I Wanna Rock

Twisted Sister — I Wanna Rock

Впервые Эрик просыпается в уюте. Ему тепло и комфортно, кажется, будто он лежит на чём-то шелковистом и мягком. На его губах появляется улыбка. Избавленный от утренней дремоты, он чувствует на шее тёплое дыхание, а открывая глаза, видит переливы света в темных прядях. Сава спит, уткнувшись в его горло, и крепко обнимает во сне.

Цимерман не решается пошевелиться. Он укрыт пледом и находится в тесных объятиях — ему хорошо. Но вскоре парень понимает, что нога сводного брата лежит на его бедре, а, значит, Эрик прижимается пахом к его животу...

Возбуждение становится осознанным.

Он расширяет глаза и пугается. Затем отстраняется, осторожно двигая Емельянова, и тянется к тумбе, где телефон в очередной раз оповещает о минимальном заряде — этот противный писк его и разбудил. Проверив время, Цимерман окончательно выбирается из рук Савы, но получается неловко — он практически падает. При этом мальчишка продолжает умиротворённо спать, посапывая во сне.

В ванной комнате Эрик пытается смыть утреннее возбуждение, но горячая вода лишь усиливает воспоминания о волнующей близости. Он подставляет лицо под упругие струи, упирается затылком в кафельную плитку и с досадой прикасается к себе. Это невозможно контролировать рядом с ним. Мгновенно Цимермана пробирает приятная дрожь.

Эрик кончает с нежным стоном, чувствует, как пульсирует в висках кровь, и словно с этой пульсацией изгоняется остаток семени, а вода стремительно смывает следы утренней эйфории. Он фокусирует взгляд на светлом кафеле, тянется к губке, облизывая губы. Пора мыслить здраво.

***

В приоткрытое окно просачивается ветер. Белый свет ложится поверх разбросанных вещей, превращая всё в совершенные экспонаты. На улице царит сырость, серость и прохлада.

Цимерман заходит в комнату, отирая лицо. Сава спит, прижимая к груди подушку вместо него. Парень улыбается, сбрасывая полотенце на пол, присаживается рядом и стягивает с покрывало — реакции нет. После робких попыток Эрик понимает, что разбудить Емельянова едва ли удастся, — тот лишь хмурится. Но Цимерман не оставляет робких попыток. Однако в дверь стучат.

— Мальчики, вы оделись? Завтрак на столе, — оповещает голос мамы.

Эрик в панике озирается на дверь с надеждой, что Оксана Петровна не зайдёт в комнату — он вряд ли сможет объяснить, почему Сава спит в его кровати. С нервным вздохом он резко дёргает на себя его плечо.

— Wach auf! (просыпайся! — нем.)

Но в ответ слышит только стон. Ну, почему Сава спит всегда так крепко? Взгляд Эрика скользит по изгибу его тела, цепляется за приподнятый край футболки — обнажённая полоска кожи привлекает к себе. Хочется лишь прикоснуться, почувствовать его нежность и тепло... 

Эрик осознаёт, что вновь теряет контроль, сглатывает, опуская голову, и, не удержавшись, бросает мимолётный взгляд на ягодицы парня. В этот момент его посещает забавная мысль. Вспоминая те дни, когда он ночевал у друзей, Эрик понимает — один эффективный способ разбудить кого-либо есть. Поэтому он придвигается с хитрой улыбкой.

— Знай, малыш, — я не со зла, — шепчет, расправляя ладонь, и замахивается.

В коридоре из комнаты слышится громкий шлепок.

***

Оксана Петровна сервирует стол к завтраку. На жёлтой и зелёной тарелках лежит омлет, рядом с ними стоят два стакана апельсинового сока, а в центре стола она ставит сладкие поджаренные тосты с маскарпоне и кусочками порезанной клубники.

