Глава 7

Утром Царёв встал по будильнику и почти сразу заглянул в рабочую доску, где были расписаны его задачи. Ничего жутко сложного и объёмного не было, так что сразу после завтрака собрал сумку и поехал в зал. Вот только в этом он не мог выработать привычку в последнее время. Откладывал на потом, на вечер, а там и ехать уже никуда не хотелось. А если и ехал, то ходил и плевался, так как народу всегда вечером тьма. Нормально не позанимаешься. Поэтому, раз решил — нужно сразу отстреляться и спокойно продолжить день.

Сумку в багажник, сам на водительское — и вперёд-вперёд, получать заряд бодрости.

Утро, которое начинается ближе к обеду, — и есть утро. А не эти ваши ранние подъёмы.

Ника потянулась, перекатилась с одного бока на другой, сладко зевая. Как хорошо, когда никуда не надо идти, ехать, ползти. Просто лежишь себе, балдеешь.

Она бы и пролежала весь день, но на лице уже ощущалась как будто жирная плёнка. На макушке тоже. Короче, всё равно придётся вставать, чтобы помыться хотя бы.

Пришлось всё же нехотя подниматься и идти в ванную. Прихватила с собой расчёску, чистую пижаму и вперёд, громко хлопнув дверью, чтобы кое-кто точно знал, что она не спит. Сразу закинула вещи в стирку, прочесала волосы и только собралась лезть в душ, как поняла, что ей не хватает музыки.

— Да боже, можно мне нормальную память, пожалуйста? — спросила она в пустоту и взялась за ручку двери. — Что?...

И ручка двери так и осталась у неё в руке.

— В смысле?

Ника тут же постаралась сунуть ручку обратно. Вроде даже получилось, но как бы она её ни крутила, язычок не поддавался.

— А как? — похлопала она глазами. Ну вот такое могло произойти только с ней. И ладно бы снаружи осталась, так она внутри. Тот ещё прикол. Нужно записать кружок брату и Лере. — Бля...

А телефона-то нет с собой.

Недолго думая, Ника принялась снова совать ручку на место, но ничего не работало. Каждый раз Ермакова тянулась отправить голосовое Лере, чтобы та тоже поржала, но телефон всё равно чудесным образом не оказывался рядом.

Она так промучилась минут тридцать — ничего не вышло. Тогда решила поступить по-хитрому: помыться, а потом как взять, да как сунуть ручку! Дверь от неожиданности точно откроется. Так обычно всё и работает.

Поэтому выдохнула. Залезла в душ, помылась спокойно, напевая сама себе песни. Потом сделала уход, а потом взялась за свой план. И так, и сяк. И пробовала всем возможным на этот язычок надавить. Получилось? Нет. Больше вспотела вся, потому что пыталась даже вытолкнуть дверь.

— Капец...

И мысли сразу пошли... А если она не сможет открыть дверь, так и умрёт здесь от голода. И не найдут... И что делать?

— Марк! Ма-а-арк! — крикнула она, зная, какая слышимость в ванной. Ответа нет. — Ты оглох там?! Я тут застряла! Марк! Ну пожалуйста! Ну не смешно!... Да блять, он там в уши долбится?!

Ника вмиг разозлилась, что она тут помощи просит, а Марк её вообще не слышит! Зато потопы сразу замечает!

— Ну, блять!

И Ермакова решила действовать решительно. Залезла в ванну, скинула лейку за бортик и включила тёплую воду, чтобы самой тут не околеть или не свариться. Поправила полотенце на себе и стала ждать.

— Царёв! Я тебе топлю!

Вот ведь хорошо, когда зал полупустой. Вот вообще замечательно! Выбирай тренажёр какой захочешь, и не надо никого ждать. Марк, как всегда, начал с разминки — пробежался на дорожке, разработал суставы и уже пошёл по своему плану. Что там в прошлый раз было? Грудь и бицепс. А до этого? Спина и плечи. Значит... Значит, день ног... Ну как бы вот да, не самая любимая часть. Это девчонкам только дай — жопу качать, у парней всё совсем наоборот. Но чтобы нагрузка распределялась правильно, нужно все мышцы прорабатывать, а то был бы тумбочка на спичках.

Занял себе раму, притащил штангу, блины — и уже первый подход приседа. А там уже и пошло: болгарские выпады, жим, разведения-сведения. Короче, лестница послезавтра будет адским испытанием.

В таком темпе прошло два часа, и после тренировки Марк зарулил в макавто за кофе и цезарь-роллом, потом в магазин бытовой — мелочёвку всякую купить, — и уже поехал в сторону дома. Всё же работа сама себя не поработает.

Перед компом привычно накинул наушники, перед этим сделав себе ещё кофе, и застучал пальцами по клаве. Монотонно прошло пару часов, а глаза уже начали сохнуть, что пришлось закапать капли. А там и отвлечься хоть чуть-чуть.

И стоило только зайти в ванную... Отвлёкся, блять. Носки за секунду промокли, и Марк медленно поднял голову к потолку.

— Да ты, блять, нахер, издеваешься! — вымученно простонал он. — Если ты планируешь меня таким образом выкурить из этого дома, то не получится уже чисто принципиально! — больше говорил Марк в пустоту, чтобы излить своё негодование.

Ну вот правда. Это уже даже не смешно. Стабильно раз в пару недель у них тут потоп. Скоро потолок сгниёт нахуй.

Царёв сразу же полез в шкаф за тряпками, чтобы хоть немного прибрать воду, пока она по цепочке не прошла вниз.

Сколько уже прошло? Паника уже прям выросла, и Ника готова была расплакаться. И этот козёл где?! Когда не надо — из любой пизды вылезет, а теперь, как назло, его нет.

— Ну где ты?... Я больше не буду называть тебя козлом... И больше не стану рисовать на твоём мотоцикле... — всхлипнула она. — Помогите! По-мо-ги-те! — заорала она уже, надеясь, что хоть кто-нибудь её вытащит.

Пока Марк ползал на карачках, сверху аж завопили, отчего он дёрнулся и вписался башкой в тумбочку под раковиной. Зажмурился, шикнув, и поднялся, надеясь, что больше ниоткуда не прилетит.

— Ника? — погромче спросил, чтобы точно услышала. — Ты там помираешь, что ли?

Что-то послышалось — и Ника потянулась к крану, чтобы выключить воду.

— Марк?... — всхлипнула она снова. — Где ты был?!

— Делами занимался, — и снова погромче, потому что и сам прислушивался. Слышимость да, отменная, но всё же не такая, что свободно болтать можно. — Так что? Это нота протеста или как?

— В жопу засунь свои дела! — то, что её наконец услышали, сработало как спусковой крючок, и Ника уже вовсю заголосила, обливаясь слезами. — Вытащи меня!

Марк скрежетнул зубами, прикрыв глаза. Я держусь еле-еле, называется.

— Откуда тебя вытащить? — спросил ещё громче, потому что она там натурально завывала. Не стал дожидаться ответа, плюнул и пошёл на верхний этаж, очень сильно надеясь, что прогулка по лестнице будет передышкой и он не придушит её там на месте. Это вот ещё нужно так уметь раздражать.

То что дверь входная могла быть закрыта, он сразу не подумал, но, вспомнив, что у Ники с этим проблемы, на удачу повернул ручку и толкнул — открылась. Ну да, действительно, зачем закрываться? Ведь не бывает такого, что по ночам кто-то может в квартиру влезть, пока ты тихо спишь.

Ермакова голосила из ванной, поэтому Марк крутанул ручку на двери и сунул голову внутрь:

— Царевна морская, ты сначала соседей топишь, а потом себя слезами, чтобы следы замести, или что?

— Да иди ты нахер! Почему, когда ты так нужен, тебя хер дозовёшься! — прорыдала Ермакова и выбралась из ванной, придерживая полотенце. — Я думала, что умру тут!

