Экстра 2: Бай Юэху

Мать Лу Цинцзю тоже родилась в марте.

Был разгар весны, всё оживало, и даже воздух был наполнен жизненной силой. Первым, что донеслось из старого особняка, был женский стон от боли, за которым последовал плач ребёнка.

Бай Юэху стоял за дверью и спокойно ждал. Акушерка, которая пришла принять роды, подумала, что он отец ребёнка. Она радостно вышла за дверь, помахала Бай Юэху и сказала:

- Поздравляю, сэр! Она пухленькая! Подойдите и посмотрите!

Услышав это, Бай Юэху на мгновение замешкался, но вошёл и увидел маленький комочек на руках у повитухи. Новорождённый ребёнок совсем не был милым: всё его лицо было красным и сморщенным, как у обезьянки. Бай Юэху нахмурился, протянул палец и осторожно ткнул комочек в щёку. Затем он быстро отдёрнул руку, как будто обжёгся.

- Не хотите ли подержать ребёнка? - Повитуха привыкла видеть растерянность отцов, поэтому реакция Бай Юэху не показалась ей странной.

Она спросила, и передала ребёнка Бай Юэху, не дожидаясь ответа. Он хотел отказаться, но услышал, как повитуха уговаривает его, говоря, что сначала нужно позаботиться о матери ребёнка, и просит Бай Юэху подержать малышку.

Услышав это, Бай Юэху мог только беспомощно взять ребёнка на руки. В этот момент всё его тело застыло. Он никогда не думал, что человеческие детёныши могут быть такими мягкими, словно лужица воды, которая может растаять в любой момент. Он не осмеливался применять силу и даже боялся, что если пошевелится, то причинит боль этому маленькому созданию.

Бай Юэху слегка расширил глаза, глядя на маленькую пельмешку, которая постепенно затихла, и подумал: «это детёныш человека?». Он впервые его увидил...

После того, как повитуха позаботилась о Фан Жуй, застелила кровать и укрыла её одеялом, Бай Юэху поднес малышку к Фан Жуй и заметил тоску в глазах Фан Жуй.

- Это... это твой ребёнок. - Бай Юэху протянул маленькую куклу Фан Жуй, которая взяла её с любовью в глазах и сказала:

- Спасибо.

- В этом нет необходимости. - Бай Юэху сделал шаг назад.

Фан Жуй печально глядя на ребенка:

- Её отец... - На середине предложения она проглотила оставшиеся слова и больше не упоминала об этом.

Бай Юэху знал, о чём думает Фан Жуй, но на самом деле он понимал, что лучше не рассказывать Ао Рану об этом.

Клану Драконов и людям было очень трудно соединить свои родословные, особенно если человек была женщиной, потому что родословная расы Драконов была слишком властной, и человеку было нелегко зачать ребёнка от Клана Драконов. К счастью, Фан Жуй была потомком богини Нува, поэтому, хотя она была намного слабее, серьёзных последствий не было.

И в это время ребёнок благополучно родился, и это было хорошо.

Бай Юэху стоял поодаль и не решался подойти ближе. Он недолго пробыл в деревне Шуйфу, и его отношения с Фан Жуй были не очень близкими. Он также знал, что произошло раньше, поэтому, увидев этот маленький пирожок, он почувствовал себя неловко.

Как мать, Фан Жуй уже смирилась с существованием своего ребёнка. В её глазах была нежность, но в них читалась сила. Бай Юэху никогда раньше не видел такого взгляда, и она, казалось, приняла какое-то решение. Бай Юэху развернулся и вышел. Он стоял у двери и смотрел на пышные деревья во дворе. Он чувствовал, что люди - действительно волшебные существа. Хотя их тела были очень слабыми и уязвимыми, их дух был крепче, чем у многих нечеловеческих существ.

В последующие дни Бай Юэху не слишком часто появлялся в семье.

