1 глава.

Рассвет. Туманная дымка поднимается над лесом. Там, в утреннем, весеннем благоухании поет черный дрозд, взмахивает крыльями большая синица, гудят комары. Я стою в белой, длиной сорочке посреди поля перед лесом. Мои ноги продрогли, полы белой сорочки намокли от ледяных капель росы и недавнего дождя. Черные, длинные волосы до бедер свисают как у мавки, которая вылезла из реки в поисках своей жертвы. Я полной грудью вдыхаю прохладу. Этот чарующий аромат свежести и травы заставляет думать о безмятежном небе, просторных равнинах, обдуваемых теплым ветром, о тайнах, сокрытых в долинах холмов и ущелий, о лучах солнца, что ласкают неизвестные, далекие, манящие пыльные дороги. Я начинаю бережно срывать медуницу, примулу и пролески, до тех пор пока в моих руках не собирается целый букет цветов. Не долго думая, я мастерю из них венок, украшаю им голову и улыбаюсь короне, которую осветил первый луч восходящего солнца.

— Эй «баронесса», изволите «суженного» ждать? Так и в школу опоздать легко! — кричит бабушка из окна нашего дома. Ее серьезный тон напускной, в глазах блестит веселье, как у молодой девчушки. Казалось бы, моя бабушка и сама не прочь сплести венок из примул и побегать в поле, встречая рассвет, как делала это в своей молодости на каком-нибудь рок фестивале.

—Бегу! — кричу я и кидаю последний взгляд на горизонт, который взорвался ослепительными красками розовой пудры и лимонной цедры.

Я взбегаю по деревянной веранде, не обращая внимания на скрип досок под ногами и влетаю, как ураган на кухню, где пахнет жаренными оладьями и кофе.

—Неужели сегодня на нас упадет благословенная звезда? — усмехается бабушка, незаметно от меня подливая в свою чашечку ликер. —О чем ты? — спрашиваю я, на ходу хватая горячий, жирный оладушек. —Ты проснулась раньше будильника, это впервые так. — с той же задорной усмешкой говорит бабушка.

Я улыбаюсь ей и решаю промолчать, что на самом деле я даже не ложилась и всю ночь наполет читала книги, слушая как идет дождь, а ветер срывает с яблоневой рощи листья. Мне часто кажется, что я принадлежу ночи, с ее таинственными звездами, лунным светом и чувством уединения.

Бабушку зовут Грейс. Сейчас она выглядит, как обычная старушка с седыми волосами, но ее «бурное» прошлое выдают чертинки в ее глазах и татуировки по всему телу. Ее руки пахнут теплым хлебом и ванилью, но в молодости, Грейс была отвязной рокершей. Такой в душе она и осталась. Бабушка много лет странствовала с группой музыкантов, объездив все страну. Двадцать лет назад, когда ей стукнуло пятьдесят, бабушка остепенилась в этом городке, устроилась работать няней в какую-то семью и выучилась на повара. Одновременно с тем воспитывала и меня. Я совсем не помню своих родителей. Моя мать бросила меня так же, как Грейс в свои тридцать лет бросила мою мать и стала кочевать в том мире, где ребенку не место. Моя мать росла с бабушкой, так же как и я. А когда родила меня, оставила еще младенцем и уехала жить в Европу ради лучшей жизни. Отца я совсем не знаю. Вроде он был музыкантом, который не сильно беспокоился обо мне и матери.

Бабушка включает пластинку. По дому разносится песня Guns N'Roses — Sweet Child o' Mine. Я бегу в душ, быстро расчесываю волосы, надеваю черную блузку и юбку цвета сумеречных теней, подвожу глаза, крашу губы в черный, хватаю рюкзак, целую на бегу бабушку и выбегаю из дома.

—Желаю всего, что там желают ученикам для хорошего школьного дня! — кричит с крыльца бабушка, подливая из бутылки в чашку ликер. —Чего именно? — улыбаюсь я. —Не знаю, в школе мне лучше всего давались прогулы. — махнула рукой бабушка и вошла в дом.

Моя улыбка становится шире, но тут же меркнет, когда школьный автобус проезжает мимо меня. Я крепко сжимаю челюсти от негодования и тут же бегу следом: —Подождите!

Когда водитель резко останавливается, я ударяюсь прямо об автобус и едва не падаю на землю. Плечо пронзает острая боль, но я не подаю ввиду. Хуже позора не придумаешь! Крепко сжимая пальцами плечико рюкзака, я с каменным выражением лица поднимаюсь в салон, стараясь делать вид, что не слышала громкий звук удара. Сажусь на последнее сидение, которое к счастью оказалось свободным.

— Вы слышали? Будто кто-то врезался? — скривилась девочка в очках с двумя хвостиками передо мной. — Да да. — закивали головой остальные и с любопытством посмотрели в окно. Должно быть чайка налетела. — невозмутимо произношу я, сгорая от стыда. Впрочем, мнение этих смертных не сильно волнует меня.

