Глава 1

   Тристан

   – Друзья, мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память нашей дорогой ушедшей сестры Вивьен. Давайте объединимся и разделим нашу скорбь по поводу ее кончины, но также отпразднуем ее жизнь, которая, я уверен, была прожита в полной мере.

   – Не так уж я в этом уверена, – бормочет Дасти, сидящая рядом со мной.

   Мои глаза блуждают, я не обращаю внимания на священника и его пустые слова. Он совсем не знал Вив, и, оглядывая маленькую комнату, я начинаю сомневаться, знал ли ее кто-нибудь на самом деле. Комната почти пуста, и это разбивает мне сердце. Вив была сложной женщиной, но я думал, что в ее жизни было нечто большее, чем горстка присутствующих здесь скорбящих, большинство из которых появились в ее жизни недавно, в основном благодаря мне.

   Чан сидит в ряду слева от меня, Эйдан рядом с ним. За ними Мэдди и ее жена Соня. На самом деле они не очень хорошо знали мадам Вив, встречались с ней всего пару раз, когда она гостила в нашей квартире после всего этого инцидента с Хаосом. Мэдди поручили вести дело мадам Вив вместе с другим детективом. Дэнни не разрешают участвовать в расследовании убийства, учитывая его связь с Вив, что, я знаю, его крайне расстраивает, особенно потому, что Мэдди и детектив Бирнс ни на шаг не приблизились к разгадке.

   Мой взгляд перемещается на детектива Бирнса, который сидит в одиночестве позади Мэдди и Сони, и я с удивлением обнаруживаю, что он откровенно пялится на меня.

   Он новичок в Скотленд-Ярде, очевидно, начал работать незадолго до Рождества, и, насколько я слышал, уже успел наделать шума, и не в хорошем смысле. Мэдди не скрывает, что едва выносит этого парня. По ее словам, он шовинистическая свинья, которая перебивает всех, считает свое мнение самым важным в комнате и всегда ведет себя так, будто ему нужно что-то доказать.

   Хуже того, он решил, что Дэнни ему действительно не нравится, и одержим идеей доказать, что он во всех отношениях лучше моего парня. Патрик Бирнс убежден, что он умнее и лучше Дэнни как детектив. В чем бы ни была проблема у этого придурка, она, похоже, направлена на Дэнни, и как будто этого недостаточно, то, что этот полный идиот руководит расследованием убийства моего друга, делает все еще хуже. Я могу только надеяться, что он так же хорош в работе, как ему кажется, но я серьезно в этом сомневаюсь.

   Гребаный нарцисс.

   Я всегда даю людям шанс, даже если они не производят хорошего впечатления с первого взгляда. Однако Бирнс совершил серьезную ошибку, покусившись на работу моего парня. Ему чертовски повезло, что я не принял предложение Дасти послать ее нового друга-призрака Скида, чтобы он преследовал его.

   Я даже не замечаю, что сжал кулаки так сильно, что на коже остались следы ногтей, пока большая теплая рука Дэнни не накрывает мою и не гладит ее нежно.

   Он улыбается мне успокаивающей улыбкой, как будто знает, о чем я думаю. Я переворачиваю ладонь вверх, чтобы его пальцы переплелись с моими, и выдыхаю воздух, который, не замечая, задержал в легких. В горле у меня комок эмоций, а глаза щиплет от непролитых слез. Сердце болит. Кроме Харрисона и Сэма, сидящих в ряду позади нас, здесь больше никого нет.

   Были ли у Вив друзья, кроме нас? Весь ее мир начинался и заканчивался книжным магазином в Уайтчепеле? Не могу поверить, что нет никого, ни одного человека, с которым она играла в карты или звонила поболтать или... что-то в этом роде.

   Вина все сильнее сдавливает мне грудь. Я чувствую, что должен был постараться лучше узнать ее; в конце концов, она жила в моем доме несколько недель. Я думал, что ее нежелание возвращаться в книжный магазин было просто небольшим остаточным страхом после того, что произошло. Теперь я начинаю думать, не было ли другой причины.

   А потом умереть так? Я чувствую, как Дэнни крепче сжимает мою руку, чтобы не дать мне сорваться, как это было в последние несколько недель. Кажется, что с тех пор, как мы были в Йоркшире, прошла вечность.

   Мы остались там еще на несколько дней после того, как узнали о Вив. Дороги все еще были непроходимы, и Сэм заверил нас, что мы ничего не можем сделать. Когда мы, наконец, вернулись в Лондон, то обнаружили, что расследование поручено детективу Бирнсу, а Дэнни все еще формально находится в отпуске.

