Глава 54.

Даже если все несущественные детали снова и снова всплывают в памяти, прошлое остается прошлым. 

Несмотря на раннюю подготовку, Дин Чжитун все равно переоценила себя и силу времени. 

В этот миг в ее глазах все остальные люди и предметы стремительно удалялись, превращаясь в размытый фон, и только Гань Ян оставался четким. 

Она не осмелилась взглянуть на него еще раз, но его образ уже горел в ее глазах и не выходил из головы даже после того, как она отвела взгляд. 

Она в очередной раз задумалась, как давно они не виделись? 

Последний раз она видела его в июне 2008 года. С 2008 по 2019 — простейшая задача на вычитание, но ей было трудно понять, что ответ равен 11. Она не видела его одиннадцать лет. 

Говорят, что мужчины стареют не так явно, как женщины, но на самом деле с двадцати до тридцати лет у мужчин происходит не меньше изменений, чем у женщин. 

Она была не из тех, кто любил присоединяться к веселью, однако все же побывала на нескольких встречах выпускников средней школы и университета и видела достаточно когда-то юных, а ныне набравших лишний вес и облысевших парней, или же увертливых в житейских делах мужчин, предающихся разврату целыми днями, однако при этом имеющих физиономии, будто чувствуют они себя при этом превосходно. Но она никогда не пыталась представить, как будет выглядеть Гань Ян с годами, да и редко вспоминала о нем. 

Сначала это было потому, что она не смела это делать, а потом, как ей кажется, просто забыла. 

Первые три года после расставания были самыми тяжелыми, и единственным способом отвлечься для нее было зарабатывание денег. Жаль только, что сколько бы проектов у нее ни было, они рано или поздно заканчивались. Кроме того, Цинь Чан иногда ставил ей ультиматум, определяя крайний срок, когда она должна взять ежегодный отпуск, который слишком долго откладывала. «Если так и продолжишь накапливать дни, они просто аннулируются в какой-то момент. Обменять их на деньги нельзя». Эта фраза все же производила определенный эффект на такую любительницу денег, как она.‎ 

Во время этих отпусков она не отправлялась путешествовать, как другие люди, и не ходила по магазинам, чтобы растратить только что полученную премию. Она предпочитала оставаться дома средь бела дня, задергивать шторы, сворачиваться калачиком на кровати и спать. Просыпаясь, она смотрела сериалы, а когда уставала от просмотра, снова засыпала. Уборщица в служебной квартире в Гонконге приходила убираться и несколько раз натыкалась на нее в толстовке и трениках с капюшоном на голове, свернувшуюся калачиком на диване в темноте и смотрящую «Ходячих мертвецов»*. Она меняла постельное белье, вытирала пыль и поспешно удалялась, вероятно, решив, что у нее проблемы с психикой. 

Вплоть до этого дня она вдруг поняла, что на самом деле представляла себе, как бы он выглядел. Возможно, это произошло во время просмотра «Ходячих мертвецов», или позже, когда она почувствовала, что так больше продолжаться не может, и решила что-то изменить, или даже совсем недавно, в тот самый момент, когда она попросила Ли Цзясиня передать ему это приглашение. 

Что бы она ни делала, в ее сознании слепо возникало его лицо, как вирусная программа, работающая в фоновом режиме на компьютере, которую невозможно отключить. Настолько, что в данный момент она могла бы с первого взгляда увидеть его в толпе и точно так же встроить его в тот образ, который она себе представляла. 

Одиннадцать лет спустя Гань Ян не был ни толстым, ни лысым, ни увертливым дядькой. Его плечи были расслаблены, а тело подтянуто, и он выглядел даже сильнее, чем в свои двадцать с небольшим лет. Мышцы на открытых частях рук были четко очерчены, и контуры лица также стали четче, словно фотография, которую внезапно увеличили. Человек, который предстал перед ней, был все тот же, только юность, заметная когда-то с первого взгляда, отступила, и теперь он уже был совсем мужчиной. 

Дин Чжитун знала, что у такого человека должна быть своя история. И хотя она не могла догадаться, что именно за история это была, она была уверена, что это уже не тот Гань Ян, который никогда не подвергался социальным нападкам, который выращивал овощи и бегал в Итаке. 