Наконец, автобус трогается. Я вставляю в уши наушники и смотрю, как небо заволокло тучами, а через секунду капли дождя уныло застучали по стеклу. Дни, которые я прожила были наполнены моими мечтами и я верила, что наступят и такие, в которых будет жизнь.

Я пыталась сконцентрироваться на настоящем моменте, но мысли против воли уносили меня в будущее, которое не наступило, но по которому я уже скучала — по времени поцелуев, приключений, музыки, картин, солнечных лучей и дождливой романтике. По времени созерцания звезд, свиданий в полях, посиделках у костра и уединения на вершине гор.

В окнах проплывают серые улочки. Уже неделю в городе Финиксе, в штате Аризона, бушует дождь и холодный ветер. Несмотря на погоду, город очаровывает уютными тавернами, музыкой на улицах, вывесками, пьяными музыкантами и развлечениями для всех, кроме школьников, которые усиленно готовятся к экзаменам в пыльных библиотеках.

Меня болезненно вырывают из мыслей, автобус резко тормозит и я ударяюсь лбом о переднее сидение. — Приехали! — кричит старый водитель автобуса, слепой на правый глаз.

Я выхожу последняя и с тяжелым вздохом направляюсь в школу. В классе то и дело оборачиваются в мою сторону. Я не обращаю на них никакого внимания, даже когда слышу знакомое: «Фрик пришел». Меня часто обзывают за спиной за мою любовь ко всему мрачному, мистическому и готичному. Мои длинные, черные волосы, белая, как молоко кожа и мрачные одежды пугают других.

Я прохожу на последнюю парту и достаю книги. Сегодня один из тех дней, когда нестерпимо хочется, чтобы произошло чудо и в промозглые, серые будни ворвалось нечто прекрасное и новое, как весенние цветы. Но на календаре двадцатое апреля, кофейни заволокло туманом, а передо мной лежит гора книг. Наш учитель по истории снова опаздывает.

— Нам столько задали по литературе! — говорит Клэр. Девушка недовольно кинула свою сумочку со звенящими цепочками на парту и села рядом. Это моя лучшая подруга и она настоящая красотка. У нее красивые рыжие волосы, завитые в кудри и худые ноги, которые всегда выставлены напоказ благодаря мини-юбке. Она всегда носит красный цвет, и никогда не появляется на людях без красивого макияжа. Клэр начинает громко перелистывать страницы учебника нервными пальцами и жует жвачку с арбузным-клубничным вкусом. — Совсем не готовилась к уроку. Что надо было выучить? — спрашивает она и громко захлопывает учебник. Клэр в отличие от меня любит проводить время с людьми, кокетничать с парнями и ходить на вечеринки. Она одна из популярных девочек в школе. — Надо написать эссе на двадцать листов и прочитать Великого Гетсби целиком к среде! — цокает Джерри. Клэр начинает отчаянно стонать. —Тоже мне трагедия! Я прочитал его еще в начальной школе.

Джерри — брат Клэр, сидит за партой перед нами. Он высокий, худой и самый умный в классе. У него такие же прекрасные рыжие волосы, как у сестры. Мы всегда даем друг другу списывать. Я ему литературу, а он мне математику и физику.

— Вот кто не парится насчет экзаменов. — улыбается Джерри и кидает взгляд на наших одноклассников.

За преподавательским столом нагло уселась компания, состоящая из двух девушек и пяти парней. Они уже десять минут смеются с каких-то глупостей и слушают второсортный реп, включая его на полную громкость. Самый крутой среди них — это Джулиан Эванс. И он нравится мне уже несколько лет. Это высокий, широкоплечий красивый парень со светло-голубыми глазами, по которому сохнут все девчонки в школе. Рядом с ним, смеются самые популярные девушки школы — Эмбер и Леси. У Эмбер длинные платиновые волосы и внешность голивудской модели. У Леси кучерявые черные волосы и смуглая кожа.

