Глава 34

День двенадцатый— Где Килиан? У меня есть для него новое пророчество. — Пророчество? — ахнул Рик. — Второе?!— Да, — кивнула Данита. — Оно пришло ко мне сегодня ранним утром. Я сама долго не могла в подобное поверить, но и ошибиться я тоже не могла — для него есть новое пророчество. Боги дали ему второй шанс.— Это же здорово? — улыбнулась я, радуясь за синеволосого буку. После вчерашнего, он уже не вызывал у меня прежней неприязни. Каким бы противным ни казался мне прежде Килиан, как бы он себя не вёл, одно то, как он, не раздумывая, кинулся на выручку к Рику, заставило меня резко изменить своё мнение о нём. Да и сам он тоже изменился, наверное, потому, что я в тот момент не была его студенткой, то есть, повод к паранойе исчез.Сам по себе факт второго пророчества меня не удивил — на примере своего собственного предка я знала, что душа умершей половинки может вернуться в другом теле. А само по себе пророчество не гарантирует немедленной встречи с истинной парой — она может произойти и через несколько тысяч лет. Но если это поможет синему взбодриться — я буду только рада.— Согласен — здорово, — кивнул Рик. — И я рад за Кила. У него сейчас урок, но если нужно, я найду кого-нибудь на замену, в крайнем случае — сам проведу занятие. Мама, что ты делаешь?!А мама делала досмотр. Пока мы, слегка ошарашенные неожиданной встречей и принесённым известием, обменивались репликами, брюнетка решительно подошла к нам и молча стала рассматривать сначала лицо и руки Рика, а потом начала расстёгивать его мундир. Именно тогда Рик и не выдержал.— Я хочу убедиться, что ты полностью излечился, — ответила она, деловито расстёгивая пуговицы. — Потому что, при твоих вчерашних травмах, ты должен сейчас лежать в постели с едва-едва затянувшимися ранами. Но я не вижу никаких следов, и не понимаю, как такое возможно.— Мам, может, я сначала познакомлю вас с той, кто мои раны вылечила? — мой дракон всё же перехватил материнские руки, которые уже добрались и до рубашки.— Познакомь, сынок, — подал голос мужчина, с доброй усмешкой наблюдающий за суетящейся женой. — Но маме лучше не противься.— Ладно, — Рик тяжело вздохнул, стряхнул с плеч мундир и одним движением сдёрнул рубашку. — Штаны снимать не буду, — буркнул он. — И что мы там увидели бы такого, чего прежде не видели? —усмехнулась Данита.Я, залипшая было на открывшуюся картину — досыта насмотреться этим утром не успела, — тут же с подозрением глянула на девушку. Неважно, сколько ей тысячелетий, выглядит она великолепно, и если между ними что-то было, я не хочу этого знать. Просто не хочу, и всё!— Я всего лишь пару раз меняла ему мокрые штанишки, —перехватив мой взгляд, Данита подняв руки ладонями вперёд в «сдающемся» жесте. — Не больше.— С тех пор я слегка изменился, — пробормотал Рик, впрочем, его мама не настаивала на дальнейшем стриптизе, удовлетворившись тщательным изучением того, что ей показали. И так было ясно, что забравшийся в кислотное озеро дракон не мог повредить заднюю часть сильнее, чем переднюю, понятно же, что вляпался он всеми четырьмя конечностями одновременно.— И, отвечая на твой вопрос, — нет, Ардерик, не нужно подменять Килиана, думаю, пара часов ничего не изменит. Да и тебе тоже стоит послушать это пророчество.— Пожалуй, придётся сделать это самому, тебя, сынок, не дождёшься, — к нам подошёл отец Рика, с улыбкой наблюдающий за этой суетой. — Разрешите представиться, Габриель, меня зовут Гантер, это моя жена Корайна, и, как вы, наверное, уже догадались, мы родители вот этого стеснительного дракона.После этих слов Рик закатил глаза, а я тихонько хихикнула. Мне уже понравились его родители, нравилось отношение членов семьи друг к другу. Заботились, но подтрунивать не забывали.