- МЕЖДУ НАМИ -

Гарольд

Странный визг раздаётся в моей голове. Испуганно распахиваю глаза и моментально падаю на что-то твёрдое, корчась от боли.

— Гарри! Чёрт возьми, какого Сквидварда ты здесь делаешь?! — Кричит очень знакомый голос.

Поднимаюсь на руках и сонно осматриваю пол. Так...опять занесло не туда. Вот же ж...

— Гарри! Эдвард! Кто ты сейчас? А ну-ка уходи! Я же голая! — Визжит Джози.

Это интересно. Резко сажусь на диван и вижу девушку с распущенными волосами, руками прикрывающую грудь и бёдра.

Хорошо я попал. Здравствуй, утренний стояк. Давно тебя не было. Мои губы расплываются в пошлой улыбке. Ну а что я могу сделать? Я нормальный парень. У меня утро. Я ещё сонный. Плохое оправдание. Но пусть останется. А передо мной горячая цыпочка и полностью обнажённая, миниатюрная, мягкая, умоляющая...

— Отвернись же ты! — Топает ногой Джози.

Прочищаю горло и, пытаясь не смеяться, поднимаю голову к потолку.

— Принимаешь воздушные ванны, кроха? — Поддеваю её.

— Имею право! Это мой дом! Что ты здесь делаешь? — Кричит она, и я понимаю, что её голос раздаётся уже издалека. Она убежала в спальню. Жаль.

Джози спит голая? Круто. Я тоже. И она ходит голая. Я тоже. Сколько общего. Мы бы хорошо смотрелись голыми...

Прекрати, Гарри. Это идиотизм, доказывающий, что у тебя переизбыток спермы в голове.

— Гарри? Эдвард? Кто ты сегодня? — Джози появляется в гостиной, одетая в огромную футболку, и уже в трусиках. Жаль. Под ними есть на что посмотреть. Офигенная задница. Аккуратная. Она бы поместилась в моих ладонях. Каждая ягодица. И они такие гладкие, бархатные...

— Гарри! Сотри это ужасное выражение лица! — Дёргаюсь, когда в меня летит подушка, ударяя по голове.

— Эй, не дерись со мной. Я от сотрясения не отошёл ещё, — выставляю руки вперёд, а Джози стоит надо мной уже с другой подушкой наготове.

— Зачем пришёл? — Зло прищуривается она. С распущенными волосами ей хорошо. Она шикарна, чёрт возьми! Конечно, в ней нет того лоска, который присущ Лоле, но она из разряда тех девушек, с которыми весело, и никогда не знаешь, какие мысли в их голове, особенно когда находишься с ней в постели.

— Я...хм, я пришёл, — медленно отвечаю я.

— Это я вижу. Ты спал здесь? Лола выгнала? — Ехидно поддевает меня.

— А ты всё спишь и видишь, как меня выгонит Лола, дьявольская приспешница? Не-а. Я пришёл сам, потому что хотел с тобой поговорить. До утра ждать не мог. Решил посидеть здесь, а ты не запираешь двери. Кстати, это небезопасно. Ладно я вошёл. А вдруг придёт кто-то другой? Он увидит, что ты спишь голая и всё, оревуар «вишенка». Ты этого хочешь? — Нападаю, поднимаясь с дивана. Джози открывает рот, а потом закрывает его, хмуро обдумывая мои слова.

— Не призывай то, к чему не готова, кроха. Ещё одно правило от крутого Гарри, — щёлкаю девушку по носу.

— Я тебе подушку сейчас в задницу засуну, — шипит она.

— У меня там не растянуто настолько, только время потеряешь, — усмехаюсь я, но на всякий случай отхожу от неё. У этой девчонки всё что угодно может быть на уме.

Отмечаю, что её синяки практически сошли с лица, и теперь мой план может быть воплощён в жизнь. Точно, мой грандиозный план!

— Так, Гарри, ты...

— А равиолей не осталось? Ты же их доделала вчера? Ты съела всё? Ты не могла так поступить со мной, правда? Это жестоко. Очень жестоко. Хочу равиоли, — перебиваю Джози и направляюсь в кухню.