А может, ему дверь обратно закрыть?.. Такое желание перевешивало абсолютно всё.

— Потому что слышимость хорошая только в ванной, а я не торчу в ней двадцать четыре на семь.

Перепуганную и голодную Нику совсем не волновали доводы Марка. Она всё ещё представляла свои похороны и надгробие с надписью: "Не смогла выйти из ванной". И голосила от этого ещё больше.

— Зачем я сюда вообще приехала?!... Тупая квартира, тупая дверь! — Ермакова со злости пнула дверь в ванной, подскользнулась и с грохотом упала жопой прямо в лужу.

До тотального пиздеца осталось всего ничего...

Вероника только вскрикнула от испуга, боли в копчике и пальцах ног, и через долю секунды уже просто рыдала, сидя в луже.

Марк медленно вдохнул и выдохнул. Если бог есть — помоги!..

Он старался не смотреть на большое количество открытого тела, когда снова сунулся в ванную и присел перед Никой на корточки. Это не девочка — это беда, тот дуэт как в воду глядел, имел ввиду и именно Ермакову.

— Тише-тише, не плачь, всё решаемо в этой жизни, — он попытался смахнуть слёзы с её щёк, но их будто полилось только больше. — Сильно ударилась? Встать сможешь?

— Си-сильно... — всхлипнула она, ощущая ноющую и пульсирующую боль.

Проклятый этот город. Почему тут столько проблем?! Неужели она настолько не готова к самостоятельной жизни?

— Так, тогда держи полотенце покрепче, я тебя подниму осторожно. Могла копчик сломать от такого приземления, так что лучше в травмпункт съездить, снимок сделать. Даже если это и всего лишь ушиб, всё равно знать точно надо, — Марк чуть поднялся, а потом аккуратно подхватил Нику под мышками, вытягивая её вверх.

— Ещё и перелом... Я буду инвалидом... — и новый поток слёз снова хлынул.

Она потихоньку встала на ноги, когда Марк её поднял и придержал. Вроде ноги рабочие.

— Не обязательно сразу перелом, не накручивайся раньше времени. Давай я тебя к шкафу подведу, оденешься.

И Ника поковыляла за Марком, утирая слёзы, сопли, попридерживая полотенце и одновременно благодаря и проклиная Марка. Что ж ты так долго...

В шкафу Ника выцепила первую попавшуюся кофту и штаны.

Царёв отвернулся, отходя в прихожую, чтобы не смущать.

— Я пойду быстро за ключами и документами спущусь и приду.

Ника ему кивнула. Как только Марк ушёл, она скинула с себя полотенце, натянула трусы, перед этим повернувшись задницей к зеркалу, чтобы оценить масштабы бедствия. У, синяк точно будет.

Натянув одежду, Ника прошла к ванной. Всё же воду надо убрать. В этот раз она и правда специально залила Марка.

У себя Марк переоделся, подхватил ключи от машины, документы и пошёл обратно. Уже даже не удивлялся ничему.

Около двери стукнул сначала, прежде чем заглянуть к Нике.

— Оделась? — а то накинется ещё на него, что подглядывает.

— Оделась...

Ермакова накидала тряпок на пол, чтобы они впитали воду, и пошла обуваться.

— Может не надо? Ходить же могу, всё нормально.

— Лучше проверить. А то потом начнёт поясница болеть, на другое подумаешь — и ещё хуже будет. Если реально сломан, потом смещение пойдёт и придётся вырезать, — объяснил Марк. — Поверь, вряд ли ты захочешь операцию.

Ника недовольно засопела и кое-как натянула кеды, поморщившись от боли. Сидеть-то она сможет потом?

Марк подождал, пока Вероника дверь закроет, а потом подал ей локоть, чтобы ухватилась, и потихоньку повёл её в сторону лифта.

— У меня был один раз ушиб, так что болеть долго может быть. Но если перелом, то где-то месяц сидеть нельзя будет. Только стоять и лежать.

— Это всё из-за этой дебильной ручки... И ты, как назло, делами занимался, — фыркнула Ермакова, привалившись спиной к стенке лифта.

— Ну я же не специально, — вздохнул он. — Что там с ручкой-то? Обломилась?

— Не знаю, просто отвалилась, и я не могла открыть дверь... — это так глупо звучит. Ещё и панику развела из-за этого.

— Механизм полетел, скорее всего. Ручка, наверняка, старенькая, да и хлипкая. Я могу потом посмотреть, что там с ней.

— Посмотри. Я теперь вообще боюсь в ванную заходить... Я правда думала, что умру там.

Ну да, перспектива застрять в ванной без телефона не очень. Особенно в городе, где никого нет особо.

— Не переживай. Её поменять — пять минут, так что будет тебе ванная. Больше не застрянешь.

Ника тяжко вздохнула. Почему всё говно происходит с ней? Она что, такой магнит?

— Почему всё происходит со мной? — задала этот же вопрос Марку. — То потопы, то препод-придурок, то я в ванной застряла. Недавно на меня вообще могильный крест упал...

— Кажется, я очень хочу узнать, как это произошло, — Марк первый вышел из лифта, опять же подставляя локоть. — Бывает плохая полоса в жизни, никуда от этого не деться. Но и стоит помнить, что это всё ещё не самое страшное.

— На прошлой неделе кто-то помер. В подъезде около двери внизу стояла крышка гроба и могильный крест. Вот он на меня рухнул, когда я выходила... Вот...

— Поставили херово, а ты под раздачу попала, — медленно спустились с лесенки, и Царёв тыкнул на кнопку, открывая дверь пошире.

Вероника нехотя влезла в машину и попыталась устроиться поудобнее, чтобы ничего не давило на копчик. Вот вообще не хотелось в больницу. Если там реально что-то серьёзное... Вот зачем ей это знать? Поболит и отойдёт. А тут сразу могут сказать, что всё плохо. Оно надо?

— Разложи сиденье и лучше боком ложись, чтобы не тревожить лишний раз, — предложил Марк, пока заводил машину и выезжал потом со двора.

Ника сунула руку под подушку кресла, где обычно был рычажок, и стала шарить.

— А где?

Бросив это дело, Ника просто откинулась на спинку, продолжая хлюпать мокрым носом и накручивать влажные волосы на палец. Вот за что ей всё это? Неужели за потопы? Может, за то, что детей в пятом классе до слёз довела? Или за то, что украла случайно в магните жвачку и пакет?...

Глянув в правое зеркало, Царёв съехал к обочине, а потом потянулся через Нику рукой. Нащупал почти плоский рычаг с электроприводом и толкнул его под нужными углами, чтобы кресло отъехало немного назад и разложилось до конца.

Ника улеглась на бок, подтянула к себе колени и подтерла нос рукавом. Как вообще можно жить в этой квартире дальше? Двери ломаются, техника лопается, свет отключается, а плата только поднимается... Видимо, никак, поэтому Ника решительно решила найти новую квартиру, где сможет спокойно жить.

Почти в тишине, не считая тихих хлюпов носом от Вероники, Марк довёз их до травмпункта, встав поближе к входу, чтобы не совершать марш-бросок. Тут всегда аншлаг.

— Не выскакивай сразу, — попросил Царёв, заметив, как Ника потянулась к ручке, пока он глушил машину.

Вылез первым и обошёл капот, сам открывая девушке дверь, помогая выбраться. А то сейчас ещё чем-то приложится, и точно её в гипс закуют.

— Я не хочу... — глянула она на Марка, надув губы, когда выбралась на улицу. — Вдруг у меня там и правда что-то треснуло? Ну не болит, значит, всё хорошо, не надо мне ничего там смотреть. Я не пойду...

— Ник, если сейчас ничего не болит, то это не значит, что потом болеть не будет. Потом ни сидеть, ни ходить не сможешь от боли. Это правда не шутки. Даже если просто ушиб, его нужно не беспокоить, а то он превратится потом реально в перелом. Хочешь, чтобы тебе копчик удалили?