Он не смотрел на нее, но она не была разочарована. Наоборот, она почувствовала облегчение и, спрятавшись за толпой, тайком наблюдала за происходящим. 

За несколько минут до начала игры команды стояли вместе и фотографировались. Естественно, и в их команде было три мужчины и одна женщина. Женщина выглядела очень молодо, с длинными роскошными волосами, завязанными на затылке. На ней был розовый комплект lululemon, который очень привлекал внимание. Среди трех мужчин, помимо Гань Яна, был лысый мужчина поразительной широты и тощий парень в очках. 

Они вчетвером развернули командный флаг, на котором был напечатан логотип комплексного учебного центра. 

Он тоже занимается Cross-fit? Не поэтому ли он согласился участвовать в челлендже?  

По прошествии одиннадцати лет Дин Чжитун снова почувствовала себя странно. Они с Гань Яном неизменно выбрали такой нишевый вид фитнеса. What are the odds! 

— Эй, вон они там, на пятой дорожке, — Ли Цзясинь тоже заметил цель и подошел, чтобы доложить ей. 

Дин Чжитун была застигнута врасплох, как будто ее застукали за чем-то плохим, и только тогда вспомнила, зачем они все собрались здесь сегодня. 

What are the odds! Она снова и снова думала о том, что акционером, долю которого они собирались выкупить, был ее бывший парень, с которым они расстались не очень красиво. 

Но как только она вернулась к теме зарабатывания денег, то почувствовала себя спокойно и непринужденно. Разве это не просто бывший парень? Тех, кого следует устранить, еще предстоит устранить, а деньги, которые нужно заработать, еще нужно заработать. 

Ли Цзясинь тоже нацепил на лицо профессиональную улыбку, помахал рукой в ту сторону, а затем рассказал Дин Чжитун, что худой парень — это CEO «Тренировочного короба», а тот, что в черном, — второй акционер, который был в футболке с единорогом. 

— Все верно, это мой знакомый по универу, — Дин Чжитун кивнула в знак подтверждения, но больше туда не смотрела, сосредоточившись на том, чтобы начать разминаться. 

— И какой у него бэкграунд? — снова спросил Ли Цзясинь. 

— Богач второго поколения, — Дин Чжитун дала самый простой и прямой ответ. 

— О-о, — знающе протянул Ли Цзясинь, очевидно, решив, что всему есть разумное объяснение. 

Дин Чжитун догадывалась, о чем он подумал. 

В последние годы она сосредоточилась на проектах, выступая посредником со стороны покупателей, понимая, что, хотя у богачей второго поколения есть деньги и ресурсы, на самом деле они относятся к тому типу, с которым профессиональные инвесторы меньше всего хотят иметь дело. 

Весь мир усердно занят ради нескольких сребреников. Лишь людей, родившихся с золотой ложкой во рту, не касается этот всеобщий закон: они своенравны, извращены, параноидальны и могут попадать в самые странные ситуации. Самый экстремальный пример, с которым она когда-либо сталкивалась, — это когда однажды велось обсуждение слияния и поглощения, но они вдруг потеряли связь со второй стороной, а потом они узнали из новостей, что он не выходил на связь, потому что его посадили. Оказалось, что он занимался сбытом наркотиков, что считалось умышленным причинением вреда здоровью. Хотя нет, было кое-что еще более экстремальное: посреди проекта она получила приглашение на похороны. Вождение в нетрезвом виде. 

Она хотела сказать, что Гань Ян не такой. Но она передумала, почувствовав себя посмешищем: а знала ли она его вообще? Возможно, она никогда не знала его по-настоящему. 

Прозвенел электронный звонок, и соревнование началось. 

В конце концов, она просто сказала Ли Цзясиню: 

— Давай подойдем с ними пообщаться после того, как закончим с челленджем. 

Первым заданием была эстафета на километр в качестве разминки, в которой четыре члена каждой команды по очереди выходили на беговую дорожку. Строгой очередности не было, но, похоже, все решили, что первыми пойдут дамы, что, вероятно, было стратегией — если они отстанут, то более сильные смогли бы их нагнать. 

Дин Чжитун, конечно, не считала себя худшей в команде, но именно этот километр вернул ей воспоминания о студенческих годах на уроках физкультуры. 

