Глава 20

- Феликс! Ликс, открывай!

Чан долбился в дверь квартиры юноши как сумасшедший, пока не догадался дернуть за ручку. Заперто не было.

- Ликси, если бы я знал, что произошло, пришел бы раньше, но я думал, что ты занят. Феликс?

Старший снял кеды и зашел на кухню. В раковине валялась гора немытой посуды, мусор, не выносившийся неделю, уже попахивал, по полу были раскиданы упаковки рамена и бутылки соджу. Чан начал паниковать. Залетев в спальню, он обнаружил блондина, свернувшегося клубочком на кровати.

- Феликс, ты же не спишь.

- Сплю, - ответил бесцветный голос.

- Повернись, давай поговорим.

- Если ты пришел читать лекции из разряда «а я же говорил», то уходи.

Крис вздохнул. Он положил руку на плечо юноше и утешающе потрепал.

- Ничего я не собирался тебе высказывать. Сердцу не прикажешь, что уж тут поделать.

Блондин нерешительно поднялся и развернулся к другу. Крис ужаснулся тому, как плохо выглядел Феликс, но виду не подал.

- Может, теперь ты наконец расскажешь, что же на самом деле происходило?

И Ли рассказал всё. От предложения Пака до их последнего разговора с Хёнджином. Чан слушал внимательно, не перебивал и не переспрашивал. Казалось, он понял всё давным-давно, но хотел услышать это лично от друга.

- Я ушёл, и вот теперь я здесь, на дне. Снова.

Крис приобнял Ликса, позволяя опустить голову себе на плечо.

- Но если всё было ложью, есть ли смысл так убиваться? Он не заслуживает твоих страданий.

- А если не всё было ложью?! – подскочив, закричал Феликс. – Я не верю, не верю, что он настолько хороший актер, чтобы так долго играть и натурально изображать какие-то чувства. Это, наоборот, я не заслуживаю его слез. Я ужасный человек, просто отвратительный, омерзительный! Сам себе противен...

Непрощенные слезы скатились по щекам, и, чтобы их спрятать, Ли прыгнул на кровать и зарылся лицом в подушки.

- Феликс, миленький, таких, как ты, у него был миллион! Они наверняка точно так же убивались, вешая всю вину на себя, но ведь это неправильно. В конце концов ты понял, что совершаешь ошибку, и попытался её исправить, но Хёнджин до последнего притворялся. Кто из вас ещё больший предатель?

- Хён, я знаю, что всё было иначе.

- Да почему ты так уверен?!

- Чувствую.

Чан терял терпение.

- Феликс, ты занимаешься самообманом. Взгляни на всё со стороны: он выгнал тебя из дому, не проронив ни слезинки! Стоял, измывался над тобой. Он же прямым текстом тебе сказал, что избавлялся от скуки!

- Он соврал. Он думает, что я его использовал, поэтому делает вид, что ему нет до меня дела. Нужно поехать и сказать ему, как я его люблю...

Юноша подскочил и начал рыться в шкафу.

- Феликс, перестань, сядь на место! – зарычал Чан, хватая Ли за руки. – Ты ведешь себя как незрелая школьница!

- Нет, нет, он же не знает. Он думает, что я над ним посмеялся. Нужно срочно его в этом разубедить.

Крис с силой усадил блондина на кровать, не позволяя ему двигаться. Тогда парень начал извиваться как уж и кричать. Старший терпеливо ждал.

- Отпусти меня! Я всё равно к нему поеду!

Силы покидали парня. Он очень плохо ел, и от обезвоживания голова стала кружиться. Рухнув на постель, он заплакал от бессилия и боли, что разъедала его сердце. Крис сел рядом, поглаживая друга по руке. Ему нужно было время, а Чан никуда не торопился.

- Я буду рядом столько, сколько потребуется. Знай, что ты всегда можешь мне позвонить, только не отворачивайся, прошу. Когда-то я сам прошел через его предательство, поэтому обязан помочь тебе.

Через какое-то время Феликс уснул. Чан накрыл его одеялом и ушел в магазин за нормальными продуктами.

