18 Гейл Рухкан

Придя на физподготовку, я с удивлением узнала, что меня после нее ожидает новое наказание от Лбрунида. Вазмор, оказывается, не удосужился предупредить ни его, ни кого-либо еще, что меня не будет на занятиях и классном часу по уважительной причине. Я только вздохнула: сил не было возмущаться на него. Что я хочу от человека, у которого самое вежливое обращение к вам – это «милочка» либо «студентка». Но вот «милочка» меня все-таки уязвила особенно, я вспомнила, что не зря внесла его в список людей, которым я еще отомщу. У него был шанс оказаться вычеркнутым из этого списка – он им не воспользовался. Не думаю, что я много требую от людей.

После физподготовки, в результате которой мне разбил губу и чуть не сломал пару ребер не кто иной, как сам профессор Сульсиэр Халль, меня ждала еще одна радость в виде Лбрунида, собирающего группу, чтобы озвучить мне наказание. Охая и потирая ушибленные места, я ушла с тренировочной площадки. А все потому, что никто их моих одногруппников не хотел со мной спарринговать, и моим противником приходилось выступать профессору. Можете себе представить, насколько это был неравный бой.

В женском душе, в соседних от меня кабинках, мои одногруппницы не отказали себе в удовольствии пообсуждать меня, зная, что я все слышу. Должно быть, обсуждать меня «как бы невзначай» в моем присутствии, доставляет им особое наслаждение.

- Эта Гейл вообще больная, - заявила одна, и понеслось:

- Видела ее сегодня? Хохотала как ненормальная перед общежитием. Ее уже пора в психушку сдавать.

- Говорят, она уже там бывала.

Этот факт неприятно резанул мне по сердцу. Раньше о себе я такого не слышала. Все-таки, насколько надо быть мерзкими, чтобы распускать такие лживые слухи.

- Как ее еще выпустили оттуда, ума не приложу.

- Да сразу же видно, что она отсталая. Сидит на лекциях, пялится в стену, очевидно же, что ничего не понимает.

- Да она тупая вообще.

- Иногда даже проходить мимо страшно: вдруг еще накинется, от этих больных всего ожидать можно.

- Поэтому ее Халль отдельно и тренирует – для нашей безопасности.

- Скорее бы она уже отсюда вылетела, жить стало бы спокойнее.

- Лбрунид же сегодня сказал, что поставит вопрос об ее отчислении. Сколько можно прогуливать занятия и получать наказания.

А вот это меня всерьез взволновало. Отчисление?! Лбрунид меня ненавидит, но и подумать не могла, что пойдет на такое. А ведь это возможно: мое слово против его ничего не значит. Но, терпя все перипетии жизни в Ивилоне, я все же и предположить не могла, что меня могут отчислить. Все-таки учусь я вполне сносно. Не лучшая, да, но вполне успевающая. Отчислить за плохое поведение? Перед глазами пронеслись все перспективы долгового рабства. Жизнь моя будет кончена.

Я стояла под горячим душем, не чувствуя его обжигающих струй, и все ждала, когда эти две сучки уйдут и я смогу спокойно выйти. Когда я, наконец, смогла это сделать, высушить волосы, собрать свои вещи и выйти из раздевалки, вся моя группа с куратором уже ждала меня перед ней. О, ну надо же, они уже сами ко мне приходят, вот это авторитет.

- Курсантка Рухкан, - начал Лбрунид противным высоким тоном, - я рад, что вы, наконец, почтили нас своим присутствием.

- Можно подумать, у меня был выбор, - пробормотала я себе под нос, - вы же подкарауливали...

- Надеюсь, вы понимаете, за что отрабатываете наказание.

- Конечно, - легко согласилась я и добавила себе под нос:

- За то, что вы все меня ненавидите.

- Наказание следующее: здесь недалеко, на третьем уровне Ивилона за исследовательским общежитием есть сад, в котором растут пьянящие груши. Вот тебе мешок – наберешь весь. Все понятно? Только остерегайся пиркси – они там водятся на дороге. Идти от общежития исследователей до сада минут десять – не заблудишься. Там будет фонтан в виде рыбы, а за ним начнется сад. И только попробуй вернуться без груш! Кстати, лучше тебе их не пробовать.

