Подслушанный разговор

С тех пор, как Чонгук вместе с друзьями три дня подряд от заката до рассвета тренировался, чтобы отточить все движения танца, он лишний раз получил наглядное подтверждение тому, что всё возможно, если приложить к этому максимум усилий и стараться, даже если ситуация на первый взгляд кажется совершенно безнадёжной. А они старались — очень старались, и это помогло им за короткий срок сделать то, на что обычно уходит не одна неделя. И в конце концов они были готовы показать свой танец.

Чонгук понимал, как они рискуют и как рискует лично он, но он не был готов отступить — парни верили в него, а ещё в него верила Люн. Это придавало Чонгуку сил, и пока на его стороне была поддержка сразу семерых — он не сдавался.

Сегодня Чонгук намеревался сделать финальный шаг — он хотел пойти и напрямую поговорить с Бан Шихеком. Опять-таки, это было крайне рискованно и Чонгук прекрасно осознавал, к каким последствиям это может привести... И именно поэтому он пошёл один, потому что боялся, что в случае, если что-то пойдёт не так, то достанется всем. А так, он может сказать, что это исключительно его идея, и тогда весь гнев падёт исключительно на него — это было, с точки зрения Чонгука, разумно, ведь всю кашу заварил именно он.

— Войдите.

Надолго откладывать дела Чонгук не стал: прямо с утра, пока остальные были в тренировочном зале в офисе, Чонгук тайком улизнул наверх — туда, где находился кабинет Бан Шихека и куда они совсем недавно ночью тайком пробирались, чтобы вломиться в базу данных BIG HIT.

Когда Чонгук постучал, а голос изнутри велел ему входить, парень, глубоко вздохнув, нажал на ручку двери и зашёл внутрь.

Бан Шихек сидел за столом в своем кресле и печатал что-то на клавиатуре; заметив вошедшего, мужчина поднял голову.

— Здравствуй, Чонгук — проходи, садись, — кивнул он.

Чонгук послушно сел в кресло напротив босса.

— Зачем пожаловал? — вежливо улыбнулся Шихек.

Парень глубоко вздохнул.

— Я хотел поговорить с вами о танце к Fake Love, — начал издалека Чонгук.

— О танце? — переспросил Шихек, продолжая печатать и не отрывая взгляда от экрана. — А что с ним?

— Я считаю, что он... что он немного не подходит к песне, — сказал парень.

— Что?

Бан Шихек оторвался от экрана монитора и наконец в упор посмотрел на Чонгука.

— Танец не подходит к песне, — решительно повторил Чонгук.

С удивлённого лица Шихека можно было хоть картину маслом писать. Мужчина отодвинул клавиатуру в сторону и сложил руки на столе, переключив все своё внимание на макнэ. Чонгук ожидал подобного, но всё равно инстинктивно напрягся, когда господин Бан в упор впился в него глазами.

— Тебе не нравится танец, я так понимаю? — уточнил мужчина.

— Да, — решительно кивнул Чонгук.

Бан Шихек задумчиво прикусил губу.

— В таком случае, у тебя... есть альтернатива?

Чонгук изначально подозревал, что такой вопрос должен был прозвучать.

— Да, я придумал другой танец, — твёрдо заявил он.

Прежде чем мужчина успел что-то сказать, Чонгук начал заготовленную речь:

— Я не настаиваю, что мой танец лучше, и не говорю, что танец хореографов очень плохой, но я думаю, вы могли бы для начала просто посмотреть на наш... на мой танец и сравнить его с тем, который мы разучиваем сейчас. То есть, конечно, в любом случае, мы... я готов принять любое ваше решение, но вряд ли вы что-то потеряете, если просто посмотрите. И я понимаю, что до съёмок клипа осталось всего ничего и из-за этого могут, возможно, нарушиться планы на локации или даже костюмы, но... просто...

Бан Шихек прервал этот словесный поток, подняв руку. Вздохнув, мужчина откинулся на спинку кресла и устало потёр виски.

Чонгук готовился к худшему.

— Чон Чонгук, — спокойно начал босс, — ты начинаешь пытаться вносить коррективы, пытаешься высказывать своё мнение, которое отличается от мнения людей более опытных в этой сфере...

События принимали не самый лучший оборот, как рассудил про себя Чонгук. Парень уже и вправду задумался, какое он, в сущности, имеет право на такие высказывание: ведь что есть слово неопытного двадцатилетнего мальчишки против огромной команды хореографов, профессионалов своего дела?

— ...Ты меняешь планы, суёшь свой нос в серьёзные дела, — продолжал перечислять Шихек. Закончив, мужчина выдержал тяжёлую паузу, прежде чем заключить: — И мне это нравится.

Чонгук испытал мучительное дежавю.

— Да ладно! — возмутился Чонгук. — Зачем вы всё так делаете? Почему нельзя пропустить эту часть с нагнетанием и перейти сразу к сути?!

Мужчина рассмеялся.

— Очень интересно наблюдать за твоим лицом, — признался он.

Чонгук цокнул языком.

— Так значит, вы посмотрите танец?

Бан Шихек кивнул.

— Ты минимум четыре года с дебюта делаешь в основном только то, что тебе говорят, — пояснил он. — Рано или поздно ты должен был начать принимать активное участие в происходящем. Конечно, момент ты выбрал не самый лучший — у нас через месяц камбек в Америке, но я должен дать тебе возможность высказаться, — миролюбиво заметил он, после чего добавил уже строже: — Но учти, что обольщаться раньше времени не стоит — я пока только посмотрю, ясно?