— Ты из-за них пришёл? — Недоумевает Джози.

— Нет, но я ничего не ел со вчерашнего дня. Был очень занят Лолой, — бросаю взгляд на Джози, и это её задевает. Да, ревность налицо. И мне нравится, как она реагирует на мои слова. Очень нравится доводить её, но вот получать по голове — не особо. Надо попридержать свои бубенчики в трусах.

— Я не собираюсь тебя кормить, понял? Иди туда, где вчера был очень занят, — язвительно бросает она и раскладывает подушки на диване, наклоняясь и являя моему взгляду прелестные ягодицы.

Да-да, стой так всё время.

— Ладно. Но я пришёл не за едой, а чтобы извиниться, — бормочу я. Руки Джози замирают, и она выпрямляется, а лучше бы в той позе ещё постояла. Я бы ещё насладился видом сзади и представил, как ладони щупают «мою прелесть». Почему у неё такая крутая задница? Откуда у меня мания на женские задницы?

— Что? Извиниться? — Шёпотом переспрашивает Джози и приближается ко мне.

Прочищаю горло, заставляя себя успокоиться. Лола будет готова дать мне всё, что я хочу. А это Джози, которой Эд испортил жизнь, и думать о ней, как о партнёрше в сексе идиотизм. Тем боле, у неё никого не было. Девственницы — табу. Это ж клеймо на парне на всю жизнь. Пусть грязной работой занимаются другие, я предпочитаю полировать после них.

— Гарри! — Джози толкает меня в плечо. Чёрт, надо сконцентрироваться.

— Да, я пришёл, чтобы извиниться. За всё извиниться. Я был козлом. Я не могу найти для себя ни одного точного оскорбления, чтобы описать то, что сделал в прошлом. Но я изменился, и мне стыдно за то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Мир? — Протягиваю руку Джози, а она прищуривается.

— Мне не нужны твои извинения. Ты меня достал. Это прошлое, и оно уже не важно, — передёргивает плечами и обходит меня.

— Ага, поэтому ты вчера плакала?

Джози глубоко вздыхает и включает чайник.

— Нет, я плакала, потому что устала от тебя и твоих выходок. Я не знаю, чего ждать дальше. Ты словно мои привычки перенимаешь. Ты делаешь всё то, что раньше для тебя было самым кошмарным, и ты унижал меня по этому поводу. Я просто устала терпеть, понимаешь? Вот и сорвалась. Нервы на пределе были. Кофе будешь?

— Буду. Ты должна была сорваться раньше, кроха. Почему ты раньше не высказала всё Эду?

— Потому что...как я могла? — Пожимает плечами Джози и достаёт две кружки. — С молоком?

— А сливки есть? Взбитые сливки и посыпка какая-то? — Натянуто улыбаясь, спрашиваю её.

— Это уже ненормально. Где чёртовы инопланетяне? — Шепчет себе под нос она.

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Так почему ты не могла Эду сказать о том, как он обижал тебя? — Припоминаю свой вопрос и сажусь на стул.

— Потому что не могла так поступить с ним. Это сложно. Я всю жизнь видела, как ему больно и плохо рядом с Нэнси. Теперь я знаю, что она его била. Он приходил ко мне и молчал. Сейчас я больше понимаю. Он прятался за этими статьями и книгами, чтобы забить свою голову чем-то другим, но только не плохими воспоминаниями. Он был тихим из-за страха, что Нэнси его побьёт. И я любила его, как брата, Гарри. Любила. Я не могу это объяснить, но я сносила всё, потому что находила ему оправдания. Он был один. Всегда один, а я...легко могу найти общий язык с любым человеком. Пока его не было, я увидела, что не из-за меня со мной раньше не общались, а из-за Эда, потому что он унижал всех своими заумными высказываниями, указывая им на изъяны, как и мне. Это его защитная реакция, чтобы никто ему не причинил боли. Он сложный человек, а теперь ещё выдумал для себя альтер-эго, в которое я, по-моему, начинаю уже верить и привыкать к нему, — Джози ставит передо мной кружку с кофе с огромной башней из взбитых сливок, украшенных розовыми сердечками.