Вероятно, из-за инцидента с Ао Раном Фан Жуй тоже относилась к Драконам с некоторой настороженностью. Она не была так добра к клану Драконов, как ей хотелось бы, и была очень вежлива с Бай Юэху. Бай Юэху был довольно равнодушен. Он никогда раньше не общался с людьми и, естественно, не знал, как нужно общаться. Когда он увидел, что Фан Жуй, похоже, не хочет подпускать его близко, он оставался с Фан Жуй только для того, чтобы при необходимости протянуть руку помощи и выполнить тяжёлую работу по дому. В остальное время он редко участвовал в отношениях между Фан Жуй и её дочерью.

Маленькая девочка постепенно взрослела и превратилась в изящную девушку. Когда ей уже почти пора было становиться девушкой, Фан Жуй поговорила с Бай Юэху.

Общая идея разговора заключалась в том, что она надеялась, что Бай Юэху не появится перед дочерью Фан Жуй. Фан Жуй уже планировала отправить свою дочь из деревни Шуйфу, когда та немного подрастёт, и позволить ей жить с родственниками, полностью отстранившись от жизни здесь.

При обычных обстоятельствах Хранитель не мог покинуть деревню Шуйфу. Однако, увидев решительное выражение лица Фан Жуй, Бай Юэху ничего не сказал против, а лишь кивнул в знак согласия. После этого он больше никогда не появлялся перед ребёнком.

Столкнувшись с пониманием и терпимостью Бай Юэху, Фан Жуй, казалось, почувствовала себя немного виноватой. Она знала, что её неприязнь к Ао Рану распространилась на Бай Юэху, но когда она подумала о том, как Ао Ран исчез, когда она забеременела, и внезапно напал на неё в тот день, когда она должна была родить, она не смогла подавить грусть и гнев в своём сердце. Конечно, в то время Фан Жуй не до конца понимала, что такое заражение, и не могла осознать, сколько самообладания потребовалось Ао Рану, чтобы снова предстать перед ней.

На самом деле, в тот день, когда родился ребёнок, тогда Бай Юэху впервые встретил Ао Рана, Ао Ран выглядел как обычно. Сначала Ао Ран намеренно прятался, но по какой-то причине его что-то разозлило, и он внезапно бросился в старый дом. К счастью, Боги Четырёх Времён были рядом и вовремя остановили его, иначе это могло привести к трагедии.

А Бай Юэху молча наблюдал за Фан Жуй, и, судя по её виду, она была очень грустной.

Помимо того, что Бай Юэху не мог находиться в присутствии ребёнока Фан Жуй, деревня Шуйфу оказалась хорошим местом для проживания. Днём он спал на горе, а Фан Жуй приносила ему еду ближе к вечеру.

Иногда еда была очень сытной, иногда - очень простой. Короче говоря, всё зависело от того, что они ели в течение дня.

- Когда я ребёнка отправлю в интрнат-школу, ты сможешь вернуться и жить здесь. - Фан Жуй однажды сказала Бай Юэху: - Тебе было тяжело все эти годы.

Бай Юэху покачал головой, показывая, что это не имеет значения.

Фан Жуй вздохнула. Она извинилась и сказала, что не должна винить Бай Юэху в случившемся. В конце концов, Бай Юэху был всего лишь невинным новым жильцом. Бай Юэху не совсем понимал, в чём виновата Фан Жуй, ведь он не чувствовал, что с ним обошлись слишком сурово. В конце концов, Фан Жуй была первым человеком, с которым он познакомился. Позже Фан Жуй отправила свою дочь из деревни Шуйфу, как и обещала, и предупредила, чтобы та больше не возвращалась. Бай Юэху наконец смог спуститься с горы и жить в доме.

Жизнь этих двоих людей была немного скучной. Фан Жуй редко общалась с Бай Юэху, и у неё развился лёгкий аутизм. Она занималась сельским хозяйством, разводила кур, но почти не разговаривала.