Год спустя

Парень проснулся от того, что в лицо ему яростно светило солнце. Окно было открыто на распашку, и легкая шторка трепетала от освежающего утреннего ветерка. Улыбаясь, Феликс потянулся, заправил кровать и пошел готовить завтрак.

Спустившись на первый этаж, он увидел, как у плиты суетится мама, сестры сидят за столом. Оливия, самый младший ребенок семьи, положила голову на руки и досыпала, а Рейчел сидела за ноутбуком и работала.

Как же давно он их не видел! После тяжелого расставания Феликс не видел смысла оставаться в Корее. По совету Чана он решил написать заявление на Пака, предоставил все доказательства его угроз, но дело как будто застопорилось. Полиция не хотела разбираться, и юноша, плюнув на всё, улетел на родину. Вот уже год он живет дома, но каждый день, видя семью, удивляется, как сильно они изменились. Родители, к сожалению, не молодеют, а сестры уже давно стали взрослыми. Они были такими разными. Рейчел была высокой со светло-русыми волосами чуть ниже плеч, Оливия же – низкая брюнетка, её волосы струились до самых бедер. Младшая была за любую авантюру, а старшая с годами стала ещё серьезнее. Правда, в кругу семьи и она могла подурачиться.

- Всем доброе утро! – крикнул Феликс.

- Сынок, проснулся уже. Садись завтракать, - прочирикала мама, ставя на стол тарелки с дымящейся пищей. – Оливия, хватит спать! Надо раньше ложиться.

- Ма-а-ам, каникулы же! Зачем так рано вставать?!

- А ты по жаре собираешься работать?

- Работать?! – Оливия подскочила, выпучив глаза на мать.

- Конечно, огород не ждет. Ты сегодня ягоды собираешь.

Со стоном отчаяния сестра уронила голову на руки.

- Там же столько кустов...

- Это наименьшее из зол, дорогая, - ответила Рейчел.

- Ты то на работу идешь, тебе не надо ничего собирать!

- Знаешь, я с радостью поработала бы в огороде, чем сидеть в душном офисе. Это притом, что у нас есть кондиционеры, но от нудных людей они не спасают.

Оливия скорчила рожицу сестре, на что та показала ей язык.

- Ешьте, не болтайте. Ликси, ешь больше, совсем исхудал! – кудахтала мама, поглаживая сына по спине. – Хорошо, что тебе дали такой длинный отпуск, хоть поешь нормальной еды.

Говорить матери о том, что произошло на самом деле, Феликс не стал. Приехал он домой убитый, чем немало напугал семью. Наплел, что не выдерживал жесткий график. Но мама оказалась продуманнее и каждый день читала корейские СМИ, где и узнала об отношениях сына. Её чуткое сердце говорило, что сынок выдержал бы все трудности, кроме разбитого сердца, но упертый Феликс всегда уходил от темы и повторял, что это слухи, которым не стоить верить. Часто днем приходилось делать вид, что всё хорошо, а ночью мучиться от бессонницы. Навязчивые мысли так и роились в его голове. Чувство вины, стыд мучили его. Он действительно больше не встречался с Хёнджином после того, как тот его выгнал, и не смог нормально объясниться. Что бы ни чувствовал Хван, Феликс любил его, но понимал, что прощения не заслуживает, а значит должен забыть брюнета. Но как же было сложно это сделать! Даже спустя год у него не получилось. Пожалуй, именно это и было его наказанием за то преступление, что он совершил.

- Папа где?

- Уже умчал на работу.

- Кстати, мне тоже уже пора бежать, так что до вечера! – крикнула Рейчел и, кинув тарелку в раковину, вышла из дома.

- Вот дрянная девчонка, не поела, а проглотила. Ладно хоть вообще позавтракала. Доедайте, дети, и переодевайтесь. Пойдем делами займемся, пока жара не опустилась.

Мама убежала в огород, а Феликс залез в телефон. Открыв новостную ленту, он чуть не подавился: «Менеджер крупного модельного агентства был задержан. Ведется расследование», - гласил заголовок статьи.