— Как ты угадала? — Довольно шепчу я и, снимая пальцем верхушку, обсасываю его.

— В том-то и дело, Гарри. Это то, что я предпочитаю пить, пока не видит Эд. И ты как будто перенял все мои привычки. Ты теперь танцуешь, любишь мультики и старые фильмы. Уверена, ты и мюзиклы обожаешь...

— «Призрак оперы» с Батлером, — вставляю я.

— О чём я и говорю. Это моё, понимаешь? Ты взял и спроецировал всё моё на себя.

— Эй, это моё, вообще-то. Я ничего у тебя не брал. Я не виноват, что у нас много схожего оказалось, но я первый был. Я старше, значит, это ты повторяешь за мной, — возмущаюсь, слизывая языком сливки с чашки.

— Не важно. Если тебе комфортно, то бери. Мне не жалко.

— Так ты прощаешь меня? Ну, за тот случай на выпускном и за многое другое? Не будешь больше злиться на меня? — Причмокивая, выпрямляюсь и смотрю на Джози.

— Я уже простила. Просто остались некоторые воспоминания, и они не такие хорошие. Я стала из-за тебя парнем для всех.

— Но ты девушка.

— О-о-о, ты заметил? Это было до того, как увидел меня голой, или же изучил на досуге анатомию и сделал выводы? — Ехидно говорит она.

— Вообще-то, я с первого взгляда понял, что ты девушка. И очень хорошенькая девушка. И без одежды ты секси. Так и ходи. Но не при людях. Передо мной можешь...

— Дурак, — Джози смеётся и пихает меня в плечо. Я вижу, как румянец покрывает щёки девушки. Ей что, никто комплиментов не делал? Она же и, правда, красивая. Бараны слепые здесь вокруг, что ли. Да если бы я был на месте Бруно, то давно бы уже облюбовал место между её бёдер, а оттуда сливки самый кайф слизывать.

Не туда...ой как не туда...

— Хочешь, обнимемся? Так друзья делают, — неожиданно даже для самого себя предлагаю я.

— Ты позволишь прикоснуться к себе? — Удивляется Джози.

Мда, видимо, Эда касался только он сам. Понятно, почему он забитый девственник с прыщами. Масочки делать надо. Вся суть в масках, ну ещё и в контакте с девушками. Вот дебил...

— Конечно. Я же Гарри, помнишь? А он любит обниматься, — киваю я и встаю, раскрывая объятия.

Девушка недоверчиво смотрит на меня.

— Давай, кроха. Я весь твой. Можешь потереться об меня, — Джози закатывает глаза и встаёт. Она осторожно подходит ко мне, и она боится.

Что с ней сделал Эд? Вот, правда. Это каким ослом надо быть, чтобы не позволять такой цыпочке себя трогать? Не понимаю его. Никогда не пойму.

Джози аккуратно обнимает меня за шею и утыкается носом в моё плечо. Мои ладони смыкаются на её спине. Она горячая. И пахнет хорошо. Вкусно пахнет. Сладким чем-то. Как конфетка или ванильное мороженое. Ещё не решил.

Слышу тяжёлый вздох Джози, и она смелее обнимает меня, прижимаясь всем телом. Я чувствую её грудь. И бёдра. И аромат. Я чувствую очень сексуальное женское тело, и моё отвечает ему. Что за чертовщина, а? Почему сейчас? Ладно, утро. Бывает такое. Самый лучший секс утром. Не ночью, как думают другие, а именно утром. Это как продолжение сна, но с более приятным пробуждением.

— Ты никогда не позволял себя обнимать вот так, — шепчет Джози.

— Без проблем. Пользуйся, пока я Гарри, — так же отвечаю ей. Мои шаловливые пальцы медленно опускаются по её спине. Она не замечает этого. Ещё немного...

— Оставайся Гарри, ладно? Он более открыт, чем был Эд. Хотя я любила Эда, как брата, но...так. Гарри, ты что мою задницу лапаешь? — Взвизгивает Джози, отклоняясь немного от меня, а я сильнее цепляюсь за её ягодицы. «Моя пре-е-е-лесть».