— Это вообще всё из-за тебя! — Ермакова пихнула его ногой по косточке на щиколотке. — Ходил по своим делам. Предатель, дела важнее, чем я.

— Откуда ж я знал, что ты именно сегодня планировала в ванной навсегда чиллить? Нет, ну если что, я могу и приглядывать, чтобы тебе спокойнее было, — Марк чуть поморщился от того, как по ноге прилетело. — Теперь, только услышу, что у тебя вода шумит, буду писать: «В душ и без меня».

— Придурок... — качнула она головой, тряхнув влажными волосами. Щёки кольнула краска. — Это я к тебе буду ходить мыться, а то действительно — в душ и без тебя. Пусть тебя тоже винят в потопах.

— Так и знал, что это был твой изначальный план, чтобы меня винили во всех потопах, — хмыкнул он. — Давай, — кивнул он на здание. — Быстрее сделаем, быстрее узнаешь, страдать тебе или нет.

— За что мне всё это? — вздохнула Ника и поплелась за Марком.

За что ей — Царёв не знал, а вот про себя подумал: за грехи точно...

В приёмной было людно, все галдели, орали друг на друга, что кому-то нужнее. Какая-то тётка, настоящая гром-баба, которая пришла явно с хиленьким сморчком-мужичком с перевязанной рукой, чуть ли не с пеной у рта доказывала поджарому парню на костылях, что сейчас будет их очередь.

— Ты, здоровый кабан, а ну-ка ша! Подождёшь, не поперхнёшься! — и голос-то какой... Видимо, муж её не сам упал...

— Мать, иди в пень! Права на рынке качай, ниче с твоим стручком не случится за десять минут!

И тут как раз из кабинета вышла девушка, а те и не заметили, продолжая орать и поносить друг друга. Марк пожал плечами и подтолкнул Нику к кабинету, придерживая для неё дверь. Пока эти раздуплятся, они уже и выйдут.

Вздохнув на короткий, абсолютно не заинтересованный взгляд врача, Ника коротко пояснила, что с ней приключилось.

— Угу-угу, — покивал врач, заполняя бумажки. — Штаны снимаем, ложимся на кушетку.

Ника зыркнула на Марка.

— Что встал? Выйди.

Царёв скрылся за дверью, про себя усмехаясь. Чуть ли не растерзала взглядом.

В коридоре всё ещё шла битва не на жизнь, а на смерть. Видимо, им важнее было пар выпустить.

Ника улеглась на кушетку, задницей вверх. Врач что-то там потыкал в место удара, надавил, Ермакова попищала и получила направление на рентген на всякий случай: а то мало ли. Давайте без «мало ли», а? Всё хорошо ведь, можно ей домой?

Вероника вышла из кабинета, пыхтя от негодования. Всё из-за Царёва. Во всём виноват Царёв. А страдает она. Где справедливость?

Марк как знал, сразу занял очередь на рентген. Тут все бдят и покалечить могут.

— Следующей зайдёшь, — кивнул он на дверь, приметив недовольную Нику.

Ника стояла, пыхтела-пыхтела, глядела исподлобья на Марка. Шагнула к нему ближе и обняла за руку. Постояла так минуту, а потом как вцепилась зубами.

Марк сначала не понял, что за акт обнимашек такой неожиданный, а потом, когда почувствовал зубы на мышце, шикнул, впиваясь своими в нижнюю губу. Там, походу, её зуб остался, ебаный в рот...

— Ты пиранья? — повернулся он к ней, чуть тряхнув рукой.

— Всё из-за тебя, блять!... — прошипела Ника, хлопнув Марка по плечу, потом по спине, снова по рукам. — Делами он был занят!

— Если тебе так легче, — то, конечно, вини меня, — закатил глаза Царёв, стараясь погасить внутри бугурт. — Девочка же, блять.

— Ты был мне нужен, а у него дела, — скривилась Ника на последнем слове. В этот момент как раз кабинет освободился, и Ермакова скрылась за дверью, явно не договорив.

Царёв подпер спиной стенку, задрав голову, чуть стукнувшись затылком. А вот не надо было тогда рыкать на него, может быть, сейчас и не дела были бы на первом месте.

Рентген показал абсолютно ничего. Никаких трещин, сдвигов, переломов. Отлично, теперь у неё есть фотка собственной жопы.

Стало чуточку спокойнее — всё обошлось. Но на Марка она всё ещё злилась. Что там за дела у него? Работает из дома, сидит как сыч. Уходит только ночью покататься. А тут прям вот с утра ему куда-то приспичило. Ну и пусть! Пусть вот хоть двадцать баб у него там будет! Сейчас она съедет и будет себе жить спокойно.

Ермакова вышла из кабинета, держа в руках выписку и снимок, зыркнула на Марка и пошла к выходу, на ходу сразу решив продолжить поиски нового жилья.

Царёв двинул следом за девушкой, понимая, что он сейчас для неё враг народа номер один. Не за что, правда. Но кому это интересно? Никому, естественно. Марк и никогда не пытался понять этот момент у девчонок. Там можно мозг сломать, лучше промолчать — целее будешь. Ему вон тоже уже досталось — рука от укуса ещё побаливала.

Разблокировав машину, Марк открыл Ермаковой дверь, а потом сел на водительское.

Варианты, конечно...

Вероника прислонилась виском к стеклу, листая сайт. О, скажи мне, почему за такие деньжища такое говнище? Бабкин ремонт, а цена как за новостройку. Эта вообще в Ебенево-Собакино. А здесь с проживанием хозяина квартиры: «Приходит иногда, даже не заметите». Угу, не надо такого счастья. А есть нормальные варианты по нормальным ценам? Ещё и какие-то незнакомые районы. Третий год тут живёт, до сих пор ощущает себя абсолютно чужой. Надо было дома оставаться, поступать в Новороссийск.

Марк их молчание снова не нарушал. Спокойно рулил к их дому, пока в телегу не начал голосовыми наёбывать Сёма. Заебёт даже с того света.

— В пять в зал подваливай, я сегодня после работы поеду. Коляныч вроде будет за дежурного.

Ага, щас прям, — подумал про себя Марк.

— Не, даже не начинай. В пизду вечером ездить — там жопа. Я с утра уже сгонял.

И минуты не прошло, как Евсеев с возмущением:

— Ну ты гондон, блять.

Усмехнувшись, Марк только отписал, что надо работу менять, чтобы в людское время ездить. Либо пораньше вставать, что для Сёмыча большая проблема. Вот пусть с себя начнёт, чем на других выступает.

Царёв завернул на следующем перекрёстке направо, замечая вывеску мака, а потом глянул на Нику, которая уже почти свернулась в калач.

— Мак хочешь? — спросил он, чуть замедляясь, чтобы не проехать поворот.

Так вот, где он был... Всё равно, мог бы вот, да, вечером поехать. У неё же чуть приступ не случился! А кто бы его потом топил?... Ладно, Ника и сама понимала, что это совсем не прикольно, и что она наверняка уже заебала Марка. Вот она съедет, и будет он жить спокойно, без потопов, никто мешать не будет.

— Нет, дома свои котлеты ждут, — уже спокойнее отозвалась Ника, всё ещё ахеревая от вариантов жилья.

Нет, так нет. Мучить не будет. Двинул дальше, проезжая поворот. Но чуть подальше всё же остановился, сворачивая в небольшой карман.

— Щас я, — оповестил он, дёргая ручник и вылезая из машины.

Тут был небольшой строительный, где можно было приобрести что-то срочно, если нужда заставила. Быстро прошёлся по отделам, находя дверные ручки. Выбрал нечто похожее на то, что в квартире Ники, со встроенной защёлкой. Ручки были крепкие, не такие хлипкие.

На кассе быстро расплатился и двинул с коробкой обратно к машине.