   Выдача тела заняла некоторое время, и, зная, что никто не будет его забирать, Дэнни и я взяли на себя ответственность за похороны с помощью Чана. Чан стал для нас настоящим спасением. Он практически взял на себя все заботы, пока я был с отцом; хотя это была всего лишь простуда, которую он перенес на Рождество, папа не выздоравливает так быстро, как мы надеялись, и я живу в постоянном страхе, что сегодня я его потеряю. Время уходит, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

   Я в полном беспорядке, из-за убийства мадам Вив, ухудшения здоровья папы и странного поведения нового детектива. Я оглядываюсь и, конечно же, он все еще смотрит на меня. Не уверен, в чем его проблема со мной или Дэнни, но я действительно сопротивляюсь желанию показать ему средний палец. Хм. Может быть, я слишком долго общаюсь с Дасти, но, честно говоря, по тому, как он все время смотрит на меня, можно подумать, что он подозревает меня в убийстве Вив, и неважно, что я находился на другом конце страны, когда это случилось.

   – А теперь, если есть желающие отдать последние почести дорогой Вивьен, прошу подойти, – громко объявляет священник, вырывая меня из мыслей и переключая мое внимание на переднюю часть маленького крематория.

   Тихо вздохнув, я беру лежащую у меня на коленях розовую розу на длинном стебле и встаю. Все еще держась за руки, мы с Дэнни проходим в переднюю часть почти пустой комнаты. Мы подходим к простому сосновому гробу, украшенному красивыми белыми лилиями и гвоздиками, Дэнни кладет свою розу на крышку и отступает назад.

   Я отпускаю его руку и иду вперед, кладу свою розу на гроб рядом с розой Дэнни, но вместо того, чтобы отойти назад и присоединиться к нему, я поднимаю руку и прижимаю ладонь к гладкому дереву, ощущая всепоглощающую волну печали.

   – Мне так жаль, что меня не было рядом с тобой, Вив, – шепчу я.

   Я поднимаю глаза на Вив, которая стоит по другую сторону гроба. Ее безжизненные глаза смотрят в мою сторону, но, кажется, на самом деле не видят меня.

   Но самое тревожное - это то, что ее рот исчез, его заменил символ, который никто из нас пока не смог идентифицировать. Дэнни пытается найти его с тех пор, как я нарисовал его для него, до такой степени, что наша свободная комната теперь напоминает исследовательскую комнату в Британской библиотеке, но пока ему не везет.

   Но дело не только в символе на месте ее рта. Мой взгляд падает на ее кисти и предплечья. Они покрыты такими же древними, похожими на паутину символами. Я с удивлением наблюдаю, как она медленно поднимает одну руку. Она сильно дрожит, как будто борется с какой-то невидимой силой, пытающейся удержать ее на месте. С видимым усилием она тянется ко мне, кладет свою руку поверх моей, и я не могу сдержать громкий вздох, который срывается с моих губ.

   Дасти внезапно появляется рядом с ней и убирает руку Вив с моей, но уже слишком поздно. Я чувствую, как ледяная боль пронзает мою руку, а за ней следует острая боль в груди. Я отшатываюсь, перед глазами все расплывается, и чувствую, как теплые, крепкие, надежные руки Дэнни обнимают меня.

   Я тихо вздыхаю, когда боль в груди отступает.

   – Ты в порядке? – рокочет Дэнни мне в ухо, достаточно тихо, чтобы слышал только я.

   Не доверяя голосу, я едва заметно киваю, надеясь, что детектив Бирнс не заметил моей странной реакции.

   – Уверен, что с тобой все в порядке, Трис? – обеспокоенно спрашивает Дасти, обнимая Вив.

   Я неловко улыбаюсь Дасти. В конце концов, я не могу ей ответить.

   – Я отведу ее обратно к Брюсу, – грустно говорит Дасти, глядя на Вив. – Но правда в том, что мы действительно не знаем, что для нее сделать.

   Они обе исчезают, и я отхожу от гроба, позволяя Дэнни снова взять меня за руку и повести обратно в первый ряд, тот, что обычно предназначен для родственников. Только у Вив их, похоже, нет.

   – Пожалуйста, все встаньте прямо.

   Начинает играть музыка. Это песня, которую выбрал Дэнни, поскольку мы не знаем, какая музыка ей нравилась. Гроб начинает отъезжать на роликах и исчезает за занавесом, и вот так просто все готово.

