у меня было странное чувство, осознание, которое я бессознательно отключал все время.

   Теперь оно вернулось и стало сильнее, чем когда-либо. Я чувствую, как оно пробегает по моей коже, покалывает волосы, словно статическое электричество, и я слышу голоса, так много голосов, совсем как тогда, когда я впервые вошел в магазин. Десятки голосов накладываются друг на друга, обрывки разговоров звучат, как плохо настроенное радио.

   Дыхание перехватывает, и я погружаюсь в силу, которая окутывает меня, словно возлюбленный. Внезапно, какой бы барьер ни был, он рушится, и я слышу их громко и отчетливо.

   Сотни голосов. Духов. И я чувствую их всех.

   Я задыхаюсь и делаю глубокий вдох, открывая глаза на зрелище, которого никогда раньше не видел. Я все еще стою в темной, грязной кухне, а остальные наблюдают за мной, но я как будто вижу все через фильтр. Все это покрыто какой-то серебристой дымкой, и это прекрасно.

   – Что это? – шепчу я.

   Мне отвечает Дасти. Она шепчет мне на ухо, словно точно знает, что я вижу:

   – Они позволяют тебе заглянуть за завесу.

   Я медленно, размеренно выдыхаю.

   – Вот почему они выбрали тебя, Тристан, – шепчет она, – и ты только начинаешь проявлять свой дар.

   Я не задумываюсь об этом, я просто следую своим инстинктам и мысленно протягиваю руку.

   – Помогите мне, – молча умоляю я.

   Рядом с Дэнни появляется старик, опирающийся на трость, рядом с Брюсом появляется молодая женщина в эдвардианском платье. К ним присоединяются маленький мальчик, лет шести, и женщина средних лет. Они продолжают появляться, по нескольку десятков за раз, пока вся комната не озаряется серебристым сиянием духов, наполняющих ее.

   Которые пришли на помощь, потому что я их позвал.

   – Срань господня, – выдыхает Сэм, широко раскрыв глаза.

   – Что происходит? – Дэнни вздрагивает. – Почему здесь вдруг стало так холодно?

   – Ну, ты знаешь ту часть в третьем фильме «Властелин колец», где Арагорн собирает армию мертвецов, чтобы выиграть битву при Минас-Тирите?

   Дэнни поворачивается к нему и пристально смотрит.

   – Ты такой зануда.

   – Подобное распознает подобное, – отвечает Сэм. – Твой возлюбленный только что призвал собственную армию призраков, и, не буду врать, это довольно горячо.

   – Иди и найди себе другого сверхъестественно одаренного возлюбленного, – говорит Дэнни.

   – Я пытаюсь, но, к сожалению, его похитил двоюродный брат-психопат, который в данный момент хочет вызвать демона.

   Брови Дэнни поднимаются.

   – Ты когда-нибудь задумывался, как наши жизни сложились таким образом?

   – Часто.

   Я бросаю взгляд на Дасти, которая наблюдает за мной, как гордая мама. Брюс выглядит таким же довольным рядом с ней. Но мой взгляд прикован к Вив, которая стоит у двери, и я понимаю. В соседней комнате находится ее сын, которого она велела мне защищать любой ценой.

   – Ладно, парни. – Я поворачиваюсь к Дэнни и Сэму и выпрямляюсь с новой, стальной решимостью. – Вы знаете, что делать. Мы заходим туда, импровизируем, надеемся на лучшее и стараемся не умереть.

   – Звучит как план. – Дэнни поднимает руку, и я даю ему пять.

   – Ладно. Не знаю, может ли он видеть призраков, так что план состоит в том, чтобы использовать армию призраков, если он попытается ударить нас своим злым моджо. Тем временем нам нужен кто-то, кто отвлечет психа, чтобы мы могли схватить Харрисона.

   Сэм поднимает руку.

   – Я добровольно выступаю в качестве участника.

   – Ты уверен?

   – Этот ублюдок схватил Харрисона, и я воспринимаю это довольно лично. – Глаза Сэма сужаются. – Кроме того, если кто-то и собирается разорвать Харрисона на части за то, что он скрыл свою личность, то это буду я. Плюс, я уверен, что в какой-то момент женюсь на этом колючем мерзавце, если он когда-нибудь перестанет орать на меня.

   Мы с Дэнни переглядываемся.

   – Ладно. Хватит болтать. – Дасти хлопает в ладоши. – Пойдем спасать Колючку.

   Мы направляемся к двери, и я останавливаюсь рядом с Вив. Я знаю, что ее осознание прошло, и она снова заперта где бы то ни было, но меня это не останавливает.

   – Я спасу его, Вив, – обещаю я. – А потом вернусь за тобой.

   – Пошли, – подбадривает Дасти.