- Всё-таки и на него нашлась расправа, - прошептал Ли, победно улыбаясь.

- Что ты там бормочешь? – пробубнила Оливия.

- Говорю, пора за работу. Так как ты последняя, то моешь посуду!

Под недовольные крики сестры юноша выбежал в сад.

В детстве садоводство Феликс ненавидел и старался сбегать из дома на весь день, чтобы не быть привлеченным к работе, однако сейчас это занятие даже расслабляло его. Ничего-не-делание заставляло рождаться в его голове разные мысли, от которых блондин хотел избавиться. Ли начинал самокопание, и ему всегда нужно было быть чем-то занятым, чтобы не впасть в депрессию. Феликс нагружал себя непосильным трудом, а проблемы оставались нерешенными и тянулись за ним до тех пор, пока парень не выгорал. Работа в огороде не только помогала ему забыться, но и позволяла провести время с семьей, которого ему так не хватало. Весело было наблюдать за недовольной сестрой, собирающей ягоды, за мамой-пчелкой, порхающей между клумбами и поющей дифирамбы своим цветам. Феликс очень по ним скучал.

Юноша выдрал последний сорняк и, складировав траву в телегу, повез её в компостную яму. Жара уже понемногу брала своё, грязь на ногах и руках смешивалась с потом. Хотелось с разберу броситься в океан, чтобы прохладная вода обволокла тело, а затем упасть на песок и не шевелиться.

- Блин, тара переполнилась! Феликс, помоги донести!

- Не дергай брата, Ливи, она не такая тяжелая!

- Всё в порядке, я помогу, - ответил Ли, а сестре добавил. – Неженка.

Получив заслуженный подзатыльник, юноша побежал в дом, чтобы избежать гнева Оливии. Пока дети дурачились, раскидали пару ягод.

- Успокойся, иначе ещё больше придется собирать, - Феликс вытянул руки, защищаясь. – Фух, что-то я подустал. Лимонад будешь?

Оливия кивнула, и Ликс взял уже три стакана, чтобы ещё один отнести маме. Лимонад из холодильника казался святой водой. Пока юноша разливал его, в дверь позвонили. Сестра отправилась открывать.

Распахнув дверь, Оливия немного растерялась. Она никак не ожидала увидеть на пороге такого красавчика. Сзади она приметила новый грузовик. Неужели новый житель деревни? Судя по брендовым шмоткам, безоблачно богатый.

- Здравствуйте! – она мило улыбнулась и стала накручивать прядку волос на пальчик.

- Привет. А ты, похоже, Оливия, верно? В жизни ты выглядишь даже лучше.

Кокетство сменилось настороженностью.

- А... мы знакомы?

- Нет, но я много о тебе слышал от брата. Кстати, он дома?

Оливия почувствовала дежавю. Она точно когда-то уже видела этого парня, но не могла припомнить, где именно.

- Мне позвать его?

- Будь так добра.

- Не стойте на пороге, проходите.

Феликс уже стоял с подносом и собирался вынести напитки в беседку, когда сестра прибежала на кухню и вцепилась в его руку.

- Ликс, там какой-то красавчик тебя спрашивает. Он откуда-то знает меня!

Юноша обрадовался. Ребята обещали его навестить, Чан сам давно не был дома и собирался зайти к нему, когда подвернется отпуск и получится приехать в Австралию. Наверно, они собрались компанией и устроили ему сюрприз.

- Конечно, знает. Ты что, Криса не помнишь?

- Это не он!

- Наверно, это Минхо или Чонин, а хён где-то застрял. Познакомлю тебя с моими друзьями, они классные ребята.

Феликс побежал в прихожую, а Оливия осталась на кухне. Пока она пила лимонад, мысленно вспоминала всех красивых парней, попадавшихся на глаза недавно. И её осенило. Злость закипела в ней.

- Ах этот паршивец! Феликс, не говори с ним! – прокричала Оливия и рванула к выходу.

В это время Ли, довольный прибытием друзей, открыл дверь, рассчитывая на теплые объятия. Но никакого тепла он не почувствовал, увидев гостя. Скорее душевная рана, так и не зажившая, снова дала о себе знать. Парень стоял, облокотившись на капот. Юноша не верил, что всё происходит в реальности.