Бай Юэху, который мало что знал о людях, не понимал, в чём проблема его отношений с Фан Жуй. Он просто чувствовал, что жизненная сила Фан Жуй ослабевает и она, кажется, больше не хочет жить.

- Ты несчастлива? - Спросил ее Бай Юэху.

- Счастлива? - спросила Фан Жуй. - С чего бы мне быть счастливой?

Бай Юэху задумался:

- Еда не делает тебя счастливой?

Фан Жуй улыбнулась:

- Может, просто... не такой счастливой.

На самом деле она хотела относиться к Бай Юэху так же, как к Ао Рану, но однажды она уже обожглась с одним драконом, и как бы она ни старалась, у неё ничего не получалось. В отчаянии её сердце наполнилось чувством вины перед Бай Юэху. У Бай Юэху и Ао Рана были почти полностью противоположные характеры. Он ничего не знал о мире людей и не умел ничего делать, а также не любил разговаривать. Большую часть времени он проводил, сидя во дворе и отдыхая с закрытыми глазами, и выглядел очень ленивым.

Ао Ран, напротив, очень любил жизнь, и его кулинарные способности были даже лучше, чем у неё.

Фан Жуй не понимала почему, ведь они оба были Драконами, но такими разными.

Бай Юэху и Фан Жуй долгое время жили безрадостной жизнью, и отношения между ними не собирались улучшаться. Бай Юэху не считал, что это так уж плохо, в конце концов, он никогда не видел так называемого хорошего, поэтому ему не с чем было сравнивать и ему не было грустно.

Такая ситуация продолжалась до рождения Лу Цинцзю.

Лу Цинцзю родился за пределами деревни Шуйфу. Изначально Фан Жуй не собиралась привозить его в деревню Шуйфу для воспитания. Однако, возможно, из-за крови Хранителя в его теле, Лу Цинцзю долгое время после рождения был очень слаб здоровьем, часто болел и имел хрупкое телосложение. Из-за этого Фан Жуй и её дочь были в отчаянии. Бай Юэху немного подумал и сказал Фан Жуй:

- Думаю, тебе лучше забрать его сюда и вырастить.

- Почему? - Фан Жуй была озадачена.

- Потому что это его долг, может быть, его зовёт деревня Шуйфу, - сказал Бай Юэху. - Конечно, когда он подрастёт, вы сможете снова его отправить...

Фан Жуй подумала об этом и всё ещё сомневалась, но физическое состояние Лу Цинцзю ухудшалось. В отчаянии ей ничего не оставалось, кроме как попробовать предложение Бай Юэху и привезти Лу Цинцзю в деревню Шуйфу. Но она не ожидала, что слова Бай Юэху окажутся правдой. После возвращения в деревню Шуйфу физическое состояние Лу Цинцзю начало улучшаться, и он стал обычным здоровым ребенком.

И Фан Жуй могла думать только о том, чтобы недолго подержать Лу Цинцзю, прежде чем отправить его.

В отличие от своей тихой матери, Лу Цинцзю в детстве был очень живым и любознательным.

Во время церемонии Чжуачжоу /ритуал, проводят, когда ребенку исполняется год. На стол выкладываются различные предметы, малыш может взять любой предмет, который ему понравится. Считается, что выбранный предмет символизирует будущие склонности и интересы ребенка. / Фан Жуй приготовила для Лу Цинцзю стол, заставленный угощениями. Бай Юэху тоже заинтересовался и вернулся к своему первоначальному облику, лёг рядом с Лу Цинцзю и с нетерпением посмотрел на малыша. Вчера Фан Жуй объяснила ему значение Чжуачжоу, поэтому, хотя это была шутка, в глубине души Бай Юэху желал, чтобы Лу Цинцзю протянул к нему руку...

Лу Цинцзю был белым и нежным, его вырастила Фан Жуй, и его лицо было похоже на только что приготовленную на пару белую булочку. Он безучастно смотрел на стол глазами, которые были темнее фиолетового винограда, но он немного растерялся, не зная, что делать.