На самом деле, ее сердцебиение так и не пришло в норму, ритм дыхания с самого начала был совершенно неправильным, а желудок сводило от желания вырвать, но мышечная память, накопленная годами тренировок, заставляла ее бежать, бежать снова и снова, пока она не финишировала. 

Вероятно, она сошла с беговой дорожки одной из последних, но Wilson, очевидно, принадлежал к тому типу иностранцев, которые хвалят всех без разбора. Он дал ей пять и сказал: 

— Tammy, ты была великолепна! 

Через несколько минут один за другим финишировали другие мужчины. Один из них освободился от своей футболки, а затем его примеру последовало большинство остальных, и поле на некоторое время превратилось в море грудных мышц и пресса. Разумеется, при этом они использовали самый распространенный способ раздевания в спортзале и на корте: тянулись за спину, хватались за воротники, одним движением стягивали одежду через голову, а затем одной рукой бросали в сторону площадки. 

Ли Цзясинь выглядел немного взбудораженным и, похоже, тоже собирался так сделать, однако не решился из-за присутствующей здесь своей начальницы. 

Дин Чжитун никогда не могла понять эту привычку заниматься спортом без футболки. Что же в этом удобного, когда пот свободно стекает по телу, никуда не деваясь? И в таком виде они для незнающих людей выглядели так, будто собирались сражаться Кулаком Полярной звезды*. 

Она неосознанно посмотрела в сторону Гань Яна, но тот не стал раздеваться. 

Ну конечно, для него ведь один километр — это даже не разминочная дистанция. 

Судя по его фигуре, его уровень за эти годы, должно быть, стал еще выше. Возможно, он уже собрал финишные медали нескольких крупнейших городских марафонов мира и пробежал дистанцию менее чем за два часа тридцать минут... Упрямо продолжала размышлять она. 

Снова прозвенел электронный звонок, и началась серия непрерывных движений. 

Выйдя на площадку, Дин Чжитун глубоко вздохнула. Берпи, гребля, плинт-прыжки, отжимания, приседания, жим гири... Требования к женским соревнованиям были относительно невысокими и даже менее интенсивными, чем ее обычные тренировки. После первого раунда движений она уже лидировала. 

Оглядываясь на своих товарищей по команде, Wilson уже занимался триатлоном и превосходил остальных по взрывной силе, гибкости и даже контролю ритма. Тренер по фитнесу также выполнил свою миссию по мошенничеству и успешно завершил ее. Только Ли Цзясинь скрипел зубами — движения не были сложными, а вес не прям чтобы тяжелым, и он обычно поднимает тяжести, но его сердечно-легочная функция все равно не выдерживала. 

После завершения первого раунда Дин Чжитун заметила, что его лицо немного побледнело. Оставалось еще два раунда: жим штанги, а затем подтягивания. 

— Ты как, в порядке? Если нет, скажи мне, и я спрошу их, можно ли поменяться с тобой местами, — она имела в виду, что Ли Цзясинь будет выполнять задания из женской части соревнований, тогда вместо подтягиваний можно будет сделать отжимания. 

Ли Цзясинь, конечно же, отказался, уперев руки в бока, задыхаясь и одновременно качая головой. Он сказал: 

 — Не нужно, не нужно, я справлюсь. 

В результате в следующем раунде часто возникали проблемы. Его ритм становился все медленнее и медленнее, движения не получались, а пульс не удавалось снизить. После каждой серии движений его приговаривали к вынужденному отдыху, и ему требовалось много времени, чтобы восстановиться. 

Дин Чжитун уже выполнила свои движения, только что завершив третий заход. Она не хотела оказаться в самом низу рейтинга и боялась, что человек, которого она привела, допустит ошибку, поэтому подняла руку и подозвала судью. 

В финальном раунде они поменялись движениями, что вызвало небольшой переполох на арене. На большом экране появился ее снимок крупным планом, и некоторые люди на трибунах стали подходить к этой стороне зала, чтобы посмотреть на нее, снимая видео на свои телефоны. Несмотря на то, что в box* было довольно много девушек, которые выполняли подтягивания, это все же большая редкость на подобных любительских соревнованиях. Дин Чжитун вынуждена была признать, что она сделала это более или менее намеренно. 