Чонгук с готовностью кивнул.

— Это мне подходит, — улыбнулся макнэ.

***

Бан Шихек сказал, что он спустится в танцевальный зал через некоторое время, как только уладит свои дела и соберёт всех хореографов, чтобы и они сразу оценили работу Чонгука. От этого парень слегка разволновался, но тут же приказал себе взять себя в руки — отступать было уже некуда. Он сам заварил эту кашу, так что ему её и расхлебывать.

Не дожидаясь босса, Чонгук решил поскорее поговорить с ребятами, чтобы приготовить их к тому, что сейчас они должны продемонстрировать свои наработки. К тому же, сделать это они должны были очень хорошо, чтобы произвести как можно более приятное впечатление — от этого зависел весь успех «операции».

Спускаясь по лестнице, Чонгук почти что бежал, и поэтому около приоткрытой двери в танцевальный зал парень оказался очень быстро. Правда, вместо того, чтобы зайти внутрь, он неожиданно остановился и притаился за дверью, где его не было видно находящимся внутри. А подобная заминка была сделана исключительно по той причине, что до Чонгука неожиданно донеслось «Люн» из уст кого-то из ребят, который дружно разминались в зале. А поскольку тема «Люн» непосредственно относилась именно к нему, то Чонгук по понятным причинам заинтересовался разговором, который вели его друзья и в котором именно он не участвовал.

Пододвинувшись как можно ближе к двери, Чонгук прислушался, пытаясь уловить нить разговора. Особых мук совести от того, что он собирается подслушивать, парень не испытывал — в конце концов, он — подслушивает, они — сплетничают. А вместе они BTS — самый дружный коллектив на свете.

— Думаете, она ему нравится? — До Чонгука донеслись слова, принадлежащие Хосоку.

— С чего ты взял? — поинтересовался Тэхен.

— Но ведь они с ней столько времени проводит вместе... — заметил Хоуп.

— И что? Мы с вами тоже много времени проводим, но это же не значит, что мы испытываем к друг другу более чем дружеские чувства, — парировал Тэ.

— Мне иногда даже дружеские чувства испытывать трудно, — вставил Юнги.

— К тому же не следует забывать, что у Гука уже есть Сэм, — вставил Джин.

По пыхтящему голосу Джина Чонгук понял, что разминка у него идёт полным ходом.

— Думаешь, он о ней ещё помнит? — с сомнением протянул Хосок.

— Конечно помнит, — ответил Джин. — Ведь это всё исключительно ради её поисков.

Намджун с сомнением хмыкнул.

— Я не думаю, что это ради Сэм — точнее, возможно, это было ради Сэм изначально, но сейчас...

Чонгук подобрался еще ближе к двери, чтобы максимально хорошо слышать.

— Но разве это не странно? Он что, просто взял и переключился на Люн, разом позабыв обо всём том, что мы сделали, чтобы найти Сэм? — спросил Хосок.

— Господи, ему всего двадцать, — заметил Юнги. — Ветер в голове, все дела.

— Ромео было всего шестнадцать, когда он влюбился в Джульетту, — чисто для ремарки заметил Джин.

— Ну и как там всё закончилось? — поинтересовался Шуга.

Намджун покачал головой, мол, твоя правда.

— Кроме того, он не клялся Саламандре в вечной любви, — продолжил Юнги. — Так что ничего он ей не должен.

— Но ведь он столько сделал, чтобы найти её, — заметил Тэхен. — Неужели это все было зря?

— Тэхен прав, — согласился с ним Джин. — У него были к ней чувства — мы сами это видели. И это не могло в одночасье испариться.

— У него-то чувства были, но что насчет её? — спросил Намджун. — Чонгук только и делал, что бегал за ней последние два месяца, а в ответ ничего, кроме парочки язвительных сообщений.

— Но это он виноват в том, что они расстались, — настаивал Хоуп. — Она имеет право злиться: она ведь знает только то, что он с ней встречался исключительно из-за того, что она красивая и популярная.

— Но он же пытался с ней поговорить на следущий день, — спорил лидер. — Это она говорить с ним не стала, хотя вполне можно было спокойно разъяснить ситуацию.

Судя по всему, количество реплик, начинающихся с «но», могло продолжаться до бесконечности.

— Создается ощущение, что Сэм просто играла с Чонгуком — может, ей даже нравилось осознавать, что он носится с ней и живёт мыслью найти её, — довольно грубо заключил Намджун.

— Глупости — Сэм не такая! — возразил Тэхен.

— Да что мы вообще знаем об этой Сэм? — вставил Юнги. — Мы понятия не имеем, кто она такая и откуда взялась — откуда мы можем знать, что она «не такая»?

— Нам достаточно знать, что она нравится Чонгуку, — заметил Джин. — Это важно.

Парни на какое-то время притихли.

— Что ты думаешь, Чимин?

Чонгук с удивлением отметил, что в зале, оказывается, был ещё и Чимин, который в дискуссии участия, судя по всему, не принимал.

— Ничего не думаю, — глухо ответил Чимин. — Это выбор и дело Чонгука — он сам должен решить, кто ему нравится. Мы ничего не можем сделать — мы можем только быть рядом с ним и поддержать любое его решение.

Слова Чимина подействовали на спорщиков отрезвляюще, и они все по очереди согласились с ним.

Чонгук глубоко вздохнул, прежде чем вошёл в зал: сейчас он займётся танцем, а об всем остальном, в лучших традициях Скарлетт О'Хара, он подумает завтра.