Ника, кажется, уже даже и не слушала Марка, погрузившись в свои мысли. Конечно, он её бесит, но не прям так сильно, чтобы ненавидеть. В своей жизни Ника ненавидела всего пару человек, и Марк в этом списке даже не маячил. Эта вражда разбавляла скучную рутину соседства. И, честно сказать, Ермакова, скорее всего, будет скучать по ней и по Марку. Не такой он уж и вредный. Нет, конечно, пару раз он мог ляпнуть что-то такое, что её правда очень сильно задевало, и потом она тихо плакала в подушку, но в основном хоть какое-то развлечение помимо подружек.

Закинув коробку назад, Марк переключил коробку и обернулся, закидывая одну руку за пассажирское кресло для удобства, чтобы выехать задом из кармана. В паузу быстренько вывернул и уже покатил к дому.

Во дворе встал на своё привычное место, надеясь, что разберётся с ручкой двери Вероники быстро. Нужно будет только инструмент захватить.

Ника была непривычно тихая, погружённая в свои мысли. Иногда ему было прям интересно, о чём она думает. Скорее всего, обо всём и сразу. Это было точно в её стиле.

В лифте Ника снова глянула на Марка. Если она съедет, он будет рад? Или ему будет всё равно? Рад, наверное. Выдохнет спокойно. Если вообще заметит, что она съехала. Нет, заметит, конечно. Топить-то больше никто не станет. Психовать никто не будет, никто не будет вести себя как дура и действовать на нервы.

Ермакова тихо вздохнула, поджав губы. Ну и ладно... Почему она вообще должна переживать за это? Не может же она его приворожить. Вон, только наоборот. У Марка скоро глаз будет дёргаться.

Вот лифт остановился на восьмом, Ника сразу прошла к двери и в квартиру. Нужно было закончить устранять последствия её сигналов СОС.

Царёв спустился к себе за инструментами, а потом снова по лестнице на восьмой. Скоро уже будет как к себе домой...

Хоть Марк и бесился всеми подобными ситуациями, в которых он почему-то оставался виноватым, но уже не так, как в начале. Тогда-то Марк натурально злился. Сейчас больше присутствовало лишь раздражение и смирение. Прошёл все стадии — отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие, в конце концов. Везде же нужно плюсы искать. Ну вот — хотя бы не скучно.

Марк остановился перед дверью и постучал, прежде чем завалиться. А то и вправду будто к себе.

— Давай я с ручкой разберусь сразу.

Ника тут пока ползала на коленях, вытирая воду, которая ещё не утекла к Марку. Вроде бы большую часть убрала, осталась лишь влага, но пусть сама высыхает. Ермакова себе ноготь сколола с этими уборками.

— Пожалуйста, — поднялась она на ноги, придержала себя за поясницу и вышла из ванны на кухню.

После такого шока очень хотелось есть, так что Ника глянула, что у неё тут имеется в холодильнике. Угу... макароны, котлеты, парочка овощей, банки с бабушкиными закрутками и размороженная курица.

— Котлеты будешь?

Марк тут как раз только разложился, раскладывая чемоданчик с набором отвёрток, ключей и всего остального.

— Не откажусь, — кивнул он, поворачиваясь к оставшейся ручке, рассматривая, как её лучше снять.

Ника выложила на сковороду макароны с котлетами, потому что микроволновка продолжала стоять поломанной, и новую Ермакова не покупала принципиально. Она же не ломала её, а хозяева настаивают на том, чтобы она сама взяла и купила новую. Ага, сейчас. Бежит и волосы назад. Хорошо так они скидывают на неё все расходы, которые должны брать на себя. Вот даже дверь. Не специально же её Ника сломала, это уже износ временем. Ой, ладно.

Вбила в макароны ещё по яйцу, чтобы вкуснее было, и кухня скоро запахла котлетами.

Марк открутил стопорный винт сначала у оставшейся рукоятки, потом у поломанной, а затем демонтировал декоративную планку. Тут всё шаталось от любого прикосновения. Сейчас Марк удивлялся, что Ника застряла в ванной только сейчас.

Следом открутил саморезы на торце полотна и снял планку защёлки, доставая всё это дело до конца. По тому же принципу, только в обратном порядке, воткнул новый механизм в полотно, крепко закручивая все саморезы, потом декоративные планки и уже установил рукоятки. С защёлкой долго провозился, но всё встало отлично. Несколько раз проверил, как закрывается и открывается, работает ли защёлка, не заедает ли. Но всё гуд. Теперь уж точно не застрянет больше. А там и едой вкусной с кухни повеяло.

Разложив всё по тарелкам — Марку побольше, себе поменьше, — Ника поставила еду на стол, а сковороду закинула в мойку. Поставила чайник.

— Ты чай будешь?

— Давай, — собрал всё обратно в чемодан, а старые ручки — в коробку из-под новых, Марк поднялся и уже прошёл на кухню. Сполоснул руки тут, чтобы не ходить обратно.

Выбор невелик: чёрный и зелёный. Ника залила кипятком два пакетика чёрного и поставила на стол вместе с чашками и вазочкой со сладостями.

Сев за стол, Марк про себя улыбнулся. Давно он не ел чего-то такого домашнего, приготовленное не собой или мамой.

Ника отложила телефоны подальше, чтобы в край не ахуеть жилищным условиям. Ладно, возможно, месяц ещё она потерпит, даже два. А потом уедет домой. А до этого... Если что, придёт к Марку жить, да, по-соседски.

Вооружившись вилкой, Вероника сковырнула тонкую плёнку на желтке и макнула туда хлеб. Красота.

— Приятного аппетита, — пожелал Марк, тоже берясь за вилку.

Поломал сразу котлету на кусочки, взял себе горбушку — с ней вкуснее, — и тоже разворошил желток, пробуя всё в прикуску с макаронами.

— Угу, и тебе.

Война войной, а обед по расписанию. Вон, Марк хотя бы не таким хмурым выглядит. У всех настроение лучше становится — только поесть нужно. Котлеты объединяют!

Особенно когда котлеты ещё и вкусные, да. Так что печалиться точно не о чем. По итогу всё приключение закончилось хорошо, а остальное поправимо.

— Пломбир тебя, кстати, ждёт, — вспомнил вчерашнее Марк. — Я ему так и передал, что к нему в гости собираются, он целое утро сидел шубку чистил.

Тут уже Ника прям улыбнулась. Наверное, со стороны она выглядит, как будто умственно отсталая. Но этот маленький комочек белого меха... Он такой хорошенький!

— Скажи ему, что я обязательно приду вечером.

— Передам. Как раз отоспится, будет полон сил скакать и вкусняшки клянчить, — Марк двинул уголком губ на улыбку Ники.

Ермакова прибрала со стола, помыла посуду и проверила дверь в ванной. Закрывается и открывается. Входит и выходит, угу.

— Спасибо за обед, — поблагодарил Марк уже в коридоре, когда и поели, и чай попили, подхватывая инструменты. — Было очень вкусно.

— И тебе. И за дверь, и за спасение, которого я ждала столько, что чуть не померла от страха... Но это детали.

Усмехнувшись, Царёв нисколько не удивился такой формулировке.

— Ну теперь всегда буду прислушиваться и держать руку на пульсе на всякий случай.

— Всё, иди.

Ника аккуратно так выпихнула Марка из квартиры, закрыла и вздохнула, прижавшись лбом к двери.

Вот что с собой делать? Он — козерог. Спокойный настолько, что похож на психопата. У него северный характер, и ему, в принципе, плевать на Нику. Так почему внутри всё сжимается? Особенно вот недавно, когда она услышала, что Марк занимался делами... Ведёт себя как дура, только больше бесит Марка. Вот правда, как дура ждёт чего-то такого... Сама не знает, чего. Взгляда, что ли? Действия какого? Да, он ей тут помогает, когда просит. Ну вот папа тоже соседям помогает, это ведь не значит, что ему нравится соседка. Мама бы ему голову открутила.