О, да. Эта задница идеальная для моих рук. Она офигенная на ощупь. Она крутая. Она упругая. Она такая мягкая. Она шелковистая. Твою ж налево, я весь стальной.

— Гарри. Ты лапаешь мою задницу. Ты сжимаешь мои ягодицы. Это новый вид обнимашек? — Джози не отталкивает меня, и я расплываюсь в улыбке. Чёрт. Хочу секса. Прямо сейчас хочу секса. Мне нужен секс. Я скулю внутри. Даже реветь готов от боли в члене и от этой задницы. Лоле бы такую задницу, и я бы задумался о браке. Ради одной чёртовой задницы! Чё-о-о-рт.

— Они просто туда упали. Нечаянно, — мой голос такой жалкий.

Господи, что ты со мной делаешь? Эти хлопковые трусики мешают мне. Несправедливая жизнь.

— Ага. Даже не думай об этом, Гарри. Со мной тебе ничего не светит. Эду не светило и тебе тоже, — чётко произносит Джози и отрывает мои руки от себя.

Нет. Лишили сладкого. Оставили на сухом пайке. Лола есть. Да, у меня же Лола есть. Всё. Я готов к сексу с ней. Я извинился. Выполнил своё предназначение. Сведу Джози с Бруно и вуаля, даже сейчас с моим телом уже всё в порядке. Круто! Я молодец...забрала, зараза, сладкое у меня.

— Это тебе со мной ничего не светит, кроха. Я всего лишь из-за дружеского отношения показываю тебе, как парни будут реагировать на тебя, когда ты будешь разгуливать перед ними в одних трусиках. Это небезопасно для тебя. Помни о «вишенке». Она должна достаться самому идеальному, по твоему мнению или моему. Вынесешь имя на семейный совет, там и решим.

— Решим? Так, Гарри, ты мне не семья и уж точно будешь последним, с кем я начну обсуждать секс. Ты такой озабоченный. Боже. Пей свой кофе и вали к Лоле, — Джози обиженно плюхается на стул и вставляет трубочку в стакан, приготовленный для себя.

— Жадина, — бубню я. — Мне не дала трубочку. А я тоже люблю пить коктейли из трубочки.

— Подражатель, — фыркает Джози и достаёт из тумбочки, стоящей за спиной, трубочку и кладёт её на стол.

— Мегера, — нахожусь я, вставляя трубочку.

— Отморозок, — шипит Джози.

Прищуриваюсь, и наши взгляды пересекаются в очередном словесном соревновании.

— Дьявольская приспешница.

— Озабоченный фантазёр.

— Злобная коротышка.

— Бамбук обкуренный.

Джози не собирается сдавать позиции и ожидает от меня очередного обидного оскорбления. А я пойду другим путём.

— Красотка, — выпаливаю я.

— Жаба немытая...что? Ты должен же был другое сказать, — возмущается она, а я смеюсь, пожимая плечами.

— Правила меняет главный игрок. А это я. Так что...наслаждайся моими уроками, — она закатывает глаза и цокает, цедя кофе через трубочку.

— Так ты спал здесь? — Интересуется Джози, меняя тему.

— Какой ответ ты хочешь услышать?

— Правду.

— Да. Нечаянно заснул. Но я не планировал этого. Пришёл около пяти утра...

— Я не слышала, как подъехала машина. Обычно я очень чутко сплю, — хмурится Джози.

— А я пешком пришёл. Машину бросил у бара, ключи забыл на полу в квартире у Лолы, когда снимал джинсы.

— Понятно. И как оно? Удалось закадрить цыпочку?

— Удалось. Нормально. Я не обсуждаю с друзьями секс с цыпочками, кроха. Это табу. Можно хвалиться количеством, но никогда и ни при каких условиях не сравнивать цыпочек между собой, только если один из друзей тоже собирается ей воспользоваться. Увы, тебе ничего не скажу. Всё было круто.

Ну а что? Не расскажу же я ей, что ни черта не было, потому что я не мог сконцентрироваться. Это сразу же меня опустит до уровня Эда. Никогда этого не случится. Поэтому снова лжём. Почему нет?