- Ага, можно подумать, я не понимаю, что подразумевается под «пьянящими» грушами, - пробормотала я, подбирая мешок с земли.

В целом – классическое задание от Лбрунида: принести им какую-нибудь закуску, рискуя собственной жизнью. На дворе уже сгущались сумерки, и мне придется идти на задание в темноте. Что ж, отлично. Что может быть лучше вечерней бодрящей прогулки по Ивилону?

- Мы будем ждать в общей гостиной черепахи, - кинул вдогонку мне Лбрунид.

Эх, кажется, на ужин мне пойти не суждено. И обед я из-за Сэнди пропустила. И на завтрак только бурды попила. Вот это я называю разгрузочный день!

Я ускорила шаг, стараясь поскорее скрыться из зоны видимости этих чудесных людей, буравящих своими «доброжелательными» взглядами мне спину. В такие моменты я даже радуюсь, что мы все энтропийники и не владеем умениями накладывать серьезные заклинания порчи или проклятия. Остается только внимательно следить за узором своей жизни, чтобы никто не изменил его так, что я погибну через неделю при странных обстоятельствах. Конечно, подобное законом запрещено, но в моем конкретном случае (случае с изгоем, которого все ненавидят), не думаю, что кто-то здесь будет всерьез разбираться, если вдруг я погибну.

На крыльце главного корпуса стоит человек. Я напряглась, решив, что снова профессор Груниум вышел покурить, и постаралась быстро пройти мимо. Но меня окликнули, единственный человек, чем оклик не вызывал во мне раздражения. Да и окликнул как, просто сказка, как окликнул:

- Госпожа Гейл!

На крыльце стоит и приветливо мне улыбается дворецкий Вазмора Сэнди. Уже стемнело, а он все еще в своих дурацких зеркальных очках.

- Какая удачная встреча! – продолжает он. – Самое время бросить вызов лестнице, вы не находите?

У меня нет на подобные развлечения никаких моральных сил, и я отказываюсь. Должно быть, что-то проскальзывает в моем голосе, потому что Сэнди не настаивает. Он с интересом окидывает мой внешний облик: одетая наизнанку куртка, мешок в руках. Должно быть, для него я выгляжу загадочно. Я ловлю себя на мысли, что передо мной единственный человек, перед которым я не боюсь показаться умалишенной. Рядом с ним кажется, что быть психбольной не так уж страшно.

Я машу ему и продолжаю свой нелегкий путь, а он провожает меня взглядом. Я прохожу общежитие исследователей и засекаю десять минут по фонсу. Где-то на этой дороге меня поджидают пиркси, но я подготовилась, предусмотрительно одев куртку обратной стороной. Если Лбрунид думает, что меня испугает такая мелочь, то глубоко заблуждается. Это какая-нибудь Коста, чей мозг утек в сиськи, могла бы испугаться пиркси и сбиться с дороги. Я же, проделав элементарные меры предосторожности, спокойно иду дальше. И пиркси даже не попытались нарушить мой покой. Десять минут уже давно прошли, об этом мне сообщает мой фонс, но обещанного фонтана все не видно. Да уж, было бы странно, если бы Лбрунид не устроил мне какую-то подлость. Скорее всего, фонтан не у дороги, и мне все равно придется свернуть. Дорогу освещают фонари, но за ее пределами ничего не видно. Возможно, это дерево – начало сада. Решив рискнуть, я зажигаю магический огонь и поворачиваю налево. Склон идет вниз, и я спускаюсь, цепляясь ногами за сухую траву. Иду между деревьями (груш на них нет) и оказываюсь на небольшой поляне перед фонтаном. Это фонтан в виде красивого русала, воздевающего к небу руки. Я не знаю, его можно считать за рыбу? Я обхожу фонтан стороной и присматриваюсь к деревьям, растущим за ним. Лбрунид уверен, что груши плодоносят в это время года? Меня посетили смутные сомнения.

«И без груш не возвращайся!» - зазвучал в моей голове грозный голос. Просто отлично.

Я прохожу мимо деревьев, внимательно присматриваясь к их ветвям. Собирать груши в темноте и так занятие довольно проблематичное, знаете ли, а тут еще и время года неподходящее. Листьев на этих деревьях нет, так с чего бы быть плодам?

