Глава 21

POV Габриэль

Что-то влажное раз за разом касается моего тела. Потоки воды стекают вниз, омывают раны. Я хмурюсь, стискивая зубы от жгучей боли, но смиренно терплю, медленно открывая глаза. Аша сосредоточенно смывает с меня кровь. Рядом валяются багровые спонжи и несколько серебряных пуль, извлеченных из моего тела. Щипцы и еще пара инструментов. Морок промывает их в спиртовом растворе и приступает к следующему. Меня осталось только подлатать, зашить, чтобы быстрее срослось.

Я осматриваюсь. Мысленно считаю количество волков, надеясь, что это не все, кто выжил. Мне тяжело сейчас их чувствовать. Я с трудом могу разобраться в собственных ощущения, пока до конца не осознавая тяжесть ранений.

— Ты не обязан этого делать, — поймав мой взгляд, доверительно прошептала Аша, взволнованно рассматривая меня.

— Нет, но я хочу, — с трудом выговаривая слова, протянул я, чувствуя, как внутри все рвется от адовой боли.

Токсичный яд серебра распространялся по моему телу, разлагая клетки. Мне бы не мешало поохотиться, но в нынешнем состоянии я максимум мог дотянуть до санузла. Придется терпеть, стиснув зубы, надеясь, что эта дрянь надолго не задержится во мне и скоро выйдет, когда выжжет все, до чего успеет добраться, перед периодом своего распада. Это сколько? Десять, двенадцать часов? Или больше? Не помню. Ничего не помню.

— Габи, эй! — взяв мое лицо в ладони, Аша вновь возвращает все мое внимание к себе, не давая погружаться в свои мысли. — Я рядом. Я не ранена. Со мной все хорошо. Мое психологическое состояние в норме. Перестань питать меня. Тебе силы нужны больше.

— Спасибо за заботу, любимая. Но я как-нибудь справлюсь, — прокашлявшись, ответил я, морщась от боли в легких.

Все мое существо всеми силами старалось очиститься. Волк во мне то и дело встряхивался и скулил, омытый черной кровью. Он скрылся в глубине моего сознания, но каждый раз верно поднимал морду, когда я обращался к нему, чтобы проверить, там ли он. Впервые поверил в байки, что серебро может убить зверя внутри лугару. Нет, ты не станешь человеком, но и волком больше не будешь. Ты что-то среднее и слабое. Ты никто.

— Как ты меня назвал? — выронив мокрую, окрашенную моей кровью тряпку из рук, едва слышно спросила Аша дрожащим голосом.

Я вновь вернул ей все свое внимание, замечая, что она замерла в полусогнутой позе. Ее зрачки расширились, испуганно бегая от края к краю радужки. Взгляд растерянный, отстраненный, отзеркаливает калейдоскопом неведомых мне эмоций.

— Ты слышала, — вполголоса проговорил я, видя, как по ее коже поползли мурашки, и она шумно сглотнула, обняв себя руками.

Я чувствовал, как она нервничала. Чувствовал, как она собралась, напряглась. А еще я чувствовал ее душевную боль. Пережить предательство сложно, в особенности, когда предает тебя самый любимый и родной человек. Но теперь я для нее все. Я ее истинная пара. Дарк это понимает. Он понимает, что навсегда потерял ее, когда я ее укусил. Он бы мог войти в мою стаю. Я бы принял его, не колеблясь. Он сильный волк, еще и чистокровный, но мой отец смог предложить ему что-то большее, чем любимая им всем сердцем сестра. Теперь я задавался вопросом: было ли так на самом деле? Или это все напускная пыль? А также, что такого мог предложить ему мой отец, что это могло стоить Аше жизни? Кажется, мой список смертников приобрел еще одно имя.

— У тебя снова открылась рана. Ты не даешь им затянуться. Не напрягай мышцы, — вновь взявшись обрабатывать поврежденную кожу, опустив глаза на мой торс, произнесла девушка, но я перехватил ее руку, заставляя посмотреть на меня.

— Я больше не сделаю тебе больно, — твердо сказал я. — Ты можешь вернуться домой, если хочешь. Я буду питать тебя даже на расстоянии. Я больше не хочу заставлять тебя, — сделав усилие над собой, многозначительно добавил, притягивая ее кисть к себе, вынуждая раскрыть ладонь, к которой я тут же прикоснулся губами, оставляя короткий, но до боли в груди чувственный поцелуй. — Можешь считать, что ты свободна, Аша.