Разве это не просто бывший парень? Разве это не просто для того, чтобы заработать на нем деньги? Она снова и снова повторяла про себя: «Тех, кого следует устранить, еще предстоит устранить, а деньги, которые нужно заработать, еще нужно заработать». 

После завершения последнего раунда соревнований она сошла со стойки Смита и вместе с товарищами по команде нажала кнопку финиша. Счет был не очень хорошим, но и не плохим — пятое место среди десяти команд. Но Wilson, конечно же, снова дал ей пять,  громко сказав: 

— Tammy, ты была великолепна! 

Она стояла, положив руки на талию и пытаясь перевести дыхание, а затем, выровняв его, повернула голову и посмотрела на Гань Яна. 

Наконец он тоже заметил ее в этой беспорядочной толпе и направился к ней, пока не оказался достаточно близко, чтобы можно было разглядеть следы пота на его груди и вздувшиеся вены на руках. 

Но он даже не улыбнулся, просто посмотрел на нее и сказал: 

— Привет, давно не виделись. 

— Да... — Дин Чжитун, напротив, ответила ему с улыбкой, ее тон был очень естественным. 

На самом деле она хотела сказать что-то большее, к примеру, спросить как у старого  знакомого по учебе, как у него дела? Чем он занимается? Но в голове снова помутилось, и к тому времени, когда она наконец вспомнила, что нужно что-то сказать, время для этого уже давно прошло. 

Wilson тоже был рядом, однако ситуацию спас ее верный сторонник Ли Цзясинь. 

Этому парню только что пришлось нелегко, жестоко оскорбленный, после игры у него проявились некоторые симптомы гипогликемии, и тренер по фитнесу из их команды отогнал того в сторону, чтобы напоить сахарной водой, но как только он увидел Гань Яна в это время, он упрямо пошел в его сторону, протянул правую руку к собеседнику и сказал: 

— Господин Гань, Ли Carson из департамента рыночного капитала M-Банка. Мы виделись на прошлой неделе на встрече «Тренировочного короба». 

Гань Ян молча ответил на рукопожатие. 

Дин Чжитун не могла понять, была ли его реакция удивлением или чистым высокомерием. Однако слова Ли Цзясиня еще раз напомнили ей, что нужно сосредоточиться на серьезном деле — неважно, кто напротив, главное — заработать деньги. 

— Это мой знакомый из Корнелла... — открыла она рот, чтобы представить его Ли Цзясиню. 

— Вот так совпадение? — актерские способности Ли Цзясиня были на высоте. 

— Я ведь могу так выразиться? — Дин Чжитун снова взглянула на Гань Яна, как бы спрашивая его мнение, а затем с улыбкой объяснила Ли Цзясиню: — Господин Гань учился там четыре года на бакалавре, а я пробыла там всего полтора года. Люди, получившие степень бакалавра в Штатах, обычно не считают нас, «водных магистрантов» одного года обучения, выпускниками. 

— Да быть такого не может, в нашем университете такого не было... — Ли Цзясинь, как обычно, подхватил тему разговора и рассмеялся вместе с ней. Он сам окончил американский университет и сказал, что никогда не слышал о подобной дискриминации. 

После этих слов Дин Чжитун обратилась к Гань Яну: 

— И правда так давно не виделись. Может, поужинаем вместе? 

Приглашение уже было произнесено, а Гань Ян все стоял и просто смотрел на нее. Она все еще улыбалась, но не решалась разглядеть выражение его лица. Ее сердце, словно перышко, висело в воздухе, поднимаясь и опускаясь в ритме его дыхания, не находя себе места. 

— Хорошо, поужинаем вместе, — на самом деле пауза длилась всего полсекунды. Гань Ян кивнул, а затем добавил: — Номер моего телефона тот же, что и раньше. Госпожа Дин все еще помнит его? 

Он еще и назвал ее «госпожой Дин», что совершенно не соответствовало прошлому. 

Но эта фраза все равно напомнила Дин Чжитун о том, как когда-то давно, у входа общежития в Вест-Энде деревушки Кан, он точно так же спросил ее: «У тебя есть мой номер телефона?» Перышко в ее сердце уже собиралось упасть на землю, но тут откуда ни возьмись налетел порыв ветра и взметнул его вверх. «Ты все еще помнишь его?» В этот момент ей захотелось спросить его о том же. 