- Саке, иди и возьми то, что тебе нравится. - Мягко подбодрила бабушка.

Лу Цинцзю оглядела стол и наконец, остановил взгляд на Бай Юэху.

Бай Юэху немного волновался, но всё равно притворялся спокойным. Он превратился в уменьшенную версию своего дракона. Должно быть, он выглядел величественно и красиво, и Лу Цинцзю это определённо понравилось бы.

Лу Цинцзю мгновение пристально смотрел на Бай Юэху, затем его глаза слегка расширились, а рот открылся – он издал резкий крик:

- Ваааххх...Бабушка...Я боюсь...

Бай Юэху: "..."

Фан Жуй: "..."

Они оба на мгновение опешили, а затем Фан Жуй что-то поняла и не смогла сдержать смех. Бай Юэху тут же встал со стола и взлетел на балку, сердито глядя на белый пельмень внизу.

«Почему это происходит? — подумал он. - Этот маленький пельмень - слишком громкий!»

Фан Жуй быстро подхватила Лу Цинцзю и утешила его несколькими словами. К счастью, Лу Цинцзю был спокойным ребёнком и не шумел. Он быстро успокоился и, держась за Фан Жуя, сжимая в руках свою любимую игрушку-лисичку, заснул в оцепенении.

- Всё в порядке, всё в порядке, ребёнок ещё слишком мал. - Фан Жуй, вероятно, боялась, что Бай Юэху расстроится. Успокоив внука, она начала успокаивать свою квартиранта: - Ты ему понравишься, когда он подрастёт.

Бай Юэху ничего не сказал, но выглядел немного расстроенным из-за игрушки-лисы в руках Лу Цинцзю. Единственной пушистой частью его тела были уши на макушке. Подумав об этом, он не смог удержаться и пошевелил кончиками ушей.

В течение следующего периода времени Бай Юэху больше не позволял Лу Цинцзю видеть его дракона, а также понял, что Лу Цинцзю, похоже, не нравятся такие скользкие и юркие существа, как он, и что он предпочитает пушистых лисичек.

Утешение Фан Жуй было каплей в море и не оказало никакого эффекта.

Увидев, что Лу Цинцзю растет, Бай Юэху кое-что вспомнил и решил вернуться на гору и перестать общаться с Лу Цинцзю.

Фан Жуй на мгновение опешила, услышав просьбу Бай Юэху. Она хотела что-то сказать, но услышала, как Бай Юэху говорит:

- Раз он покинет деревню Шуйфу, не позволяй ему вступать в контакт с Потусторонним миром.

Фан Жуй вздохнула и спустя долгое время сказал:

- Верно.

Бай Юэху ушёл и больше никогда не видел Лу Цинцзю. Но иногда поздно вечером он возвращался, чтобы посмотреть на маленький белый шарик, который становился всё больше и больше. Увидев куклу-лисичку в руках маленького человечка, он обиделся и однажды незаметно украл куклу-лисичку Лу Цинцзю.

Потеряв свою любимую куклу-лисичку, Лу Цинцзю на следующий день расплакался. Бай Юэху почувствовал себя немного виноватым, но, взглянув на пушистую белую куклу-лисичку в своей руке, снова разозлился и фыркнул, не желая возвращать её Лу Цинцзю.

В ту ночь, когда Фан Жуй пришла отнести еду Бай Юэху, она сдержала улыбку и сказала, что Лу Цинцзю был слишком маленьким, а когда он станет немного старше, то больше не будет спать с куклой в руках. Она также сказала, что дракон Бай Юэху на самом деле очень красив, но ребёнку он может не очень понравиться, поэтому Бай Юэху не стоит принимать это близко к сердцу.

Бай Юэху счёл слова Фан Жуй не слишком успокаивающими. Он чувствовал, что видит насквозь Лу Цинцзю. Этот наивный ребёнок был отвратительным маньяком-пушистиком.