<center>***</center>

POV Рос

Кейси растерянно смотрела на меня, пока я прошелся от ее окна прямо в ванную комнату, оставляя за собой кроваво грязный след босыми ногами. Одежды не сохранилось никакой, кроме моей любимой куртки. Впрочем, она так же пала жертвой моих зубов, когда я прокусил воротник. Я заявился к ней в чем мать родила. Шмотки не выдержали перевоплощения, а новые мне еще не принесли. Ленс должен был отнести Ашу к Габу, потом занести мне что-то, во что я мог бы одеться.

Горячие струи воды ударили по упругой коже, рикошетом отлетая на плитку. Кейси по-прежнему стояла в дверном проеме, продолжая пялиться на мою голую задницу. Я не закрыл дверь и прошелся перед ней полностью обнаженным. Кажется, только сейчас в мою голову стали приходить здравые мысли о том, что мне нужно было бы прикрыться или хотя бы не вести себя так, будто бы этот дом был мой. Она все же человек, а у нас все было проще. Мы не расставляли границы. Видели друг друга обнаженными на постой, после каждого обращения. У нас этот барьер был стерт, а вот у Кейси пропал дар речи. Она просто смотрела. Даже не так, скорее пялилась и что-то пыталась сказать, но только открывала и закрывала рот, как рыбка, указывая на меня пальцем.

— Кровь не моя, если что. Все прошло не так, как мы планировали. Завтра мне нужно проверить дом и пойти к Габу. Кажется, моя семья снова меня кинула, — изрек я, начиная отдирать от своей кожи засохшую кровь и жижу после обращения.

— Ясно, — односложно ответила девушка, продолжая рассматривать меня.

— Поможешь отмыть спину? Мне неудобно, — полуобернувшись, спросил я, видя, как онемение понемногу спадает и ее отпускает.

— Да, только можешь сесть и немного набрать ванную. Мне кажется, если ты отмокнешь, будет проще, — пряча глаза, сказала Кейси, начиная убирать оставленные мной следы.

Не став спорить, я набрал воды, погружаясь в нее, чувствуя, как мышцы расслабляются и ко мне приходит умиротворение, несмотря на тысячи разрывающих сознание мыслей. Вопросы прибавлялись ежесекундно, а ответы уходили в минус. Я не хотел думать о том, что это был план моего отца. Он не мог привести охотников, не тогда, когда сам позвал старейшин. Да и зачем он позвал их? Они давно уже ничего не решают. Молодые волки их не воспринимают. Их особенности истончились. Сейчас они никто, просто старики, которые даже в волков уже не могут обратиться. Не понимаю зачем весь этот цирк? И куда они исчезли, как только началась бойня? Почему я сразу перестал чувствовать семью? Разве возможно? Как они смогли так отгородиться от меня? Связь с двойником можно разорвать только смертью другого. Ничего не понимаю.

— Так ты расскажешь, что произошло? — напряженно сжимая розовую губку в руках, поинтересовалась Кейси, вновь начиная кусать губы.

— Тотальный пиздец. Такой ответ тебя устроит? — откидывая голову назад, криво улыбаясь, проговорил я, подглядывая из-под полуопущенных ресниц за девушкой, которая теперь направлялась в мою сторону.

Она была напряжена до предела. Скажи кто-нибудь над ее ухом "бу", Кейси понеслась бы вниз как ошпаренная, от эмоций продолжающих брать вверх над ее здравомыслием.

Допустим волк. Допустим голый. Допустим, что он совсем не стесняется своей наготы. Приперся весь в грязи и крови, а теперь занимает ее ванную. Подумаешь, так себе событие. Но меня сейчас разорвет от смеха, несмотря на весь ужас произошедшей ситуации, если она продолжит пытаться закрытыми глазами прикоснуться ко мне.

Кейси вздрогнула, широко распахивая глаза, когда я коснулся ее руки, вместе с моей окуная в теплую воду, проскальзывая по торсу вниз. Она сглотнула, а я крепче сжал ее ладонь, впитывая в себя, как губка каждую ее эмоцию, отражающуюся на ее лице. Она смущалась, очаровательно краснея. Ее дыхание участилось, и моя кровь начала закипать, приливая к паху. Я провел ее ладонью вдоль, смывая остатки грязи, аккуратно повел к груди, выше к шее, чувствуя, как она напряглась, неосознанно задерживая дыхание.