Я поднимаю свой магический огонь повыше, решив попробовать осветить деревья сверху, и на мое лицо ложатся тени от веток. Теперь лучше видно, но груш здесь нет. Я иду от дерева к дереву. Наконец, я присматриваюсь к маленьким, с монетку в две славны, кругляшам на самых кончиках ветвей. Они растут гроздьями по три-пять. Я ожидала увидеть на деревьях большие такие груши, с мой кулак минимум, а они оказались маленькими дичками! С прискорбием осознаю, что придется лезть на дерево, чтобы сорвать их.

- Ничего, мы не ищем легких путей, - приговариваю я, царапая руки о грубую кору.

Очень кстати оказались мои штаны под юбкой, иначе все колени бы поободрала. Я, наконец, хватаюсь за удачную ветку и с удобством устраиваюсь на соседней. Высоты я немного побаиваюсь, но это ничто по сравнению с тем, что мне не так давно пришлось пережить на мосту через Бурную реку. Подтянув себя руками вдоль ветки, я оказываюсь в позиции, с которой дотягиваюсь до груш. Я тянусь к ближайшей грозди, но тут, когда моя рука уже готова их сорвать, одна из груш изворачивается и кусает меня за палец! От неожиданности я дергаюсь в сторону и соскальзываю с ветки, в последний момент хватаясь за нее рукой. Повиснув на одной руке, я смотрю вниз и оцениваю расстояние от моих ступней до земли. Метра полтора, не больше. Можно было бы попытаться залезть обратно, но мешок все равно упал вниз. Я прыгаю.

Мой палец по-прежнему сжимает в тисках своих мелких зубов плотоядная груша. Я пытаюсь сорвать ее, тряся рукой, но ничего не выходит. Со злости я не придумываю ничего лучше, чем кусануть ее за бочок. Ммм, довольно неплохо. Я-то представляла, что они будут вяжущими, но груша оказалась сладенькой. Учитывая, что за день я ужасно проголодалась, я набрасываюсь на грушу, и в себя прихожу только через несколько секунд, стоя и задумчиво обсасывая собственный палец.

Я почувствовала разливающееся где-то в моем животе приятное тепло, а в распрямляющихся плечах – пьянящую мощь. Где-то через секунду я уже лезла на дерево, приговаривая:

- Вы, жалкие груши, да кто вы такие по сравнению с великой Гейл?!

Через мгновение после того, как моя рука вновь потянулась за грушами, все пять пальцев были взяты в тиски зубастыми фруктами. Но на сей раз я была морально готова. И, стараясь не обращать внимания на боль в прокушенной коже, продолжила рвать груши, не взирая на препятствие. Эх, будь я в перчатках, сбор груш вообще не составил бы проблемы: их зубки недостаточно длинны, чтобы прокусить ткань, но Лбрунид, конечно же случайно, умолчал об этой неожиданной особенности фруктов. Ну и ладно, не неженка.

Набрав больше половины мешка, я спрыгнула на землю и стала медленно объедать груши со своей руки. Сначала освободила от зубастой груши один палец – и почувствовала себя пьяняще красивой. Такой красивой, словно способна покорить весь мир. Но голод не тетка – я продолжила есть груши. Красота сменилась пьянящим спокойствием, а прямо за ним – дурманящим, пьянящим страхом. Меня обдало такой волной ужаса, что сердце моментально ушло в пятки! Мне почудилось, будто где-то возле фонтана хрустнула ветка и ко мне приближаются быстрые шаги. Взвизгнув от ужаса, я зубами сорвала с пальца четвертую грушу и проглотила ее, почти не разжевывая. Наверное, это было пьянящее веселье, потому что внезапно все вокруг стало меня забавлять. Ситуация, в которой я нахожусь, показалась мне крайне забавной. Груша, под которой я стою, была просто уморительна. Фонтан вдалеке – комичен. А фигура, выступающая из мрака, - смехотворна.

Я подняла к глазам руку, за большой палец которой все еще цеплялась последняя груша (очень потешная груша), размышляя, рискнуть ли съесть ее или же оставить все смешным. В конце концов я решила, что смешное – самый безобидный вариант.

