37 Геройствующий Айзор

Айзору снятся странные сны. Или обрывки далеких событий?

Мужчина в расшитых платиной одеждах. Он болен. Он медленно гниет изнутри. Язвы взрываются на его лице, отпадают струпьями, струятся гнилью. Рука, направленная прямо на Айзора указующим перстом, дрожит, с нее сходит кожа, отваливается пластами. Волосы редеют, опадают клочьями. Глаза... Последними вытекают глаза.

Девочка. Темные кудряшки, розовые живые щеки и такой доверчивый взгляд. Ее волосы исчезают, обугливается за мгновение голова, вся она превращается в головешку и рассыпается в прах. Последними исчезают глаза.

Айзор смотрит на свои руки – детские руки – ладошки полны пепла. Они трясутся, и пепел просыпается сквозь пальцы.

А потом ничего. Точнее, Пустота. И в этой Пустоте он видит кого-то. Ребенок. Он выглядит странно: у него нет ни носа, ни рта. Но через секунду ребенок становится точной копией Айзора – синеглазым мальчишкой с короткими темно-каштановыми волосами.

«Я сохраню всех, если ты вернешь Сердцу потерянную часть», - говорит ребенок.

«Я согласен».

Айзор открывает глаза. Тут же наваливается головная боль. Но лучше боль, чем возвращение в те кошмары. Глаза его отливают алым, но вскоре принимают естественный синий оттенок. В первую минуту он не может понять, что произошло, но затем память услужливо возвращается. Он дотронулся до Сердца замка. Но он по-прежнему ничего не постиг! Какие-то обрывки, которые не помогают, а только мучат. Он поднимает руки к глазам и видит, что они забинтованы.

Он садится на кровати, морщась от боли во всем теле. Из-под щели двери пробивается мягкий желтый свет, и он размышляет, стоит ли ему потревожить покой доктора, или же попытаться сбежать? В конце концов, решив удрать, он берет одежду с прикроватной тумбочки. (Новая рубашка? Очень мило.) Однако застегивать пуговицы забинтованными руками становится настоящим испытанием, которое Айзор мысленно признает слишком тяжелым для себя.

К нему подходит женщина. Он не заметил, как она приблизилась, увлеченный попыткой застегивания хотя бы одной пуговицы.

- Я помогу вам, - говорит она, приближаясь.

Ловкие пальцы быстро скользят от пуговицы к пуговице, замирают на одной, Лилла поднимает на него свои раскосые, полные сомнения глаза.

- Это вам я обязан спасением собственной жизни? – Айзор нарушает образовавшуюся тишину.

Женщина отводит взгляд от его лица, застегивает последние пуговицы и отступает на шаг.

- Всего лишь оказанием первой медицинской помощи, ваша жизнь была вне опасности, - произнесла доктор, внимательно, изучающе глядя на него. – Вам следует приходить ко мне каждый день в течение недели – я буду менять ваши повязки.

- Спасибо. Но не думаю, что задержусь здесь на неделю.

- Вот как? Вам следует внимательнее относиться к своему здоровью. Что с вами произошло? Вазмор сказал, вы дотронулись до Сердца замка. Но после такого нереально остаться в живых.

- Добрый старина Вазмор... Так это он меня сюда притащил? Ему показалось.

- Ничего себе у старины Вазмора галлюцинации. Так может, это его стоит госпитализировать?

- Не знаю – вы же доктор.

- Айзор.

- Да?

- Кто же вы такой?

Только сейчас до капитана дошло, что он стоит без парика и очков, так еще и отозвался на имя бывшего ректора сего заведения. Понятно дело, доктор его узнала.

- Очень философский вопрос, - заметил он.

- И все же ответьте.

Айзор пожал плечами и скривился от боли. Этот допрос неизвестной докторшей пора было заканчивать.

- Спасибо за помощь, - сказал он.

Доктор хотела было что-то возразить, но их внимание привлек шум. Звук бьющегося стекла и крики. Совсем не то, что ожидаешь услышать ночью в Ивилоне (храп, к примеру).

- Ждите здесь! – скомандовала доктор и поспешила проверить, что происходит.

- Да, конечно, - саркастично прокомментировал Айзор и пошел за ней.

Медблок находился в довольно неудобном месте – на третьем этаже. Хотя если обычно в него телепортируются, то без разницы, рассудил Айзор. Сейчас же им предстояло спуститься вниз по тем самым живым лестницам, вырабатывающим терпение. Однако на этот раз лестницы повели себя довольно примерно: встревоженные, они выстроились в рядок до первого этажа и даже не попытались над ними пошутить.