Тяжко вздохнув ещё раз, Ника двинула в комнату. Сложно всё это, любовь неразделённая, всё такое. И настроение сразу тоскливое стало, хоть бери и пой о несчастной любви...

Именно это Ника и собиралась сделать. Достала гитару из чехла и устроилась на кровати. Относительно недавно услышала в волне песню, и она ей прям в душу запала так, что она усердно учила аккорды.

Проверила строй, уложила пальцы на гриф, зажав нужные струны в аккордах. И полилась грустная мелодия.

— Звени, бубенчик мой, звени, гитара, пой шута напевы. А я спою вам песнь о том, как шут влюбился в королеву... В прекрасном замке короля, с его прекрасной королевой

жил шут весёлые глаза, король любил его напевы... — Ника слегка покачивалась вперёд и назад, наигрывая мелодию, сочувствуя этой истории. — Раз королева говорит: "Спой, милый шут, мне серенаду. А коль затронешь в сердце грусть, дам поцелуй тебе в награду"... И шут запел и заиграл, и полились его напевы. И в ту же ночь шут узнал, как сладки губы королевы... И той же ночью шут узнал, как нежно тело королевы... — тоскливый минор в голосе сменился каким-то гневом, что всё случилось так. — Но рано утром с палачом король явился в полном гневе. И что-то пряча под плащом, сказал прекрасной королеве: "Шута я вовсе не любил, лишь полюбил его напевы"... И бросил голову шута к ногам прекрасной королевы... — Ермакова тоскливо вздохнула и вновь затянула с грустью: — "О милый, милый, милый шут, тебя я больше не увижу. Тебя, как прежде, я люблю, а вас, король, я ненавижу"...

Уйдя к себе, Марк закинул инструменты обратно в шкаф, а сам подхватил сигареты и вышел на балкон, облокачиваясь предплечьями на раму.

Ему было очень интересно... Точнее, его до сих пор трогала инфа про парня, по которому Ника предположительно вздыхает. Всё так же, или нет? Шевелится тот пацан или продолжает её не замечать? И вообще, у него к нему был вопрос — как её можно не замечать? Объективно, Вероника была красивой, милой и умела всё это в себе подчеркивать. Конечно, насильно мил не будешь, но если продемонстрировать, от чего отказывается... Может, и захочет посмотреть на него по-другому?

Никогда не пытался с ней флиртовать, чтобы дураком не выглядеть, но можно и проверить. Когда ему надо, Марк может быть очень милым и располагающим. Не раз было проверено. Всё-таки девчонки на него вешались, даже несмотря на то, что он иногда был в своём состоянии Мрака, как любил говорить Евсеев.

С этими мыслями, пока курил, услышал с верхнего этажа перелив струн и цепляющую грустную мелодию. И такую же песню. По лейтмотиву стало понятно, что, возможно, душу у Ермаковой до сих пор болит. Но даже и это не должно быть конечным приговором.

Дослушав, Царёв тихо вздохнул, потушил окурок об отлив и провёл пятернёй по волосам. Ну что же, русалочка, грусть твою попытаемся истребить. Даже если не он, то хотя бы вон, Пломбир.

Поэтому, поставив окно на микропроветривание, ушёл в комнату, снова плюхаясь на стул перед компом. Что Марк там делал? А, точно, ошибки выискивал. Ну, этим и займёмся, хотя бы пока.

До вечера можно было сесть и начать писать конспекты. Можно, но Ника сделала только вопросы для семинаров и одним глазком глянула на билеты экзаменов. Многие из группы начали учить их ещё с марта, чтобы равномерно распределить нагрузку, а в оставшееся время просто повторить всё. Ника даже порывалась делать так же. Но ей западло стало выделять час–два в день на это, если можно в это время глянуть сериал или поиграть во что-нибудь, фанфики почитать. В общем, Ермакова вывозила только за счёт участия в активных дискуссиях на парах, ей многое прощали за то, что она глава культмассового комитета. Так бы её уже давно записали в слабые студенты. Главное — делать вид, что ты что-то знаешь.

Вот так и провалялась до вечера, а ближе к восьми всё же решила подняться к Марку, только переоденется. Велосипедки, топик. Может, он и правда гей?... Или она его настолько достала? Вот его вообще ничего не привлекает? Совсем? Ладно, у неё не самая красивая фигура и лицо, но не страшное уж точно, выше среднего, наверное. Вон, грудь есть, даже с лихвой. Попа есть. Всё есть. Может, ему нравятся в теле? Или совсем худышки? Или брюнетки? Точно...

Ника так себя нагрузила мыслями, что, пока спускалась, десять раз собиралась вернуться. Но вот уже стучала в дверь.

Марк успел до вечера доделать рабочие моменты, подраться в чате с проджект-менеджером. Но вот правда — непробиваемая и недалёкая. Кто её вообще взял? Хотя... Как она общается с одним из заказчиков, там можно понять, что по блату.

Ещё Царёв прибрался в клетке у Бира, предварительно дав ему ванночку с песком, чтобы и правда покрышки почистил. Тот навалялся, потом намыл свои усищи лапками и дал спокойно пропылесосить внутри и протереть полки. Свежий и чистый скакал около колеса и, наверняка, чувствовал, что ему сегодня достанется внимание.

Когда уже услышал стук в дверь, щёлкнул контурной подсветкой в комнате и тыкнул на геймпаде кнопку включения приставки. Пошёл открывать дверь.

Только увидел Нику, чуть улыбнулся, оценивая украдкой все её изгибы.

— Привет ещё раз и проходи, — отшагнул он в сторону, пропуская девушку в квартиру.

— Угу, привет, — кивнула ему Ника и вошла, скинув тапки.

В комнате сразу заметила приглушённый свет, подсветку... А энигма или викенд не играет? Нет, вроде бы. Жаль или не жаль? Вот в чём вопрос...

Ермакова постаралась откинуть от себя такие волнующие мысли и прошла сразу к клетке, склонилась и упёрлась руками в коленки.

— Приве-е-ет, малыш, — просунула она палец между прутьев и погладила подскакивающего мыша по щёчкам.

Царёв усмехнулся. Ну тут один-ноль в пользу шуши, естественно. С ним и бодаться бесполезно.

— Он будто чувствовал, уже минут двадцать скачет и урчит.

— Ещё бы он не урчал. Ты его, наверное, совсем не развлекаешь.

— Почему же, развлекаю, когда получается, — Марк подошёл ближе и потянулся, чтобы открыть клетку.

Ника выставила раскрытую ладонь, приняв выскочившего на неё Пломбира. Ну до чего хорошенький!

Поднеся мыша ближе к себе, Ника смотрела на него, рассматривала и чмокнула между ушек, услышав урчание. Пусть это будет от удовольствия.

— Ну всё, сейчас зальётся соловьём, — Марк нагнулся, доставая с полки тканевый мешок с вкусняшками. — Можешь его на диван пустить, если вдруг вырываться начнёт.

— Хорошо, — а пока сама уселась на диван, усадила мыша на колени и давай чесать шею, щеки, между ушами. И всё под довольное урчание. Пломбир очень забавно вставал на задние лапы и вытягивался, подставляясь под ласку.

Марк, пододвинув подушку чуть в сторону, сел рядом, положив пока вкусняшки на планку спинки.

Бир, будто кот, то одним боком, то другим поворачивался, прикрывая глаза и прижимая немного уши. Ему так не даётся, быстро лапами пальцы отпихивает, когда надоедает. А тут, конечно, пальчики нежные. Марк даже телефон достал, чтобы записать эту довольную моську.

— Ну всё, мышь теперь точно заласканный будет.

Ника, заметив съёмку, вновь поднесла мыша к лицу и повернулась к телефону, мило улыбнувшись, а потом вновь чмокнула Пломбира. Ну какой, а!