— Мой отец настаивал на волчьем суде. Обычно это такой себе ритуал, когда все члены стаи выслушивают сначала одного, потом другого, потом все голосуют. Виноватому выносят приговор, — сказал я, приподнимаясь, подставляя спину. — В этот раз отец позвал старейшин. В свое время очень сильных волков, которые контролировали других. Сейчас же они себя исчерпали. Можно сказать, даже вымерли. Я так и не понял смысла их присутствия, только если это не была приманка для охотников...

— Охотников? — рука Кейси задрожала, и я перехватил ее, решив, что мне хватит наслаждаться ее добротой и пора выбираться из этого душного помещения.

Девушка сориентировалась мгновенно, стоило мне только начать подниматься. Она тут же подала мне большое махровое полотенце и отвернулась, направляясь в свою комнату. Я не смог сдержать смешок, отмечая в зеркале, как она хмурится.

— Да, этому я тоже удивился. Их было слишком много, и они все были подготовлены. Словно действовали по наводке. Плюс мои родные исчезли как по волшебству, даже следа за собой не оставили, — на секунду я осекся, ощущая, как в голове закрутились шестеренки. — Волшебству. Так, кажется там еще была замешана ведьма...

— Ведьмы тоже существуют? — взволнованно спросила Кейси, забравшись на кровать, обнимая подушку.

— Когда-то их было очень много. Сейчас одна на миллион рождается. Я вживую не видел ни одну ведьму, — поделился я, присаживаясь на край кровати. — Но это все бы объяснило. Отец знал, что не справится с Габом. Со мной у него были бы шансы, но так их не было. Он созвал охотников, скорее всего, анонимно. Но ему еще нужно было потянуть время, чтобы Габриэль сразу не напал, поэтому он позвал старейшин. С первым выстрелом ведьма их переместила в безопасное место. Я альфа и не под его властью, как и Габ, поэтому нас не зацепило и мы не почувствовали. Но тогда получается, что отец умышленно убил всю свою стаю, — сосредоточенно добавил я. — Вот черт. Если это правда, то сейчас он может выставить все так, что Габ убил всю его стаю, а он сумел сбежать. Он может обратиться за помощью к другим лугару. Сказать им, что Габ опасен и неадекватен. Что он неконтролируемый. Тогда другие волки захотят его уничтожить.

Я настолько погрузился в свои размышления, что даже не услышал, как пришел Ленс. Он положил рюкзак с вещами на кресло, рассказывая о видимых потерях стаи и состоянии Габриэля. Я же выдвинул ему свою теорию произошедшего, попросив, чтобы он передал ее брату. Потому, что если мои домыслы верны, Габу угрожает серьезная опасность. Стая моего отца была маленькой и слабой, но даже если таких стай будет не одна, а например пять, против них не выстоять. Нужно собрать улики невиновности до того, пока их вовсе не останется. Хотя бы все сфотографировать. Если там остались хоть какие-то тела. Впрочем, никто даже не будет смотреть фотографии, изначально сделав неправильные выводы.

— Я думаю, тебе стоит рассказать обо всем Габриэлю лично, — немного поразмыслив, изрек Ленс, на что я согласно кивнул, многозначительно посмотрев на Кейси.

— Поедешь со мной? — обратился я к девушке, ожидая ее ответа.

— Да, конечно. Только дайте мне пару минут, я надену что-то удобное.

— Без проблем, мы будем внизу. Мне тоже не мешало бы одеться, — обращая внимание на полотенце, проговорил я, взяв рюкзак с вещами.

<center>***</center>

Вскоре я уже делился с Габриэлем своими предположениями. Он слушал меня внимательно. Не перебивал, только изредка задавал какие-то вопросы. Все это время, я видел, как он старательно держится, даже не морщится от яда в его организме. Несколько ран на его теле продолжали кровоточить, несмотря на то, что Морок постарался их зашить, а Аша каждую из них тщательно обработала. В нем было по меньшей мере пять пуль. И мне до конце не было понятно, как ни одна из них не попала в сердце. Это могло значить лишь одно — его время еще не пришло. Но в следующий раз этого может не случится.

— Не смей жалеть меня, — предупредительно проговорил Габриэль, отпивая немного бурбона с поданного ему бокала.

— Я не собирался. Задумался над тем, насколько ты везучий, — усмехнувшись, ответил я.

— Ты даже не представляешь насколько. Да и я не представляю. Надеюсь, эта удача покинет меня не скоро. Она мне еще пригодится, — поделился волк, делая еще один неспешный глоток. — Мы уедем через пару дней. Моей стае нужно подлатать раны, но это место засвечено. Тут опасно. И тебе я бы посоветовал ехать с нами. Человека можешь взять с собой, если вы решите это для себя. Но я должен сказать, что ей было бы безопасней подальше от тебя.

