Глава 13. Линвен (часть 2)

— Соль, очнись!

— Глен мёртв... — прошептала она, выныривая из сна. Медленно приподнялась, до конца не понимая, в какой реальности находится сейчас. Она ещё чувствовала привкус Lure и сигарет во рту, тепло кожи Эйры.

— Кто мёртв?! Ты в порядке? Что случилось?! — я засыпал её вопросами, тормоша за плечи, пытаясь не дать снова провалиться.

Её взгляд был растерянным — полубессознательным, внутри словно происходила борьба. Она моргнула несколько раз, потом тихо процедила, покачав головой:

— Это пиздец...

— Тебе открылся дар красноречия? — спросил я с тревогой, глядя на неё: кожа бледная, губы чуть посинели, взгляд — не здесь, не сейчас.

— Лин... Линвен. Моё имя... Я вспомнила...

— Прекрасное имя! Ты как-то неважно выглядишь... — сказал я осторожно. — Слушай, давай я быстро сам смотаюсь в милый городок за Люси. А потом мы продолжим эту беседу. Поведаешь всё, что ещё вспомнила. Только скажи — что ты знаешь об этом месте?

Она чуть качнулась и провела ступнями по сухой земле, закрыв глаза.

— Я... чувствую присутствие людей, — голос Лин стал глухим, словно ей приходилось говорить сквозь боль. — Сотня, может больше. Они не живы... и не мертвы. Их тела искажены, нестабильны, как тени, застывшие в миг распада. Их сознания слиты в один нескончаемый вопль. Страх, боль, безумие... всё смешалось в сплошной, дрожащий хор... Люси к ним скоро присоединится... Но есть нечто... отдельное. Сознание, не поглощённое целиком. Я не могу разобрать его мысли...

Она замерла на секунду, дыхание стало глубже, глаза смотрели в пустоту.

— В центре города — источник. Похоже на аномалию из твоей деревни... но в то же время совершенно иное.

— Всё ясно, — радостно заявил я, делая вид, что обрывки фраз мне о чём-то говорили. — Злая аномалия! Нужно просто найти её сердце и уничтожить!

— Ага, — её взгляд начал меняться, необычный лёгкий акцент, с которым она произносила слова, стал ярко выраженным. — Планируешь расстрелять сущность, поглотившую город, из пулемётика? Или пронзишь её своей бессмертной тупостью?

Я присмотрелся внимательнее. Передо мной был совершенно незнакомый человек. Странная ухмылка, в глазах — пляшущие чертята.

— Буду пробовать разные варианты! — пробормотал я, стараясь выглядеть невозмутимо. — Импровизация — мать победы.

Она переливисто засмеялась и приблизилась лицом к моему, впившись взглядом.

— Прекрасный план. Именно такой я и ожидала от тебя услышать. Но я пойду с тобой, хвостатый. Умрём красиво. Вместе.

Она задорно подмигнула и начала тереться щекой о моё лицо.

— Эээ... Соль...

В следующий миг она вцепилась в мою шею. Захват был как стальной хомут. Я начал задыхаться.

— Меня зовут Лин, — прошипела она. — Назовёшь иначе — откушу твой кошачий язык. Усвоил, малыш?

Её зрачки расширились, потом резко сузились. Она моргнула и дёрнула головой. Отпустив мою шею, отодвинулась назад, задумчиво рассматривая свою руку, которой чуть не свернула мне шею.

— Заткнись... — прошептала она, затем, взглянув на меня со слезами, добавила: — Прости, кот.

Я отползал, хватая ртом воздух.

— Прекрааасно... У тебя теперь биполярочка? Или демонический апгрейд?

Встав на ноги и подняв пулемёт, я оглянулся в сторону города.

— Ладно... Пойду сражаться с аномалией. И спасать ребёнка. А ты пока... договорись там сама с собой...

— Уже договорилась, — сказала она, медленно расплываясь в широкой хищной улыбке.

— Твою ж мать, — на последнем слове мой голос сорвался на фальцет.

-----

Купол приближался. Или это мы приближались к нему — граница между внешним и внутренним стиралась, как в затухающем сне. Сердце в груди колотилось всё сильнее, каждый шаг давался тяжелее. Воздух — липкий, дрожащий. Пространство — пульсирующее, вязкое.

Я взял пулемёт покрепче, задержал дыхание — и дал короткую очередь.

Раздался металлический визг, купол дрогнул, прорезался — как ткань под ножом. Образовался проход, влажный, будто зияющая рана. За ним тянулась неизвестность.

Сглотнув и собрав остатки смелости, я торжественно провозгласил:

— Когда мы зайдём... разверзнутся пучины ада...

— У тебя в штанишках, — перебила Лин. — Вперёд, пушистый!

Со вздохом я шагнул внутрь купола.