— Мой сладкий пирожок, — потерлась она легонько своим носом о носик мыша.

Царёв сохранил видос, сразу закинув его в избранное.

— А меня так он обычно за нос цапает, — улыбнулся Марк. — Прям за пипку, как куснёт. Или за пальцы покусывает, когда надоедаю ему.

Он чуть развернулся и облокотился локтем о спинку дивана, наблюдая, как Ника милуется с Пломбиром.

— Нечего свою пипку куда попало совать, — прыснула Ермакова, опуская мыша обратно на колени, чтобы он сам решил, куда ему надо.

Тот сначала посидел, а потом спрыгнул на диван, подбежал к Марку и опёрся лапками о его бедро, чуть вытягиваясь.

— Ну привет-привет, здоровались уже, — он провёл пальцем по шейке и за ушком.

Бир сначала принял ласку, но стоило пальцу подлезть поближе к мордочке, как оранжевые зубы тут же сомкнулись, беря пробу.

— Ну вот, о чём я и говорил.

Мышь тут же двинулся в подушке, а потом проскочил поближе к плечу Ники, облокачиваясь лапами на него.

— Что такое? — глянула на него Ника. — Вкусняшку? Ну держи, — выцепила она палочку из мешочка и протянула Пломбиру. Тот тут же обхватил её лапками и начал хрустеть. — А мне что-нибудь дадут похрустеть? — перевела взгляд уже к Марку.

— Дадут, — кивнул он, вспоминая, что у него имеется. Ещё не всё успел сожрать. — Сладкое, солёное — что хочешь? Пиво есть, как раз к закускам, если настроение присутствует. Либо же чай или кофе. Либо могу что-то конкретное заказать — не проблема.

— Ты роллы ешь?

— Конечно, я всё так-то ем, — Царёв потянулся к телефону, разблокировал и передал Нике. — Выбирай, какие хочешь.

— Какой вы неподготовленный, Марк Константинович, — цокнула Ника, качнула головой и стала выбирать сеты.

— Я не знал, что именно тебе нравится, поэтому не стал заказывать заранее. Вдруг не то, — он подпер голову кулаком, скользнув взглядом по Ермаковой.

— А подняться и спросить, не? Написать на крайний случай, — и вновь цокнула с театральным негодованием. — Как можно оставить женщину голодной?

— Ну уж совсем голодной я тебя не оставлю, не переживай, — Марк снова легко дёрнул за прядку — были бы косички, точно бы, как школьник, баловался, — и поднялся, уходя на кухню.

Там достал со шкафа тарелку под закуски, потом заглянул в холодильник за разным сыром, мясными нарезками, собирая всё в одно ассорти, а потом вернулся, подтягивая небольшой столик ближе к дивану.

Когда Марк пошёл на кухню, Ника проводила его взглядом и поправила волосы. Чего это он? Вчера дёргал, сегодня дёргает...

И когда Царёв уселся, она тоже потянулась к его башке и дёрнула несильно за волосы на макушке.

— Мстя? — двинул он бровью с усмешкой. Потом отвлёкся, словив Бира, который уже навострил усы к тарелке. Всё-то ему надо проверить.

— Она самая, — Ника подцепила себе кусочек сыра, закинула в рот и взяла геймпад, чтобы глянуть, что тут у Марка есть.

Царёв же проверил, что заказ приняли, отложил телефон, снова пододвинул мыша подальше от края и уже переключился на Веронику, с интересом посматривая, как она листает каталог.

— Что по играм нравится вообще?

— Либо что-то с интересным сюжетом, либо инди, — Ника пролистала то, что уже есть, ничего для себя не нашла, поэтому вышла в магазин, в раздел как раз инди.

— Понятно. На сюжет сейчас много где можно пожаловаться. Вроде он есть, но на самом деле чушь собачья, — Марк дотянулся до тарелки, подхватывая и себе сыра, а потом откинулся на спинку, вытянув ноги.

Ермакова украдкой глянула на Марка, словив его взгляд. Чего уставился? У неё на лице что-то? Или уже на одежду успела наляпать? Нет, вроде чисто. Глянула снова на Марка. Да боже!...

Она тихонько кашлянула и тоже откинулась на спинку, потянув к себе колени. Всё, сидит себе спокойно, не обращает внимания, выбирает игрушку.

Вот, привлёк кот. Stray она видела часто на Ютубе. Много игр, где главный герой — кот? Нет, поэтому выбрала её.

Царёв никак не прокомментировал выбор — он тут сегодня не за этим. Ему больше хотелось за Никой понаблюдать, выцепить что-то новое для себя. Ну и чтобы она хоть расслабилась немного. Всё же заметил лёгкое напряжение. Может, всё-таки пиво?.. Оно не крепкое, но чуть отпустить себя поможет. Поэтому снова сходил на кухню и вернулся, поддевая крышки на бутылках зажигалкой. Поставил одну рядом с тарелкой, вторую оставил в руках, делая небольшой глоток.

Ника тоже взялась за пиво, пробуя на вкус. Не слишком горькое, в самый раз. И раз Марк не возмущался, что она тут лазает по магазину, кинула игру в покупки и списала средства с виртуального кошелька.

— Я потом тебе скину.

— Зачем? — Марк удивлённо приподнял брови. — Забей, я не беру с девчонок деньги, — качнул он головой, стащив себе ещё сыра.

— М-м-м, — очень удобно, как бы меркантильно это ни звучало.

Ника съехала чуть вниз по спинке и закинула ногу на подтянутую коленку, чуть покачивая стопой, ожидая, пока игра скачается.

— А какого числа ты точно родился? — то, что в январе, это она запомнила.

— Пятнадцатого, а что? — он снова чуть повернулся, чтобы в поле зрения было всё. Пломбир вскакнул на его плечи, умываясь после перекуса, от чего задевал длинными тонкими усами щёку, чуть щекоча.

— Просто интересно. А в какое время суток?

Марк хохотнул от этого вопроса. Интересно, зачем же ей эта информация?.. Даже теряется в предположениях. Ладно...

— Пятнадцатого января двухтысячного, в пять пятнадцать утра, — выдал полную инфу, раз уж «просто интересно».

— Ничего себе, ранняя пташка. А я — вечером.

— Видимо, очень рвался наружу, — усмехнулся он. — А у тебя какого числа день рождения?

— Конечно, скорее работать, Козерог же. У меня? Семнадцатого июня.

— Ну, на самом деле, как сказала мама, я на неделю задержался, поэтому аж рано утром и родился.

— Видимо, доделывал работу в утробе, — улыбнулась Ника. Клеймо трудоголика она уже поставила на Марка.

Тихо засмеявшись, Царёв кивнул.

— Но и отдыхать я тоже люблю. Не всегда же работают. Особенно приятно, когда знаешь, что всё сделано и можно спокойно расслабиться, уже ни о чём не думать и ни на что не отвлекаться.

Да, наверное. Ника вот так не умеет. Всё время думает о том, что надо что-то сделать, но не делает, и думает об этом ещё больше, корит себя.

— Отмыл свою тарахтелку?

— Не-а, пока даже не подходил к нему, времени не было. А что, есть сильное желание помочь с этой проблемой? — совсем легонько толкнул Нику своим локтем, дразня.

Ника пихнулась в ответ.

— Нет, но есть предложение — оставить всё так, как есть. Вот так же пусть стоит красивый, а ты к нему не подходи.

— Мне слишком нравится на нём кататься, чтобы не подходить. Поэтому совсем выполнить твоё предложение не получится.

— Тогда катайся на блестящем. Красиво же.

— Очень. Все менты оценят — ведь заметить проще, когда так блестит.

— Тогда купи себе лошадь, ничем не хуже.

— Не хуже, — согласился Марк. — Но всё же это разное. Мне нужно много адреналина порой, а на лошади такого эффекта не добиться. Поэтому, и правда, придётся ездить и блистать.