Она с улыбкой раскладывает вилки и тянется к дальней тарелке. В этот момент слышится громкий и истеричный визг Эрика, затем резкий топот ног на лестнице. Младший Цимерман проносится вихрем вниз и выбегает на улицу, теряя по пути тапочки. Следом молча бежит Савелий. Он резко останавливается в дверном проёме, цепляясь руками за раму и удерживая себя на месте. Эрик хватается за первую сосну и прячется за ней, затем опасливо выглядывает, как нашкодивший щенок. Сава стоит в дверях, и в его глазах читается открытая ненависть. Цимерман закусывает губу и вновь прячется.

После напряженной паузы Емельянов хватает рукой дверь и закрывает её перед собой, затем хладнокровно поворачивает замок.

— Доброе утро, милый, — приветствует мама, не отвлекаясь от дела.

— Доброе, — сквозь зубы здоровется Емельянов, потирая ушибленную ягодицу.

Он садится за стол и втыкает вилку в омлет, сильно ударяя зубчиками по тарелке. В это мгновение в кухонное окно стучат. Оксана испуганно вздыхает, замечая Эрика по ту сторону. Сава медленно переводит на него взгляд. Цимерман криво улыбается, обхватывая плечи руками, дрожит.

— Мальчики! — Оксана недовольно смотрит на одного, затем на другого отпрыска и, подбоченившись, идёт выручать старшего птенца.

Вскоре Эрик садится напротив Савы, от него веет утренней прохладой. Он двигает к себе тарелку, со зверским аппетитом набрасываясь на еду. Но когда поднимает взгляд, замечает, как мальчишка одними только взглядом выражает всё свое негодование и злобу. От этих колючих глаз Эрик спешит отвернуться, но не может сдержать тихие смешки. Сава не медлит с ответом.

Цимерман внезапно сгибается над столом, и сок в стаканах вздрагивает. Стопа Савы с охотничьей точностью уместилась меж его ног. Эрик мычит, закусив губу. Сава как ни в чём не бывало продолжает завтракать. В этот момент Оксана проходит на кухню, силясь понять, что происходит.

— Что такое? Живот прихватило?

— Мг-м... — тянет парень, его ноздри раздуваются при глубоком вдохе.

— Выпьешь таблетку?

— Не надо...

Сава с милой улыбкой бросает взгляд на Эрика, умещая кусочек омлета во рту. Цимерман садится ровнее, стараясь не смотреть ему в глаза. Бурчит только: 

— Машина для убийств.

***

Суббота — дела семейные. Все едут в черном порше молча. Сава привычно хмурится, отвернувшись к окну. Эрик гипнотизирует его взглядом с телефоном в руках и чувствует себя неловко. За плохое утро хочется извиниться, но как?

Родители начинают обсуждать приглашённых на свадьбу гостей. Сава со скучающим видом всматривается в синюю даль. Это утро могло быть лучшим в его жизни, но Эрик несерьёзен — всё испортил. Он мальчишка, который думает только об играх. Неужели их отношения будут такими всегда?

Емельянов хмурится сильнее, когда пытается вспомнить, как уснул прошлой ночью, и понимает, что на этот раз приступов лунатизма не было. Почему? Потому что рядом с Эриком не страшно засыпать? — рядом с ним вообще не хочется спать, но Цимерман ребёнок, чтобы это понять.

Сава тяжело вздыхает, и в этот момент рука обхватывает его, утягивая в сторону. Он оказывается в неловких объятиях, а Эрик, удерживая в руке смартфон, делает их совсместное фото в снэпчате.

— Эй, ты всё ещё на меня в обиде? — шепчет он.

Его дыхание обжигает шею. Сава поднимает глаза на родителей, которым до этой сцены нет дела, да и со стороны она выглядит вполне невинно. Эрик меняет маски на фотографии, приговаривая вполголоса:

— Смотри, как мило...

Пока их лица трансформируются в телефоне, Сава всматривается в улыбку Эрика и наконец расслабляется. Он устраивается на его груди так, что в любой момент может повернуть голову и уткнуться в его щеку. Ему не особо интересны фотоэффекты, он замечает частую пульсацию артерии на шее Эрика, неужели тот нервничает?