Это что, опять сон? Как же я устал, хватит посылать мне его, я знаю, что виноват!

Ущипнув себя, блондин понял, что не спит. И ужаснулся этому ещё больше.

- Хёнджин? – спросил он. – Что ты здесь делаешь?

Брюнет улыбался. Он подошел к Феликсу. Страх сковал тело юноши. Его проблема нашла его, ему не удалось от неё убежать.

- Какой ты гостеприимный, Ликс. Предложи чего-нибудь холодненького гостю в такой знойный денёк.

Услышав топот сестры, Феликс захлопнул дверь и прижался к ней. Оливия что-то кричала и пыталась выйти, но юноша всеми силами её удерживал.

- Как видишь, тебя здесь не очень жалуют, поэтому обойдешься. Что ты здесь делаешь?! Я не смогу долго сопротивляться.

- Нам надо поговорить.

Феликс закусил губу, оценивая ситуацию. Если их заметит мать, на Хване не останется живого места, значит, нужно делать ноги.

- Что это за грузовик?

- Это подарок твоим родителям. Тяжело, наверно, на старой развалюхе возить урожай на продажу.

- На счет три я открываю дверь, а ты уже в салоне ждешь меня, ясно?

1...

2...

3!

Дверь с грохотом распахивается, Феликс запрыгивает на пассажирское сидение, Хёнджин жмет на газ, и грузовик с ревом трогается с места. В окно юноша видит, как матерится Оливия, а рядом с ней стоит мать и прожигает взглядом водителя. Ли опустил голову на руки и тяжело вздохнул.

- Как ты узнал, что машина отца очень старая?

- Не помню, наверно, ты рассказывал, а я запомнил...

- Хотя вопрос глупый. Ты ведь всё обо мне знаешь.

Остаток пути они проехали в тишине, Феликс лишь руководил, куда поворачивать. Через какое-то время они бросили машину на обочине. Хёнджин непонимающе смотрел на блондина, но тот молча подвел его к лестнице. Спускаясь, Хван начал понимать, куда они приехали: вместо асфальта внизу был песок, а дальше бескрайняя голубизна. Они приехали на пляж, где в такой жаркий день, на удивление, не было ни души.

- Это заброшенное место, - пояснил Феликс. - Тут немного грязно, валяются доски и ветки, приплывшие с моря, сломанные лодки, а облагороженный пляж был чуть раньше, но там сейчас не протиснуться.

Аккуратно ступая между мусором и острыми обломками, парни нашли одно чистое место, будто недавно кто-то хотел побыть наедине с собой и очистил небольшой участок. Феликс сел на песок и, подтянув к себе ноги, обхватил их руками.

- Садись, - сказал он и Хван повторил, только упер руки за собой и подставил ноги солнцу.

Юноша закрыл глаза. Он прислушался к приятному шуму моря, теплый песок просачивался сквозь пальцы. Когда он уезжал в Корею, то взял с собой ракушку с пляжа, чтобы иногда слушать родной шум. Этот звук расслаблял и в тяжелые моменты напоминал о доме, о том, что его всегда, что бы ни случилось, ждут.

- Я думал, что ты сказал мне всё в тот раз, - начал Феликс.

- Я сказал, но совершенно не то, что было у меня на уме.

Блондин распахнул глаза и уставился на Хвана. Он смотрел в его глаза и не мог поверить, что вновь видит своего Джинни. Да, тогда в кабинете был совершенно другой человек. Тот, кто сидел перед ним сейчас, был настоящим Хван Хёнджином.