На деле же она просто покачала головой и улыбнулась: 

— Мне очень жаль, но я сменила свою карточку после возвращения в Китай и несколько раз меняла мобильный телефон, поэтому многие из моих прежних контактов не сохранились. Ты ведь не против, чтобы продиктовать мне его еще раз? 

Гань Ян ничего не сказал, избегая ее взгляда, достал мобильный телефон и набрал ее номер. 

Это был все тот же знакомый жест, только на этот раз в нем не было ничего неожиданного. Она попросила Ли Цзясиня передать ему свою визитку, он записал номер ее мобильного, но за несколько дней, предшествовавших соревнованию, он не проявил инициативы, чтобы связаться с ней. Дин Чжитун не знала, что это значит, и просто сказала себе, что все это уже неважно: даже если все несущественные детали снова и снова всплывают в памяти, прошлое остается прошлым. 

В этот момент DJ* сменил музыку, и началась церемония награждения и вручения медалей, все собрались на трибунах. Результаты каждой команды были объявлены на большом экране, и команда Гань Яна заняла третье место и была приглашена для получения своей медали. 

«Хочешь продолжить общение?», — Ли Цзясинь последовал за ней и оглянулся, чтобы посмотреть, что скажет Дин Чжитун. 

Дин Чжитун покачала головой: «У нас назначена встреча за ужином, к чему спешка?» 

Поначалу M-Банк участвовал в этом соревновании, чтобы пожертвовать деньги, и она никогда не думала, что должна выиграть, но сейчас, наблюдая за происходящим внизу, она испытывала едва уловимое желание победить. Она сожалела, что плохо пробежала километр но, вспомнив о Ли Цзясине, вынуждена была признать, что действительно не смогла бы лидировать, и пятое место было вполне заслуженным. 

После награждения настал черед пожертвований. 

На КТ-экране один за другим стали появляться гигантские чеки, а снизу это фиксировалось множеством камер. M-Банк, естественно, тоже был в этом списке, и Wilson-а пригласили подняться, чтобы символически вручить чек. Он поднял руку, подзывая Дин Чжитун, и подождал, пока не подошли все четверо из команды, а затем встал рядом с большим чеком и сфотографировался. 

Когда церемония подошла к концу, и уже почти наступило время расходиться, Дин Чжитун снова столкнулась с Гань Яном, когда спускалась со сцены. Она улыбнулась ему, попрощалась, а затем повернулась к выходу с арены, смутно чувствуя за спиной пристальный взгляд, но так и не обернувшись. Сделала это она, на самом деле, не специально, однако по какой-то причине это все равно доставило ей некоторое удовольствие. 

Дойдя до двери и свернув за угол, она поняла, что, вероятно, слишком много думает, ведь на самом деле за ней наблюдала женщина из команды Гань Яна. Должно быть, она только заметила, что в последнем раунде она выполняла мужские движения, поэтому сейчас она вскочила на стойку Смита и сделала несколько подтягиваний, не сгибая коленей, не скрещивая ног и не раскачиваясь. Только длинные волосы, собранные в конский хвост на затылке, подпрыгивали в такт ее движениям, что было более эталонно, чем у нее, вызывая похвалу окружающих. 

Дин Чжитун молча улыбнулась, зашла в раздевалку и в сердцах подумала лишь одно: «Да это же Кинг-Конг Барби*». 

Примечания: 

1* «Ходячие мертвецы» — американский постапокалиптический телесериал, в центре сюжета которого небольшая группа людей, пытающихся выжить во время зомби-апокалипсиса (2010-2022г) 

2* «Кулак полярной звезды» — японская манга, действие которой происходит в постапокалиптическом мире, который был почти полностью разрушен ядерной войной (1983-1988г) 

3* box — короб (с англ.); здесь имеются в виду залы CrossFit, которые называют «коробками»; обычно они напоминают по себе большие открытые коробки, как склады, заполненные ассортиментом дисков, канатов, гирь и т.д. 

4* DJ — диджей (с англ.) 

5* 金刚芭比 (jīngāng bābǐ) — Кинг-Конг Барби (с кит.); китайское слово, означающее женщину, похожую на Барби с мускулистым телом; наглядный такой персонаж — южнокорейский фитнес-тренер Чжи Ену