— Габриель, — представилась я, хотя это было явно лишним, и протянула руку, которую мне галантно поцеловали. Захотелось в ответ сделать книксен, но, во-первых, не умею, а во-вторых — в брюках это выглядело бы весьма странно.— А я — Данита, всеобщая тётя в этих двух семействах, — улыбнулась мне рысь. — А ты — иномирянка, зеркальщик, якорь и, как оказалось, целитель. Я ничего не упустила?— Так, кое-что по мелочи, — хитро прищурился Рик. — Габриель умеет летать — у неё есть крылья, она родная правнучка Девиора и моя невеста.Я — кто?! Нет, насчёт гаргульи и перевёртыша я и сама знала, но вот последнее… А почему мне никто об этом не сообщил?— Летает? Правнучка Девиора? — было чувство, что Данита не знает, чему поражаться сильнее.— Невеста? — хором отреагировали родители Рика. Переглянулись, потом так же хором: — Да когда же вы успели?— Собственно, я планировал сделать Габриель предложение прямо сейчас, а тут вы… Прости, я, возможно, поспешил, — это уже мне, — но ты ведь мне не откажешь? Я люблю тебя, моя иномирянка, и хочу провести с тобой вечность. Ты выйдешь за меня?— Выйду! — кивнула я, не задумываясь ни на долю секунды. — Я тоже тебя люблю!И в ту же секунду была подхвачена на руки и расцелована. С энтузиазмом вернула поцелуй и очнулась, лишь услышав за спиной: — Пожалуй, мне стоит присесть.Это подействовало на меня как холодный душ. Мама Рика, похоже, была в шоке, и я внезапно осознала — почему. Рик хочет на мне жениться — а ведь я не его половинка. Не истинная и предсказанная пара, как у них это называется. Будь я обычной смертной — это не стало бы особой проблемой, драконы не жили монахами в ожидании своей половинки, и смертная жена, не являющаяся истинной парой, для них не в новинку.Вот только его родители пару минут назад узнали, что я перевёртыш. А это значит, что я не просто не смогу родить Рику детей, но и умирать в обозримом будущем, чтобы уступить место «правильной» жене, тоже не планирую.А ведь Рик это тоже знал. И всё равно сделал мне предложение. И я его приняла, не раздумывая, хотя тоже прекрасно знала об этой проблеме. Выбирая между перспективой когда-нибудь встретить свою половинку и завести с ней детей и жизнью с моим драконом, я, не раздумывая, выбрала дракона. И сейчас, обдумав это, всё равно выбрала его. Но каково сейчас его родителям? Они ведь не знают, что мычувствуем. Что я готова умереть за их сына, а он за меня — и уже это доказал. Ведь не только истинные пары могут по-настоящему любить, любовь — это такое чувство, которое может возникнуть у кого угодно. Половинки — это та же любовь, плюс некоторые физиологические моменты, например, рождение потомства или обретение бессмертия, как у местных истинных пар.Второе у меня и так есть, регенерация-то никуда не делась. А дети… Мне всего пятьдесят семь, я только-только перестала быть подростком — а по меркам оборотней до сих пор ребёнок, раз не могу превращаться, — и я пока не чувствую страстного желания обзаводиться потомством. У меня впереди многие тысячелетия, и я не хочу именно сейчас об этом думать. Как говорила Скарлет, я подумаю об этом… через сто лет. Или позже.Я оглянулась и увидела, что Корайна сидит в кресле с растерянным видом, а муж подаёт ей стакан воды. Данита же смотрела на нас с абсолютно нечитаемым выражением, с таким только в покер играть.— Мы рады за тебя, сын, то, что вы любите друг друга, видно любому, у кого есть глаза, — сказал Гантер. — Но как насчёт…— Моей истинной пары? — подсказал Рик, поскольку его отец запнулся. — Когда придёт время, тогда и будем думать.Я кивнула, соглашаясь. Похоже, мы думали об одном и том же. — Когда придёт время, тогда и будем думать. — А если это время наступит уже завтра?— Нет, отец. Мы с Габриель уже выяснили, что единственные крылатые защитники в её мире — это семья её матери. Но она не очень большая, и других брюнеток в ней сейчас нет.