   Я крепче сжимаю руку Дэнни, когда мы поворачиваемся к дверям, но мой взгляд останавливается на высоком пожилом джентльмене, примостившемся в самом углу. Не могу поверить, что не заметил его, когда тщательно осматривал комнату. Неужели он был здесь все это время? Обычно я довольно хорошо определяю возраст людей, учитывая мою работу, но в нем есть что-то... неподвластное времени. У него аккуратно подстриженные волосы белоснежного цвета, бледно-зеленые глаза и бледная кожа с едва заметными морщинками. Черный костюм, который он носит, мастерски подогнан под его стройную фигуру, белоснежная рубашка накрахмалена, а черный галстук завязан безупречным виндзорским узлом.

   Его глаза встречаются с моими, и в отличие от пристального взгляда детектива Бирнса, который заставляет меня чувствовать себя неловко, этот человек вызывает только любопытство.

   – Не могли бы вы выйти из зала, пожалуйста, нас ждет еще одна служба. – Священник поднимает руку и вежливо указывает на теперь открытую выходную дверь, которая ведет наружу.

   Я оглядываюсь на странного седовласого мужчину и хмурюсь, когда понимаю, что его там больше нет. Быстрый осмотр почти пустой комнаты показывает, что он исчез.

   – Пошли, любимый, – бормочет Дэнни, дергая меня за руку, чтобы заставить двигаться, и я понимаю, что мы задерживаем всех.

   Мы медленно выходим в сад памяти, где несколько жалких венков от всех нас собраны вместе и выставлены для обозрения.

   – Это так печально. – Чан подходит ко мне и смотрит на увядающие цветы. – Это все, что можно сказать о прожитой жизни.

   – Это не все, что в ней было, – замечает Эйдан позади нас. Мы оборачиваемся. – Она была довольно классной. Иногда я заходил в книжный магазин после занятий и выпивал с ней.

   – Выпивал? – Глаза Чана сужаются. Учитывая пристрастие Вив к джину и тот факт, что Эйдану всего семнадцать, его реакция, вероятно, оправдана.

   – Просто чай. – Он закатывает глаза и слегка улыбается. Даже окруженный всей этой грустью и неопределенностью, очень приятно видеть, как Эйдан обретает себя. Он потерял еще один слой того недоверия, которое было у него, когда мы впервые встретились, и теперь улыбается намного легче.

   – Надеюсь, что так, – чопорно говорит Чан. – Ты еще несовершеннолетний.

   – Как будто ты не выпивал тайком до восемнадцатилетия. – Он ухмыляется.

   – Это неважно. Я просто забочусь о тебе.

   – Знаю. – Взгляд Эйдана смягчается, и когда он смотрит на Чана, я вижу любовь между ними. Чан стал для Эйдана семьей во всех отношениях, и я так рад. – Клянусь, что Вив не давала мне ни капли своего джина. Она бы все равно им не поделилась, – добавляет он со смехом.

   – Это правда, – размышляет Чан.

   – Но она дала мне косяк.

   – ЧТО? – выкрикивает Чан так громко, что детектив Бирнс поворачивается к нам через весь сад.

   – Тссс, – шипит Эйдан, глядя на детектива.

   – Э-э, ты же помнишь, что Дэнни тоже полицейский, – говорю я с улыбкой. Дэнни усмехается рядом со мной.

   – Я-я не курил, – запинается Эйдан, глядя на Дэнни смущенно. – Честно.

   – Все в порядке, парень, – говорит Дэнни в своей успокаивающей манере. – Я не собираюсь арестовывать тебя за один косяк... это был всего лишь один, не так ли? – Он поднимает одну бровь.

   Эйдан кивает так быстро, что становится похож на болванчика.

   – Я не знал, что делать. Я имею в виду, что было бы грубо отказаться, а Вив не из тех людей, которые просто так что-то раздают.

   – Что ты с ним сделал? – спрашивает Дэнни.

   – Он в моей комнате в квартире.

   – Мы избавимся от него, как только вернемся домой. – Чан упирает руку в бедро.

   – Прости, – тихо говорит он.

   – Все в порядке, милый, я не сержусь. – Чан протягивает руку и успокаивающе гладит его по руке. – Я рад, что ты провел некоторое время с Вив... – Он хмурится в замешательстве. – Но зачем ты это сделал?

   Эйдан пожимает плечами.

   – Она просто казалась очень одинокой.

   – О, ты милый, прелестный мальчик, – бормочет Чан.

