2 глава.

Остаток дня прошел мучительно долго. Когда звенит звонок, все с грохотом начинают отодвигать свои стулья. Десятки учеников потянулись на улицу.

Я прощаюсь с друзьями и, хлюпая кедами по лужам, иду в направлении бара. Сегодня вечером там соберутся все богачи Финикса, чтобы спустить с аукциона драгоценности из своих коллекций. Собранные деньги передадут в фонд защиты вымирающих животных.

Через час я уже переодеваюсь в рабочее, черное, коротенькое платье и собираю волосы в высокий хвост. Бал организован в стиле старинной романтики при свечах и загадочным шлейфом таинственности, будоражащим фантазию. Программа викторианского вечера начнется с тематической оперетты, продолжится выступлением музыкантов и закончится торгами. Я нервничаю, каждую секунду кидаю взгляд к входной двери, волнуясь перед появлением Каспера. К счастью, сегодня все будут носить маскарадные маски и я молюсь о том, чтобы ни Джулиан, ни Эмбер не узнали меня.

К восьми часам, зал заполняется дамами в длинных элегантных платьях и мужчинами в смокингах, расхаживающих с важным видом среди столов с белоснежными скатертями. Зал украшен цветочными арками, белыми и темно-красными розами, множеством свечей. Столы уже сервированы закусками. По залу раздается приглушенная музыка Скарлатти, Вивальди и Баха.

Я стою возле барной стойки в стиле рококо, и проверяю взглядом все ли свечи зажгла в подсвечниках на столах. В этот момент мой взгляд падает на красный кабриолет, подъехавший к ресторану. Это же новенькая машина Эмбер, которой она всю неделю хвасталась на перемене всем и всякому! Я содрогаюсь, не в силах отвести взгляда от входной двери. Через минуту в зал входят Джулиан и Эмбер со своими семьями. Они одеты превосходно. На Эмбер красное платье на бретельках, украшенное россыпью рубинов, а на Джулиане черный шикарный смокинг.

Я поспешила скрыться за колонной. Ноги подкосились, сердце гулко забилось. Я выглянула из колоны. На лице Джулиана играет самодовольная улыбка всесильного молодого господина. К моему несчастью, мне вручают поднос с бокалами шампанского. Я тяжело вздыхаю, желая провалиться под землю.

—Нет, нет, я не могу туда идти! — пискнула я старшей пышнотелой официантке. Она недовольно вытолкала меня из моего укрытия. С тяжелым сердцем, затаив дыхание, я подхожу к сверкающей рубинами и бриллиантами Эмбер, ожидая какой-нибудь усмешки в мой адрес, но кажется, она не узнала меня под моей черной маской с перьями, украшенной позолотой. Все свое внимание Эмбер уделяет общению с Джулианом. Он повернут ко мне спиной. На секунду он повернул голову и я залюбовалась его невероятно красивым профилем. Внезапно на улице поднялся шум и все гости поспешили к большим окнам, не понимая в чем причина такой суматохи.

Вместо того, чтобы как можно быстрее убежать, я подчинилась порыву и тоже смотрю в окно.

К бару подъезжает черный мустанг 1969 года. С салона машины на полной громкости играет песня You Do It Well – Saint Motel. Из машины выходит очень высокий и красивый брюнет. Его красота так пугающе мрачна и совершенна, что я на миг замираю.

— Это же Каспер! — пищит Эмбер, хватая Джулиана за рукав изысканного пиджака.

Стоило бросить всего один взгляд на Каспера и любому становилось понятно, что с ним шутки плохи. От него веет прохладой северного моря, таинственными отблесками закатного неба, которое предвещает страстную, чувственную ночь. Его лицо спокойное и снисходительное, но в пронзительных глазах таится смертельная опасность, холодный ум, власть, подавляющий интеллект, что придает ему еще большую сексуальность.

Стоит ему войти в зал, и все тут же преображаются. Молодой, загадочный мужчина сразу оказывается в центре внимания, к которому совершенно равнодушен. Словно бросив вызов обществу, Каспер явился на торжество в кожаных штанах и берцах, вместо накрахмаленного, роскошного фрака и пары дорогих туфель.

Черная рубашка расстегнута на верхние пуговки, открывая ключицы. Кожа бледная как у мраморного изваяния, на руках кожаные браслеты с шипами, на шее болтается чокер из обсидиана. Глаза темные как ночь, волосы густые и черные, как сумеречные тени. Они касаются его широких плеч. Настоящий темный ангел.