Цимерман продолжает привлекать внимание к экрану. На губах Савы появляется улыбка, он заинтересованно листает маски, чтобы сделать «невинный вид» перед родителями. Пока Эрик успевает делать фото, его пальцы робко оглаживает плечо Савы, и между ними вновь появляется приятная тишина.

Внезапно Эрик сокращает между ними расстояние и зарывается носом в его пряди, тихо шепча на ухо:

— Не злись.

После этого он мгновенно отстраняется, а внутри Емельянова разверзается буря — это было чертовски приятно!

— ...Сначала заедем туда, примерите костюмы, и если что подгоним сразу в ателье. — Когда Оксана обращается к ребятам, те отстраняются друг от друга. — Костюмы мы уже подобрали.

— Тогда, может, без нас купите? — хмурится Эрик, зарываясь рукой в чёлку.

Сава чувствует в его движениях волнение и улыбается.

— Как они подгонят размеры? — меланхолично спрашивает он в ответ, выхватывая из его рук телефон.

Эрик наигранно рычит, но сдаётся, отдавая «игрушку», и между делом продолжает препираться с родителями. Сава находит занятие интереснее, рассматривая в галерее фотографии. Среди дружеских посещений крыш и размалеванных стен он находит фото перед зеркалом в ванной, Эрик вовремя это замечает.

— Эй! Не смотри! — он пытается закрыть экран ладонью, но Сава уже видел и ракурс, и обнажённый торс.

Он лукаво улыбается, прикусывая губу, и отстаивает право на телефон, пока не вмешивается Оксана:

— Мальчики, ну что за мышиная возня?

Приходится успокоиться и сдаться. Эрик прячет телефон в недрах толстовки, и прищуренно смотрит, сжав челюсть в обиженной гримасе. Сава не может уняться. Фотка действительно была классной. Он поправляет прядь и продолжает разговор:

— Балуешь подписчиц в инстаграмме?

— Это личное фото, — огрызается Эрик.

— М-м... — кивает Сава и ловит очередной недовольный взгляд. Его губы невольно растягиваются в широкой улыбке.

Эрику неловко, он отворачивается к окну, пока Сава тихо посмеивается над ним. Чуть потеряешь бдительность, и этот тихоня уже знает все твои тайны. Сава замечает, как краснеет Цимерман, и находит это милым. Он понимает, что играет с огнём, но, не удержавшись, двигается ближе и предлагает вполголоса:

— Хочешь, сделаем совместное фото?

Этот игривый блеск глаз, интонация, ухмылка — Эрик понимает, что он имеет в виду. Осознает также немыслимое — Сава флирутет! Видимо, пытается смутить его больше — не выйдет. Цимерман толкает его к окну с ехидной улыбкой.

— Не сейчас, малыш.

В ответ он получает удар кулаком в живот и под собственный хрип выслушивает очередное замечание от Георгия на тему игр в машине. Но от этой «игры» им уже сложно отказаться.

***

Ателье расположилось прямо в салоне с одеждой. Шторы песочного цвета убраны подхватами, открывая вид на кабинки с зеркалами внутри, которые кажутся огромными окнами в другие миры. Круглый коврик бледно-зелёного цвета одиноко лежит в центре; кабинки располагаются по кругу, и слева виднеется открытая дверь со швейной машинкой, вешалками и одеждой на белых столах.

— Молодой человек, не крутитесь, — просит тучный мужчина с круглой лысой головой. Очки в роговой оправе не добавляют ему шарма, хотя костюмчик на нём сидит идеально.

Мужчина давно понял, что молодёжь — самый неблагодарный контингент, и Эрик словно делает всё, чтобы подтвердить это заблуждение: он всё время смотрит в сторону, пока мастер путается под его ногами, выравнивая линии. Ведь ему есть на что взглянуть — Сава стоит в пяти шагах и выглядит потрясающе: тёмно-синий костюм, коричневая жилетка, в цвет галстук и белая рубашка делают из него сказочного принца, который сказочно игнорирует его, не взглянув в сторону Эрика ни разу. 