   – Вообще-то, она была очень забавной. Она рассказывала мне истории о своей семье, о книжном магазине и, – он наклоняется ко мне, его голос понижается, – о призраках.

   Я медленно моргаю, глядя на него.

   – Она рассказала тебе об этом?

   – Было трудно не заметить все странные вещи, происходящие в этом месте, плюс все безумное дерьмо, которое я видел вокруг вас, – отвечает он, не выглядя нисколько обеспокоенным идеей о том, что призраки существуют на самом деле.

   Чан вздыхает.

   – Полагаю, это было действительно неизбежно.

   – Нам, наверное, не стоит говорить об этом здесь, – бормочу я, когда вижу, как приближается Бирнс. – Встретимся у нас с Дэнни?

   Чан кивает.

   – Я накрою стол.

   – Ты не обязан.

   – Знаю, что не обязан, Трис, милый. – Он протягивает руку и касается моей щеки. – Но у тебя сейчас и так дел по горло.

   Я выдыхаю.

   – Спасибо.

   – Мистер Эверетт? – Вежливый голос позади нас привлекает мое внимание, и я поворачиваюсь и вижу хорошо одетого пожилого джентльмена, которого видел ранее.

   – Да? – отвечаю я.

   – Мои соболезнования в связи со столь печальным событием. – Он наклоняет голову. – Я Вентворт Хэдли, представитель фирмы «Хэдли и Мейсон».

   – Мистер Хэдли. – Я беру его протянутую руку и пожимаю.

   – А вы, должно быть, мистер Хейз. – Он поворачивается к Дэнни и протягивает ему руку.

   – Приятно познакомиться, – вежливо говорит Дэнни, хотя его взгляд остается настороженным. – Откуда вы знаете, кто мы?

   – Я адвокат Вивьен Уилсон, – отвечает мистер Хэдли. Он достает из кармана пиджака визитную карточку и протягивает ее мне.

   Мистер Вентворт Хэдли, «Хэдли и Мейсон», 22-24 Сент-Джеймс-Роу, Чипсайд. Основан в 1758 году.

   – В 1758 году? – Я поднимаю взгляд от карточки.

   Губы мистера Хэдли кривятся в усмешке.

   – Могу заверить вас, мистер Эверетт, что «Хэдли и Мейсон» действительно занимается бизнесом уже более двухсот пятидесяти лет.

   – А то, что вас зовут Хэдли?

   – Это всегда было семейным предприятием. – Он наклоняет голову.

   – Увлекательно, – бормочет Дэнни.

   – Что мы можем сделать для вас, мистер Хэдли? – спрашиваю я, прежде чем Дэнни успевает отвлечься на исторические темы.

   – Это скорее вопрос того, что я могу сделать для вас, мистер Эверетт, – отвечает он. – Как я уже сказал, мы представляем интересы мисс Вивьен, которые включают в себя все ее материальные активы, а также собственность в Уайтчепеле. Через час в нашем офисе состоится оглашение ее последней воли и завещания, и ваше присутствие обязательно.

   – Мое?

   – В ее завещании упомянуты и вы, и мистер Хейз. Она оставила очень четкие инструкции.

   – О, – говорю я, понимая, в чем дело. – Она нам что-то оставила?

   – По-моему, это мотив, – прерывает разговор неприятный голос, и мы все оборачиваемся и видим Бирнса, прислонившегося к стене неподалеку, небрежно засунув руки в карманы.

   – Детектив Бирнс, «Хэдли и Мейсон» сотрудничали с вашим расследованием в той мере, в какой это требуется по закону, но это личное дело, и оно не касается полиции, – пренебрежительно говорит мистер Хэдли, и я начинаю думать, что неприязнь к Бирнсу всеобщая. Он снова переключает внимание на меня. – Надеюсь увидеть вас и мистера Хейза в течение часа. – Он снова наклоняет голову и уходит.

   – Это было странно, – бормочу я.

   – Похоже, с вами такое тоже часто случается, – говорит Бирнс, и я поворачиваюсь к нему.

   – Простите? – Я подбираю самый холодный тон, подразумевающий «иди на хуй». Я даже не знаю, почему он все еще здесь.

   – О, ничего, – Бирнс пожимает плечами. – Просто мне кажется, что смерть следует за вами обоими, куда бы вы ни пошли. Сначала вы сталкиваетесь с Кейтлин Флетчер, убийцей с пристрастием к убийствам трансвеститов, а потом с Мэйв Лэндон, черной вдовой.