- Твое спасение насторожило меня, и я нанял людей, которые разузнали о тебе всё. Но, признаюсь, это не дало мне ответа на вопрос. Тогда я заключил с тобой сделку, чтобы удержать рядом и понять, чего ты добиваешься. Правда меня не напугала, и я решил играть по твоим правилам. Меня веселило, что тебе приходиться находиться рядом с человеком, который тебе неприятен, и я решил добить тебя окончательно, поцеловав. Но я не понял, что в этот момент запустил процесс, который погубит нас обоих. Ты, Феликс, необыкновенный. Я видел, как сменился твой взгляд, твое отношение. Даже когда ты отворачивался от меня, я понимал, что говоришь ты не то, что на самом деле у тебя на уме. И я чувствовал то же самое. Но всё же я боялся. Боялся, что недооцениваю тебя. Может, ты не так наивен, как кажешься, и просто очень хороший актер. Когда мне сообщили о том, что на меня может быть совершено покушение, я знал, как ты поступишь, но, увидев тебя рядом с сейфом, не мог утверждать, чью шкуру ты защищаешь. Может, ты чувствовал иногда, будто кто-то за тобой следит?

Феликс не мог не согласиться с этим. В Сеуле это чувство его не покидало. Именно оно стало отправной точкой тому, чтобы сорваться в Сидней.

- Это были мои люди. Прости, возможно, это неправильно, но мне важно было знать, что ты с собой ничего не сделаешь. В этой жизни я доверялся не раз, но все меня предавали. Это было слишком больно, и я не хотел переживать подобное вновь, поэтому так радикально с тобой поступил. Но меня не покидало ощущение, что я ошибся. Сердце болело каждую ночь, я просыпался в холодном поту. Я понял, что так дальше продолжаться не может, поэтому я здесь. Соглашусь, затянул, но только сейчас я созрел, чтобы рискнуть.

Хёнджин положил ладони на руки блондина. Феликс вздрогнул. Он хотел, чтобы парень обнял его, прижал к себе и не отпускал.

- Мне не важно, каким будет твой ответ, но лучше закрыть этот вопрос раз и навсегда. Ты тогда спросил, были ли мои чувства настоящими, или даже в том, что произошло между нами, я притворялся.

Юноша понял, что собирается сказать Хёнджин. Он запаниковал, не зная, готов ли услышать ответ. Феликс был прав, думая, что завел в тупик брюнета, не объяснившись тогда. Они оба целый год ломали голову, не понимая, что из произошедшего было настоящим, а что нет. Укол вины вновь воткнулся в измученное сердце Ли.

- Феликс, я лгал тебе во многом, но только не в словах любви. Ты был тем единственным человеком, который вытащил меня со дна. С твоим появлением в моей жизни мне вновь захотелось творить, я взялся за кисти и краски, выбросил все сигареты и алкоголь: при тебе я не хотел пахнуть этой отравой. Моя жизнь было сплошным стрессом, который и запивал виски и закуривал травой, но ты показал, что можно быть счастливым и без этого. Возможно, я говорю это слишком поздно, но тем не менее я хочу, чтобы ты знал: я действительно тебя люблю, Феликс, и мне было очень больно и сложно тогда тебя выгнать. Я пойму, если мои чувства не будут взаимны, но ответь мне честно, всё ли было по-настоящему?

Феликс молчал. Чан оказался неправ.

- Н-но... я же тебя с самого начала обманывал. Я сливал твою личную информацию, делал всё, чтобы подставить, и ты всё равно меня... любишь?

- Да. Весь год я пытался донести до себя обратное и мозгом понимал, что ты поступил по-свински, но сердце этого не принимало. Именно поэтому я сейчас здесь, иначе бы не поехал. Мне нужно знать, кто прав.

Юноша не верил своим ушам. Тот сценарий, который казался нереальным, сбывался здесь и сейчас. Хёнджин смотрел на него и ждал ответа.

Что ж ты медлишь?! Знаешь же, что хочешь сделать.

И Феликс оставил сомнения. Он притянул к себе Хвана, и их губы слились в страстном поцелуе. Обхватив руками его шею, он зарылся в мягкие волосы пальцами, понимая, как сильно скучал. Аромат парфюма, ставший родным, вскружил голову. В животе залетали бабочки. Хёнджин обнял Ли за талию и впился в губы сильнее. Он словно сорвался с цепи, больше между ними не было тайн, они могли быть сами собой. Кожа Феликса была липкой из-за пота, испачкана землей, но Хёнджину было всё равно, и его руки забрались под майку юноши, скользя по спине. Майка уже валялась где-то на песке, и брюнет принялся покрывать поцелуями шею Феликса. Вокруг никого не было, их сдерживала только одежда, но и та недолго. Футболка и шорты Хвана быстро улетели куда-то в сторону. Парень рукой очистил песок от выпирающих досок и заставил Феликса лечь, нависая сверху. Погладив его по прессу, он опустился ниже и, нащупав ширинку джинсовых шорт, расстегнул её.