— На лошади? И не хватает адреналина? — удивилась Ника, похлопав глазами.

— Угу. Это совсем разное, я проверял.

— А где ты пробовал?

— Пару лет назад ездили со знакомыми за город на базу, а там рядом был конный клуб. И вот ходили кататься. Да и до этого несколько раз ездил в деревне, больше в деревенских условиях тоже пробовал.

— Ну, в конных клубах никогда не дадут прочувствовать весь кайф. Сейчас, — Ника потянулась к телефону. — Если у меня осталось что-нибудь, я покажу.

Она принялась листать сначала галерею, потом чаты с подружками, но всё же нашла то, что искала, и дала Марку телефон.

Сначала всё спокойно: едут целой группой по грунтовой дороге где-то в лесочке, а потом кадр сменился — уже всем табуном летят вперёд по полям, волосы назад. Потом по мелководью реки, по колено в воде — брызги во все стороны, визги, и всё хотят ещё быстрее. А потом уже на фоне заката промчались по песчаному пляжу родного моря. И кончилось всё тем, что лошадь, на которой сидела Ника, в поле запнулась, выставила вперёд ноги и растянулась, и Ермакова в последний момент успела соскочить, чтобы не полететь кубарем вместе с конём.

Марк с интересом просмотрел запись, чуть улыбнувшись красивым видам и её голосу за кадром.

— Ну, может быть, просто не катался вот так. Выглядит очень здорово. Но встречный вопрос — ездила ли ты хоть раз на мотоцикле? — он-то предлагал, но Ника сразу сказала «нет», хотя он был без какого-либо намёка. — Я думаю, что это два совсем разных и несравнимых ощущения, и кайф у каждого свой.

Ника цокнула и закатила глаза.

— Нет, не каталась и не собираюсь. Не хочу, чтобы меня потом по кусочкам собирали.

— Не обязательно ездить так, чтобы потом по кусочкам собирали. Адекватные люди понимают всю ответственность и никогда не рискуют ни своей, ни чужой жизнью.

— А ещё на дороге есть другие участники движения. Не ясно, за рулём адекват или он водки с локтя выпил.

— Это да, к сожалению, так. Но среагировать всегда можно, если соблюдать скоростной режим в плотном потоке и не выделываться как-либо ещё.

— А твои родители как относятся к твоему увлечению? Не волнуются совсем? Я бы с ума сошла.

— Мама волнуется, отец не одобряет, — пожал плечами Марк. — Но я никогда не давал повода прям сильно переживать, потому что всегда очень осторожен. Ну и сейчас проще, потому что не знают, когда именно я катаюсь. Когда не знаешь — переживать проще. А когда только начинал ездить и ещё жил с родителями, мама всегда ждала возвращения и не засыпала, если приезжал поздно ночью.

— Блять! — Ника как замахнулась и как дала подзатыльник. — Поздно ночью он приезжал... Мама, наверное, корвалол пачками пила!

Царёв чуть втянул голову в плечи. Капец, ещё и досталось.

— Нет, корвалол не пила. Просто дожидалась и говорила: «Только благодаря моим молитвам ты приехал». Ну да, скорее всего именно поэтому...

— Вот будь я на месте твоей мамы, я бы тебе как всыпала! Кошмар...

— Но ты не моя мама, поэтому всё хорошо, не получу, — ухмыльнулся он. — И вообще-то уже получил. Весь день сегодня на меня то руки, то зубы распускаешь...

— Да потому что ты... Да ты прямо бесишь меня, что у меня уже слов нет, одни эмоции! Если ты разобьёшься, кто меня спасать из ванной будет?

Ну то, что одни эмоции, он прекрасно видит.

— Я не разобьюсь, нет такого в планах, — склонил Марк голову к плечу. — Давай так: я тебе обещаю, что не разобьюсь, — и протянул ей мизинец, чтобы наверняка. — Я всегда сдерживаю те обещания, которые даю, поэтому точно буду спасать тебя из ванной.

Ника с прищуром глянула на Марка.

— Если я помру в ванной... Я найду тебя даже в аду. И знаешь, что я буду делать? Топить тебя. Каждый день. Вот так, — и подхватила мизинец своим.

— Договорились, — и чуть тряхнул их сцепленные пальцы, заключая этот пакт, а потом, не задумываясь, чуть погладил её ладошку, когда убрал руку.

Ника даже вскинула брови и глянула на свою руку. Ух ты, это что, знак внимания? Ничего себе.

Чуть поёрзав, Ермакова смахнула волосы, слегка шлёпнув ими по лицу Марка. Ну так, просто.

Марк сморщил нос от легкой щекотки, когда волосы хлестнули по лицу. Вспомнил про пиво в руке, сделал глоток, а потом немного подвинулся. Просто чтобы до тарелки было удобно тянуться, конечно. Ничего другого, угу. Но сам краем глаза наблюдал, будут ли на такое возмущения. Наглеть он собирался.

— Какие ещё у тебя увлечения есть?

Ника заметила небольшое приближение, но ничего не сказала, а наоборот, сама чуточку придвинулась. Ну чтобы сидеть удобнее было.

— Помимо зала и игр особо ничего больше нет. Могу ещё как-либо проводить досуг, например, зимой на сноуборде или если кто-то из знакомых позовёт поиграть в баскетбол или на какие-нибудь квесты или прочее, но это не так уж и часто бывает. Как-то так. А у тебя есть ещё что-то, что нравится?

— Та я в тот раз вроде всё перечислила... Не знаю, мне кажется, я всё по чуть-чуть попробовала, но из основного — гитара, пение, игрушки время от времени и верховая езда.

— Наверное, так и надо — по чуть-чуть пробовать, чтобы понять: твоё, не твоё, — он потянулся, поймав Пломбира за хвост, пока тот не прыгнул с дивана, и перетащил его к себе на живот.

— Ну, дома понятно, я больше рядом с морем. Могу, но редко, на стрельбище сходить.

— О. Умеешь стрелять, значит, — Марк прижал Бира к себе, чтобы не рыпался, а тот фыркнул. — Тоже полезно.

— Чуть-чуть, — показала она пальцами. — Господи, ты ещё раздавишь. Дай сюда, — Ника осторожно вытянула Пломбира и аккуратно прижала к своей груди. А тот, ловко извернувшись, оказался прямо под тортиком между грудью. Ермакова на это коротко запищала и начала хихикать, наклонилась вперёд, чтобы достать мыша.

Марк, заметив, куда пробрался Пломбир, засмеялся. Вот ведь нахал какой...

— Ну, друг мой пушистый, не из стеснительных.

— Я заметила... — прохихикала она, ощущая, как шерсть и усы щекочут кожу. Потихоньку вытолкала его наружу и вернула Марку. — Какой бесстыдник, — усмехнулась Ника, покрывшись розовыми пятнами.

— Просто знает, где лучше всего можно расслабиться, туда и лезет, — Марк заметил, как Ника мило покраснела.

— Пушистый, — обратился он к Пломбиру, почесывая по шейке, — даже не первое свидание, а ты так наглеешь, а?

Бир на это только усами пошевелил.

— Усатый, заигрался ты.

— Надо бы тебя восвояси отправить, набегался, вкусности наклянчил и даже больше, поэтому план выполнен.

Чуть позже привезли роллы, да и игра загрузилась, всё же веселила не так много. Поэтому Ника сначала закинулась парочкой роллов и устроилась удобнее с контроллером в руках, наблюдая, как будет развиваться сюжет про кота, попавшего в мир искусственного интеллекта.

Марк, пока Ника разбиралась с игрой, потаскал роллы, допил пиво и стал наблюдать за передвижениями на экране. Он не был фанатом такого формата игр, поэтому представлял, что смотрит прохождение в реале.

