17.2 Гейл Рухкан

- Моя спутница споткнулась, - нагло заявил дворецкий.

Я не видела их лиц, так как высоко поднимала нос. Сэнди провел меня по кухне, перед нами открыли люк в полу. Вниз вела крутая каменная лестница, проход слабо освещался горящими вдалеке факелами. Когда люк за нами закрылся, а мы все так же продолжали спускаться вниз, Сэнди поучительно изрек:

- Самое главное в таких ситуациях – делать уверенный вид. Словно они все у тебя в долгу, и это ты делаешь им одолжение, принимая их помощь. Очень, знаете, ценное умение, вам в жизни пригодится.

- Надеюсь, что нет, - все еще раздосадованная произошедшим, пробормотала я.

- Пригодится, непременно пригодится, - провидчески проговорил Сэнди. – Ну, сколько у нас добычи?

Я заглянула в сумку: из нее пахнуло ароматной сдобой и мой живот снова издал стенающий крик. Пять пирожков победно поблескивали жирненькими боками. Почти такими же жирненькими, как мои собственные.

- А знаете, для дворецкого, вы довольно странный.

Только через полминуты я поняла, что сказала это вслух. Но Сэнди, кажется, не обиделся. Вместо этого он спросил:

- А Вазмор вам странным не показался? Как по мне, так он тот еще фрукт.

Я протянула Сэнди сумку с пирожками.

- Не похоже на слова человека, работающего на него много лет.

- А я у всех его знакомых каждый раз это спрашиваю, - заявил дворецкий, впиваясь зубами в пирожок. – Веду статистику, знаете ли. Угадаете, какой вариант лидирует?

- Нет, мне как-то все равно.

Пытаясь усмирить свой не на шутку разыгравшийся голод, я вынула из кармана и положила в рот корешок гроши. О ее свойствах, снижающих аппетит, я узнала благодаря спецкурсу профессора Адориуса. Мы всё спускались по узкой лестнице, воздух становился прохладнее и сырее, исчезли последние намеки на ароматы кухни. Только сейчас я подумала о том, что спускаюсь в подземелье наедине с каким-то странным типом. Радовало только то, что шестеро работников кухни видели, что мы уходили вдвоем.

- Зачем мы туда идем?

- Покажу вам удивительную вещь, раз уж оказия выдалась.

- Вообще-то это я должна быть вашем гидом.

И все же он меня заинтриговал. Мне, как человеку, особенно ничего про Ивилон не знающему, интересно увидеть любое из ранее невиданных мест этого замка.

Лестница вывела в круглое помещение. На первый взгляд оно казалось пустым, лишь стены были украшены удивительно тонкой резьбой: на них изображались три огромных, почти во всю стену, кита, плывущих по волнам. И я было хотела вслух восхититься тонкой работой мастера, как вдруг один из китов двинулся. Сначала я решила, что это игра света, тень от пляшущего огня факелов, но тут один из китов сорвался со стены. Приобретя светящуюся форму, словно став призраком, он в длинном прыжке перемахнул с одной стены на другую, чуть не задев меня хвостом.

- Я вижу живых китов! – с восторгом воскликнула я.

- Одно из чудес Ивилона, мне вчера показал его Вазмор.

Я, немного опасаясь, подкралась к ближайшему киту и попыталась дотронуться до него рукой. Когда моим пальцам оставалось преодолеть лишь несколько миллиметров, кит резко сорвался с места, являя чудеса ловкости, несвойственные подобной громадине, и перемахнул на противоположную стену. Я побежала за ним.

О существовании Сэнди и всего окружающего мира я вспомнила только тогда, когда мне таки удалось ухватить одного из китов за хвост. Он оказался скользким и влажным и тут же вырвался из моей руки. Дворецкий в это время доставал из моей сумки очередной пирожок.

- Я оставил вам парочку.

- Спасибо, я не хочу.

- Правда? – удивился Сэнди.

