Глава 13. Линвен (часть 1)

— Постой, ты куда без меня? — окликнул я Соль.

Она громко вздохнула и повернулась ко мне.

— Ты же сам захотел идти за девочкой. Она зашла в купол — теперь её там ждёт только дерьмо.

— Но бросаться сломя голову без плана — плохая идея!

— Серьёзно? Тебя только сейчас озарила эта мысль?

Она усмехнулась, но в следующую секунду глаза закатились, и она рухнула на землю.

— Соль! — крикнул я и бросился к ней.

Её тело обмякло, веки дрожали, губы беззвучно шевелились.

....

Лин задумчиво вертела в руках металлический контейнер с выцарапанной надписью: "God is Dead".

Царапины были старыми, затёртыми, но всё ещё злобно читались под определённым углом. Она щёлкнула — коробок открылся с лёгким скрежетом.

Внутри — два десятка капсул Lure. Чёрные, гладкие, они поблёскивали, как нефтяные слёзы.

С обратной стороны крышки — зеркальце, мутное, но ещё способное отражать.

Лин поднесла его к лицу, затем отдалила, чуть покрутив.

Прямые фиолетовые пряди падали на лицо, точно вырезанные лезвием. Уставшие глаза, подведённые тушью, блестели, отражая рваные блики неона.

Пирсинг в губе и носу, минималистичный чёрный топик едва прикрывал маленькую грудь, поверх — прозрачная жилетка из синтетики, напоминавшей тонкий пластик.

Татуировка под ключицами — абстрактные чёрные линии, как логотип забытой техно-секты.

Лицо — холодное, сосредоточенное, но сквозь напряжение всё ещё проглядывали мягкие юные черты. Она с отвращением усмехнулась уголком рта.

— Fwcin ast hyll, — пробормотала себе под нос.(валл. Уродливая сучка)

Подбросила привычным движением одну капсулу — и она уже на языке. Горечь, затем — мягкая волна, что зарождалась в животе и расползалась по телу, укутывала тёплым одеялом.

Дальше — эйфория, ясность, прилив энергии — будто мир сам зазвучал на правильной частоте.

Она убрала контейнер в карман, достала сигарету, чиркнула зажигалкой и затянулась. Дым смешался со вкусом Lure. Всё вокруг становилось чётче, глубже, ритмичнее.

Лин направилась к клубу.

Трущобы Лондона пульсировали гниющим светом. Узкие переулки, зажатые между облупленными бетонными блоками и прозрачными рекламными экранами, дрожали от перенасыщенного света.

Старые здания были прошиты проводами и трубами — новыми венами, питающими мёртвое тело улицы. Из окон лился тусклый отблеск, доносились звуки чужих жизней, пахло кислым жиром и дешёвым синтетиком.

Где-то крыши скручивались над головами, как инопланетные панцири, под ними — уличные торговцы, нищие, андроиды с облезлыми скинами, подростки, толкающие дурь.

Камеры на каждом углу — одни разбиты, другие залиты краской, третьи мигали красным, отключённые от сети.

Здесь никто не жил ради будущего — только ради вечера, когда можно забыться в клубе, в уколе, в касании. Стены исписаны на десятках языков — мольбы, брань, угрозы, откровения.

Иногда она забиралась на крышу, откуда виднелись трассы дронов, сияли небоскрёбы первой зоны и доносился гул сердца мегаполиса, бьющегося сквозь бетон. Но не сегодня.

Вывеска над металлической дверью мигала с упрямой усталостью: «VOID».Из-за стен доносился глухой бас, как пульс — тяжёлый и злой.

В бледно-голубом свете появился массивный силуэт. Два метра ростом, телосложение — как у танка, тёмная кожа, уставший взгляд, повидавший слишком много подобных ночей.

— Oi, shortstuff, — пророкотал Джейк низко и раскатисто. — New bosses runnin' the place now. No weapons in 'ere no more, luv. Corp ain't havin' it.

(англ. Здорово, мелкая. У нас теперь новые боссы. С оружием больше нельзя, дорогуша. Корпораты не одобряют.)

Лин приподняла бровь:

— Alright, Jackie! That was fast, wasn't it? So, what's corporate cock taste like then, mun? Go on, give me all the details, don't be shy now.

(англ. Здоров, Джеки. Быстро ты... Ну и каков на вкус корпоративный член, а, дружище? Давай, выкладывай все подробности, не стесняйся.)

— Ещё слово — и познакомлю твой ебальник с асфальтом, — сказал он спокойно, но без намёка на шутку. — Оружие...

Она попыталась пройти мимо, толкнув его плечом.

— Я безоружна, сэр...

Вышибала опустил тяжёлую ладонь ей на плечо — та показалась неподъёмной.

— Браслет, — рявкнул он.

— Cachgi gwerth! — процедила Лин сквозь зубы, стягивая инкрустированный чёрный браслет с руки и швыряя ему.

(валл. Продажная сволочь)

Дверь зашипела, впуская её внутрь — в жар, дым и пульсирующий неон.