   Мы крадемся по коридору и мимо лестницы направляемся к главному залу. Я чувствую, что все призраки следуют за мной, как за крысоловом-экстрасенсом, и это странно успокаивает. Прокравшись через дверной проем, мы, в конце концов, ныряем за кассу - единственное, что еще стоит на месте. Когда мы втроем медленно приподнимаемся, чтобы выглянуть из-за стойки, я хорошо вижу разгром в комнате.

   Книжные шкафы опрокинуты, рассыпав книги, свечи и карты таро, но все сметено к стенам, словно смыто приливом. На периферии комнаты может быть беспорядок из сломанных полок и мусора — даже диван лежит на боку, прижатый к стене, а на нем громоздятся стулья, — но в центре комнаты видна светящаяся и замысловатая демонская ловушка во всей ее ужасающей красе. Теперь, когда пол очищен, я могу видеть, насколько она велика.

   Харрисон висит в самом центре этого круга. Как и сказала Дасти, на нем нет ничего, кроме брюк с похорон, а его босые ноги болтаются на расстоянии полметра от земли. Запястья связаны своеобразной грубой веревкой, в которую вплетены крошечные белые цветы, а обнаженная грудь покрыта теми же символами, что и у Вив.

   Но больше всего настораживает фигура, стоящая перед ним на коленях со склоненной головой и одетая в белое одеяние. Глубоко надвинутый капюшон полностью скрывает его лицо, а на полу перед ним лежит нож с костяной рукояткой и устрашающего вида лезвием.

   – Ладно, – шепчет Сэм. – Сейчас начнется отвлекающий маневр. Будьте готовы схватить Харрисона, и как только уберете его от греха подальше, мы сможем разобраться с придурком в халате. – Мы с Дэнни киваем, и Сэм выскальзывает из-за стойки и нагло направляется к кругу, такой спокойный, будто прогуливается по парку.

   – Эй! – кричит Сэм, и голова фигуры резко поднимается, хотя его лицо все еще скрыто капюшоном. – Да, ты, проект «Ведьма из Блэр». Мне нравится, что ты тут сделал. Настоящий экзорцистский шик. Но у тебя там моя маленькая имбирная печенька, так что я просто заберу его с собой.

   – Сэм! – Харрисон задыхается, он бледный, но в глазах горит смесь беспокойства и раздражения – и, возможно, легкого облегчения. – Что ты здесь делаешь?

   – Я думал, что это очевидно, – говорит Сэм с выражением «нууу!», хотя его раздражение на Харрисона сочится сквозь страх. – Спасаю тебя.

   – Ты с ума сошел? – Харрисон цедит слова сквозь стиснутые зубы. Он пытается вытянуть шею в сторону Сэма, чтобы лучше его разглядеть, но это, очевидно, довольно сложно, так как веревка, связывающая его запястья, накинута на огромный металлический крюк, подвешенный к потолку. – Пытаешься убить себя?

   – Не совсем, – отвечает он. – Но я очень зол на тебя... Сейдж...

   – Это не... Я не... – Он дрыгает ногами, пытаясь развернуться лицом к Сэму. – Это не твое дело, – рычит он, и это довольно мило.

   – Я позволю себе не согласиться. Это мое дело, поскольку ты умудрился позволить себя похитить и повесить, как кусок мяса в витрине лавки кебабов.

   – Я...

   Что бы Харрисон ни собирался сказать, его прерывает громкое покашливание. Они оба поворачивают головы и видят, что фигура в капюшоне встала и наблюдает за происходящим, сжимая в одной руке нож.

   – О, пожалуйста, – раздается низкий голос из-под капюшона. – Пожалуйста, не позволяйте мне вам мешать. У меня впереди вся ночь. На самом деле, – он медленно поворачивает голову к стойке как раз в тот момент, когда мы с Дэнни резко пригибаемся, – почему бы нам не пригласить других твоих друзей присоединиться к нам?

   Стойка пролетает через всю комнату и врезается в стену напротив, оставляя нас с Дэнни в наших согнутых позах, но совершенно незащищенными.

   Мы встаем, и я вижу, что Дасти и Брюс с беспокойством наблюдают за всем происходящим.

   – Сюрприз, – говорю я, бессмысленно разводя руками.

   Ого, не знаю, зачем я это сделал. Уверен, что жуткий убийца в капюшоне не оценит.

   – Не совсем. – Клянусь, фигура в капюшоне ухмыляется нам, хотя мы не видим его лица. – Но почему бы вам не присоединиться к нам? Вы также можете стать свидетелями рождения моего нового мира, Тристан и Дэнни.

   – Ты знаешь, кто мы? – осторожно спрашиваю я.

   Мужчина поднимает руку и откидывает капюшон, и я не могу сдержать потрясенного вздоха.

   – Детектив Бирнс?