По крайней мере Цимерман этого не заметил. Вдобавок к прочему, парня злит, что консультант — давно немолодая женщина с такими же песочными волосами, как и шторки вокруг, вертится вокруг Савы, как юла, то и дело предлагая и накидывая на него что-нибудь новое. Он и так идеален. Эрик ревнует.

— Молодой человек! — краснеет от напряжения портной.

— Да понял я... — вздыхает Цимерман, скрещивая на груди руки.

Сава, наконец, смотрит в его сторону, и Эрик с досадой отворачивается. На них одинаковые костюмы, но платиновому блондину абсолютно не подходит такой цвет и фасон — он чувствует себя неловко.

— Почему мы должны идти в одинаковых костюмах? — возмущается он вслух, обращаясь к Оксане Петровне, которая о чём-то разговаривает с консультантом.

Мужчина закидывает на плечо жёлтую ленту.

— Снимайте.

Эрик вздыхает и слышит в ответ тихое:

— Потому что мы братья...

Он поворачивается к Саве, но тот продолжает смотреть в зеркало, на его лице нет и толики эмоций. Эта констатация факта режет слух и вызывает внутри протест. Отчего?.. Потому что братья не должны подобное друг к другу чувствовать?

— Тебе совсем не нравится? — хмурится Оксана. Подойдя ближе, она поправляет его воротник. Эрик упрямо отводит взгляд.

— Это обязательно?

— Мы можем посмотреть другие костюмы.

Но Цимерман хочет видеть Саву именно в этом. Емельянов как раз ждёт решения, прижимаясь спиной к кабинке, и прячет руки в карманах. Его лицо словно непроницаемая маска, но когда Эрик ловит на себе его мимолётный взгляд, то замечает в карих глазах печаль и смирение. Из-за костюма? Или из-за свадьбы родителей?

— Не нужно, — произносит Эрик, расстёгивая жилетку.

В примерочной кабинке он снимает одежду и слышит, как через перегородку раздевается Сава. Лишь азартный блеск глаз отражается в зеркале — Эрик уже подбирает круглый табурет, двигает его к противоположной стене и встаёт на сидушку, выглядывая за ограждение. Сава замечает его не сразу, размещая белоснежную рубашку на вешалке, после он вскидывает голову и вздрагивает, неловко прикрывая голый торс руками. Цимерман смеётся.

— Выметайся! — хмурится Емельянов, взмахивая рубашкой, Эрик тут же падает вниз.

— Да ладно... Чего я там не видел? — он поправляет волосы перед зеркалом с улыбкой и замечает, как рука проскальзывает за шторку, утаскивая его толстовку.

— Эй!

Он спешит в соседнюю кабинку, где Сава поправляет его кофту на себе и поворачивается с абсолютно невинным видом. Эрик замирает, прислоняясь к опоре плечом, ему нравится, как Сава выглядит в его одежде.

— Оставайся так, — с этими словами он натягивает на себя футболку, — тебе идёт...

— Я знаю, — тихо замечает Емельянов, поворачиваясь к зеркалу, и скользит взглядом по торсу Эрика в отражении.

Цимерман это замечает — ему становится неловко, и, чтобы скрыть волнение, он осматривает свою ладонь. Но поднимая глаза вновь, видит, что Сава продолжает за ним наблюдать. Он смотрит пристально, не моргая. Эрик же пару раз всё-таки отводит взгляд и смущённо улыбается в ответ, радуясь этой странной тишине между ними.

— Вы переоделись? — интересуется Оксана.

Эрик оглядывается через плечо. А Сава уже стремится прочь, отстраняя шторку.

***

Приглушенные голоса за столиками перекрывает льющаяся из колонок музыка. По ТВ показывают очередной хитовый и безвкусный клип, каким обозначил его про себя Эрик. Ему удалось выбить у отца банковскую карту, и теперь они с Савой, словно отмечая достижение, сидят в кафешке, среди толпы, пока родители завершают покупки.