Сначала Ника наблюдала, как кот шарахается в подземном городе, который построили перед некой катастрофой. Встречались на пути какие-то непонятные пузыри на ножках. И выглядели они вполне безобидно в небольших количествах. Но когда их стало много и они сплошной волной хлынули за потом... Очко сделало жим-жим, хоть тут надо было просто бежать. Кое-как кот спасся и попал в квартиру какого-то учёного. Это ладно. Ника больше умилилась тому, что здесь можно прям как кот драться, драть ковры и мебель. Ну а потом путём нехитрых подсказок получилось оживить дрона — помощника некоего учёного. Теперь была возможность распознавать речь роботов. А там — новые приключения.

Вот до чего доведёт прогресс.

— Скоро и мы также будем с роботами тусить, — усмехнулся Марк, наблюдая за перемещениями кота.

Игрушка на самом деле была прикольная по сюжету. Не стандартная точно.

— Ну нейросети уже вовсю используются.

Дальше — простые похождения из серии: «Пойди туда, найди то». Был здесь местный кружок учёных, которые обозначали себя специальным знаком, вот квартиры с этим знаком нужно было найти среди трущоб робо-муравейника. Задача несложная, нашли пару воспоминаний дрона плюсом, собрали нужные записи, подрали мебель, ковры и отнесли записные книжки одному из роботов, который должен был помочь по сюжету. Ну и помог — отправил на самую высокую башню трущоб, чтобы установить на антенну приёмник и попробовать поймать сигнал тех роботов, которые всё же решили не сидеть сложа руки. И путь этот, конечно же, полон этих пузырьков на ножках. Кот пару раз помер, потому что Ника не успевала понять, куда ей нужно двигаться, но потом всё нормально — бежали, только жопой трусили, чтобы скинуть прицепившегося клеща.

Ника старалась не спешить, поэтому растягивала удовольствие. Больше времени уделяла не самому сюжету, а брожению по локациям. Нашла так ещё парочку воспоминаний дрона, а потом уже и зевать начала, потирая глаза. Сытая, наигранная, спасённая из ванной. В принципе, не такой уж и плохой день.

Тихий вечерок вышел по сравнению с днём-то, но Марк был очень рад этой передышке. Они даже не так сильно спорили, пока сидели, ели и переговаривались. Это определённо удача.

Конечно, Царёв не обольщался, так как понимал, что пока их общение больше напоминает синусоиду. Но и прогресс тоже виднеется. Может, таким темпом Ника и думать забудет про своего пацана, который так тупит.

— Теперь тебя и кошара будет ожидать, чтобы доиграть, — улыбнулся Марк, когда Ника, зевая, отложила геймпад.

— Сколько персон уже ждут моего прихода, — хихикнула она и прикрыла рот, вновь зазевав. — Может быть, я — Иисус?

— Ну... Бороды у тебя нет, так что не думаю, что прям Иисус, но что-то божественное точно есть, — Царёв скользнул взглядом с улыбкой по её профилю.

Ника удивлённо фыркнула и глянула на Марка.

— Правда? Неожиданно и приятно слышать от тебя такое, спасибо.

— Пожалуйста. Смех, как минимум, это точно, — двинул он уголком губ, откидывая голову на подушку и немного съезжая вниз.

— Что это с тобой сегодня? — Ника легонько толкнула его колено своим. — Решил завалить меня комплиментами? Или... О боже! Ты узнал, что я девушка, а не пацан в юбке, и со мной нужно быть чуточку мягче? Да нет, чушь какая-то... Ладно, спасибо за вечер, было весело и интересно, честно.

Марк закатил глаза. Маленькая язвочка.

— Поверь, я очень хорошо вижу, что ты девушка, — и он так коленом легко в обратку. — Взаимно. И тебе спасибо, вечер сегодня и правда удался.

Ника с улыбкой поднялась с дивана и прошла к двери, обернувшись там к Марку.

— Спокойной ночи, — махнула она и скрылась за дверью, не спеша поднялась к себе и улыбнулась ещё шире.

Вечер и правда прошёл очень приятно, хоть и не было ничего такого. Но её покормили, дали поиграть с мышом, в плойку, а потом чуток отсыпали комплиментов. Так радостно в душе, как будто бы Марк совсем не нудный Козерог.

Ника сходила в душ, глаза уже слипались, поэтому она сразу устроилась в кровати, собираясь уснуть. Но... пятнадцатое января, пять пятнадцать утра...

Сон отодвинулся на задний план. Ермакова села, привалившись спиной к изголовью кровати, и полезла составлять натальную карту. Хотите сказать, что есть другой способ получше узнать человека? Ну-ка, давайте, скажите... Ага, ага, даже так? И хотите сказать, что этот лучше астрологии и нумерологии? М-да, трэш...

— Сколько много пятёрок. Сразу видно — идеалист, — усмехнулась Ника, вбивая дату и время рождения.

Пара секунд ожидания — и вот вылез результат. Точное попадание. Спокойный, трудно вывести из себя, трудолюбивый, верный. Угу, понятно. А теперь совместимость по дате рождения...

— Так... физическая чакра — шестьдесят пять, эмоциональная — шестьдесят три. Серьёзно? Да мы же абсолютно разные в эмоциональном плане. Ладно. Интеллектуальная... сорок. Ну и что? Ну, может, я не такая уж и умная, зато красивая. Сразу сорок... — Ника начала читать дальше и запищала, прикрыв рот рукой.

Такого она не ожидала. Их пару назвали «удав и кролик». Причём удавом была она...

— Опасная пара для «Кролика», если он не сумел сразу считать своего «Удава» и избежать взаимодействия. У многих «Кроликов» с опытом так и происходит. Но юный «Кролик» рискует поддаться словно гипнотической притягательности «Удава» и попасть в его ловушку. Признаем, что «Удав» не обязательно охотник по своему характеру — им его делает особенность этой пары. Для него это может быть просто как очередное развлечение. А для «Кролика» при возникшей глубине чувств обернётся крахом надежд. Манипуляции, иллюзии, подавление, доминация — типичные особенности финишной прямой этих отношений... Да ну нет. Я вообще не такая!

Нет, там дальше были всякие намёки, что всё может быть хорошо, если постараться. Но чтобы она была манипулятором... Да когда это было? Да никогда! Нет, она может намекнуть, что нужно сделать так, но манипулировать...

Это так возмутило Нику, что ей даже спать перехотелось. Всё не так стоит, всё не так идёт, всё не так складывается, ещё и обвиняют её в манипуляциях!

Ермакова подскочила с кровати и давай ходить туда-сюда. Всё её сейчас бесило. Фыркнув, она решила изменить хотя бы что-то в комнате. Может быть, поспит в новой обстановке и проснётся с трезвой головой, зайдёт на этот сайт — и там удавом будет Марк. Вот она похожа на удава? Да она вылитый кролик!

Запыхтев, Ника включила свет и давай двигать кровать, чтобы поменять её местами со столом.

Когда Ника умыкнула к себе, Марк ещё больше съехал по дивану и прикрыл глаза.

Ну вот. Уже что-то. Хотя бы сегодня он виноватым не остался под конец дня. Правда, на деле всё осталось спокойно и приятно, как и тогда, после их дебоша и похода в Мак. В тот раз ведь они тоже классно пообщались и даже не свалились в споры. И если бы не сегодняшнее застревание Ники в ванной, то всё было бы вообще супер. Но не всё сразу, так тоже неинтересно.

Немного повалялся, а потом оттащил остатки роллов в холодильник, выкинул упаковки и бутылки, переставляя столик от дивана обратно к окну. Подсыпал корм Пломбиру, бормоча под нос, что тот кое-что раньше него увидел и пощупал, а потом пошёл в душ. День на сегодня можно было заканчивать.

Перед сном немного позалипал в соцсетях, а как только у него глаза совсем начали слипаться — кинул телефон на зарядку, открыл окно, чтобы спать было свежо, и растянулся по кровати, довольно быстро скатываясь в сновидения. Возможно, в них совсем не Пломбир залез под топик Ники...