- Гейл, вы в порядке?

Оказалось, что смехотворная фигура принадлежит дворецкому Сэнди.

- В порядке, - согласилась я, пытаясь отодрать последнюю грушу от пальца.

Она разжала свои мелкие зубки, но только лишь для того, чтобы схватить меня за другой палец. Мне это показалось крайне забавляющим. А Сэнди, видимо, - аппетитным, потому что он взял мою руку и укусил грушу за бочок. Одобрительно замычав, он за пару укусов доел грушу и, не успела я оглянуться, уже стоял с моим пальцем во рту. Если бы не увеселительное действие груши, я бы точно смутилась до свинячьего визга. Вырвав палец, я лишь сверкнула на него глазами.

- А кровь у вас тоже ничего такая, - как ни в чем ни бывало заметил он.

Почему-то это ужасно меня рассмешило. Мы стояли посреди грушевого сада и смеялись, как ненормальные. Я-то понятно – действие грушки еще не прошло, а он-то чего ржет? Приглядевшись к нему, я заметила, что он надел свой фрак наизнанку. Очень предусмотрительно.

- Надо было позвать меня, - попенял он мне. – Ночная охота за грушами – действо крайне увлекательное.

- О, в следующий раз, как я получу наказание, непременно позову вас в качестве напарника.

- И что же на этот раз вы натворили?

- На этот раз? – возмутилась я.

Он сказал это так, будто знает, что получать наказания для меня в порядке вещей. Ну, так оно, конечно, и есть, но Сэнди никак не мог об этом узнать.

Вместо ответа он улыбнулся, ободряюще похлопал меня по плечу, наклонился и поднял мешок с грушами. На секунду я испугалась, что сейчас он с ними убежит! Но он проявил чудеса галантности и просто решил помочь мне их поднести.

Вообще-то, в прошлый раз, во время моей «экскурсии», болтала в основном я: рассказывала об Ивилоне или отвечала на его вопросы. На сей раз мы разговорились о Космосе, и Сэнди стал вспоминать времена своей молодости, когда ему доводилось летать на космическом корабле среди далеких звезд. Причем звучало в его воспоминаниях это так, будто бы он этим кораблем и управлял. Я не была на сто процентов уверена в правдивости его слов, уж слишком невероятным все звучало. Но его истории возрождали мои детские мечты. Если бы все это было реальным – это было бы потрясающе. Я мечтательно подняла глаза к небу над Ивилоном. Оно не настоящее, просто муляж для нашего спокойствия, и все же я видела за ним далекие миры. Сэнди задел фонарь и чуть не упал. Нелепо взмахнув мешком с грушами, он все же удержался в вертикальном положении, балансируя на носках.

- Почему вы не снимаете очки даже ночью? – не выдержала я.

- Тсс! Это маскировка.

- Маскировка? От кого?

Дворецкий пожал плечами. Я в который раз не могла понять, стоит ли воспринимать его слова серьезно.

Мы подошли к студенческому общежитию, и я собралась попрощаться, но Сэнди выказал упорное желание заглянуть внутрь.

- Вам ведь так и не удалось мне его показать!

- Понимаете, сейчас не очень удобно...

Но, порой такой внимательный, сейчас дворецкий не желал замечать намеки и настаивал. Мне ужасно не хотелось показывать ему, как ко мне здесь относятся. Я стала как вкопанная, собираясь проявить неучтивость, но только не пустить его внутрь, где меня поджидают Лбрунид и невзлюбившие студенты. Внезапно Сэнди сдался и пожелал спокойной ночи. Я помахала ему вслед и, тоскливо вздохнув, зашла в черепаху.

В общей гостиной меня в самом деле поджидали. Я кинула мешок под ноги Лбруниду. Куратор медленно наклонился, открыл мешок и в презрении скривился. Груши на него не выпрыгнули, а я так надеялась.

- Мешок наполовину пуст, - неприятным визгливым тоном произнес он.

Я осознаю, что пьянящее спокойствие сейчас было бы очень в тему. Но, увы, уже поздно. Лбрунид подходит ко мне и тычет мне в голову двумя пальцами.

- Мешок. Наполовину. Пуст. Гейл. Что ты. На это. Скажешь? – Почти каждое слово сопровождается мерзким тычком его длинных пальцев.