Обычно за этим следует: «Ты должна съесть хотя бы один. Ну же, не стесняйся», поэтому я постаралась, чтобы мой голос звучал категорично:

- Да, правда. Я не буду.

- Ладно, - согласился Сэнди и достал из сумки еще один пирожок.

Я подумала о том, что, если он все же оставит один пирожок мне, я точно сорвусь и съем его вечером. Но не прошло и пяти минут, как он уже жаловался, что я нерасторопно взяла мало пирожков, которые имеют свойство столь быстро заканчиваться. Дворецкий Вазмора поразительно сочетает в себе светскую воспитанность и обескураживающую прямолинейность.

- Когда будем возвращаться через кухню, уж постарайтесь набрать побольше, - заявил он так, будто я ему была это должна.

- Тем же путем? Здесь нет другого выхода?

- Вы же видите, что из помещения только одна лестница на кухню.

- Но, насколько я знаю, всегда должен быть запасной выход.

Сэнди на мгновение задумался.

- Вы в целом правы, - признал он. – Однако скорее всего он замагичен.

Мне даже стало несколько обидно, что он так просто приписал меня к немагическому пласту населения. Если б он попросил меня что-то наколдовать, я бы точно сказала, что не могу, а все равно стало обидно, что он даже не попросил. Сразу как отрезал. У меня что, на лице написано: «Бездарь»?

Ничего не говоря, я подошла к стене и стала внимательно изучать ее, двигаясь по кругу. Киты иногда здорово мешали это сделать, будто специально плавая перед глазами. Наконец до меня дошло, что, возможно, так оно и есть. В одном месте они мне так и не дали посмотреть, постоянно меняясь и не открывая стену ни на мгновение. Если оно там действительно как-то заколдовано, то я мало что смогу сделать, однако все еще существовала вероятность, что нет. Чего киты не любят – так это когда их трогают руками. Я сделала вид, что хочу погладить одного, и он тут же дал дёру. Однако его место занял другой. И так постоянно!

- Идите сюда! – скомандовала я Сэнди. – Держите руки в этом месте.

Дворецкий выполнил мою команду без лишних расспросов. Теперь слева путь для китов был затруднен. Я спугнула еще одного справа и навалилась плечом на стену. Камень дрогнул, оказавшись всего лишь слоем краски, и я провалилась внутрь. Упала на лестницу, больно ушибла локоть и бедро, но оказалась вполне собой довольна. Даже нет, ОЧЕНЬ собой довольна. Я нашла тайный проход! Да я просто ликовала от счастья.

Сэнди ступил следом за мной, кроша оставшуюся по бокам краску. Он помог мне встать и передал мою сумку, и какое-то время мы просто стояли, наблюдая, как киты снуют за открывшимся проемом, быстро наращивая на него новый слой краски.

- Кажется, они еще и стражи этого места, - предположила я.

- Интересно, куда мы выйдем? – в голосе дворецкого слышалось детское любопытство и восторг. Хотелось бы и мне быть такой же живой в его возрасте.

Киты заделали проход, и мы оказались в полной темноте. Я почти было сотворила магический огонь, чтобы осветить пространство, но Сэнди тронул меня за плечо, будто догадавшись, что я делаю.

- Смотрите.

Вдалеке вверху был различим слабый, скорее всего дневной, свет. А затем Сэнди включил фонарик, и мы смогли рассмотреть заросшую паутиной узкую лестницу, на которой находились.

- Вперед! – скомандовал дворецкий.

Сначала я решила довольствоваться его фонариком, но света оказалось недостаточно, чтобы не беспокоиться, что что-то может выскочить на меня из темных, не освещаемых, углов. Мой магический огонь озарил лестницу ярким голубоватым светом. Он получился настолько хорошо, что Сэнди (ахаха) пришлось выключить свой фонарик. Были в этом и свои негативные моменты: раньше я спокойно шла, не обращая внимания на почти невидимую паутину, сейчас же, хорошо освещенная, она заставляла меня пригибаться, отшатываться и брезгливо морщиться. Сэнди шел первым, и все равно подлая паутина находила способы обогнуть его и прицепиться ко мне! К тому же сильно беспокоило, что где паутина, там и пауки, и было даже странно, что я до сих пор не увидела ни одного. Возможно, они передохли много лет назад.