— Не то чтобы не очень большая, — поправила я. — К сотне подходит. Но девочки рождаются очень редко. На данный момент я — единственная брюнетка в семье, но, к сожалению, не подхожу. А когда родится следующая — неизвестно.— Моя истинная пара может родиться через пять тысяч лет, ведь в пророчестве Даниты дата не указана, — крепко прижав меня к себе, подхватил Рик. — И я не хочу прожить эти годы в одиночестве, если уже нашёл ту, которую люблю больше жизни.— Мы понимаем тебя, сынок, — Корайна вернула мужу полупустой стакан и, подойдя к нам, погладила сына по щеке. — И я рада, что ты встретил ту, которую полюбил. Действительно, рада. Извини за такую реакцию, Габриель, просто… — она не стала договаривать, всё и так ясно. — Добро пожаловать в семью.И она обняла меня. А я вдруг осознала, что это не игра, что она хотя и очень расстроена тем, что я не истинная пара её сына, но принимает его выбор и никакой неприязни ко мне, как к «неподходящей» невесте не испытывает. Просто ей нужно время. Если бы на меня свалилось разом столько новостей — и сегодняшние, и вчерашние, — я, наверное, в истерике билась бы. А она ничего, быстро себя в руки взяла.— Нормальная у вас реакция, — я приобняла будущую свекровь… свекровь, подумать только! Это всё всерьёз! — Мой папа вообще попытается Рика прибить. Но вы не бойтесь, — успокоила я вздрогнувшую женщину, — мама ему не позволит. Он у меня вообще-то хороший, просто… папы, они такие папы!— Знакомо, — хохотнул Гантер. — Помнишь, дорогая, как я себя вёл, когда наша Теймира замуж собралась.— Это моя сестрёнка, — шепнул Рик. — Не думаю, что твой отец окажется страшнее моего.— У тебя будет шанс сравнить, — хихикнула я.Все заулыбались, обстановка несколько разрядилась.— Я тоже за вас рада, правда-правда, — послышался голос Даниты. — Но я просто умираю от любопытства узнать о твоих крыльях, как ты оказалась правнучкой Девиора и как сумела исцелить Рика от этой пакости?— Мне тоже очень интересно, — подхватил отец Рика. — Вы ведь нам расскажете, Габриель?— Расскажу, — кивнула я, обрадовавшись, что можно сменить тему.Мы уютно расселись на креслах и диване — я на коленях у Рика, —и за рассказом время до конца урока пролетело незаметно. Я снова показывала фотографии и видео, мы уничтожили все запасы печенья и к появлению Килиана перешли на «ты». Мне очень понравились все трое родственников моего будущего мужа — с ума сойти, до сих пор поверить не могу, что это не сон, всю ногу себе исщипала, — и, кажется, это чувство было взаимным.Синеволосого дракона никто специально не звал, не было смысла, он отреагировал на своё имя, произнесённое Данитой, и прекрасно знал, что его ждёт. Поэтому, влетев в апартаменты Рика через долю секунды после окончания урока, он коротко поздоровался с присутствующими и впился взглядом в рысь. — Говори!Что именно ей говорить, уточнять было не нужно. Данита молча кивнула ему на свободное место на диване возле родителей Рика, сама уселась прямо, уставилась куда-то в стену, её взгляд расфокусировался, и она стал говорить размеренно, низким, безэмоциональным голосом:— Возрадуйся, брат мой крылатый, подарку. Небесные силы, за муки тебя одарили.Дитя, что потеряно было, не став твоей истинной парой, вернётся к тебе непременно.Другое у ней будет тело, душа же останется прежней.Твой кровник, что ищет так долго, найдёт ту, что послана миром иным, и посланница эта, к тебе приведёт твоё счастье.Две девы, юны и прекрасны, как полдень и полночь несхожи. Два разных цветочка на клумбе. Их мать и не мать воспитала. И сёстры они, и не сёстры. И каждая старше и младше.У той, что тебя ожидает, как поле пшеничное косы, глаза — словно небо пред бурей.