После того, как они жили все эти годы, и после возвращения Лу Цинцзю, Фан Жуй стала относиться к Бай Юэху всё лучше и лучше и даже стала относиться к нему как к члену семьи. Хотя Бай Юэху смутно чувствовал эти перемены, он не понимал, что они означают.

Лу Цинцзю прожил в деревне Шуйфу несколько лет, и только когда он пошёл в начальную школу, родители снова забрали его себе. В то время он не помнил ни своего детства, ни того, что его заставил плакать маленький чёрный дракон. Он лишь смутно помнил, что, кажется, потерял любимую куклу-лисичку.

После ухода Лу Цинцзю в доме снова воцарилась тишина. Хотя Бай Юэху мог вернуться и жить в этом доме, он чувствовал необъяснимую пустоту. Это чувство было нелепым, потому что он был один тысячи лет и никогда не чувствовал себя одиноким.

Люди действительно были очень заразными существами, и их эмоции легко передавались окружающим.

Бай Юэху мог только подавить это странное чувство.

После ухода Лу Цинцзю Фан Жуй постепенно начала стареть. Бай Юэху беспомощно наблюдала, как Фан Жуй стареет, превращаясь из девушки с иссиня-чёрными волосами в женщину с седыми волосами на висках. Человеку достаточно нескольких десятилетий, но это уже превратности судьбы. Фан Жуй состарилась, а старость означает болезни и смерть.

Бай Юэху думал, что всё будет развиваться очень медленно, как он себе представлял, но внезапная авария полностью нарушила его спокойствие.

В обычный летний день внезапно появился Ао Ран и одним глотком проглотил дочь Фан Жуй и зятя, отца и мать Лу Цинцзю,

Этот инцидент превзошел, все ожидания Бай Юэху. Он не понимал, почему Ао Ран так поступил. Логично было бы предположить, что испорченный дракон съел бы свою возлюбленную, так что, если он действительно хотел есть, ему следовало сначала съесть Фан Жуй. Как он мог съесть свою дочь? На самом деле, драконы очень слабо привязываются к своему потомству, не заботятся о его рождении и воспитании. Более того, кровь драконов была достаточно сильной, и даже если бы не было взрослых драконов, которые могли бы о них позаботиться, мало, кто из других существ мог бы их запугать.

Хотя он был потрясён, всё равно произошло то, что произошло. Бай Юэху подозревал, что это было какое-то недоразумение, но Фан Жуй уже смирилась с этим жестоким фактом.

Она скрывала своё горе и вела себя очень спокойно перед Лу Цинцзю, но только Бай Юэху знал, что она, возможно, не сможет долго держаться.

Лу Цинцзю тоже превратился из маленького белого пельмешка во взрослого человека. Бай Юэху чувствовал себя странно, потому что он приезжал максимум раз или два в год и уезжал через короткое время. Казалось, что его судьба никак не связана с деревней Шуйфу, и даже когда Фан Жуй умерла, он не вернулся.

Бай Юэху наблюдал, как Лу Цинцзю заботится о похоронах Фан Жуй, и ушёл в замешательстве. Он стоял на обочине и смотрел Лу Цинцзю в спину.

Бай Юэху думал, что видит Лу Цинцзю в последний раз. В конце концов, без Фан Жуй в деревне Шуйфу у Лу Цинцзю не будет причин, чтобы возвращаться в деревню. Он может уехать отсюда и больше никогда не возвращаться.

В последующие несколько лет Бай Юэху большую часть времени проводил в одиночестве в горах, изредка возвращаясь в город в поисках еды.

Такая жизнь могла бы быть очень тяжёлой для людей, потому что у них не было достаточно еды, но Бай Юэху на самом деле её терпел. Единственное, что его беспокоило, - это всепоглощающий голод. Он хотел сытно и тепло поесть, но Фан Жуй умерла, а старый дом лежал в руинах. Он был просто Стражем без Хранителя.