— Значит, твоя мечта сбылась. Точнее, мечта Эда, — задумчиво отвечает Джози.

— Мечта?

— Он всегда её подначивал. Не мог пройти мимо неё, чтобы не сказать что-то оскорбительное или по поводу её внешнего вида, или насчёт её бизнеса, или выбора продуктов. Я думаю, он так мстил ей за то, что она отказалась пойти с ним на выпускной бал, и ему пришлось пригласить меня. Теперь он может поставить галочку. У Гарри, точнее, у второго «я» Эда, получилось закадрить Лолу и уложить её в постель. Вау, это, правда, для вас парней так важно?

— Что именно важно?

— Количество, а не качество.

— Качество зависит от количества. Чем больше цыпочек, тем больше опыт соблазнения. От этого и складывается удачливое стечение обстоятельств и быстрая ориентация в сексе. На самом деле девушки делятся на три типа: агрессивные, скучные и девственницы. Я выбираю первый тип. Они всегда найдут что-то новенькое и обычно сами лезут в трусы. Они активны и очень чувственно откликаются на всё, что с ними делаешь. Те, которые скучные, это обычно вчерашние девственницы. Маленький опыт, стыд и множество несбывшихся надежд. Девственницы, здесь и так всё ясно. Страх. Слёзы. Клеймо на всю жизнь, и они не отлипают, считая, что раз ты их первый, то это уже навечно.

— Это глупо. Девственницы не всегда видят в первом парне своего принца на белом коне. Обычно это и есть сам конь, который попыхтит, побьёт копытом, и как только ты захочешь ещё, то понесётся за горизонт. Вы, парни, слишком сильно зациклены на активности. А как же соблазнение? Игра? Во всех фильмах и книгах самый лучший секс между теми партнёрами, которые ходят вокруг да около и заводят друг друга, но не делают ничего активного. Идиотизм считать, что девственницы — это только слёзы и страхи. На дворе двадцать первый век, и быть девственницей это дерьмово. Поверь мне, — усмехается Джози.

— Ты стыдишься своей девственности? — Удивляюсь я.

— Предпочитаю о ней не говорить. Когда парень узнаёт, что у тебя никого не было, то он начинает думать, как ты. Это глупо и обидно. Я встречалась с парнями в Лондоне, но их было всего трое за четыре года. Потому что, как только мы доходили до часа «Х», и я просто упоминала о том, чтобы он был немного поосторожнее, заботясь о своём здоровье, то его, как ветром, сдувало. А на следующий день весь университет об этом знал. И я стала девушкой, с которой и под дулом пистолета нельзя встречаться. Это был первый, — Джози доедает сливки и облизывает губы.

— А остальные двое?

— Второй. С ним мы познакомились на концерте. Всё вроде было хорошо, но он поставил условие: или секс, или он будет ходить налево. Да пожалуйста. Хоть налево, хоть направо, хоть вперёд, хоть в задницу, но без меня. А третий...Бруно. Он приезжал ко мне в Лондон, и мы целовались. А потом он остановился и сказал, что не нужно торопить события. Он уехал на следующий день и стал реже писать. Когда я вернулась, то он стал приглашать меня на свидания, но я думаю, что это именно из-за Эда. Бруно ненавидит Эда и постоянно пытается его задеть. А я снова выступаю как раздражитель, хотя Бруно мне нравится. Но в то же время понимаю, что с ним у нас ничего не будет. Я уезжаю через две недели, так что выбираю умереть девственницей и сконцентрироваться на карьере, — хмурюсь, обдумывая слова Джози. Бруно тоже идиот. Боже, да кто их воспитывал, что брата, что Бруно? Цыпочка сама хотела. Хотя я бы тоже свалил, как делал это раньше, но если бы мне нравилась цыпочка так, как Бруно нравится Джози, то я бы сорвал «вишенку». Но...а если Бруно тоже использует Джози, как и Эд? Чёрт. Мой план на глазах рушится.

— А ты хочешь с Бруно что-то сделать, пока находишься здесь? К примеру, соблазнить его? — Интересуюсь я.