Их братья — защита и крылья, сама же она не летает.Дождись, когда кровник отыщет крылатую пару на веки — и ты обретёшь своё счастье.Когда голос Даниты затих, мы ещё какое-то время сидели, затаив дыхание, пытаясь осмыслить услышанное. Так вот какие пророчества им даются. Да тут же вообще ничего не понятно! Ну, пожалуй, только то, что когда свою пару найдёт Рик, та станет неким проводником Килиана к его истинной. Насчёт братьев понятно — из гаргулий, а сама пара Кила — наверное, из оборотней будет, раз сама не летает. А вот все эти старше-младше, мать не мать, сёстры не сёстры… Это ж мозг взорвётся!Килиан вдруг всхлипнул. Не поверив своим ушам, я уставилась на него, а он закрыл лицо руками и… разрыдался. Так, как могут рыдать мужчины — молча, давясь и содрогаясь всем телом. Мать Рика вскочила, обняла его, прижав к себе, и зашептала что-то утешающее. Я расслышала слово «малыш» и сообразила, что для родителей Рика — и для самого Рика, пожалуй, тоже, — синий дракон и правда ещё малыш.Мы сидели, не двигаясь, дожидаясь, когда успокоится тот, кому пообещали вернуть счастье, утерянное навеки. Через какое-то время Килиан извинился и убежал в ванную, вернулся оттуда умытым и без единого следа от слёз на лице — удобная вещь регенерация.— Я слышал ваш разговор, — обратился он к Рику, — и знаю, что твоя пара ещё не родилась, скорее всего — и моя тоже. Но она ко мне вернётся, теперь я в этом уверен. И готов ждать её хоть пять тысяч лет. Ничего, я терпеливый. Главное — она ко мне вернётся.И он широко и счастливо улыбнулся. Все выдохнули и тоже зашевелились.— Такого длинного и странного пророчества у тебя ещё не было, Данита, — обратился к ней Гантер. — Обычно гораздо больше конкретики, даже Рику ты дала несколько чётких примет — и всё. А здесь — такие сложности.— Сама удивляюсь, — Данита выглядела слегка растерянной. — Но ко мне впервые пришло второе пророчество для одного и того же дракона. Может, всё дело в том, что оно впервые завязано на двух девушках сразу? Никогда прежде одну истинную не искали через другую.— И такие странные отношения у этих девушек, — покачал головой Рик. — Не понятно, кто они друг другу, сплошные противоречия. Это ведь совершенно невозможно: и старше, и младше — как такое может быть?— И сравнений столько, — подхватила Корайна. — С пшеницей и небом ещё понятно, сероглазая блондинка. Но тут и день с ночью, и цветы на клумбе, и братья, и сёстры, и мать, и не мать…— Неважно! — махнул рукой Килиан. — У Рика есть чёткие приметы, он найдёт — и тогда всё непонятное обязательно прояснится.— Клумба, — я захихикала от воспоминаний. — Знаете, а в одной школе нас с Хизер дразнили клумбой. Эдакое общее прозвище на двоих. Мы много школ поменяли, — пояснила я, видя удивлённые глаза окружающих. — Растём-то медленно, а в нашем мире вынуждены притворяться людьми. Вот и учимся по два-три года в одной школе, потом несколько лет пропускаем и в другую идём.— Габриель, а почему вас так называли? — каким-то напряжённым голосом спросил Рик. Остальные странно смотрели на меня. Насторожённо, что ли?— Так у нас имена цветочные у обеих. А учились вместе, вроде двойняшки, хотя и непохожие.— Габриель, ты говорила, что твоё имя означает «помощник бога», — вкрадчиво, словно говорит с буйным психом, напомнил Рик. — Как оно может быть цветочным?— Так Габриель — это моё второе имя, я им только здесь пользуюсь. А первое — Лилиан или просто Лили. Означает «цветок лилии».Рик вдруг стиснул меня в объятиях так крепко, что аж дыхание перехватило. Потом чуть отстранился, чтобы можно было заглянуть мне в лицо. Он смотрел так, словно впервые увидел, с таким восторгом, как будто я внезапно стала самой прекрасной девушкой на земле. Он и раньше примерно так смотрел, но сейчас этот восхищённый взгляд словно бы стал в несколько раз… концентрированнее, что ли.