Не знаю, может быть, мне кажется, потому что, как известно, спускаться гораздо легче, чем подниматься, но на мой взгляд лестница, по которой мы идем вверх, куда длиннее той, по которой мы спускались. Мы так долго идем, а свет все не приближается, я начинала волноваться.

Оборвалась она, как это водится у магических лестниц, совершенно внезапно. Просто раз – и мы вышли на площадку, Сэнди отодвинул в сторону нависшую над выходом сухую лозу, и я почувствовала первый порыв свежего воздуха.

- Дивное место, - через секунду странным тоном произносит он.

Я выхожу из-за его спины и вижу картину, в первую секунду вызывающую у меня страстное желание снова вернуться на лестницу.

Перед нами озеро, его мутно-зеленая вода затянута ряской, а над водой облаками, словно выделение болотных газов, стелется белесый туман. Над озером склонились толстые, сбросившие листву, деревья. Их могучие корни уходят в воду, а острые ветви тянутся в небо, словно трезубцы бога морей. Порыв ветра отрывает от земли и несет к нам опавшую листву. Но не этот готический вид пугает меня. На поляне перед озером, в нескольких метрах правее от нас, танцуют дети с красной кожей. Их не меньше дюжины, и чем дольше я смотрю, тем больше их прибывает. На вид им лет восемь, их кожа цвета красного кирпича, они пляшут синхронно, но музыки я не слышу.

Я схватила Сэнди за руку, упреждая еще какие-то, готовые сорваться с его губ слова. Я точно знаю, что перед нами коги, и лучше бы они нас не увидели.

Знаю, существуют где-то и безобидные коги, но в основном они предпочитают либо есть людей в буквальном смысле, либо питаться их жизненной или магической энергией, что также приводит к смерти.

Мы с Сэнди пятимся назад, не спуская глаз с танцующих детей, и упираемся спиной в сухую лозу. Мы одновременно пытаемся поднять ее, чтобы оказаться на спасительной лестнице, но ничего не выходит: лоза окутывает стену – прохода нигде нет. Мы не могли пропустить – мы отошли от него всего на шаг! Ничего не остается, как, замерев на месте, наблюдать за пляшущими краснокожими детьми.

Солнце здесь светит тускло, словно ему трудно проникнуть в это место. Я смотрю на танец детей и замечаю, что камни вокруг них двигаются. Они медленно перемещаются с места на место, ползут на ножках или перекатываются. Кажется, я даже замечаю глаза. Это не камни – это ходячие! Как они очутились здесь, так далеко от Бездонья?

- Кажется, я начинаю улавливать ритм, - шепчет Сэнди и начинает двигаться, подражая детскому танцу.

- Что вы делаете?! Не надо! – возмущенно шепчу я. – Сейчас не время для веселья!

- Может, они примут меня за своего? – возражает дворецкий.

Ну зачем я вообще с ним связалась? С самого начала же было понятно, что у него не все дома!

- Скорее за свой обед!

Я пытаюсь остановить его и хватаю за рукав. Но, так как он значительно сильнее меня, он утягивает меня за собой, я неудачно ступаю, и по поляне разносится треск ветки под моей ногой. Смешно, но первое, что приходит мне на ум, это: «Хорошо, что это не мой живот». Хотя в данной ситуации это не имеет абсолютно никакого значения.

Дети замирают на месте и поворачивают к нам головы со светящимися желтыми глазами. Но стоит Сэнди сделать еще движение, как они срываются с места и прыгают в озеро.

- Спугнули, - вздыхает дворецкий.