-----

Всё — земля, остатки стены, некогда защищавшей поселение, крыши полуразрушенных домов — было укрыто плотным, влажным слоем, напоминающим окровавленную плоть. Поверхность дышала. В прямом смысле.

Под ногами медленно поднимались и опадали багровые вздутия, словно я ступал по телу спящего колосса. Запах был... густой, как кровь из разорванной артерии, с незабываемой примесью цветочной гнили.

Внезапно земля передо мной шевельнулась сильнее. Мясистая ткань разошлась, и из неё начала собираться фигура — как будто мышцы и жилы сами знали, где им быть.

Существо поднялось, скрюченное и неровное. Его тело состояло из нескольких сросшихся грудных клеток, с рёбрами выгнутыми, как спицы поломанного зонта. Вместо кожи — мокрая, полупрозрачная мембрана, натянутая на обнажённые мышцы, пульсирующие в унисон с дрожью пола.

Его лицо... если это можно было назвать лицом, было самым неприятным.

Оно улыбалось. Широко. Неестественно. Рот растянулся почти от уха до уха, заполнив половину головы. Зубы — мелкие, похожие на гвозди. Из глубины глотки сочился тёмный гной, а по щеке ползла тонкая жила, будто смыкающая улыбку как шов.

Глаза отсутствовали. Вместо них — два тёмных углубления, где ворочалось что-то светящееся изнутри.

Чудовище чуть подалось вперёд.

— Здравствуйте, — прошептал я, не в силах придумать ничего умнее.

Существо ответило пронзительным, истерическим визгом — не столько звуком, сколько режущим тишину надрывом. Оно рванулось ко мне, вывернув суставы, как марионетка, соскочившая с нитей.

Я вскинул пулемёт, изо всех сил зажав спусковой крючок, дал очередь.

Тело монстра вспучилось, будто изнутри в него вогнали воздух под давлением — и разлетелось. Куски плоти с глухими шлёпками упали вокруг. Один особенно сочный кусок ударил меня прямо в лицо. Следом — струя тягучей слизи. Всё: грудь, руки, ноги — в тепле, в вязкой биомассе.

Я стоял, тяжело дыша. Слизь медленно стекала по щеке. Пол подо мной вновь начал дышать.

Индикатор на пулемёте мигнул жёлтым, потом красным, и зазвучал пронзительный, истеричный писк. На экране появился значок перегрева.

— Ой... — промямлил я, опуская оружие. Писк не унимался. Я виновато покосился на Лин.

Она смотрела на меня со знакомым выражением усталости и презрения. Соль вернулась? Интересно, что в её голове сейчас происходит.

В этот момент из глубины поселения донеслись визги и рёв — протяжный, искажённый, будто кто-то кричал и хрипел одновременно. Через изломанные стены начали перелезать существа — десятки, может, сотни. Некоторые ползли, другие шли на двух или четырёх конечностях, а некоторые... извивались, как сплетения кишок и когтей.

Над ними всеми возвышалось нечто — силуэт, похожий на древнего зверя.

Колоссальная туша, как мамонт, но из плоти: без шкуры, обнажённые мышцы пульсировали, как живой барабан. Из его спины торчали острые изогнутые кости, от которых шёл дым. Голову невозможно было описать — она будто не имела стабильной формы, менялась каждый миг, как сон, который забываешь сразу после пробуждения.

— Cath ffwcin! — пробормотала Лин. — Oherwydd yr idiot ffwcin yma, byddwn ni'n marw heddiw.

— О! Эльфийская молитва! Божественное вмешательство нам пригодится. Возможно, если ещё окропить твой клинок святой водой...

— Мелкий, смотри, — она достала из кармана устройство в виде небольшого диска. — Я пойду попробую с ними разобраться. Но если не выйдет — нажмёшь тут кнопочку, бросишь и отходишь. Бум! Оно порвёт купол — и ты бежишь так, чтоб только пятки сверкали. Второго шанса не будет.

— Мы ведь сюда пришли Люси спасти и уничтожить аномалию...

— Мы пришли сюда исключительно потому, что мы долбоёбы.

В другой ситуации я бы уже умилился тому, как тонко и лаконично она начала формулировать свои мысли.

— Всё, пока, пушистый, — сказала она, поцеловав меня в щёку, и направилась в сторону адской орды чудовищ.

— Dewch yma, gythreuliaid! Anfonaf chi i uffern! — протяжный, нечеловеческий вопль вырвался из её горла.

На фоне этого звука даже рёв монстров показался мне почти уютным милым бурчанием. Уши сами прижались, сердце пропустило удар, а в глазах потемнело.

То, что я увидел дальше, было невероятным.

-----

Лин врезалась в лавину плоти, как заточенный клинок — без звука, без страха.

Её движения — смесь молниеносных вспышек и затянутых, почти ленивых пауз. Порой казалось, что она телепортируется, оставляя после себя лишь всплеск крови и обрушившееся тело. А потом — будто замирает на миг, выжидает, оценивает, экономя каждую крупицу энергии, каждый вдох.