— Я не уверен в том, что Кейси человек, — осек я Габриэля, бросив короткий взгляд на Кейси, на лице которой отразилось явное непонимание.

— О чем ты говоришь? — спросила Аша, а в ее голосе я отчетливо слышал тревогу.

— Об этом, — сказал я, демонстрируя им часть фотографии. — Этот мужчина на фотографии один из старейшин лугару. Мы имели честь познакомиться с ним сегодня лично.

— Это бред, Рос! Может быть это какая-то чужая фотография! Я не знаю откуда она взялась в альбоме! — запротестовала Кейси, отступая назад, в то время как Габриэль демонстративно втянул в себя воздух, словно пробуя на вкус исходивший от нее аромат.

— Я согласен с тем, что она пахнет необычно для человека, но и не по-волчьи, — изрек брат, допивая и отставляя бокал.

— Она не может пахнуть по-волчьи...

— Потому что никогда не обращалась, — прервав меня, продолжила Аша.

— Мне кажется, все вы здесь спятили, — прошептала Кейси, шумно сглотнув. На ее глазах проступили слезы, и она попятилась к двери. — Я сплю. Или меня все же сдали в психушку на фоне моей недоанорексии. И это все плод моей свихнувшейся фантазии. Ну точно. Оборотни, ведьмы, какие-то старейшины. Альфы, беты, силы... Это все не по-настоящему. Это неправда. Вы должны исчезнуть. Я не верю в вас. Ни в кого из вас. Баста. Точка. Спектакль окончен!

Она едва ли не сорвалась на крик, но я успел перехватить ее, прижимая к себе. Слишком много информации для нее одной. Слишком много событий. Она думала, что справится. Что сможет через все это пройти. Ведь это так круто, узнать что все, что она видела в сериалах, фильмах, читала в книгах — все это реально. Все мы реальны. Многие новообращенные оборотни сходят от этого с ума, хотя их поддерживают альфы. А здесь человек, как выяснилось не совсем человек. Во всяком случае, я надеялся на это.

— Не переживай, девочка. Я не чувствую в тебе волка. Это все слишком притянуто за уши, Рос, — шумно выдохнув, изрек Габриэль, помассировав переносицу. — Возможно у тебя какой-то сдвиг по фазе. Сначала ты принял ее за пару. Сейчас это...

— Хорошо, фотография — окей, я согласен. А что ты скажешь на то, что весь ее женский род гибнет, — не отпуская Кейси со своих рук, сказал я, чувствуя как она вся дрожит.

— Объясни.

— Ее мать умерла при родах. Бабушка смогла выносить ребенка и прожила какое-то время, но в альбоме только молодые снимки, на них ей там нет даже тридцати. Прабабушка умерла при родах, как и ее прапра. Понимаешь, о чем? — выдвинул я, давая время Габриэлю поразмыслить, но Аша сориентировалась быстрее.

— Ладно, если складывать логическую цепочку, то этот волк с фотографии скорее всего заделал ребенка прапрабабушке. Он не раскрылся ей или раскрылся, но она не захотела принимать его. Версий может быть много, смысла гадать нет, — взволнованно стала строить теорию брюнетка, попеременно поглядывая на нас. — Не знаю, как это возможно, но ее тело смогло ее выносить, но не более. То есть на свет родился волк, а не человек. Но она никому не рассказала об этом. И ребенок рос себе спокойной. Мы ведь тоже начинаем обращаться только тогда, когда подрастем. У нее не было альфы. Она не подвергалась никаким факторам, чтобы вызвать волка. Но ген в ней был, и когда она забеременела, ситуация повторилась. Я не знаю, насколько это реально. Но возможно, все именно так. Наш ген сильнее человеческого. Просто я никогда не слышала, чтобы беременные девушки от волка могли выносить щенка.

— Логика есть, но на практике все очень сомнительно, — заинтересованно рассматривая жавшуюся ко мне Кейси, сказал Габриэль.

— Но у вас же все в порядке с пищеварением? — едва слышно проговорила девчонка, поднимая на меня свои заплаканные глаза. — А я не могу нормально есть. Половина продуктов во мне не усваиваются. Понимаете?