— Не знаю. Как пойдёт. Я планирую наслаждаться оставшимся временем. Родители вернутся через шесть дней, а пока их нет, наконец-то, позволю себе выпить лишнего и сходить завтра в бар на свидание с Бруно. Это странно, что мы говорим об этом с тобой, Гарри. Эд бы меня не понял, — смеётся Джози и поднимается со стула.

— Я понимаю. И ты права. Бери от жизни всё. Нельзя ограничивать себя в чём-то, особенно в развлечениях. Ты ещё молода и красива. Почему бы и не поиграть с бубенчиками. Понимаешь, о чём я?

— Боже, мне противно понимать, о чём ты, Гарри, — Джози закатывает глаза, доставая из шкафа печенье, и ставит передо мной. Мой кофе уже остыл, но так даже и лучше.

— Который час?

— Начало двенадцатого.

— Чёрт. Мне пора идти. Лола отвезёт меня сегодня к своему отцу, чтобы мы обсудили продажу кафе и пекарни, — кривлюсь я и встаю со стула.

— Что? Ты продаёшь кафе и пекарню? — Шокировано шепчет Джози.

— Да, продаю. Они больше не приносят прибыль, ты сама это сказала. Мало того, я видел счета и заметил, что кто-то покрыл убытки буквально две недели назад. А если учесть, что, кроме тебя, Эда и Нэнси, ни у кого нет доступа к бухгалтерии, то сделал вывод, что это ты. Это неправильно. Пекарня умерла, и я собираюсь получить за неё хорошие деньги, чтобы тоже кайфовать, — пожимаю плечами, обходя стол.

— Но...но, Гарри, ты не можешь!

— Почему не могу? Могу. Это моё наследство, и я могу спокойно продать то, что принадлежит мне, — меня уже начинает раздражать это. Мне нужны деньги. Я хочу свалить отсюда и забыть всё, как страшный сон. Тем более, решить данную проблему, а это единственный выход.

— Да, конечно, ты можешь. И ты планируешь эти деньги вложить в новый бизнес? — Интересуется Джози.

— Нет. Я не собираюсь работать. Я буду жить в кайф. Буду колесить по Европе и развлекаться. Даже не смей сейчас читать мне нотации, Джози. Не думай...

— Ладно-ладно, — девушка поднимает руки и обходит стол, останавливаясь напротив меня.

— Хорошо. Хочешь продать, продавай. Но, а что дальше, Гарри? Что будет с тобой дальше, когда деньги закончатся? Они же имеют такое свойство, и тебе придётся искать работу, чтобы снова получить их.

— Я найду деньги, уж поверь мне. Меня это никогда не волновало. Я, как желе, приспосабливаюсь ко всему и никогда не строю планы на будущее. Это бессмысленно.

— Это глупо, Гарри. Допустим, что у тебя будет несколько сотен тысяч. И ты прокутишь их на развлечения? Это же земля, Гарри. Она ценна. Тем более, здесь скоро будет строиться завод или фабрика, не помню точно. В нашем и соседнем городке будет больше людей, а, значит, и выручки. Будут клиенты, а ты продашь землю. Это недвижимость, Гарри. Куда ты вернёшься, когда закончатся деньги? К Нэнси? Или под крыло очередной женщины, которая будет за тебя платить? — Меня злость берёт от слов Джози.

— Подожди, не обижайся. Но это правда, Гарри. Когда ты был Эдом, жил за мой счёт, а до этого за счёт Нэнси, ты делал минимум в пекарне. Ты сидел на диване и читал идиотские статьи о новых видах бобовых или же ещё о чём-то, но сам ничего не добивался. Я знаю, что сейчас мои слова могут тебя задеть, но не хочу этого. Это правда. Я продала свою идею отцу Лолы, потому что нам с тобой было нечего есть. Ты отказался от моей идеи, родители уже не могли меня тянуть. Они и так отдали последние сбережения за моё обучение в Лондоне. Они надеялись, что я останусь там, но я вернулась к тебе. На деньги, которые я получила от отца Лолы, мы жили весь год. Я отправила родителей в санаторий, а не в отпуск, чтобы они поправили здоровье. Так подумай, Гарри, просто подумай, куда ты вернёшься, когда деньги закончатся? Что ты будешь делать? Ты должен уметь заботиться о себе. Ты не можешь вечно висеть на шее Нэнси, как и я не могу висеть на шее родителей. Это неправильно. Так нельзя. Мы уже взрослые и должны совершать обдуманные поступки. А ты хочешь продать землю. Да бог с ней, с этой пекарней, ты можешь открыть что-то другое или выставить землю на торги, обменять на дом хотя бы или на квартиру. Но не спускать их на развлечения. Гарри, прошу тебя, подумай, кем ты будешь дальше: нахлебником или, действительно, самостоятельным мужчиной? — Джози обхватывает мою руку своей и сжимает её, умоляюще глядя на меня.