— Единственная моя. Долгожданная, — прошептал он мне в макушку, снова прижав к себе и легонько покачивая. — Как же я не узнал тебя? Как не почувствовал? — Почувствовал, Рик, всё ты почувствовал, — в голосе Даниты слышалась улыбка.— Слава небесам! — выдохнула Корайна.— Габриель, а не могла бы ты сказать нам, почему скрыла своё настоящее имя? — поинтересовался Гантер.Я поёрзала в объятиях Рика и всё же сумела слегка развернуться, чтобы хотя бы видеть тех, с кем говорю. Все четверо смотрели на меня с широченными счастливыми улыбками, я не очень понимала, чему они так радуются, но улыбнулась в ответ.— Когда я выпала из портала, меня подобрал военный отряд, посланный за Хонстейном — тем, кто украл артефакт переноса, и чьей заменой я стала. Они приняли меня за мальчика, и я подумала, что так безопаснее — всё же, я одна в лесу с незнакомыми мужчинами. Потом я поняла, что они хорошие, но сначала опасалась. И когда меня спросили об имени, я подумала… ну, разве Лили — это имя для мальчика? Кто так сына назовёт? Поэтому и назвалась вторым именем, оно вполне мужское, так моего папу зовут, меня в его честь назвали.— А потом? — спросил Рик. — Когда стало ясно, что ты девушка? Почему не назвалась настоящим именем?— Так и Габриель — настоящее. В документах записано. Там, где я живу, так принято — давать детям два имени. Старинный обычай. И можно выбрать любое, а порой даже просто инициалы от обоих. А я уже как-то привыкла за те дни к имени Габриель, к тому же, было неловко признаваться в том, что я тех военных испугалась. А почему это так важно? — я, наконец, осознала, что разговор ушёл куда-то в сторону от действительно важного — пророчества для Килиана. И лица у всех такие странные.— Хочешь знать, как звучало моё пророчество? — сказал вдруг Рик, словно подслушав мои мысли. — Конечно.Вообще-то, не очень. Знать, что оно не про меня — не особо приятно. А с другой стороны — было безумно любопытно, чем же я-то не подошла? Почему не я — истинная пара моего дракона?— Тогда слушай, и ты поймёшь, почему это было так важно: Минует немало столетий. Дитя, нам неведомой расы, Из мира другого прибудет. Из рода защитников храбрых, Чьи крылья сильны и надёжны. Глаза её — синее море,И волосы — ворона крылья.А имя — цветок белоснежный. Твоя это пара навеки.— Имя? Всё дело в цветочном имени? — ахнула я, а потом до меня дошло: — Так это что же получается? Я и есть твоя истинная пара?!— Да, мой цветочек. Моя Лили. Ты та, кого я ждал более полутора тысяч лет. Дождался — и не узнал…— Узнал, Рик. Просто не понял, — повторила Данита, глядя на нас с доброй улыбкой.А я сидела и пыталась осмыслить то, что только что узнала. Я — половинка Рика, а это значит, что и он моя половинка? Иначе не бывает. Но я же знаю признаки, не было их у меня. Не было! Никакого «удара электрошокером» при первом прикосновении, никакого чувства перевернувшегося мира при первом взгляде в глаза. Я много об этом слышала, все описывали свои чувства слегка по-разному — но у меня не было ничего из вышеперечисленного!— Вспомни, как ты примчался, когда её на зачёте ранили, — напомнил Килиан. — Как узнал? Никакой браслет в этом помочь не сможет.— Я просто почувствовал, что Габриель больно, — пожал плечами Рик.— Я тоже почувствовала, — вскинулась я. — Твою боль в томозере. Я после этого смогла обратиться, впервые в этом мире. Когда мне грозила опасность — крылья отказывались появляться, а когда нужно было спасти тебя — они тут же появились. И я знала, где ты! Меня словно путеводная нить вела, — вспомнила я ещё одну странность, которая подзабылась за последующими событиями. — Ты — моя половинка, — сделала я вывод.