   – Вы двое, похоже, притягиваете серийных убийц, – задумчиво бормочет Чан.

   – Как будто ты не был рядом со мной оба раза, – указываю я. – Кроме того, это были только два серийных убийцы, а не целый чертов зверинец.

   – Серьезно? – Глаза Эйдана расширяются. – Ты встретил двух серийных убийц?

   – Один из них похитил меня и Триса, а затем попытался убить нас, – подмигивает ему Чан.

   – Ого.

   – Но ведь были не только эти двое, да? – перебивает Бирнс. – Ты также оказался замешан в громкое убийство в Йоркшире.

   – На самом деле это не было убийством, – поправляю я.

   – Что не так? – вступает Чан. – Завидуешь, что Дэнни удалось раскрыть несколько громких дел, и он получает заслуженное признание как великий детектив?

   – Вряд ли, – отвечает Бирнс с бесстрастным выражением лица и ледяным тоном. – Просто как-то не сходится.

   – О, ты не умеешь считать? – напевает Чан с притворным сочувствием. – Знаешь, ты можешь пройти курс в местном общественном центре.

   – Ладно, хватит, – твердо говорит Дэнни, устремив темный взгляд на детектива. – Бирнс, тебе нет смысла здесь находиться. Какие бы проблемы у тебя ни были со мной, это твоя проблема. Мне это неинтересно, так что можешь заняться этим в другом месте. Тебя, может, и назначили на дело Вив, но ты ее не знал. Мы знали. Если ты не против, мы хотели бы помянуть нашу подругу наедине. Так что, будь добр, отвали.

   Я удивленно моргаю и сдерживаю улыбку. Чан не так осторожен — он радостно смеется.

   Щеки Бирнса темнеют от гнева.

   – Ты не можешь так со мной разговаривать.

   – Я только что это сделал. – Дэнни складывает руки на груди и с невозмутимым выражением лица смотрит на мужчину сверху вниз.

   – Бирнс, хватит быть придурком, – замечает Мэдди, подходя и убирая телефон обратно в карман. Соня рядом с ней. – Нас ждут в участке.

   Бирнс злобно смотрит на Дэнни и наклоняется к нему.

   – На твоем месте я бы поостерегся.

   – На моем месте ты бы лучше выполнял свою работу, – отвечает Дэнни.

   – Ты что, блять? – Он делает угрожающий шаг в сторону Дэнни, но Дэнни возвышается над ним, невозмутимый и непоколебимый, как скала.

   Не буду врать — я немного возбудился.

   – Бирнс, – огрызается Мэдди. – Не заставляй меня сообщать о тебе. Это все еще похороны частного лица, а ты здесь представляешь департамент.

   – Ты такая же, как и он, – презрительно говорит Бирнс, прежде чем развернуться и уйти. Мэдди смиренно выдыхает.

   – Спасибо, Дэнни, – она бросает на него сухой взгляд. – Тебе не придется весь день торчать с этим хорьком.

   – Извини.

   – Ага, – недовольно бормочет Мэдди, закатывая глаза, и уходит.

   – Если это поможет, она действительно терпеть не может этого парня, – извиняющимся тоном говорит Соня.

   – Спасибо, что пришла, – говорю я.

   – Не за что, Трис. – Она наклоняется и обнимает меня. – Обязательно приходите к нам на ужин на следующей неделе. Еще несколько дней в паре с Бирнсом, и Мэдди понадобится кто-то, кому можно выговориться.

   – Обязательно. – Я киваю, когда Соня быстро обнимает Дэнни, а затем машет нам обоим и спешит догнать жену.

   Дэнни бросает взгляд на часы.

   – Что ж, думаю, нам пора идти, если мы хотим добраться до Чипсайда вовремя.

   – А где Харрисон и Сэм? – Нахмурившись, я оглядываюсь и не вижу никого, кроме Чана и Эйдана.

   – Не знаю, – говорит Чан с озадаченной улыбкой. – Вероятно, они будут у вас в квартире. Почему бы вам обоим не пойти и не узнать, что нужно этому модному адвокату, а я отправлюсь к вам и разберусь с закусками.

   Я киваю в знак согласия.

   – У тебя есть запасные ключи?

   – Конечно, есть. – Чан улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. – А теперь бегите. Мне нужно нарезать сэндвичи маленькими треугольниками.

   Я издаю тихий смешок и тянусь к руке Дэнни.

   – Тогда ладно. Пойдем, послушаем последнюю волю Вивьен Уилсон.