Она использовала вес врагов против них самих, словно бой был для неё языком, на котором она говорила.

Разрез. Отступ. Удар. Прыжок. Разрез.

Конечности летели в воздух, куски тел падали, как обломки снаряда, плоть рассыпалась, шлёпаясь о пульсирующую землю.

Это была не битва — хореография истребления. Как будто само поле боя подчинилось её воле.

Мясорубка длилась... минут десять? А может, целую вечность.

Остался только он — мамонт из мяса, колосс из обнажённых мышц и дымящихся костей.

Лин не просто прыгала — она парила вокруг него, почти не касаясь земли. Её клинок вспыхивал раз за разом, отсекая слой за слоем — как будто она раздевала его до самого скелета.

В следующий момент она застыла. Мамонт рванулся вперёд, сотрясая землю. В последний миг она нырнула под удар, клинок прошёл по задней ноге — точно, глубоко. Брызнул фонтан тёмно-багровой крови.

Тварь завыла, рухнув на колено. Лин уже была сзади — лезвие скользнуло между позвонков. Хруст. Мамонт обмяк, как перерезанная кукла. Она добила его ударом в основание черепа.

И вот она осталась стоять на вершине. На горе из обездвиженной плоти, обагрённая кровью. Как будто вся ярость, только что бушевавшая в ней, выплеснулась и растворилась в мясной тишине.

Вложив катану в ножны, Лин посмотрела в мою сторону.

Внезапно недобитое создание, похожее на двухглавую окровавленную собаку, прыгнуло на неё со спины. Она лениво перехватила её в воздухе и разорвала голыми руками на два куска, кинув их к прочим останкам.

Лин спрыгнула с громким шлепком — и в следующее мгновение уже стояла передо мной.

— Ахахах, ты видел, как я их?! А этот жирный ублюдок — такой неповоротливый...

Изо рта и носа у неё хлестала кровь. Вся в порезах, укусах, ранах, с одной стороны грудной клетки под кожей обнажились рёбра.

Видимо, не все её движения были настолько идеальными, как мне издалека показалось.

Она уловила тревогу в моём взгляде.

— Да не п... не парься , — выдала она, подавившись собственной кровью. — Но у нас ма... мало времени. Они уже регенерируют. Забираем Люси — и с... сья... сваливаем. Аномалию грохнем в следующий раз... когда пулемёт... пулемёт свой починишь.

— Да, он до сих пор пищит и показывает перегрев...

— Рядовой Котовский! Выбрось эту хуйню и побежали! Это прика...

Она рухнула без сознания.

— Бляяяя! — заорал я от ужаса.

Я мог бы подорвать оболочку купола и сбежать. Вытащить её и себя. Но тогда мы правда будем «долбоёбы», как метко выразилась моя спутница ранее. Пришли, просрали девочку — и свалили?

— Ох. Да прибудет со мной сила... всегда... — пробормотал я, взваливая обмякшую Лин с её мечом на плечи.

Мой «друг», которого я совсем недавно расстрелял при входе, уже почти «собрался» заново — и, судя по движениям, планировал устроить мне второй раунд.

Я рванул к центру места, которое вообще не напоминало поселение. Просто мясной ад под куполом.

Лин — на плече. Я чувствовал, как её кровь пропитывает мою одежду. Сзади, шлёпая гнилыми лапами, тащилась тварь-переросток.

— Ха! СЛИШКОМ МЕДЛЕННЫЙ, ЛОХ! — крикнул я через плечо, показывая средний палец. — Я кардио бегал!

У создания из спины полезла новая, отвратительно толстая конечность. Она пульсировала, как червеобразная пушка. Секундой позже она выплюнула сгусток слизи — тот шлёпнулся прямо рядом, разбрызгав мерзкую вонючую жижу.

— Он обстреливает меня?! Охренеть просто. Биомясо с артиллерией. Нужно бежать — зигзагами, с непредсказуемой траекторией. Возможно, если он тупой, не попадёт.

«САЙ. Я ЖДУ ТЕБЯ.»

Голос. Расщеплённый, ударил изнутри черепа.

«ЛЮСИ ЖДЁТ ТЕБЯ. ТЫ ХОЧЕШЬ СПАСТИ...»

— Иди в жопу, голос! — заорал я, петляя между камнями и увернувшись от очередной порции мясных соплей. — Мне не до телепатических манипуляций!

Сгусток пролетел в нескольких сантиметрах, взорвав рядом кусок стены — меня чуть не придавило бетоном. Я не останавливался, даже чтобы обернуться.

Передо мной выросли полуразрушенные, затянутые слизью дома. Я влетел через дыру в стене, в это проклятое сердце города, неся на плече окровавленную Лин, с пульсирующей паникой под рёбрами и воплями в голове.