— Потому что сущность голодает. Твоя волчица отыгрывается на тебе, мелочь. Поздравляю, кажется, ты действительно в наших рядах, — хмыкнув, изрек Габ, медленно поднимаясь. — Я спать. Вам бы тоже следовало отдохнуть. Мы сейчас все слишком измотаны, чтобы трезво мыслить.

Габриэль ушел, за ним поспешила и Аша, напоследок крепко обняв Кейси, вытерев остатки ее слез. Мы остались одни в пустой комнате. Стая восстанавливала силы, просматривая уже не первый сон.

— Это правда, да? Получается, что это не проклятие, просто ген волка? — растерянно спросила Кейси, а я поджал губы.

Я сам не знал насколько это правда. Но это было единственное возможное объяснение того, что с ней происходит, и всех метаморфоз с ее женским родом. Пазл слишком идеально сложился, чтобы оказаться ложью, а еще меня беспокоил тот факт, что волк внутри меня чует ее иначе. Она для нас слишком много значит. Он мог подсунуть это все человеческой сущности на блюде, и я мог не заметить, как мне это внушили. Я должен проверить. Сейчас. Обязан был.

— Ты мне веришь? — спросил я, прямо всматриваясь в ее глаза, выискивая в них ответ.

— Я сама себе теперь не верю. Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — пожав плечами, отозвалась девушка.

— Я хочу кое-что проверить. Ты не возражаешь, если мы поднимемся наверх? — взяв ее ладонь в свою руку, сказал я, аккуратно сжимая.

Кейси неоднозначно пожала плечами, и я расценил это как согласие. Я повел ее в комнату, в которой я приходил в себя после нападения. Она была пустая и находилась довольно удаленно от других. Посади девушку на кровать, я приоткрыл окно, впуская свежий воздух, и сел напротив нее.

— Не бойся, ладно. Я не уверен, что получится, но очень хочу попробовать, — вполголоса проговорил я.

— Что именно ты хочешь сделать? — спросила Кейси, утопая в растерянности.

— Я хочу попробовать воззвать к твоему волку. Это не больно, обещаю. Просто хочу проверить, ладно?

Кейси коротко кивнула, а я аккуратно взял ее за руки, погружаясь в ее ясные глаза. Поток энергии импульсами потек по моим жилам. Я переплел наши пальцы, начиная делиться с ней теплом, отмечая, как она расслабляется, поддаваясь моей силе. Осторожно, по крупицам, я выстраивал путь, ощущая его как лунное свечение, по которому шел огромный черный волк, коим была моя вторая сущность. Кейси дернулась, но я не дал ей отстранится, ближе притягивая ее к себе, видя, как зверь изучает ее. Он впитывал в себя ее запах, щетинился и даже порыкивал. Она могла чувствовать его как небольшое покалывание, в чем-то как вторжение, но я не давал ему переступить грань. Я хотел, чтобы он постарался воззвать к ней. Чтобы мы могли увидеть хотя бы тень, но каждый раз, когда я посылал поток силы, волк недовольно порыкивал, отворачивая морду. Я начинал злится на него, импульсы становились агрессивней, и тогда по телу Кейси ползли мурашки. Она смотрела на меня как зачарованная, боясь даже пошевелиться, а я, поддавшись очередному потоку, аккуратно накрыл ее губы своими.

Не уверен, чье именно это было желание, потому что волк сейчас слился со мной, купаясь в этих ощущения. Но я не был против. Я растворялся в ней. Поцелуй стал более требовательным, я чувствовал, как Кейси сжимает мои плечи, и мне пришлось пересадить ее на свои бедра. Что-то странное происходило сейчас. Что-то, что вымыло из моей головы тысячи мыслей, оставляя за собой одно неистовое желание обладать ей. Я осознавал, что еще немного, и я не смогу остановиться, но я не смог сказать себе стоп. Через секунду, Кейси была зажата между мной и матрасом, а ее тонкие пальцы расстегивали мою ширинку, пока я продолжал изучать ее рот, ведя неведомую борьбу с ее языком.

Мы спятили. Мы вместе слетели с катушек. Моя энергия покрыла нас целиком, окутывая теплом, снимая тревогу. Кейси робко и застенчиво поддавалась на все мои манипуляции, пока я избавлял ее от лишней одежды и себя заодно. Это было единогласным решением. Правильным решением, которое засело внутри нас. Торопились мы или нет, сложно было судить. Мы вместе хотели этого. Жаждали так сильно, словно остались друг для друга последним глотком воды на иссушенной земле.