Я стою прямо, с трудом сдерживая эмоции. Меня душит гнев. Но я знаю, что это уловка. Стоит мне выйти из себя и попытаться ответить, как он назначит мне новое наказание. Раздражающие тычки все не прекращаются:

- Я говорил. Принести. Полный. Мешок. Гейл. Ты. Не выполнила. Своего. Задания.

После каждого тычка я вновь поворачиваю голову прямо и смотрю на него. Лбрунида это выводит. Мне кажется, он скоро не выдержит и ударит меня. Но он продолжает тыкать мне в голову пальцами. Одногруппники вокруг издевательски смеются.

Внезапно и смех, и тычки прекращаются, а я слышу рядом с собой знакомый голос:

- Довольно странная методика воспитания. Вам самому так не кажется?

Я поворачиваю голову и вижу рядом с собой Сэнди. О нет, он видел весь мой позор! А сейчас он стоит, перехватив руку Лбрунида. Необученному человеку могло показаться – просто держит, но я узнаю захват, способный сломать кисть. Лбрунид, видимо, тоже его узнал, потому что стоило Сэнди слегка надавить, как он вырвал руку и затряс ею в воздухе, словно ошпарился.

- Вы еще кто такой? – взвизгнул он.

- Просто неравнодушный прохожий, - обезоруживающе улыбаясь, замечает Сэнди.

- Вот как? Здесь посторонним не место! А то, как я воспитываю своих курсантов, вас не касается.

- А может, меня касается то, что вы распиваете спиртное на рабочем месте? Или может быть, просто то, что вы – мерзкий тип?

Несколько моих одногруппников несмело захмыкали. Все-таки то, что они ненавидят меня, еще не означает, что они в восторге от Лбрунида.

Не зная, как на такое реагировать, несколько секунд Лбрунид потрясенно молчит. Он переводит взгляд с Сэнди на меня и обратно.

- Вы что, ее папочка?

Дворецкий посмотрел на меня и улыбнулся, а вот мне захотелось сквозь землю провалиться.

- Нет, я ее поклонник, - заявил он, и у меня чуть челюсть не отпала. – Мне нравится ее сила воли и находчивость, ее жизненные приоритеты и внешний облик.

Лбрунид, кажется, тоже только что подобрал челюсть с пола.

- Что ж, кхм... У всех свои предпочтения... - сказанул он.

Он смотрел на Сэнди, видимо прикидывая, стоит ли с ним связываться. Думаю, он понял, что, окруженный курсантами, сейчас в невыгодном положении: если вдруг окажется, что Сэнди круче него, - свидетелями его позора станет вся группа энтропийников-второкурсников.

- Ладно, Гейл, - сказал он, обращаясь ко мне и с этого момента полностью игнорируя дворецкого, - будем считать, что сегодняшнее задание ты выполнила.

Он наклонился, подобрал мешок и скрылся в портале. Мы с Сэнди остались стоять, окруженные моими одногруппниками. Они бросали на нас оценивающие взгляды.

- Я видела, она вместе с этим типом перед общежитием ржала.

- Тоже мне, поклонник психопатки.

- Откуда он взялся вообще?

- На вид лет сорок. Да нет, все восемьдесят.

- Какой-то бомж.

- Надо сказать ректору Траудгосту.

Но дальше этих слов дело не зашло. Одногруппники постепенно отвернулись и разошлись, продолжая обсуждать мою персону нон грата. Я дождалась, пока мы остались в гостиной одни, и произнесла:

- Зря вы вмешались. Теперь трудно предположить, что они могут сделать. Вы же не маг – не сможете защититься.

- Красиво жить не запретишь, - усмехнулся Сэнди. – Я уже пожил свое, чего мне терять. Пошли лучше посмеемся над лестницей.

- Лучше завтра, - меня посетила игривая мысль, - во время перемены, чтобы все видели.

- Вот это задор, вот это я понимаю!

Я с благодарностью посмотрела на него. Кто бы мог предположить, что сегодняшний день подарит мне такого человека. Я вдруг подумала, что все эти муки в Ивилоне стоили того, чтобы просто однажды его встретить.

- Спокойной ночи, - произнес Сэнди.