- Я так хотел сделать это на пляже. С тобой, - прошептал Хёнджин.

Теперь их не сдерживало ничего. Были только они, шум волн и тишина. Вскоре эту тишину нарушили их голоса, выкрикивающие имена друг друга.

А после они сидели рядом в обнимку. Феликс опустил голову на плечо Хёнджину и мечтательно смотрел вдаль, слушая всплеск волн, разбивающихся о берег.

- Спасибо, - вдруг сказал Ли.

Хван удивленно на него взглянул.

- За что?

- За то, что простил. Знаю, как тебе трудно было переступить через страх быть обманутым. Мне очень стыдно, что я так с тобой поступил. Наверно, я никогда не искуплю вину, - Феликс поднял взгляд и встретился с глазами Хёнджина. – Но я правда очень тебя люблю и благодарен, что ты рискнул открыться мне, понимая, что можешь быть отвергнутым. Ты смелее, чем я.

Брюнет тепло улыбнулся и поцеловал Ли в макушку.

- Не мучай себя, всё позади. Ты пытался выжить, я тоже иной раз добивался целей не самыми гуманными способами, и я понимаю тебя. Самое главное, что мы разобрались во всём. Конечно, стоило это сделать раньше, мы потеряли много времени.

- Я очень скучал, - признался Феликс.

- Я тоже, но теперь я никогда тебя не отпущу.

- А я никуда не убегу.

Они снова слились в нежном, трепетном поцелуе. Для них время словно остановилось, чтобы дать возможность насладиться друг другом после такого большого перерыва.

- Пойдем искупаемся. Мы ведь так и не съездили в Пусан в тот раз, - предложил Феликс.

- Ты читаешь мои мысли.

Парни взялись за руки и с разбегу бросились в воду, поднимая гору брызг. Так приятно было погрузиться в прохладу, смыть с себя песок. Радовались как дети, дурачились, брызгая в лицо водой друг другу. В какой-то момент блондин оказался сзади Хёнджина и опрокинул его. Выкрикивая проклятия, Хван побежал за Феликсом. Они давно не смеялись так громко и беззаботно. Брюнет оказался быстрее и, закинув себе юношу на плечо, потащил его на глубину.

- Всё, всё, я всё понял, извини, отпусти меня! – кричал юноша, колотя Хёнджина по спине.

- Как ты должен меня называть?

- Хенджин, я не был так жесток с тобой, как ты со мной!

- Не слышу ответа.

Вздохнув, Ли проговорил:

- Зайчик, отпусти меня.

Хван тут же поставил парня на ноги. Они уже были по пояс в воде.

- Так бы сразу. Любишь же ты кобениться.

Феликс фыркнул и отвернулся, но тут же почувствовал поцелуй на щеке. Зардевшись, он пробурчал:

- А я уже и забыл, какой ты вредный!

- Придется привыкать, - ответил Хёнджин и обнял юношу со спины. – Ты же знаешь, я всё делаю исключительно любя.

Феликс развернулся и посмотрел на брюнета. С его мокрых волос капала вода, под сырой футболкой просвечивала накачанная грудь, часто вздымающаяся после бега по воде. Хёнджин был необычайно красив, и Ли был очарован. Он любил в нём всё и не мог поверить, что заслуживает его объятий. И Хван думал о том же. Он не мог и не хотел отрывать взгляда от золотистых волос, милых веснушек, аккуратных губ и завораживающих глаз. Хёнджин обхватил Феликса и прижал к себе, крепко обнимая.

- Больше никаких секретов? – спросил он.

- Никогда. Я люблю тебя, Джинни.

- И я тебя, солнце.