А потом разревелась. Вот нормально же всё было, да, стресс на стрессе, но я была пусть удивлена и даже обескуражена, но в целом спокойна. А теперь взяла и разревелась. Так глупо!Но моя реакция никому глупой не показалась. Рик нежно покачивал меня, целуя в волосы и гладя по спине, как ребёнка, давая выплакаться. Остальные тоже помалкивали, никто не говорил мне: «Не надо плакать», или чего-то подобного. Потом раздался тихий голос Гантера:— Пусть плачет. Пусть всё выйдет со слезами. Ей сейчас это очень нужно. Корайна, а ты-то чего? — с лёгкой укоризной и какой-то щемящей нежностью обратился он к жене.— Я так за них рада, — всхлипнула та в ответ. — Как же хорошо, что это выяснилось уже сейчас. Они ведь ещё неизвестно сколько лет могли думать, что придёт время — и им встретится истинная Рика, и придётся что-то решать. И всё это время они мучились бы неизвестностью. Возможно, столетиями.— Это вряд ли, — послышался весёлый голос Даниты. — Не больше пятнадцати лет. Как только живот расти начал бы — тут бы сразу и догадались.И тут до меня дошло — раз мы половинки, то никакого выбора у меня, по сути, и не было. Точнее, не нужно было выбирать между Риком и возможностью иметь детей. Я выбрала Рика, я не могла даже подумать о том, чтобы расстаться с ним ради возможности завести детей с кем-то другим. Мне не нужны были дети от кого-то другого! А вот дети от Рика — совсем другое дело. Правда, дело не быстрое, но в сравнении с вечностью, которая у нас впереди…Слёзы сразу куда-то делись. Или я просто выплакала их ровно столько, сколько было нужно.— Или не пятнадцать? — продолжала рассуждать Данита. — Габриель, раз уж ты перевёртыш, у тебя ведь всё так же, как и у нас?— Не совсем, — растерялась я. — Если честно, я и сама не знаю. У оборотней-мужчин с половинкой пятнадцать лет, с другой женщиной — тридцать.— Да, у нас так же, — кивнул Гантер.— А вот у женщин-перевёртышей двадцатилетний цикл с половинкой. От других мужчин они не рожают. А у гаргулий вообще цикла нет. Так что, я о себе даже не знаю. Я полукровка. Мама гаргулья, папа перевёртыш. И чья кровь перевесит — неизвестно. А учитывая, что при переходе в этот мир многие мои физические параметры изменились — тем более.— А других полукровок у вас нет? — спросила Корайна, которая уже тоже не всхлипывала.— Есть, но две всего на год старше меня, остальные младше. И брат старше на пятнадцать лет, но у парней всё позже происходит. Никто из них не стал ещё взрослым, перерождённым перевёртышем, никто не нашёл свою половинку. Сравнивать просто не с кем.— Значит, узнаем на собственном опыте, — Рик улыбнулся мне в волосы.Нужно будет в календаре крестик поставить на сегодняшней дате. А для начала — узнать, какое сегодня число по местному летоисчислению. Но это всё попозже, не сейчас. Нужно немного в себя прийти.— Габриель, — подал голос Килиан. — Я понимаю, что сегодня в вашей с Риком жизни произошло удивительное событие, и вам нужно время, чтобы всё осознать, поверить, и так далее. И вам сейчас немного не до меня, но… Пожалуйста, скажи, у тебя есть хоть какое-то предположение, кто моя истинная пара? Если пока не знаешь — я подожду. Просто… А вдруг?..Я взглянула на взволнованного дракона и вспомнила, что именно я — та, кто приведёт к нему его истинную. Его потерянную половинку. И он терпел, сколько мог, не задавая самый главный для него вопрос, но всё же не выдержал.Я бы тоже не удержалась.Мысленно пробежавшись по приметам, указанным в пророчестве, я вдруг осознала — Килиан был прав, говоря: «Рик найдёт — и тогда всё непонятное обязательно прояснится». И теперь, когда я поняла, что речь шла обо мне, все странности пророчества вдруг сложились в абсолютно чёткую картину, однозначно указав на ту, кто был предназначен судьбой этому синеволосому буке.— Хизер, — с улыбкой ответила я. — Её зовут Хизер.