Сава заказал лишь пепси, сославшись на отсутствие аппетита, и с тех пор как его банка опустела, он гипнотизирует взглядом происходящее за стеклом, положив голову на руки. В нём словно хастыла грусть, и Эрику совсем не нравится этот скучающий вид.

Он запивает жевок колой и начинает диалог:

— Даже представить боюсь, сколько приедет гостей на свадьбу. У вас много родни? — интересуется он, кусая сэндвич.

— Никого, — отвечает Сава, продолжая смотреть в окно.

— Почему?

В ответ Емельянов лишь пожимает плечами, кажется, его не интересует дальнейшее продолжение этой темы. Завершив свой обед, Эрик вздыхает, откидывается на спинку скамьи и выпрямляет ноги, касаясь стопами кроссовок Савы, тот обращает на это внимание, поворачивая голову. Они обмениваются взглядами, но Эрик не отстраняет ноги, а лишь выпрямляет их дальше, так, чтобы теперь соприкасались их голени. Сава хмурится, садится ровнее и заглядывает под столешницу.

— Ты на моей территории...

— Правда что ли? — улыбается Эрик и начинает игру.

Пока они активно шаркают ногами под столиком, зажимая стопы друг друга, официантка, проходящая мимо с подносом, неодобрительно косится в их сторону. Но какое им дело? Посмеиваясь, ребята веселятся, и Сава, наконец, расслабляется, а после сдаётся, откидываясь назад, — его ноги остаются в «тисках» Эрика, и это приятно.

— Всё ещё не хочешь быть моим братом? — интересуется Цимерман, задумчиво разглядывая эмблему пепси на жестяной банке.

— Мы уже братья, — замечает Сава.

— Не совсем... — Эрик подбирает банку пальцами, вертит, рассматривая вязь цифр на вогнутом днище, после изучает овальное отверстие и касается мокрого края пальцем в том месте, где последний раз были губы Савы. — Отец может тебя усыновить, и ты станешь Цимерманом, — продолжает мысль он, но, поднимая взгляд, видит в глазах напротив неодобрение.

— Я могу и не брать его фамилии.

Очевидно, что Саве мысль об усыновлении не нравится, по той же причине, по которой Эрик чувствует внутри себя скованность. Он усмехается.

— Я бы тоже мог выбрать фамилию мамы. — Он решает увести диалог в другое русло, чтобы сбросить напряжение. — Тогда меня бы звали Эрик Кондар.

— Кондор? Как птица?

— КондАр, — делает акцент на ударение Эрик, — а что, есть такая птица?

— Эм-м... Самая крупная птица в мире, — закатывает глаза Сава, — с самой большой высотой полёта...

— Серьёзно? — Эрик хмурится и тянется к телефону, чтобы проверить информацию, — откуда ты столько знаешь?

— В прошлом году была олимпиада по биологии... — без эмоций отвечает Емельянов, щёлкая пальцами по банке.

— И правда... — Эрик вчитывается в сводку вики-странички и одобрительно хмыкает. — Знаешь... А ведь это интересная мысль...

— Ты о чём?

— Название для группы, — Эрик вскидывает брови, после взмахивает ладонью, торжественно объявляя: — Кондор — птица, которая летает выше всех!

Сава смеётся.

— Это странно.

— Почему нет?

Емельянов жмёт плечами, докапываясь пальцами до салфетки. Эрик вновь обнимает его ноги своими, привлекая взгляд.

— Нам же понадобится название, — он улыбается и смотрит с азартом, в ответ получая ухмылку.

— Что-то не видно пока, как мы летаем...

Эрик со вздохом поднимается и выходит из-за стола.

— Здесь написано, что этой птице сложно взлететь с земли, — он протягивает руку Саве, продолжая: — Нам просто нужно забраться куда-нибудь повыше...