Я настойчиво продолжал терзать ее губы. Покусывать, всасывать мягкую кожу в рот, оставляя после себя наливающиеся яркими красками засосы на ее шее, ключице. Мягко поглаживал ее живот, с каждым разом опуская руку ниже, аккуратно прокладывая себе путь к центру ее пульсаций. Это было невообразимо. Я чувствовал себя так, словно сейчас взорвусь. Ее возбуждение импульсами пронизывало все мое существо, вызывая все новые всплески волчьей силы, обволакивающей нас. Тонкий, сладкий запах ее влаги дразнил мои ноздри. Разгоряченная кровь вновь и вновь приливала к паху, делая меня таким твердым для нее, что я едва не прокусил свою губу, в попытке сдержаться. Я не смел торопиться. Не смел принести ей боль. Только наслаждение, кульминацией которого станет такой всплеск эмоций, что мы разбудим стаю, а завтра каждый волк будет чуять на ней мой запах. Знать, что она моя.

— Открой рот, — попросил я, проталкивая два своих пальца между ее припухших от моих поцелуев губ. — Умница, — похвалил, осторожно накрывая ее промежность своей ладонью, чувствуя, как она вмиг вся напряглась, а ее дыхание напрочь сбилось. — Расслабься. Я не сделаю тебе больно, Кейси.

— Я знаю, Рос, знаю...аа-а

Она не смогла договорить. Судорожный стон вырвался прямо из ее горла, стоило мне только обогнуть ее клитор пальцами, аккуратно погружая их в нее.

— Тише-тише, не сжимайся, — доверительно проговорил я, вновь целуя ее лицо, пуская по ней разряды своей силы, расслабляя ее мышцы.

— Я стараюсь, просто, это выше моих сил, — прикусывая губы, отозвалась девушка, поддаваясь мне навстречу.

— Ты все еще можешь остановить меня, — напомнил ей я, хоть и не был в этом уверен.

— Ты все еще можешь уйти, если не выносишь того, какое я бревно, — улыбнувшись, сказала Кейси, а я заулыбался в ответ.

— Для девственницы ты очень даже ничего. Лежишь и не дергаешься, что может быть лучше? — подцепил ее я, за что тут же получил легкий укус, и право занять более выгодную позицию. — Я буду осторожен.

Фраза слетела с моих губ скорее неосознанно, в попытке ее успокоить, потому что после последовал один сильный толчок, разрывающий плеву, а за ним настойчивый запах крови. Совсем немного, но все же. Волк оскалился и заскулил, тут же пряча морду. Он не чувствовал в ней жертву, он делил с ней нее боль. Жалел ее, вызывая во мне внутренний восторг. Еще никогда у меня не было такого единения со зверем, как сейчас, когда мы истинно стали единым целым, разделив столь эмоционально сокрушающий момент на двоих.

Кейси дернулась подо мной, поморщившись. Не очень приятный для нее момент, но безусловно важный. Я замер, давая ей привыкнуть, выискивая в ее глазах ответы, сталкиваясь с возбужденным блеском и совсем невинным стоном.

— Продолжай, все в порядке, — робко сказала Кейси, а я вновь завладел ее губами, начиная двигаться в ней до безумия осторожно.

Каждое мое движение было вымученным и терпеливым. Я не спешил, держа все свои желания за железными прутьями. Волк был со мной согласен. Он довольно рычал, пока я двигался в ней, ведомый ее стонами, пылающей кожей, трепещущими ресницами и жадными вздохами. Кейси была прекрасна. Восхитительна и до одурения обольстительна. Но я не желал терзать ее долго. Я чувствовал, как пульсировала кожа. Как натерлись ее стенки. Чувствовал, что мои толчки становятся агрессивными против моей воли. Меня разрывало от напряжения, до одурения хотелось кончить и вновь продолжать, пока я не повалюсь от бессилия и изнеможения.

Я вновь коснулся ее пальцами, стимулируя клитор. Кейси выгнулась от ощущения меня в себе и внешних ласк, но только так сейчас ей было доступно кончить, а я до безумия хотел, чтобы ее мир разорвался на тысячи атомов вместе со мной. Я был близко и теперь выискивал ее грань, когда девушка застонала, сжимая меня в себе, а я едва успел достать себя из нее, изливаясь на ее впалый живот, замирая от увиденного. На меня смотрели ярко небесные глаза. В них смятение. Белоснежный мех. Наклоненная в бок морда, освещенная слабым свечением. На меня смотрела ее волчица. Моя волчица.