Каспер равнодушно оглядывает толпу. Его губы чуть трогаются в усмешке — холодной, жестокой, хищной. Женская половина зала тут же влюбленно ахает. Мужчины с уважением и опаской кивают ему в знак приветствия. Все так переполошились из-за его приезда, будто сюда вошел не человек, а бог смерти, явившийся по их души.

Я, наконец, замечаю, что стою, словно пригвозжденная к полу, с пустым подносом в руках, и встрепенувшись, быстро лечу к кухне, где уже собрались поглазеть на гостей остальные три официантки. Конечно же, они говорили и глядели только в сторону мрачного красавца Каспера, который сел у барной стойки и заказал себе крепкий виски, вместо того, чтобы болтать о пустяках, играя в игры «высшего общества». Я усмехаюсь тому, как вальяжно он отбросил все правила приличия, игнорируя этикет. Как лениво улыбается, как жестоко смотрит в глаза собеседнику. При взгляде на этого человека, у меня почему-то проходят неприятные мурашки, а в сердце закрывается тревожное чувство.

—Почему эти богачи боятся Каспера? — спросила одна из девушек, прячась за подносом от старшей официантки, которая уже во всю рыскала в поисках всех работниц. —Вы разве не слышали? — ответила другая. — Он, как кровожадный пират среди принцев. —Это как? — разинув рот, спросила третья. —Говорят, он смеется над всем, что дорогу «высшему обществу». Каспер — богатый наследник, один из самых влиятельных людей в городе, холодный циник, насмешник над обществом. Он называет их всех нарциссами и ненавидит, когда перед ним заискивают. Из-за этого его сторонятся, но боятся, потому что он коп. И не просто обычный коп, а начальник департамента с железными принципами. С ним невозможно договориться о взятке, он не закрывает глаза на бесчинства, которые иногда позволяют себе богачи. Его прозвали Дьволом даже среди своих. —За это его должны все ненавидеть. — усмехаюсь я, но тут же сажусь на корточки за барной стойкой, чтобы старшая не прервала нас на самом интересном. —О, его потому и боятся, что ненавидят, а сделать против него ничего не могут, потому что Каспер может опустить их на самое дно. — прошептала первая, наблюдая за тем, как старшая, пыхтя и кряхча направлялась к барной стойке.

Я с девочками прошмыгиваем на кухню, избегая нагоняя. К одиннадцати часам, я совсем выбиваюсь из сил. Добило меня зрелище, от которого захотелось заплакать. Прямо передо мной Джулиан поцеловал Эмбер. Мне стало так неприятно, что я тут же оставила поднос на барной стойке и выбежала в коридоры для персонала. Музыка и смех приглушенно остаются звучать за моей спиной. Каблуки цокают о пол, а лоб чешется от маски, которую хочется скорее снять. На глаза наворачиваются слезы от усталости и обиды. Паршивый день. Очень паршивый день.

Мне надо хоть немного побыть наедине с собой. Лишь минутка, чтобы собраться с силами. Меня успокаивает лишь мысль, что рабочий день подошел к концу и скоро я уйду отсюда. В небе собираются тучи, в воздухе пахнет дождем. Начинает моросить. Капли дождя сверкают под фонарными столбами. От голода, бессонницы и долгой работы, мне кажется, что еще чуть-чуть и моя голова взорвется от боли.

Стоит мне сделать шаг на балкон и пустить первую слезу, как чьи-то сильные руки резко и бесцеремонно прижимают меня к стене. Маска спадает с моего лица. Я охаю от неожиданности, болезненно царапаю щеку о стену и чувствую, как кто-то очень высокий и сильный вдавливает меня в стену своим телом. Я чувствую спиной каждый дюйм крепкого, мускулистого тела. Сердце замирает в груди когда что-то выпуклое прижимается к моей спине.

Яркость воспоминаний злосчастного поцелуя Джулиана и Эмбер тут же меркнет, сменяясь страхом. Я пытаюсь закричать, но мужская рука тянется к моему лицу и чьи-то тонкие, длинные пальцы зажимают мне рот. В нарастающей панике я кусаю мужчину за палец и он тут же ее одергивает. Я не успеваю сделать вдох, как незнакомец резко поворачивает меня лицом к себе.

У меня перехватывает дыхание, крик застывает в горле, смешиваясь со страхом, ужасом и удивлением. Надо мной нависает темный ангел. Каспер. Его ледяные, страшные глаза пронизывают меня, словно я враг, которого необходимо немедленно сразить. Этот взгляд ввергает меня в страшное оцепенение, посылая волну странных, жутких мурашек по всему телу.