Музыка была не просто громкой — она вгрызалась в кости, словно хотела заменить сердцебиение. Бас бил в грудь, дым расползался по пространству, разрезаемому вспышками красного, фиолетового, резкого белого — точно электрические разряды, обнажающие и тут же прячущие.

На подиумах, как идолы на пьедесталах, извивались танцующие тела — женщины, мужчины, кто-то между. Обнажённые, покрытые люминесцентной краской и потом, украшенные пирсингом и татуировками.

Одни двигались с отрешённой грацией, другие — судорожно, как куклы на проводах.

Стены клуба оживали: сменяющиеся проекции — кислотные абстракции, пульсирующие в ритме трека, внезапно превращались в сцены ярких безумных оргий. Реальность расползалась, как свежая краска под дождём.

Толпа — единый, тлеющий организм. Тела двигались в агонии и экстазе одновременно.Глаза — закрытые или расширенные, словно бездонные озёра. Все ждали: следующего удара баса, следующей вспышки, следующей капсулы.

Lure делал так, что каждая нота касалась Лин изнутри — как язык, как ток, как мокрые пальцы на позвоночнике. Она шла сквозь этот хоровод, точно сквозь сон, распихивая плечами тела, не реагирующие на толчки.

У барной стойки, в тусклом свете, поблёскивали бутылки с жидкостями всевозможных цветов — от густого янтаря до ядовито-зелёного.

Бармен Пит — беловолосый, с широкой, чуть пугающей улыбкой — радостно помахал ей.

— Линвен! Приветствую вас, юная леди! Чего изволите?

— «Тишину», как обычно, — устало сказала она.

— Ох вы ж моя деточка... Сколько вы ещё собираетесь протянуть, запивая Lure этой дрянью? У нас есть и другие напитки...

— Я спрашивала твоё мнение? Чем раньше сдохну — тем лучше. Лучше расскажи про новых владельцев. Смотрю, все на своих местах. Никто не против.

Пит поник и виновато подал ей бокал с чёрной жидкостью.

— Линвен... вы не понимаете. Все мы расстроены внезапным задержанием нашего всеми любимого владельца и вашего... кем он вам приходился? Наставника?

В общем, не важно. Заключение Глена — прискорбно, но жизнь продолжается. У многих семьи, счета, кредиты, которые нужно оплачивать...

Лин залпом осушила бокал и швырнула купюру на стойку.

— Сдачи не надо.

Она уже собиралась уходить. Злость на всех, кого она знала, кто так легко смирился с арестом Глена, начинала брать верх. Только дополнительная порция Lure и вечер с Эйрой могли её заглушить.

— Ах да, — добавил Пит, будто между делом. — Вас Шейн разыскивал. Говорил, это важно.

— I ffwc e, — сухо бросила Лин и пошла искать свою девушку.(валл. Пошёл он на хуй)

Эйра стояла у колонны, мерцающей изнутри. В центре шипящего, пульсирующего, галлюциногенного ада она была якорем, пламенем, частью этой сцены — и при этом единственной, кто видел Лин, а не образ.

Её зелёные с розовыми прядями волосы были взлохмачены, будто она только что вынырнула из дождя. Тело покрывали татуировки в виде рваных геометрий, точно кто-то прошёлся по ней цифровым ветром.

На левой щеке — маленький шрам, который Лин целовала тысячу раз.

Она стояла, покачиваясь в ритме, и уже впивалась взглядом в Лин.

— Shwmae, Lynni, fy nghariad, — сказала она, и её голос был хриплым, влажным, тёплым.(валл. Привет, Линни, любовь моя.)

Лин не ответила. Она подошла, не сбавляя шаг, схватила Эйру за волосы и притянула — как магнит притягивает металл — впившись в её губы.

Поцелуй был жадным, как будто она хотела впитать Эйру целиком.

Оторвавшись, Лин прошептала с лукавой ухмылкой:

— Shwmae, ast frwnt.(валл. Привет, грязная сучка.)

Эйра провела пальцем по её губам.

— После прошлой ночи — кто бы говорил. Пытаешься быть грозной, но выглядишь, как шипящий котёнок.

— Может быть. — Лин резко схватила её за горло и приблизилась вплотную. — Но если кому-то расскажешь — котёнок тебе глотку перегрызёт.

Эйра вырвалась, перевела дыхание и с горечью спросила:

— Ты снова вмазанная?

— Не волнуйся, мам, — усмехнулась Лин. — Больше не буду. Тоже хочешь?

Эйра опустила взгляд, но не ответила.

Лин достала из контейнера чёрную капсулу и положила ей в ладонь.

Та посмотрела на неё с долей колебания, затем — молча закинула капсулу в рот и сглотнула.

Обе знали, как это работает. И как не работает ничего без этого.

Спустя пару минут они уже были внутри пульса, на танцполе.

Лин притянула Эйру к себе, их тела сомкнулись — грудь к груди, её ладони скользнули по влажной спине. Девушка выгнулась и засмеялась. Ритм их тел слился с ритмом музыки.

Мир распался. Остались только прикосновения.

Кожа дрожала от каждой ноты. Звук проходил через бёдра. Свет стекал по телу тёплыми потоками.