Они спустились на первый этаж и вошли в главный холл. Крики раздавались все ближе, но до сих пор никого не было видно. Крики были такими сильными, будто кого-то там пожирают жуткие твари. Темнота способствовала разгулу воображения.

- Может, вы здесь подождете? – предложил Айзор, видя, как доктор замедляет шаг.

- Я врач, а там кому-то может понадобиться медицинская помощь! Это вам следует подождать в стороне.

- Я просто любопытный.

- Это черта характера обычно способствует ранней смерти.

- Как и чрезмерное чувство долга.

Картина открылась, когда они свернули в крыло-общежитие для преподавателей. В коридоре творилось нечто невообразимое: целая толпа разнообразных коги гонялась за людьми, в панике бегающими из стороны в сторону. Коги пытались сдержать бледные Йогост Траудгост и Груниум, и у них выходило, вот только поток нападающих был слишком велик, а люди убегали от них слишком бессистемно.

- Я, пожалуй, подожду вот за этим уютным углом, - рассудил Айзор. – Все равно я в драке со сверхъестественными созданиями не силен.

- Да вы сейчас ни в какой драке не сильны, говорила же в медблоке оставаться.

Лилла побежала на помощь, по пути отбиваясь от мелкого коги, выглядящего точь-в-точь как ивилонский наружный фонарь, только оживший – с глазами, раззявленной зубастой пастью и крылышками. Фонарь пикировал на женщину сзади, но выдал себя высоким рыком, и Лилла смогла увернуться и запустить в него магической стрелой. Коги-фонарь это, конечно же, не убило, на заставило отстать и на время обиженно затаиться.

Айзор остался стоять за углом, размышляя о том, «что это там, Вазмор спит, что ли? В таком-то шуме?».

Айзор еще раз заглянул за угол. Картина выглядела следующим образом. Перед началом коридора преподавательского крыла размещалась небольшая общая гостиная с уютными диванчиками и креслами, и низкими столиками. Окно в дальнем конце коридора было разбито на мелкие осколки. По коридору, заскакивая и выскакивая из комнат, носились люди, пытаясь заклятьями и бытовыми предметами отбиться от коги. За ними носились странные и разнообразные существа, Айзор таких раньше в глаза не видывал. Не вживую. По коридору, пылая огнем и раскидывая в стороны снопы искр, неслось колесо от телеги. Казалось бы, анархия – кто-то поджигает колеса, однако в конце коридора колесо резко остановилось, развернулось, сверкая хищным глазом, сжалось в подобии улыбки и закатилось в открытую дверь гостевой комнаты. А ведь где-то там и его комнаты, мельком подумал Айзор, понадеявшись, что их минует этот разгром.

Йогост Траудгост и Груниум перегородили собой коридор перед общей гостиной и с этой позиции заклинали коги. Это было бы эффективно, если бы коги были одного вида и нападали исключительно на них, но они гонялись за людьми, заскакивали в незапертые комнаты и бесчинствовали там. Так что вскоре Йогост устремился вперед. Оставшись перекрывать проход один, Груниум вскоре пропустил часть коги мимо себя, и они стали бесчинствовать в гостиной. На открытое пространство из узкого коридора тут же вырвалось смертоносное облако бабочек с острыми крыльями. Они волной носились из стороны в сторону, окутывая людей, нанося множество мелких царапин, изрезая одежду и заставляя кричать от боли. По диванам прыгали скелеты, штук пять, не меньше. Формально ожившие скелеты к коги не относились, однако чувствовали себя в этой компании вполне свободно.

Через гостиную на помощь ректору и Груниуму бежала доктор. Ей пришлось перепрыгнуть через жуткого вида коги, представляющего собой человеческое тело без рук, ног и головы. Оно бревном катилось по полу, а стоило женщине приблизиться – на месте живота открылся саблезубый рот.

- Откуда здесь коги?! – надрываясь, кричал Груниум. – Это должна была быть всего лишь иллюзия тварей Бездонья!!

Никто ему не отвечал, никто его не слушал, но Айзор отметил странную фразу краем сознания.

Паника только нарастала, люди пытались скрыться от коги всеми возможными путями и бежали к сомнительному укрытию Айзора, чтобы выбраться из Ивилона через главный холл. Очень скоро Айзору пришлось с прискорбием признать, что это, увы, никакое не укрытие больше.

Мимо бежала орущая женщина в одной ночной сорочке. Белой молнией к ней метнулся злобный шарф, обвился вокруг шеи, потянул назад. Женщина взвизгнула, захлебнулась этим визгом и захрипела, пальцами царапая шарф. Отстраненно Айзор отметил, что шарф похож на форменный ивилонский, у Гейл он видел такой же.