Лично я рада развитию событий. Но не успеваю я толком порадоваться, как вижу медленно поднимающиеся из-под воды красноватые головы. Их лица опутаны ряской, они смотрят исключительно на нас, и, в отличие от недавнего, настороженного вида, сейчас их глаза хищно блестят.

- Мне тут внезапно стало очень интересно, не знаете ли вы какое-нибудь боевое заклинание? – спрашивает дворецкий, пятясь ко мне.

Вовремя, однако, он решил этим заинтересоваться.

- Раньше все как-то случая не подворачивалось спросить. А вот сейчас, думается, самое время.

- Не хочу вас разочаровывать...

- Дальше не продолжайте! – обрывает меня Сэнди, видимо, не желая расстраиваться.

Я насчитала уже двадцать шесть поднявшихся из водных пучин голов, и это были не все. Если они на нас прыгнут – то смогут задавить даже просто числом.

- Камни, кажется, тоже настроены не радушно, - замечает дворецкий.

- О, ну надо же, какая жалость, а мне они были глубоко симпатичны...

- На счет три.

- Что на счет три?

- Три!

Сэнди хватает меня за руку, одновременно что-то кидая с сторону недоброжелательных камней, и срывается с места, волоча меня за собой. Мы бежим налево, я полагаюсь на то, что Сэнди заметил выход, и лишь стараюсь не отставать. За моей спиной что-то активируется со звонким «Пчшшшш».

Я с такой скоростью не бегала даже на физподготовке. Мое дыхание сбилось несколько минут назад, и к тому времени, когда мы выбегаем на широкую ивилонскую дорогу, Сэнди и в самом деле приходится меня волочить. Остается только позавидовать его физической форме и устыдиться своей. Я смотрю по сторонам: оказалось, мы добежали уже до студенческого общежития. Мы переглянулись, и хоть я не вижу глаза дворецкого за большими очками, я знаю, что ощущаем мы одно и то же: «Это же как надо было стремануться, чтобы столько бежать без оглядки!». Мы сгибаемся от приступа хохота. Мимо проходят студенты, косятся с удивлением и опаской, а мы продолжаем оглашать окрестности громким истеричным смехом.

Я смеялась до слез, пока не испугалась, что тушь потечет. Потом осознала, что в любом случае уже поздно спохватилась, и зашлась в новом приступе. Когда смех, наконец, прекратил вырываться из моих легких, я почувствовала себя уставшей и опустошенной. Нет, опустевшей. Словно со смехом из меня вышло все напряжение последних дней, так долго накапливающееся внутри.

- Если мы так же будем смеяться на лестнице – мы точно победим, - сказал Сэнди, приподнимая очки и утирая слезы.

К сожалению, я так и не смогла заметить, что за черты лица они скрывают.

- А что это было? Что вы бросили в тех ходячих? – спросила я.

- Маленькую дымовую бомбочку. Знаете, очень полезная вещь, если вдруг нужно быстро от кого-то скрыться.

- Вы очень странный дворецкий.

- Вы уже говорили.

- Ага, вот вы где, Сэнди! Студентка, между прочим, я просил вас занять моего дворецкого на часа два-три, а прошло уже больше четырех! – Со стороны главного корпуса к нам быстрым шагом приближался Вазмор Адориус.

- Как вы нас нашли? – поинтересовался Сэнди.

- Не нашел бы вас только глухой!

- Но как вы узнали, что это именно мы? – заинтересовалась я.

Я произнесла это так, просто. И только потом осознала, насколько приятно мне было это «мы». Мы с Сэнди за время этой прогулки превратились в команду.

- Да кто бы это еще мог быть, - отмахнулся Адориус. – Кстати, милочка, вам никуда не надо?

С небес на землю. Вот она, классическая вежливость Ивилона.

- Я, пожалуй, пойду, - с трудом выдавила я.

- Спасибо за чудесную прогулку, - улыбнулся мне Сэнди.

Эта улыбка согрела мое, вновь начинающее замерзать, сердце. Я отвернулась, боясь расплакаться, и быстро зашагала в общежитие.