— Эй, придурки, выключите это говно! — усмехается Джерри и кидает в Джулиана мяч, который до этого вертел в руках. Джерри с детства дружит с Джулианом и является частью школьной футбольной команды. Джулиан ловит мяч и улыбается: — Сам придурок! Не забудь, что сегодня после уроков футбольная тренировка! — Джулиан кидает мяч обратно в руки Джерри, но промазывает и мяч попадает прямо мне в лицо. От боли, мой нос онемел, а на глазах выступили слезы. Класс взрывается хохотом, а мне хочется спрятаться, но я застываю на месте. — Тебе не больно? — ахает Клэр, рассматривая мой нос. — Нет, все хорошо. — я пытаюсь делать вид, что все хорошо, но слезы все не прекращаются, а нос совершенно потерял чувствительность. — Извини, я хотел попасть в Джерри, а не в тебя. — произнёс Джулиан. Я удивленно поднимаю глаза. Парень моей мечты возвышается прямо надо мной и впервые в жизни смотрит на меня. — Не сильно ушиблась? — его глаза пленяют, голос так сладок и соблазнителен, что я совершенно забыла обо всем на свете. У меня перехватило дыхание, ноги стали ватными, ладони вспотели. — Уходи, дурак. — шутливо насупилась Клэр. — Иди и тренируйся лучше, «меткий капитан»— с сарказмом произносит Джерри. Не думала, что когда-нибудь буду благодарна Эмбер, но именно из-за нее, класс быстро забыл обо мне и переключился на другую тему. — Каспер Фриман будет сегодня на балу! — радостно визжит Эмбер, перелистывая странички в своем телефоне. — Кто это? — морщится Джулиан, отворачивается и отходит, с ревностью глядя на свою белокурую подружку. — И это одна из причин, почему я не люблю школу. — тихо говорю я, когда Джулиан отошел. — Первая — это математика. А вторая — футбол. — Клэр сочувственно кивает мне в знак согласия. — Каспер — самый красивый и богатый мужчина во всем Финиксе! — возбужденно продолжает Эмбер и вскакивает со стола учителя, где до сих пор сидела. Ее стройная фигурка начинает ходить из стороны в сторону, цокая высокими каблуками. — Богаче, чем я? — усмехается Джулиан. — Ты хотел сказать, чем твои родители? — усмехается Джерри. — Заткнись. — закатывает глаза Джулиан, подглядывая иногда туда, где приподнимается коротенькая юбка Эмбер всякий раз, когда она делает резкий разворот, отчего взору всех мальчиков открываются беленькие кружевные трусики. — Я слышал у него очень дурная репутация. К нему никто не подходит. Он слишком опасен и совсем не имеет друзей. — сказал один из парней футбольной команды. — Работает детективом, всегда ходит с пушкой и влипает в передряги. — И что? — фыркает Эмбер. — Сегодня я буду на торжественном вечере и сама увижу его. Конечно же ты там будешь. Со мной. — в обольстительной улыбке кивает ей Джулиан. — Говорят, этой компании ночью было весело. — меня тыкает локтем Клэр. Я трогаю нос, проверяя не распух ли он, совсем ее не слушая. Торжественный вечер — вот где все мои мысли. Джулиан пойдет туда с Эмбер, а я буду лишь официанткой на этом мероприятии. Ну почему это торжество решили делать именно в том баре, где я подрабатываю по вечерам? Неужели из всех баров города, им непременно необходимо было явиться в том, где я буду расхаживать с грязными тарелками в руках? — Они до утра развлекались в «Club Luxx». А меня даже не пригласили! — Клэр обиженно надувает губы. — Рони, ты совсем меня не слушаешь! Так вот, кто-то из девчонок видел, как Эмбер заперлась с каким-то парнем в туалете и занималась там, кое-чем крайне аморальным! —Тоже хочешь заняться чем-то аморальным? — усмехается Джерри, за что получает от Клэр подзатыльник. — Мне все равно. — вру я, чувствуя, как сердце сжалось в комок от ревности, думая о том, что Джулиан и Эмбер — дети двух богатейших семей города явятся на торжество вместе, под ручку, как пара.

Клэр переключается на разговор с другой девушкой, чтобы посплетничать. Мне понравился Джулиан с первого дня его пребывания в нашей школе. Уже три долгих года, с тех пор, как он переехал из другого города и начал учиться в нашей школе. Эмбер же сразу начала виться вокруг него и стала для него лучшим другом. Со мной же он едва перебросился парой слов за все три года.Учитель пришел за десять минут до конца урока и раздал всем парные задания.

На перемене уже вся школа знала, что Джулиан Эванс — милый, обаятельный красавец, зарядил мечом по носу какой-то девчонке. Мои одноклассницы с удовольствием распространили байку, что я якобы специально кинулась ему под мяч, чтобы обратить на себя внимание. Сейчас сплетни обо мне возрастут в пять раз! Боже, почему я всегда оказываюсь мишенью для издевок?

— Оставь «душку Джулиана» в покое, прилипала. — крикнула мне в спину какая-то девочка из параллельного класса. — Отлично, теперь меня еще и «прилипалой-мячиком» звать будут. — закатываю глаза я, когда мы идем с Клэр и Джерри по коридору. Я сжимаю в руках книги, словно они мой щит против сплетен. «А после сегодняшнего, я обзаведусь еще и насмешками о «поломойке», ведь Эмбер точно не упустит возможности посмеяться над тем, что я, в качестве официантки буду подавать ей напитки весь вечер!» — про себя с досадой думаю я. — Обо всех всегда сплетничают. — говорит Клэр. — Да, но одно дело, когда сплетничают о твоей новой сумочке, а другое о том, что считают тебя странной и обзывают «прилипалой», «чокнутой» или «поломойкой»! — негодующе произнесла я. — Мне больше по душе «ведьма». — Поломойкой? — непонимающе переспросила Клэр, а я закусила нижнюю губу. — Забудь. — Люди начинают ненавидеть того, кого не способны понять или считают странным. Общество боится тех, кто не похож на них.— пожимает плечами Джерри, подмигивает мне и сворачивает на тренировку.