Не то, чтобы Айзор приписывал себя к таким уж альтруистам, но наблюдать за тем, как на его глазах убьют женщину, он не мог. Хоть и отдавал себе отчет, что практически ничего не в состоянии противопоставить коги. Однако делать вид, что это не его проблема, было еще хуже. В конце концов, в экстремальных ситуациях люди делятся в основном на два типа: герои или трусы. Отвлекая внимание на себя, Айзор мог поздравить себя с тем, что умрет героем.

Он схватил шарф за середину – между тем концом, которым тот обвил шею своей жертвы, и злобными мелкими глазками с искривленным ртом. Забинтованные пальцы слушались неохотно, сжимаясь в кулак с меньшей силой, чем обычно. Поморщившись от неприятного склизкого ощущения на пальцах, Айзор сдавил шарф сильнее. Секунду коги-шарф пребывал в недоумении, а затем возмущенно взвыл, раскрутил хвостик и попытался обвить уже Айзора, но тот резко рванул шарф к полу, разжал руку, но стал на него ногами. Белоснежный шарф возмущенно трепыхался под его ботинками, довольно сильно сопротивляясь. Затем оба его конца рванули вверх, словно струи фонтана, заметно увеличиваясь в длине. Айзор попытался схватить концы шарфа руками, но тут в его плечо врезался убегающий в панике человек. Капитан отступил на шаг в сторону, шарф вырвался из-под его ног, обретя полную свободу, и бросился на первого подвернувшегося человека – обвил лицо мужчины, врезавшегося в Айзора. Плотно обвил, словно забинтовал. Еще больше паникуя, человек замахал руками, пытаясь содрать шарф с лица, и бросился бежать, не разбирая дороги. Айзор последовал за ним в гостиную, и это было его очередной ошибкой.

В гостиной творилось нечто невообразимое. Бабочки летали над головами, создавая зрелище чуть ли не сказочное. Бесподобно-красивая бледнолицая и черноволосая женщина затылком пыталась целиком проглотить какого-то бедолагу. Колесу удалось поджечь гардины, а скелеты схватили несчастных людей и выводили с ними пируэты, прыгая с дивана на диван. Не понятно было, что творится в коридоре и комнатах. Йогоста не было видно, а вот Груниум с Лиллой исправно отбивали нападение в гостиной, но коги, казалось, меньше совершенно не становилось.

Глазами Айзор искал что-нибудь, что может сойти за оружие, а наткнулся на коги, выглядящую как миловидная девушка. В первое мгновение он даже решил, что это кто-то из гостей, однако она оставалась слишком невозмутима посреди этого беспредела. Она повернула к нему голову, и он увидел на ее щеке второй рот. И если первый можно было назвать женственным и красивым, губы его изгибались и дарили снисходительную улыбку, то второй не имел губ вовсе, а сомкнутые зубы выглядели хищно и опасно. Капитан попятился от девушки, одновременно уворачиваясь от облака бабочек, которые заломили очередной вираж в поисках жертвы. Однако девушка как увидела Айзора, так из виду больше не выпускала. Должно быть – вкусный. Издалека понятно, что вкусный. Ее второй рот приоткрылся в предвкушении пиршества.

У Айзора плохо получилось скрыться из виду: диван оказался недостаточно высокий, чтобы за ним спрятаться, а камин – недостаточно глубокий. Он оказался загнан в угол между стеной и камином. Девушка подняла руки, словно распахнула объятия в надежде, что он сам пойдет к ней. Она медленно приближалась к нему, не реагируя на угрозы, предложения остаться друзьями, заявления, что он не вкусный и ядовитый, а также заверения в том, что ей без него будет лучше. На восклицание: «Ой, что это сзади?!» – она тоже ожидаемо не отреагировала.

Однако, несмотря на жутковатый вид, девушка все же выглядела довольно хрупко, и Айзор не предполагал, что может не справиться с ней в бою (но очень не хотелось проверять). Но она не шелохнулась, словно он ударил стену. Не сдвинулась ни на сантиметр, а следующим шагом оказалась вплотную к нему. Телом прижав к стене, она обхватила ладошками его лицо. Капитан замер от отвращения, казалось, до него дотронулась тьма шевелящихся червей. Попытался отстранить ее, но не смог, словно силы враз покинули его тело. Оба рта приблизились к нему, из зубастого вывалился длинный язык, лизнул в висок, волосы, затем ухо, а красивый впился в губы поцелуем.

Силы стали стремительно покидать, в сердце словно вогнали раскаленный прут – оно так сильно и стремительно разболелось, что Айзора посетили мысли о скорой смерти. «Довольно глупая смерть», - решил он ускользающим сознанием.