Несколько лет спустя, однажды ночью, Бай Юэху, как обычно, покинул деревню Шуйфу и собрался отправиться в город. Однако на полпути к вершине горы он почувствовал знакомый запах. Он внезапно остановился в воздухе. Он приземлился и остановился посреди дороги, ведущей в город из деревни Шуйфу.

Подъехало такси, но внезапно остановилось, осветив его фарами. Бай Юэху медленно подошёл к машине и увидел человека, сидящего внутри. Это было знакомое лицо, на котором читалось лёгкое замешательство, когда он спросил:

- Сэр, в такой поздний час это место кажется таким уединённым, что вам, что-то нужно?

Услышав этот вопрос, Бай Юэху вдруг рассмеялся и сказал:

- Всё в порядке. Я не мог уснуть ночью, поэтому вышел поискать что-нибудь поесть.

Услышав это, Лу Цинцзю, казалось, почувствовал, что человек перед ним немного странный, но больше ничего не сказал. Он просто вскользь попросил его позаботиться о своей безопасности. Бай Юэху ничего не ответил, протянул руку и слегка похлопал по двери такси, а затем ушёл.

Уйдя, он не отправился в город за едой, как планировал, а вернулся в деревню Шуйфу.

Лу Цинцзю вернулся. Зачем он вернулся? Разве Фан Жуй уже не умерла? Он вернулся, чтобы навестить могилу? Но сейчас не годовщина смерти Фан Жуй, не говоря уже о каком-то особенном дне...

Бай Юэху сидел на крыше и думал: может быть, Лу Цинцзю хотел вернуться и жить здесь, но зачем? Разве внешний мир не интереснее? Лу Цинцзю внезапно вернулся сюда, может быть, для чего-то? Подумав об этом, он вдруг обрадовался. В конце концов, если Лу Цинцзю вернётся, здесь снова будет Хранитель, и ему не придётся самому искать еду. Но Лу Цинцзю, даже не подозревал о мыслях Бай Юэху, и о том, что когда-то ненавидел его драконью форму.

Бай Юэху нахмурился, немного встревожившись, но быстро придумал идеальное решение - «Странные истории Ляо Чжая» / Пу Сунлин литературный псевдоним Ляо Чжай, 1640-1715 рассказы о чудесах, призраках и т.д/ вдохновили его.

Разве не все люди больше всего любят пушистых духов-лис? Если бы он был духом-лисом, то Лу Цинцзю наверняка бы очень быстро его принял, верно? Чем больше Бай Юэху думал об этом, тем больше это казалось ему разумным, поэтому он с радостью определился со своей личностью... Жалкая, беспомощная и слабая лисичка, чтобы лучше соответствовать своей личности, он дал себе другое имя - Бай Юэху.

Поскольку он хотел быть лисицей, ему нужно было быть более заметным. Лучше всего показать это в своём имени, - так думал Бай Юэху. В сочетании с лисьим хвостом, который он ранее выиграл у Су Яня, у Лу Цинцзю не было причин подозревать его!

Бай Юэху удовлетворённо улыбнулся, подумав об этом. В этот момент ветер донёс до него странный запах. Бай Юэху почувствовал этот аромат и понял, что его добыча клюнула на приманку.

Лу Цинцзю, спавший в доме, не знал, что находится на крыше его дома. Он лежал в старом доме и смутно слышал, как над его головой трясётся черепица. Он в замешательстве открыл глаза и увидел, как что-то поднимает черепицу, и с той стороны показалась пара кроваво-красных глаз. Эти глаза явно не принадлежали человеку, а внутри глазных яблок были даже временные мембраны, которые есть только у рептилий.

Лу Цинцзю объял ужас на лице, но он не знал, что это было только началом его истории с Бай Юэху.

Бай Юэху, сидевший на другом конце, облизнул губы и стал ждать, когда вкусная еда попадёт ему в рот. Он просто не знал, относилась ли эта вкусная еда к обманутому духу геккона или к Лу Цинцзю, который лежал на кровати и ничего не знал...