Лин провела губами по шее Эйры, почувствовала солоноватую влагу. Их губы встретились, медленно, настойчиво, будто они вдыхали друг в друга последние остатки реальности.

Они оторвались от танца, дрожащие, взвинченные, и рухнули на диванчики у стены — мягкие, но уже разогретые чужими телами.

Лин притянула Эйру к себе, перекинула ногу на её бедро, и той не пришлось даже говорить — всё уже было в их дыхании.

Лин расстегнула пуговицу на её штанах, скользнула внутрь ладонью, почувствовала тепло, влажность и слабую дрожь.

Эйра прикрыла глаза, её губы нашли шею Лин, скользнули вверх и залипли в поцелуе — тёплом, неспешном, пьяном.

— Прошу прощения, — заговорил рядом андроид-официант, — но подобные действия в основном зале клуба запрещены согласно новым правилам. Могу предложить вам уединиться в одной из наших уютных VIP-комнат. Для получения доступа оформите подписку премиум-клиента.

Лин замерла. Эйра открыла глаза, улыбнулась — одновременно раздражённо и нежно.

Она провела пальцами по татуировке под левой грудью Лин — надпись острыми буквами, слегка расплывшаяся от пота:

"Conffurfiaeth a'n hachubodd" — фраза, выжженная на коже, как сарказм или провидение.( валл. Конформизм нас спасёт)

— Что скажешь, Линни? — спросила Эйра, глядя на неё с теплом, которого не было у всего остального мира.

Лин убрала руку из штанов Эйры и процедила, хищно глядя на андроида:

— А ты сам входишь в премиальную подписку, дружок?

— Я с удовольствием буду обслуживать вас как официант...

— Я не об этом!

— Боюсь, у меня отсутствует необходимый функционал. В VIP-зале доступен богатый ассортимент приспособлений...

— О, у тебя как минимум есть отверстие, через которое ты говоришь, — сказала Лин, нежно поглаживая его по ноге. — Я уже знаю, как применить эти приспособления.

— О боже, Лин, — рассмеялась Эйра.

— Кхм... не желаете прохладительных напитков? — поспешил сменить тему андроид.

— Принеси чего-то покрепче, желательно без вкуса корпоративного дерьма, — бросила Лин.

— Конечно. Хорошего вечера, — дежурно буркнул андроид и поспешил удалиться.

Достав новую капсулу, Лин задумчиво повертела её в пальцах — точно та хранила ответ на какой-то важный вопрос. Затем медленно, почти театрально, опустила на язык, закрыв веки.

— Не грусти, fy nghariad, — прошептала Эйра. — Корпорации добрались и до помоек вроде этого клуба. Всё теперь чьё-то. Даже хаос.

Лин потянулась к сигарете, откинувшись на спинку дивана. Взгляд поблёскивал, губы чуть дрожали от химии.

Рядом, без приглашения, завалился крепкий мужик лет тридцати. Широкие плечи в потёртой кожанке, дреды небрежно собраны резинкой, короткая борода обрамляла квадратную челюсть.

Самокрутка торчала из уголка рта, во взгляде — постоянная ленивая улыбка, как у кота, которому всё по барабану. Он откинулся на спинку дивана, раздвинул ноги и глубоко вдохнул дым, выпуская его медленными кольцами.

— Wagwan, ladies? — протянул он с ленцой. — Лин, какого хера не берёшь трубку весь день? Дело есть — насчёт этих педрил из Euphora...

Лин даже не посмотрела в его сторону.

— Шейн, жалкий ты кусок дерьма, — перебила она. — Ты не мог дозвониться, потому что я тебя заблокировала. Повторюсь, после прошлого дела я знать тебя не хочу. Шёл бы ты на хуй, пока я не...

Телефон завибрировал. Имя на экране: Винс.

Она сбросила вызов. Шейн всё так же лениво курил. Его глаза продолжали беззаботно улыбаться.

— Лин, ты же знаешь, факап был не по моей части...

Он запнулся, когда официант-андроид бесшумно вернулся, поставив перед ними пару бокалов. Телефон завибрировал снова.

— Да что ты хочешь? — процедила Лин, принимая вызов.

— Линни... Это... Я по поводу Глена. Его убили... Свиньи пытаются выставить это как самоубийство, не верь им... Ты слышишь меня? Лин? Лин?..

Музыка будто ушла под воду.

Свет на мгновение дёрнулся. Или это просто кровь в висках ударила слишком громко.

Она попыталась почувствовать боль. Хоть что-то.

Слёзы? Гнев? Ужас?

Ничего.

Lure с алкоголем держали её в тепле — густом, липком, отрезанном от всего остального.

Глен мёртв. Его убили. Мёртв, мёртв, мёртв... Слова крутились в голове, как заевший трек.

И где-то глубоко, под слоями химии, что-то тихо царапнуло.

Не боль. Не страх. Просто крошечная трещина, через которую в липкость проник холод улицы.

Она затянулась и держала дым, пока мир в глазах не начал плыть и темнеть.

— Лин, что-то случилось? Лин?

— Lynni... fy nghariad...

— Очнись, Соль! Пожалуйста... Ты меня слышишь?