Я всю жизнь развлекался за счёт отца, ни дня не работал и не собирался. Я планировал только жить в кайф. Но...выходит, что я, как и Эд, был слюнтяем?

— Гарри, это твоя земля, и на ней ты можешь делать всё что угодно. Пока я здесь, мы можем вместе что-то придумать. Отложи пока эту идею, продать ты всегда успеешь, особенно если учесть то, что цены растут, особенно на недвижимость. Но что будет с тобой, скажи? Кем ты себя видишь, когда деньги закончатся? — Тихо и горько спрашивает меня Джози.

— Я не знаю, кроха. Не знаю. Бизнес — это не моё, понимаешь? И я не хочу обременять себя подобным. Я не планирую нигде задерживаться. Я хочу увидеть мир. Хочу попробовать всё и жить. Когда ещё жить, как не сейчас? Потом наступит старость, и вот тогда я буду думать. Но не сейчас. Сейчас я молод, и у меня есть шанс свалить отсюда. Ты тоже уезжаешь. Ты всё бросаешь здесь, но не даёшь мне это сделать? — Вырываю свою руку. Она не заставит меня передумать. Я хочу развлекаться, и точка.

— Гарри, я не бросаю ничего здесь. Я переезжаю, потому что у меня есть место, где я буду жить и работать. Я не бегу, а ты собираешься сделать именно это. Но ты выбираешь путь альфонса, Гарри. Это не жизнь. Но твоё право. Хорошо, продавай. Я не буду останавливать тебя. Не моё дело. Я пыталась сохранить пекарню ради тебя и твоего будущего, чтобы ты в любой момент снова загорелся страстью, как раньше, пока Нэнси в тебе это не убила. Я надеялась, что искра вспыхнет, но ты уже давно не интересуешься ничем. Я отпускаю тебя, птенчик. Лети, — девушка отступает от меня и опускает взгляд в пол.

— Я не альфонс. Я никогда не пользовался...

— Хорошо, Гарри. Как знаешь. Прости меня, что неправильно выразилась. Иди. Ты опоздаешь на встречу. Попытайся выжать из этого козла побольше, — Джози равнодушно пожимает плечами и направляется к раковине.

Я не альфонс! Я никогда...чёрт, я альфонс и злюсь из-за того, что она права.

— А ты что предлагаешь, Джози? Застрять в этом нафталиновом городке? Да здесь всё провоняло старостью! Ты только посмотри, такое чувство, что все вы замерли в девяностых! — Повышаю голос, от которого Джози вздрагивает и оборачивается.

— Я ничего тебе не предлагаю, Гарри. Да, здесь всё так и есть, но однажды я пыталась сделать что-то новое, а ты отказался. Но бизнес Лолы процветает, а твой умер, потому что ты поздно вспомнил о том, что это наше время, а не наших родителей. Никто не виноват в этом, просто это случилось. Но швыряться землёй и деньгами ради веселья, это просто кощунственно по отношению к самому себе, Гарри. Я больше ничего не скажу. Я закрыла эту тему, а ты поступай, как знаешь.

— Вот и поступлю. Я продам всё и забуду вас всех на хрен. Задолбали. Я не альфонс! — Кричу и вылетаю за дверь дома, громко ей хлопая.

Плевать на всё. Эд превратил мою жизнь в ад, и я к чёрту уничтожу всё, но добьюсь своего. Пусть сам решает свои проблемы. Козёл.